Дневник с хризантемой

      Появление в Нью-Макоку, наверное, это то, что действительно взбудоражило и пробудило меня от долгого сна. Было так необычно видеть этот мир, о котором я столько слышал. Я встретил людей, о которых мне рассказывала Джулия, я видел их впервые, но мне казалось, что я знал их всегда.       И Конрад среди них занимает особое место. А объясняется всё это очень просто. Джулия любила Конрада, но у неё не хватило смелости признаться ему в этом и противостоять семье, она смирилась со своим браком с фон Грацем. Когда я мог говорить с ней свободно, мы много обсуждали этот вопрос, я считал, что она поступила очень глупо, не рассказав Конраду о своих чувствах и приняв предложение Истинного Короля. Я очень много слышал о Веллере, и потому встреча с этим мадзоку была для меня особенной. Нужно сказать, что он оправдал мои ожидания, хоть наша первая встреча и была весьма необычна. Позже, когда я спросил его, — «не встречались ли мы раньше»? Он ответил — «нет». Тогда мне это показалось странным. А сейчас я понимаю, что он смирился со своим прошлым, с тем, что потерял, и нашел себе новую цель в жизни. Как и я сейчас. Я нашел своё предназначение, вернее, это предназначение нашло меня. Но понял я это, конечно, не сразу.       После встречи с фон Грацем и знакомства с Гюнтером меня ожидало долгое путешествие к столице Нью-Макоку. Я вел себя, как и полагается школьнику моего возраста, попавшему в странную ситуацию. Хотя иногда, наверное, всё же переигрывал.       По пути мы встретили маленькую девочку возле леса. Меня тогда сильно мучила жажда, и я изрядно устал. Я не ездил верхом больше полутора лет, так что немного отвык. Эта добрая душа держала чашу с водой и предложила её мне. Конрад, конечно, проверил воду на яд, испив первым, что несколько шокировало меня. Всё- таки мы были знакомы всего несколько дней, и он не мог знать какой я человек, чтобы так рисковать. Но сделанного не воротишь. Как итог всего, мне дали напиться. Вода была холодной и освежающей. Я поблагодарил девочку, и мы поехали дальше.       Я тогда ещё подумал, почему же такая маленькая девочка гуляет в лесу одна, да ещё и с чашкой воды? Ответ не заставил себя ждать. В эту же ночь, как только солнце село, моё тело пронзила острая боль. Я, стиснув зубы, лежал и не шевелился, притворяясь спящим. А внутри меня шла настоящая война. Я понял, что эта вода не просто так была столь чистой и прохладной. Это был договор со стихией. Подобно тем что были в чашах, что расставлял отец, когда я был ребенком. Но я уже заключил договор с одной стихией, и не мог отказаться от неё. Скажу лишь, что всю дорогу до замка Клятвы на крови и вплоть до поединка с Вольфрамом меня мучили боли. Наверное, именно это повлияло на то, что я, забыв о законах Нью-Макоку, нечаянно предложил Вольфраму стать моей парой. Тогда мне показалось это чем-то вроде шутки, но сейчас я понимаю, что это вылилось в серьёзную проблему. Позже я подумал, что это можно расценить как политический ход, всё же он был младшем сыном предыдущей Мао. Вот только сам Вольфрам принял это довольно серьёзно, что, в общем-то, и стало основной проблемой. Вольфрам не может быть моей парой. Мне может подойти мадзоку с сильной марёку или полукровка с очень низким уровнем. В противном случае я могу неосознанно подавлять своего партнера, высасывая из него марёку. Это расплата за силу, полученную от предков. Рядом со мной может быть только очень сильный мадзоку или моя истинная пара. Вольфрам явно таковым не является. Но, чтобы не рушить его иллюзий, я пока молчу, ведь итог всё равно печален.       После поединка с Вольфрамом, когда пробудилась стихия воды, я долго был без сознания, а потом долго спал. Мой организм и моё марёку приспосабливались к новому миру и новым силам. Каким чудом был заключен ещё один контракт, я не знаю, но это факт. С того момента я мог управлять ещё и стихией воды. Правда, первые попытки оборачивались тем, что я падал в обморок. Я специально не использовал свои способности стихии жизни; того, что я мог сотворить при помощи воды было вполне достаточно, а раскрывать свои особые возможности я не спешил. Я понемногу знакомился с замком и людьми. Гвендаль произвел на меня неизгладимое впечатление. Он единственный, не считая Вольфрама, который, скорее, просто подражал брату, нежели думал своей собственной головой, отнесся ко мне с недоверием. Его реакция для меня была понятна. Он разделял веру в истинного Короля и реальную ситуацию в данный момент. На его месте я бы, наверное, поступил так же. Так что приключения в Суберере и знакомство с Николой были весьма полезны. Я лучше узнал Гвендаля, а он, как мне кажется, лучше узнал настоящего меня.       Примерно в то время, как я третий раз попал в Нью-Макоку я наконец-то смог взять стихию воды под контроль. Тогда мне выпал шанс провести в этом мире больше времени, и это позволило мне начать поиски отца. Я знал, что он где-то в Нью-Макоку, и начал его искать.       Улизнуть из замка так, чтобы никто не видел, было очень сложно, и первое время все мои попытки терпели фиаско. Но позже, когда я разобрался в том как Истинный король призывает меня в этот мир, мне удалось сотворить водные врата. Первое время они просто перемещали меня к ближайшему водному объекту. Позже я смог появиться там, где хочу, при условии наличия воды, конечно.       Прошло очень много времени, а мои поиски были безрезультатны. Однажды я попал в место с большим озером, посередине которого возвышался небольшой остров. Я тогда уже отчаялся найти следы отца, и по моему лицу потекли горькие слезы. В тот момент я полностью вернул себе свой истинный образ и, закрывшись от солнца широкими крылами, глухо рыдал в траву этого маленького островка. Позже я уснул, обессиленный своим отчаяньем. Когда я проснулся, то надо мной возвышалось прекрасное цветущее дерево. Его крупные цветки были нежно-розовые, а их благоуханье было изумительным. Тогда я поднялся и, подойдя к дереву, прикоснулся к его прекрасным цветам. В то мгновенье мое сердце наполнилось умиротворением, и я грустно улыбнулся.       Пока я любовался деревом, на берегу озера появился мадзоку, он тихо наблюдал за мной. Я не замечал его до тех пор, пока он не приземлился на острове. Его крылья были меньше, чем мои, хотя выглядел он намного старше. — Что ты тут делаешь? — спросил мужчина, оглядывая меня с ног до головы. — Я ищу своего отца, — просто ответил я, вновь взглянув на дерево. — Что это за дерево? Его не было, когда я пришел сюда. — А это я должен спросить у тебя. Как ты смог пробудить и заставить зацвести дерево «памяти». — Я не могу ответить, потому что не знаю ответа. Но оно прекрасно. — Это точно. Оно воистину великолепно. Кто ты? Ты не из нашего поселения и не из соседнего. Но ты очень похож на нас. Откуда ты? — Я? Я с Земли. Из маленького королевства Нара, населенного мадзоку. — Я взглянул на незнакомца и грустно усмехнулся. — И зачем я всё это тебе рассказываю, ты не поверишь мне, а проверить мои слова невозможно. Кстати, моё имя Рейн. — Ларго. — Ответил мужчина. — Если ты так сильно кого-то ищешь, то тебе стоит поговорить с нашем старейшиной, возможно, он поможет тебе. Идем, я провожу тебя. — С этими словами мужчина взлетел. А я последовал за ним.       Я не буду говорить, как мы добрались до поселения, скажу лишь, что-то, что я увидел, было словно сон. Это была небольшая деревушка точь-в-точь как в старых легендах о стране демонов. Все жители имели крылья и могли использовать подвластные им стихии. Люди выращивали овощи и разводили скот. Это было чудесно. Мы приземлились в центре главной площади. — Подожди меня тут, — произнёс Ларго и куда-то ушел. Меня тут же окружили жители, в основном дети и женщины. Они смотрели на меня и перешептывались. Мне это напомнило первое время жизни в замке Ходзуки, когда я не мог контролировать сою силу и все таращились на мои крылья. — У тебя такие большие крылья! А ты можешь долететь до Солнца? — маленькая девочка лет шести подошла ко мне и потрогала мои крылья. Стая мурашек пробежала по моей спине. Очень давно никто не прикасался к моим крыльям. — Не думаю, — ответил я улыбнувшись. — Хоть они и большие, но Солнце очень далеко. Но я могу с их помощью спрятаться от него. — Я раскрыл одно крыло, прикрывая от палящего солнца себя и девочку. — Ого, ты можешь раскрыть одно крыло! — восторженно воскликнула девочка. — Конечно, а разве ты не можешь? — Удивился я, для меня это не было проблемой. — Нет, я не могу даже…. — Лиис! — Громкий окрик остановил девочку на полуслове. — Разве я не говорила тебе не разговаривать с незнакомцами! — Женщина, лет тридцати, была явно очень недовольна. — Тем более, о таких, как мы. — Но он же такой же, как мы, и тем более его привел Арго! — возмутилась девочка. — Тиа, успокойся, — послышался голос Арго, — Лиис просто проявила немного дружелюбия и любопытства, это не плохо. — Не плохо?! Ты сам себя слышишь Арго? Ты страж или кто? — женщина распалялась все больше, и это привлекало много внимания. — Тиа… — холодно и жестко произнёс мужчина, — замолчи, я не намерен это терпеть. Забирай Лиис и уходи, пока я ещё добр к тебе. Женщина умокла, схватила за руку девочку и, пробравшись сквозь толпу селян, ушла. — Расходитесь, тут нет ничего интересного. — Крикнул остальным стражник. — А ты иди со мной, старейшина согласился поговорить с тобой.       Мы вошли в красивый деревянный дом, мне предложили сесть в плетеное кресло и ожидать старейшину. Если честно, тогда я очень нервничал. Я не знал, кто этот старейшина, и поможет ли мне он. Примерно через десять минуть, которые казались мне годами в комнату вошел мужчина. Высокий, темноволосый, почти как все в деревне, на вид ему было не больше сорока пяти. Его одежда явно говорила о высоком положении. — Что ж, я рад приветствовать тебя странник, — произнёс мужчина, мягко улыбнувшись. — Моё имя Лотар, и я старейшина этой деревни. Что привело тебя на остров «древа памяти»? Арго сказал, что нашел тебя там. — Ах, да. Это так. Я ищу моего от…ца… — я взглянул на старейшину, и моё горло словно сжали, слова не хотели покидать его. Глаза. Глаза этого мужчины были точно такими же, как и у короля Райнера, на фоне темно карей радужки от зрачка расходились ярко-голубые лучи звезды. Такие глаза были и у Стефана. В замке говорили, их глаза как звезды в ночном небе. — Отец? Это ты? — со слабой надеждой в голосе произнёс я. — Ну, думаю врать тебе бесполезно. В какой-то мере, да, я твой отец, Рейн. — Мужчина улыбался такой мягкой, такой знакомой улыбкой. — В какой-то мере? То это же ты? Ведь так? — Да, — старейшина обнял юношу, улыбаясь и плача. Ведь в глубине души он так скучал по своим сыновьям. ****       Позже Лотар объяснил мне всё. Оказывается, душа моего отца, которую я отправил в Нью-Макоку, соединилась с душой местного старейшины, когда тот сильно заболел и был на грани смерти. Так что теперь он что-то наподобие нас с Джулией, две души слившиеся воедино в одном теле. Но отец решил, что путь Лотара ему ближе, потому и остался в деревне.       Я часто приходил к отцу, как только находилась хоть малейшая возможность. Он и помог мне переосмыслить все что произошло и понять, что мне делать дальше. Он помог мне найти свою цель.       В конце концов, после моего шестнадцатилетия, когда я поклялся защищать Нью-Макоку и его жителей, и сделать всё возможное для процветания страны, я решил признаться своим приближенным, кто я такой. И вот, когда я был уже практически готов это сделать, в мою душу закрались сомнения. Я много думал, кто окружает меня, почему они верны мне, и верны ли? И я понял, что они служат стране, они защищают её интересы, а я лишь очередная кукла на троне. Они считаются с моим мнением лишь потому, что так повелел Истинный король, потому что в противном случае может проснуться «Мао», дремлющий во мне. И от осознания этого мне стало горько. Мы с ними хотим одного и того же, и дорога наша ведет к одной цели, но, всё же, у каждого она своя. Я одиноко иду к своей цели, и я пройду этот путь до конца.       Конечно, сразу хочется спросить: «Раскрою ли я своё настоящее я»? Я отвечу — Да. Раскрою. Но только лишь тогда, когда в этом мире появиться то, что я буду защищать ценой собственной жизни, то, что будет мне очень дорого. Почти так же дорого, как Нью-Макоку. *****       …почти так же дорого как Нью-Макоку. — Тихо прочитал Гюнтер последнюю строчку. Слезы давно уже высохли, но вот глупое сердце всё также глухо стучало в груди, в душе царила странная опустошенность. В этот миг королевский советник понял, насколько он был далек от своего Короля и насколько слеп по отношению к тем, кто его окружал. Он был виноват.       За окном уже показались первые лучи рассвета, небо окрасилось в бледно-розовый. Наступал новый день, день, в котором уже не будет места старым мыслям и старым суждениям, день, когда один мадзоку узнал правду о своем короле. И эта правда изменила его.