Дневник с хризантемой

**** Гюнтер сидел и тихо улыбался, слёзы высохли, оставив за собой солоноватый след на коже. Над замком взошла луна, и воздух наполнили звуки ночи. — Ваше Величество, как же я счастлив. Вы всё же познали счастье. Как же я благодарен королю Рейнеру за то, что он смог подарить вам годы спокойствия и мира. Но почему же моему сердцу так тревожно.? Неужели произошло что-то страшное? — Мужчина посмотрел на оставшиеся страницы и прибавил свет лампы. — Судя по оставшимся листам, да. Неужели счастье, что вы обрели, было так коротко? Гюнтер перевернул лист и продолжил чтение, сердце его становилось всё холодней, предчувствуя новую беду в прошлом своего Короля. **** … однажды ко мне в кабинет, который я с огромным трудом выклянчил у Николоса, пришел отец, вид его был серьёзный и весьма недовольный. Моим кабинетом была небольшая комната с одним окном, маленьким камином парой кресел перед ним и столиком. Письменный стол стоял возле окна, лицом к двери, а вдоль стен располагались стеллажи с книгами. Хотя комната и находилась в каменном замке, отделана она была светлым деревом, а потому была очень уютной, особенно с темно-зелеными портьерами и мягким ковром. Я тогда составлял какие-то планы по патрулированию города и возился с картами. Дверь открылась без стука, так входил только Отец. Это меня очень удивило, потому что он обычно не встречался с нами до обеда. Это время он проводил со своими советниками, решая дела государства. **** — Отец!? Не ожидал увидеть тебя так рано. Что-то случилось? — мальчик встал из-за стола и указал отцу на пару кресел. — В некотором роде. Мне нужно серьёзно с тобой поговорить. Сразу предупрежу тебя: разговор не из приятных. Он касается твоего прошлого. — Моего прошлого? — Юури-Рейн сел в кресло напротив Отца и внимательно посмотрел на него. — Какого именно? — Того, что было до твоего рождения. И небольшой части жизни в Америке. Ты же знаешь, что твоя душа была прислана на Землю Истинным Королем из Нью-Макоку. — Конечно. Об этом не говорил только ленивый. Особенно в первые годы жизни здесь. Когда я ещё не контролировал свой облик и менялся каждый раз, как что-то где-то загремит. Надо мной тогда часто подшучивали. — вспоминал мальчик, предлагая отцу чай. — Помню, Стефан тогда ходил очень злой. Он разругался почти со всеми своими друзьями, которые смеялись над тобой. — улыбнулся Райнер. — Но я не об этом. Твою душу, по велению Истинного Короля, на Землю принёс Конрад Веллер. Оказавшись на Земле, он первым делом связался с Мао Земли, Бобом. Ты слышал о нем? — И не раз. Этот «человек» одна большая проблема для Нары. — Не самая большая. Не принимай близко к сердцу всё то, что говорит Николос, он консерватор по натуре и потому не принимает Боба как Мао Земли. Боб помог найти семью из приближенных мадзоку для того чтобы, скажем так, «возродить» из принесенной души нового Мао Нью-Макоку, мадзоку, что станет Королем. Выбор пал на семью Шибуя, где уже был один ребенок. Сам Веллер сопровождал душу на протяжении всего периода беременности, родов и первых месяцев жизни своего нового Короля, а после вернулся в Нью-Макоку. — Это я знаю. — Просто ответил Юури-Рейн. — Я даже знаю, почему именно Веллер принёс мою душу в этот мир. Джулия рассказала мне об этом. И то, что я, якобы, должен стать их новым королем, мне тоже известно. Мне кажется, что своим странным именем я тоже обязан ему. Юури — это только он мог придумать, не думаю, что мама дала бы мне такое имя самостоятельно. — Ты до сих пор видишь Джулию? — Эта новость взволновала Короля. — Нет. Я её не видел с того дня когда ты спас меня из лаборатории, просто я иногда могу говорить с ней. Это как будто говорить с самим собой, только ты понимаешь, что воспоминания не твои, и чувства и голос. В последнее время я редко общаюсь с ней. — Ну что ж, раз так, то всё хорошо. — Успокоившись, ответил Райнер. — Так что с Веллером? К чему ты решил вспомнить это всё? — спросил мальчик, внимательно смотря на отца. — На протяжении последних лет я поддерживаю связь с семьёй Шибуя, в частности с Мико Шибуя, твоей мамой. В последнем письме она говорила о том, что Боб обеспокоен тем, что ты не хочешь возвращаться в семью. По его словам Веллер говорил, что ты будешь расти на Земле до определённого возраста, а потом отправишься в Нью-Макоку. — И что? Причем тут он или моя бывшая семья? Если мне суждено увидеть землю предков то я увижу, в независимости от того, где буду жить. — Это верно. Но, это вечное но. Возможно, есть какая-то связь Мао Земли и Нью-Макоку, а следовательно, и семьи Шибуя. — Подожди, отец. Я кажется, понял. Они настаивают на моём возвращении. И в этот раз что-то изменилось. Что же это? — Да. Они очень настаивают на этом. Раньше было очень просто им отказать, сославшись на твоё здоровье и нежелание их видеть. Сейчас же тебе почти двенадцать, ты уже не ребенок. Они начали говорить, что ты должен узнать жизнь обычного школьника, и что они очень сожалеют от произошедшем. Меня бы это не остановило, если бы не Мико. Твоя мать действительно любит тебя, Рейн, и она очень скучает по тебе. Я думаю, что ты должен встретиться с ней, отцом и братом ещё раз. Тем более, что нужно понять, что хочет Боб. Его письма в последнее время больше походят на угрозы, а не на деловую переписку. — То есть ты хочешь, чтобы я ввернулся в семью Шибуя!? — Эта мысль напугала маленького Рейна. — Нет. — Твердо ответил Райнер. — Полного возвращения я не допущу, ты мой сын, и принадлежишь моей фамилии. Я предлагаю тебе посещать их два раза в неделю и поступить в обычную школу, для ознакомления с жизнью обычных подростков. Ты вырос в стенах замка и никогда не покидал Нары в одиночку. Тебе не знаком мир людей, а ведь он совершенно другой. — Ну, то, что я не был в людских кварталах один это правда. Но вот то, что я не знаю их мир, это преувеличение. Я думаю, Райен очень хорошо позаботился о том, чтобы меня ничего не пугало в их мире. — Даже так, Рейн, я настаиваю. Стефан тоже поступит весной в старшую школу людей. Тебе тоже пора перестать видеть в них только врагов. Люди, они разные, поверь мне. — Я догадываюсь. — Ответил мальчик. — Хорошо, Отец. Раз ты настаиваешь, то я согласен. Но как же мои занятия и служба в отряде реагирования? — Тебе придется уйти из отряда. А остальные занятия останутся. Сейчас большую часть твоего времени занимает военная подготовка и тренировки мадзютсу. Я не думаю, что столько военной нагрузки тебе необходимо. Я сам поговорю с твоим командиром. Завтра мы с тобой посетим дом Шибуя. — Но отец! Я не могу уйти из отряда, я только поступил, ведь прошло только два месяца! — Это не обсуждается Рейн. Будь готов к одиннадцати часам. — С этими словами Райнер покинул кабинет сына, оставив недовольного Рейна одного. *** Сказать, что я был рад предстоящей встрече, нельзя. Всё моё нутро протестовало против этого. Уйти из отряда, куда я попал с таким трудом ради какой-то школы и встрече с теми, кто считает меня чудовищем!? Для меня это было чем-то безумным. Но против слова Отца не пойдешь. И на следующий день, ровно в одиннадцать часов, я, надев темные брюки с белой рубашкой, жилет и удлиненный пиджак, ожидал отца у парадного входа, куда была подана машина. Настроение у меня было паршивое, но я, спрятав все эмоции, казался вполне довольным предстоящей встречей. Которая, как и всё в моей жизни, не могла пройти гладко. *** — Ты готов? — спросил Отец, подходя к машине. — Да. — Ответил Рейн — Ты лжешь. — Спокойно заметил Райнер, усевшись в машину на заднее сиденье, куда так же сел его сын. — Тогда к чему вопросы? — Рейн, война не должна отбирать у тебя всю жизнь, ведь в мире много вещей помимо армии. — Я понимаю это. И потому у меня есть хобби, не имеющие отношения к военным искусствам. У меня так же есть друзья и моя пара. — Все твои хобби исключают какое-либо общение с людьми. Друзей, помимо Стефана и Кристофера, у тебя всего двое. Пойми, однажды тебе придется возглавить Нью-Макоку, ты вынужден будешь много общаться с людьми, чтобы сделать свой край процветающим. И поверь, многие люди будут тебе неприятны, но ты будешь должен поддерживать с ними хорошие отношения. — Я не думаю, что это произойдет. Мне кажется, что истинный Король отправил мою душу на Землю не для этого. — А для чего же? — удивился Райнер. — Пока не знаю. Но уж точно не для того, чтобы вырастить идеального Короля, не среди них. — Ты не знаешь их, Рейн. Возможно, они не плохие люди. — Возможно. Но я всё равно не приму их. Они мне чужие. Машина медленно въехала на тесную улочку и остановилась возле небольшого двухэтажного дома, с маленьким садиком и цветочными клумбами. — Это их дом, — сказал Райнер, выйдя из машины, — прошу тебя, веди себя прилично. — Мне не семь, я вполне могу контролировать себя, если ты об этом, Отец. — И об этом тоже. Не суди их сразу, дай им высказаться. — Много ли это изменит? — Спорил Рейн, проходя мимо клумб с цветами. — Иногда одно слово меняет всё. Белое становиться черным, а друг становиться врагом. — Ответил Король, нажав на кнопку звонка. — Я это знаю, — грустно заметил мальчик, — наверное, как никто другой. Но не хочу в это верить. Дверь распахнулась. Их встречал глава семейства, Шибуя Сёма. Он явно нервничал. — Здравствуйте. Проходите. Мы вас ждали, — произнёс мужчина, отступая в сторону. — Благодарю, — ответил Райнер, проходя мимо. Следом за ним шел Рейн. — Проходите в зал, там остальные. Зал был совмещен с кухней, но довольно уютный, на полочках стояли милые вещицы вперемешку с вязаными салфетками и цветами. Когда гости вошли в зал, в комнате повисло молчание, которое нарушила мама мальчика. — Юури! — Женщина кинулась к ребенку, обнимая его. — Как же ты вырос! Как я скучала! — По её щекам текли слёзы, а её объятья были нежными и теплыми. — К чему лить слёзы? — спросил Рейн, приобняв одной рукой мать. — Мы долго не виделись, но теперь я здесь. Прошу, утрите слёзы, столь прекрасной леди не к лицу солоноватые росинки на ресницах. — Рейн улыбнулся, мягко отстраняя мать, и, достав из нагрудного кармана платок, промокнул влажные дорожки слёз. — Так-то лучше. Улыбка красит вас куда больше. — Ах, да. Конечно, что ж это я. Прошу, присаживайтесь, я принесу чай. Король с Рейном сели на диван, напротив них в креслах расположились Шори и его отец. — Ты так вырос Юури, — начал Шибуя Сёма, — я не видел тебя с семи лет. Я так рад нашей встрече. До этого Мико мне только фотографии показывала. — Фоторграфии? — спросил Рейн, и нехорошее предчувствие посетило его. — Да. Его величество иногда посылал нам их. В основном, на твой день рождения. Или когда Мико выпросит, парой она бывает очень настойчива. — Я об этом не знал, — сдержано ответил мальчик, кинув украдкой взгляд на отца. — А не мог бы я на них взглянуть? — Взглянуть? Ах, да, конечно, одну минуту. — Сёма поднялся и направился к двери, когда его остановил голос жены. — Дорогой, ты не мог бы помочь принести мне фрукты из кладовки? — Давайте я помогу, — отозвался Райнер, — а мистер Шибуя пока сходит за альбомом. — Ну что вы, ваше величество, не стоит. Вы же гость. — Ответила Мико. — Я сама сейчас всё принесу. — Ну, что вы, мне не сложно. — Произнёс Король, поднимаясь с дивана. — Ох, ну раз так, то идите за мной. Все разошлись, оставив Рейна и Шори одних. — А ты сильно изменился, — Шори внимательно рассматривал брата. — Что, назвать чудовищем уже не получается? — ядовито спросил мальчик. — Ты помнишь. — Забыть такое сложно. — Прости. Я тогда был совсем ребенком, и просто испугался. Я тогда получил хорошую взбучку от мамы. Тогда даже отцу досталось. — Не думаю, что это многое изменило. — Холодно ответил Рейн. — Пусть я и выгляжу как обычный человек, но внутри я тот же монстр, которого ты видел четыре года назад. Способен ли ты принять меня? Не думаю. — Это не так! Прошло много времени, и я многое понял. Ты мой брат, и ты не виноват, что стал таким. — Стал? А если я был таким всегда? Что тогда? Ты ищешь оправдание, ты пытаешься убежать от правды. Внутри тебя до сих пор живет тот мальчик, который боится меня, — медленным, тягучим голосом проговорил Рейн, он, словно змея, гипнотизировал свою добычу. — Я не боюсь тебя. Ты мой брат. - Правда? — Рейн! — Строго произнес Райнер, глядя на сына. Он только что вернулся вместе с хозяйкой дома. И слова сына ему не понравились. — Да, — выдохнул Шори, смотря на брата. — Что ж раз так, то, возможно, тогда ты сможешь привыкнуть к моим визитам два раза в неделю. Стол был накрыт, блюда расставлены, фрукты порезаны. К мальчикам присоединились взрослые. — Юури, я слышала, что ты согласен навещать нас два раза в неделю. А почему так редко? — Мико разливала чай и мило улыбалась сыну. — Леди, я считаю, что для начала и этого много, но так было решено. — Ответил Рейн, пододвигая к себе чашку. — Юуури, ты должен звать меня мамочкой, — возмутилась Мико. — Это неприемлемо, — холодно ответил он. — Я, по сути, вижу вас второй раз в жизни. Вы слишком многого требуете от одной встречи. Госпожа. — Ну, что ж, давайте оставим это, — разрядил обстановку Господин Шибуя, похлопывая по плечу расстроенную жену. — Юури, я знаю, что ты увлекаешься бейсболом. Это правда? — Да. Я иногда играю с друзьями. Это довольно интересная игра. Но не скажу, что это моё постоянное хобби. — А когда ты поступишь в школу, то будешь играть в школьной команде? — Сёма явно меньше нервничал, когда говорил. — Не знаю. Обычно это занимает достаточно много времени. Возможно, я буду слишком занят для этого. — Нет, не будешь. — Лаконично добавил Райнер. — Я уже говорил с Райеном и Николосом. У тебя будет достаточно свободного времени на секции и кружки. — Но, отец! — Рейн вскочил на ноги. — Это уже слишком. Что среди этого всего останется моего? Этикет и право!? — Сядь! — Произнёс Райнер, осадив норов сына. — Пара уроков этикета тебе и правда не помешает. Это не обсуждается, ясно. — Да, — обиженно ответил мальчик. Он не заметил, как при слове отец, Шибуя Сёма, его биологический отец, поморщился от боли. Ведь он действительно любил своего младшего сына. И очень корил себя за то, что не смог сдержаться тогда, при их первой встрече. — Ты всё ещё хочешь посмотреть альбом? — спросила Мико. — Да, если можно. *** Первая встреча прошла хоть и не гладко, но довольно сносно. Отец, конечно, потом отчитал меня за недостойное поведение. Но, как говорится, начало было положено. С того времени я два раза в неделю посещал дом Шибуя. Пытаясь привыкнуть к ним. Поначалу это было очень тяжело. Особенно в отношении с мамой. Она хотела слишком многого. Начиная с того, чтобы я обстриг свои волосы и звал её мамочкой, кончая моим переездом к ним. Конечно, всего этого я сделать не мог. Особенно последнее. Когда начался учебный год, мне пришлось оставить домашнее обучение и пойти в обычную среднюю школу. Там к моему виду стали цепляется ещё чаще. Особенно, почему-то, к волосам. Отец тогда посоветовал мне маскировать их чарами. Что было хорошим выходом из ситуации. Я также немного изменил свою внешность, чтобы больше походить на обычного школьника. Но меня всё равно выделяла моя нелюдимость. С этим я боролся достаточно долго, но так и не смог полностью исправить ситуацию. Мне даже пришлось записаться в секцию бейсбола. Но, не сойдясь с тренером во мнениях, мне пришлось уйти. Постепенно два дня у моих биологических родителей превратились в три, а затем в четыре. Единственное что меня радовало, это то, что я никогда не оставался у них ночевать. В это время на мою родную Нару надвигалась гроза. Те группы, которые раньше мы уничтожали по отдельности, объединились под управлением Лао Цин, китайского мафиози, переехавшего в Японию. Он намеревался покорить мадзоку. И говорил об этом открыто. Страна готовилась к войне.