Невинная и дерзкая

Чимину не хочется делить собственную комнату с этим подозрительным мелким, который щеголяет перед ним, Чимой, в одних боксерах и свободной майке. Конечно, Гук отнекивается, что ни за что не станет ходить в таком виде перед родителями, как своими, так и родителями Пака. Скорее всего, Чону хочется повыпендриваться перед недо-альфой, показать ему свои достопримечательности, начиная с накаченных рук и заканчивая шикарными бёдрами. И милашкой омегу никак не назовёшь, потому что задатки альфы, эдак на девяносто процентов с небольшим, в нём есть. И дело даже не в долбаных боксерах и потрясающих бёдрах омеги. Просто Чонгук очень навязчивый и вообще ни на шаг от Чимки не отходит. Чимин мысленно матерится и проклинает Бога, за то, что послал эту семью именно к Пакам. Нет, старшие Чоны вполне себе нормальные люди и даже помогают как-то, и сразу видна образованность и воспитанность этих людей. Не то, что их сынишка… И это Пак всё ещё не в курсе, что этот мозговыноситель, к его же сожалению, является омегой. Запах полностью скрыт, да и сам Гук старается не говорить на эту тему. Если же говорить о разговорах альфы и омеги, то они проходят спокойно только в присутствии родителей. Чаще всего это деловые переговоры и небольшие диалоги за большим столом. Там Чонгук ведёт себя прилично, следует этикету и даже бывает услужливым, но только не с Чимином. Ну, ещё бы… Злиться на омегу Чиме незачем, ведь ссор между семьями происходить вообще не должно, хотя, если об этом никто не узнает, то можно немного повздорить и даже нахамить, что альфе не свойственно. Так, стоп, альфе как раз таки это и свойственно, быть грубым и властным, а не тихим и покорным. Чонгук – настоящий альфа-самец. Чимин – настоящий омежка. И эта странность зашкаливает до предела, потому что странно и нестандартно. Но им стоит поработать друг с другом, применяя настоящие роли на себя, потому что так будет правильнее и в разы лучше, чем сейчас. *** Чонгуку холодно, нет, не от холода в доме, там ещё как тепло и хорошо. Холодно от ауры Чимина, который не подпускает омегу к себе ближе, чем на два метра. Потому что личное пространство. Потому что слишком близко для него. Потому что омега достал и навязывается попусту. Время тянется. С их знакомства прошло несколько дней, а Гук уже успел получить триста безобидных замечаний в свою сторону. Чимин просто не может правильно нахамить, и с этого омега умиляется больше всего. Не одним родителям Чона кажется, что Чим милашка, но и самому Чонгуку начало это казаться и нравиться. Незаменимое желание пощупать эти щёчки и потрогать альфу за все места, к которым только успеет прикоснуться, пока Пак не соображает, что вообще происходит. Гукки не то, что не может потрепать альфу по голове, он вообще ближе, чем на полметра к нему так и не смог подойти. Младший удивляется всё больше, потому что за все свои девятнадцать никогда не встречал такого рода альф, да и вообще в правильности пола не уверен. Чонгук убеждается в поле Чимина только тогда, когда разговаривает на эту тему с его родителями. Старшие Паки рассказывают про жуткую стеснительность сына и делятся воспоминаниями, теми, когда Чим ведёт себя слишком нелепо. И, кажется, из него никакого альфы не выйдет, если он так и не будет подпускать к себе людей и не принимать близость омег к себе. Чонгук обещает заняться Чимином и надеется, что в этом комке неуверенности проснётся хотя бы шестьдесят процентов от альфы, а остальные пускай остаются, потому что милый альфа – всегда хорошо. Но грубость Чимину не помешает точно, омега лучше знает. Если же в недо-альфе не проснётся самовоспитание, то Чонгук применит все самые жёсткие меры, а если понадобится, даже выпорет как сучку, ибо проучить эту нелепость хочется сильно. *** По вечерам не жарко, но и не холодно. Лёгкий ветерок освежает кожу, и в такие моменты можно наслаждаться хорошо проведённой пробежкой на тренировочном поле. В одиночку это даже лучше – никто не мешает своим надоедливым присутствием... Или же мешает… Чимин часто выбирается из дома, чтобы поддерживать свою форму в специально отведённых для тренировок местах. Ему вообще нравится тут находиться, а люди не появляются, хотя, прилетает Чонгук на своих ангельских крылышках и светит своим чертовым нимбом и шикарной улыбкой. - Ты чего тут прохлаждаешься? Родители из дома выгнали и боишься теперь домой возвращаться? – Чон открыто усмехается над альфой, специально провоцируя. - Не твоё дело, и вообще, какого лешего ты здесь шляешься? – Чим смотрит грозно, но боится высказать лишнего, чтобы не обидеть. Хотя, что тут, Гука матом покроешь, ему только в пользу будет. - Да я так, гулял, всё-таки город изучать надо, - Гук садится на лавочку, где сидит альфа и пытается приблизиться к его плечу. – Я надоедливый? Чимина такая близость пугает и он постоянно отодвигается, пока тот пытается придвинуться непозволительно близко. В итоге место на лавочке кончается, и Чим больно приземляется на дорожку. Омегу проклинают тысячу раз, но встать с пятой точки не спешат, а то ведь ещё прикапается и по пятам ходить будет, а оно так было и будет. - Больно? – Чон заливается смехом и даже не думает помочь этому недо-альфе. - Катись лесом! – Чим скалится и подрывается с места, в спешке направляясь в неизвестную сторону. - А ты смешной! Нормально послать нельзя? – Чон, как и ожидалось, вскакивает с лавочки и направляется за Паком. И это только сильнее пробуждает в альфе настоящего зверя. По идее, милашка не злится, но тут особый случай. - Тебя ещё и официально посылать надо? – Чим фыркает, продолжая идти куда-то, совсем не смотря на дорогу и пытаясь не оборачиваться. Чон хихикает, закрывшись ладошкой. Он и подумать не мог, что Чим бывает милым даже когда злится. Ещё одна заметочка в телефоне Гука. «Когда он злится, похож на хомячка.~ До чего милый!» - Ты не можешь послать, как суровый альфа, или родители кастрируют за ругательства? – Чонгук вообще сдерживать смеха не может, а слёзы из глаз так и напрашиваются. Чимина никогда не доводили, но опять же, ситуация другая, да и человек очень надоедливый и глупый, наверное. Хотя сразу не скажешь, что Чон глупый, просто поиздеваться над ним любит, а при взрослых настоящим ангелочком является. Ангелочек с прорастающими рожками. Альфа вообще ругаться не любит, стоит ли срываться на этого мальца, который даже не малец и повыше будет. - Чего притих? Я угадал что ли? – Чонгук подбегает и тыкает пальцем в где-то между лопаток Пака. Настырная особа. - Ты чего добиваешься, я понять не могу? – Чим разворачивается и прожигающе смотрит в тёмные глазки омеги. Какой бы надоедливый не был, а внешность от Бога определённо дана. - Матюкнись на меня! – омега сияет ослепительной улыбкой и не сводит собственных глаз от глаз напротив. - Дурак что ли? Кто любит, чтобы их матом покрывали? – Чим фыркает и только сейчас смущенно отворачивается. Долгий зрительный контакт не по его части. - Не-не, я не люблю. Просто хочу научить тебя правильно выражаться, а то ты совсем отбился от общества. Чимину всё равно на это дурацкое общество, и к нему Пак никакого причастия не имеет. - Нравится материться, вот и ищи людей этого общества, а до меня не докапывайся, - Чим разворачивается вполоборота и продолжает идти по неизвестному пути. Чонгук теперь совсем не понимает Чимина, делая новую заметку. «Слишком странный и, вообще, фальшивый альфа!» Так альфа бегает от приставучего омеги битый час, и, в конце концов, не сдерживается и посылает Гука на нужные три буквы, что очень даже обрадовало его. Выбесить Гук умеет, и материться без запинок научит. Воспитание недо-альфы начинается активно.