"Как тебя зовут..?"

— Я сказал! .. — А я сказал - постельный режим! Какое из этих слов тебе не понятно? Я что, зря вчера контуженной пчелой по всему периметру мотался?! — уже откровенно вызверился я. Господи, ну что за недалекий пациент мне попался?! Он просто невменяемый какой-то! Знаете, я конечно все понимаю, у самого характер не сахар, но черт побери, посудите сами! Я вот уже вторые сутки работаю направо и налево, успевая в перерывах носится с ним, как курица с яйцом, при этом стараясь уделить внимание всем пациентам. Бой все еще продолжается, и раненые поступают пачками, хоть разорвись. У меня, конечно, есть парочка помощников, но толку с них пока что как с козла молока. Так вот, собственно, я тут разрываюсь, а он, вместо того чтобы тихо мирно лежать и отдыхать, мне тут права качает, видите ли, он должен быть со своими бойцами и так далее, и тому подобное. При всем при этом зыря на меня своими ясными очами из-под насупленных бровей, будто сейчас дырку сделает. А глаза, кстати, у него очень красивые, серые, как пасмурное небо, и такие притягательные… Так, кхм, извините, я немного отвлекся. Так вот, я уже подумываю над тем, а не привязать ли мне его к койке, чтоб не рыпался? А то он, конечно, еще поддается принудительному засыпанию, но, судя по сопротивлению, это ненадолго. Бедный Эмиль на него кучу сил тратит, хотя и ходит довольный, как кошак, обожравшийся сметаны. С чего бы это, а? В общем, не суть. Сейчас происходит очередное его пробуждение, и мне в очередной раз приходится его утихомиривать, хорошо хоть сейчас не надо никого оперировать в срочном порядке. — А я тебе говорю, что я прекрасно себя чувствую и не вижу причин более валяться тут! В конце концов, я! .. — Да мне плевать! Если я сказал постельный режим, значит, постельный режим! Если не хочешь по-хорошему, опять будешь спать в принудительном порядке! — снова перебил его я. Все присутствующие были в тихом шоке. Только вот я понять не могу почему. Но это в принципе не важно, главное, этого буйного угомонить, чтоб работать не мешал. Как ни странно — помогло. Сначала он все еще продолжал смотреть на меня, но потом ко всеобщему удивлению, все-таки сменив гнев на милость и немного странно улыбнувшись, наконец принял горизонтальное положение и затих. Ну и слава Богу, хоть поработать спокойно смогу, как раз нового раненого принесли….

***

Ну что я могу сказать. У нас все пучком. Вот уже несколько дней, как мы перебрались обратно в лагерь. Бой закончился, скажем прямо — ничем. Помутузили друг друга, поубивали дофига народу и разбежались по кустам! Ну не понимаю я, как так можно! В конце концов, они же все люди! Хотя, собственно, зачем я распинаюсь, меня все равно не поймут. На досуге поделился своими мыслями на эту тему с одним из помощников — Джимом, так он вообще чуть ли не пальцем у виска покрутил и, как ему показалось доходчиво, объяснил, что да как. А я все равно не понимаю. Нужно что-то с этим делать, а то моя врачебная часть сожрет меня изнутри. Надо будет как-нибудь пообщаться с этим Темным Властелином, а то приключений давно на жопу не искал. Хотя, как я это собираюсь проделать, я пока не знаю, но делать что-то надо, потому что если весь этот бред не остановить, оба государства прикажут долго жить. Они ж упертые как бараны. Сразу видно — одним миром мазаны. Кстати, об упертых, мой буйно-помешанный подозрительно затих. Хотя, может, это у него от стресса было, а обычно он спокойный, тихий и покладистый? Та не, вряд ли. У покладистого и спокойного нет столько яда. Я уже прям не знаю куда деваться от ехидных комментариев, замечаний и взглядов. Я ж дурак, экспроприировал несколько больших шатров под лазарет, вместо обычной палатки. Разместил там всех раненых со всем возможным комфортом. И им хорошо, и мне работать легче. Так вот, а особо тяжелых, как вот этот вот экземпляр, я уложил в одном шатре с собой, чтоб уж точно не прозевать осложнений. Теперь не могу спокойно жить. Вроде вот сижу, никого не трогаю, занимаюсь своими делами, травки там перебираю, мои помощники мне их исправно таскают из окружающего нас леса, самому мне некогда (что странно, на ряду со всем известным подорожником, тут растет такое, что и в самом больном сне не приснится), или еще чего и прямо чувствую на себе этот пристальный взгляд. А когда не выдерживаю и поднимаю голову, то уже самому стыдно так, будто это я его тут взглядом сверлю. Странный он какой-то. И вообще, с какого спрашивается я уделяю ему столько внимания?!

***

Я, конечно, не рассчитывал на мирную и спокойную жизнь, но, черт побери, сколько можно?! Если честно, я уже устал возмущаться. Я очень скучаю по своей прошлой жизни. Раньше, когда я еще был дома, мне казалось, что у меня достаточно сложная жизнь. Семья, учеба, какие-то личные проблемы… Но, как оказалось, все это было просто сказкой! То, что я переживаю здесь каждый день, я, наверное, не пережил бы больше нигде. За все время моего пребывания здесь я резко понял, насколько счастливой была моя жизнь там, в своём мире. Там я преспокойненько себе учился, штудировал учебники, проходя летом практику, тихо, мирно жил со своей любимой семьей в большом доме, иногда встречался с кем-нибудь и еще много чего, а теперь мои будни из учёба, семья, еда, сон превратились в раненые, раненые, раненые. Я очень устал. Я очень хочу домой… — Что делаешь? — прозвучал над моим ухом совершенно спокойный тон. Я аж подскочил от неожиданности и, спустя секунду, уже стоял напротив моей личной занозы в заднице. Собственно, нарушителем моего спокойствия стал небезызвестный шибутной пациент. Сначала я даже обрадовался, ведь это была не реальная угроза, а просто мой не в меру активный подопечный, но спустя мгновение, я уже закипал, ибо я уж тысячу раз говорил — ПОСТЕЛЬНЫЙ РЕЖИМ!!! О чем я не преминул напомнить. — Да успокойся ты, я же сказал со мной все в порядке. В конце концов, повышенную регенерацию еще никто не отменял, — ответил он, задорно улыбаясь. Надо запретить ему улыбаться, определённо надо. — Хорошая регенерация не отменяет того, что организм ослаблен! У меня на родине такие травмы, как у тебя и подавляющего большинства моих пациентов, не совместимы с жизнью! Неужели так сложно целый день валяться на койке и ничего не делать, а просто отдыхать?! — я вспылил и уже просто орал на него. В ответ же на мои потуги донести элементарную вещь до его сознания на меня смотрели совершенно непонимающим взглядом. Теперь я понимаю, как смотрят на сумасшедших. — И откуда же ты? — последовал незамедлительный вопрос. Я уже набрал в лёгкие побольше воздуха, для не мнение незамедлительного ответа, но вовремя захлопнулся. Слегка поостыв, я молча отвернулся и стал собирать с земли травы, которые рассыпал из-за этого придурка. Каково же было мое удивление, когда он решил помочь мне в этом деле.