"Как тебя зовут..?"

— Кирюша, иди ужинать! — послышался мамин крик снизу. — Уже все за столом, только тебя ждем! Я с трудом оторвал свой взгляд от расплывающихся перед глазами и прыгающих в разные стороны строчек текста. Времени до защиты дипломной работы осталось всего ничего, вот и тружусь, не щадя себя. Отложив уже порядком поднадоевшие тетради в сторону, встал и с чувством потянулся. Господи, как же все затекло! — Кирилл! — Уже иду! — крикнул я в ответ. Желудок согласно заурчал, я с этими экзаменами так выматываюсь, что иногда даже поесть забываю. Итак, пора кормить чудовищ! Спустившись на кухню, сел на своё привычное место. За столом уже и правда собрались все члены моей шебушной семейки. Итак, знакомьтесь. Вот эта рыженькая зеленоглазая женщина с задорной улыбкой и в смешном розовом фартуке, которая сейчас колдует что-то возле плиты, — моя мама, Василиса Микулишна, бывший летчик испытатель, а на данный момент обычная домохозяйка. Слева от меня сидит ее маленькая копия — четырнадцатилетняя Оксанка, моя младшая сестра, ученица девятого класса школы № 44 и вообще наше личное веснушчатое солнышко. А вот этот блондинистый парниша, который пытается под шумок стащить со сковородки себе котлетку поподжаристей, это Егор, мой младший брат семнадцати лет от роду. Кстати, за свою попытку несанкционированного присвоения котлетки он огреб от мамы лопаткой по рукам. Во главе стола сидит седой мужчина сорока девяти лет с по-военному коротким ежиком волос и суровым выражением лица. Это мой отец, Сергей Федорович, полковник МВД города Днепропетровска. Напротив него сидит высокий шатен с серо-голубыми глазами и таким же лицом, это мой младший брат Андрей. Он только недавно дембельнулся, теперь еще месяц посидит дома, а потом опять пойдет служить, только уже по контракту. Ну вот, всех представил. Вообще у меня вся семья либо действующие военные, либо бывшие, либо будущие. Отец, как я уже сказал, полковник МВД, мама — бывший летчик-испытатель, Андрей — десантник, Егор хочет стать летчиком, а малая (она же Оксана) хочет в спецназ. И не спрашивайте меня, как это милое создание до такого додумалось, я не в курсе. Просто в один прекрасный день после ужина, за традиционной вечерней болтовней, мама спросила восьмилетнюю дочу, кем она хочет стать в будущем, на что получила своеобразный ответ. Я тогда подавился булочкой, мама потеряла дар речи и только и делала, что открывала и закрывала рот, Андрей, в это время пинавшийся ногами под столом с Егором, пропустил удар и навернулся со стула. Егор же только рассмеялся, судя по всему, он уже был в курсе. И только Сергей Федорович гордо приосанился, выпятил грудь колесом и довольно заявил: «Моя дочка, вся в папу». В принципе это было предсказуемо, судя по нашей родословной, но глядя тогда на эту хрупкую маленькую девочку с рыжими косичками, очаровательными веснушками и огромными наивными зелеными глазками, как-то не получалось представить ее в бронежилете и с автоматом на перевес. Остальных многочисленных родственников я даже перечислять не буду и, если честно, сам всех не знаю. Одно знаю точно, в моей семье военными были все. Вообще все. Не важно, танкист, радист или представитель инженерных войск, женщина или мужчина — все равно военный. И, казалось бы, с такой семейной историей меня тоже ждёт кирза. Но вот я не пошёл. Потому что с детства хотел быть врачом. В семье не без урода как говорится, и таковым стал именно я. После долгих споров, уговоров, угроз, упреков и скандалов родители смирились. Тем более что помимо меня подрастали ещё двое сыновей и дочь, которые как раз намеревались продолжить традиции семьи. Конечно, без компромиссов не обошлось. Тренировки по борьбе, стрельбе и ножевому бою меня не миновали, но учитывая, что меня с трёх лет гоняли как сидорову козу, я видел в этом норму. Согласившись отпустить наследника учиться на педиатра, дед на все каникулы выпинывал меня к своему старому сослуживцу Карлу Семеновичу, который был при нём полевым хирургом. Хороший был мужик, Царство ему Небесное, спец от Бога, он мог щепками провести операцию на трахее, но не просыхал вообще никогда. А все потому, что в юности его отправили на передовую недоученным. В лагере его приставили к отрядному врачу, который и занимался вообще всем, от ревматизма капитана до хирургии. Вот только Карл Семенович, приставленный ему в ассистенты, боялся этой самой хирургии. Ну, известное дело, когда студентов медицинского приводят полюбоваться на вскрытие трупа, многие блюют, а часть теряет сознание. Но помощник хирурга не имеет права выворачивать желудок в операционной. И полечили его стандартным дедовским способом — самогонкой (ибо медицинского спирта уже не осталось). Парень собрался и выдержал операцию. Потом вторую, третью, десятую… Но всегда у полога операционной палатки выпивал стопарик. Короче, так и пошло. У парня открылся настоящий талант, но подсознание прочно связало уверенную руку с рюмкой. После того, как его списали на пенсию, Карл Семенович, недолго думая, собрал все свои пожитки и вместе с семьей перебрался в село. Он бодро бегал по лесам, лечил скотину, занимался хозяйством, но в какой-то момент Клавдия Петровна, его жена, решила, что он слишком много пьёт (причем сорок с гаком лет совместной жизни до того злосчастного дня ее это не смущало), и его насильно уложили в наркологию и запретили пить. Старик загнулся в два месяца. Изношенный организм просто не выдержал шока, не тот возраст, чтобы отказываться от привычного. Жалко его, он многому меня научил… Впрочем, что-то я отвлекся. Так вот, как истинная белая ворона, одной профессией я не ограничился — вдобавок, я еще и гей. А поскольку при своем телосложении оставался лось лосем — скрывать свою ориентацию смысла не видел, ибо любую гопоту выбиваю на раз-два. Что ни говори, а против профессионально поставленного удара не попрешь. А какой скандал был по поводу моей ориентации… Думал, мир перевернется от того крика, что учинили мои родители. Потом, когда они немного остыли, мы сели за стол переговоров. В итоге, сошлись на том, что им и внуков от моих младшеньких хватит. Передо мной на стол приземлилась большая тарелка с чем-то умопомрачительно пахнущим, на поверку оказавшимся маминым фирменным блюдом — овощным рагу с картошкой и капустой. — Спасибо мам, всем приятного аппетита! — сказал я и принялся за еду. Ели молча. В этом доме железное правило: сначала утолить голод, потом говорить. Спустя десять-пятнадцать минут все наелись, и за столом завязался разговор. Говорили как всегда о насущном, что в школе, что на работе и так далее. — Ну что, сынок, как продвигается подготовка к защите диплома? — спросила меня мама, отвлекаясь от вычитывания Егора за его непозволительное поведение за столом и обращая внимание на меня. — Да все хорошо, мам, не переживай ты так, — ответил я, — не так страшна защита дипломной работы в ГУ «ГМА» (Прим. Автора: Днепропетровская Медицинская Академия Министерства Здравоохранения Украины), как о ней рассказывают. — Ага-ага, вижу я, какая она не страшная, а главное не сложная! Особенно хорошо об этом сообщают твои мешки под глазами, а также несомненно здоровый бледно-желтый цвет кожи. Ты когда в последний раз на свежем воздухе был?! — завела свою пластинку мать семейства. — Совсем угробишь себя своей учебой. Сергей, ты же его отец, скажи ему что-нибудь! — А что я могу сделать? Он уже взрослый парень, у самого голова на плечах есть, — «успокоил» любимую жену Сергей Федорович. — Ну да, конечно, хоть раз бы отдохнул по-человечески. С друзьями погулял там, с девушкой на свидание сходил, ну или с парнем на худой конец! Так нет же, сидит все в четырех стенах со своей учебой, вцепился в эти книжки как черт в грешную душу, совсем о своем здоровье не думает! А ещё будущий врач называется! — продолжала возмущаться и причитать мама. Она у меня очень хорошая и действительно беспокоится обо мне, хоть и любит побурчать. — Вась, успокойся. Что ему, такому здоровяку, сделается, право слово? — обратился к маме отец. — Ладно, — тяжело вздохнула мама и сменила гнев на милость. — Кирюш, напомни-ка мне, какого числа у тебя защита? — Седьмого, — ответил я, облегченно выдохнув. Не люблю, когда мама нервничает, ей это вредно. — Что, уже через 3 дня?! — взволновано воскликнула Оксана. — Так быстро время пролетело! А ведь еще как будто только недавно ты ругался с родителями за право самому решать, кем стать в будущем! - так, сестренка похоже ударилась в ностальгию и на ближайшее время для мира потеряна. — Да не то что бы, — ответил за меня до этого молчавший Андрей, — ты сам то не жалеешь о своем выборе? — это брат обратился уже ко мне. — Нет, — твердо ответил я. — Это моя мечта, и уже через несколько дней она воплотится в жизнь, — я блаженно улыбнулся. — Егор, а что там с твоим поступлением? Все-таки будешь в Харькове учится? — Да, — ответил мой второй брат. — Я уже документы отправил в ХУВС (Прим. Автора: Харьковский университет Воздушных Сил имени Ивана Кожедуба). — Понятно все с тобой, — улыбнулся я, все-таки классная у меня семья, хоть они все вредные и упертые до жути. Мы еще много о чем болтали, просидели до самого вечера и только после просмотра комедии всей семьёй пошли спать. Да, даже крутые дядьки-военные то же смотрят комедии и при этом хохочут так, что в доме крыша начинает съезжать, иногда я так рад, что мы живем в частном секторе, а не в многоэтажке.