По тропам дремучего леса

- Папенька, да неужели не шутите? – Вета ахнула и схватилась за оборки платья. - Даже не обсуждается! Смотрите-ка, девчонке не пришелся жених: умный, красавец, а главное – стрелец! Благодари Ладу* за то, что на тебя, такую костлявую, внимания обратил будущий воевода! – Отец был непоколебим и очень хотел поскорее выдать дочурку замуж, тем более, что появился такой кандидат. Да и жена его, мать Веты, скоро опять разродится девятым отпрыском. - Но, батюшка, он мне не мил и не любим, прошу! – Из глаз девушки покатились крупные слезы. - А ну не пускай мне воду тут, и так в доме сыро! Больше не заикайся об этом. И радуйся своему везению, глупая. – Мать, стоявшая все это время рядом, гладила дочь по голове, перебирая пальцами светло-русые волосы. Отец, крупный бородатый мужчина, негодуя на девичью реакцию, которую не смог предугадать, вышел на крыльцо, и женщины остались одни. В горнице было довольно уютно: свет из окна падал на грубый деревянный стол, на котором лежали пара полотенец с незаконченной вышивкой, а посередине – медный самовар, пара стульев – работа старших сыновей, в углу – большая щербатая в саже печка – одно из мест для сна, над ней сушатся, вися, прикрепленные к потолку, травы, из-за чего по помещению распространяется сладковатый приятный запах. По другой стене в ряд стояли веретено, нарядно украшенный сундук, в основном, с женскими принадлежностями. И самое важное убранство дома – маленькие, работы нездешнего мастера, высеченные из дуба, идолы. - Ишь чего, любви захотела… Меня-то, между прочим, тоже не Ладой суженному отдали в жены, ан ничего, свыклось, стерпелось - и вот, под юбкой уже девятый прыгать скоро будет. И в доме лето, и семья сыта. И заодно свой пыл поумеришь, негоже тебе с мальчишками водиться. – Хозяйка дома любовно посмотрела на торчащий живот. – Пойди, проверь двор, колосочек. Девушка, уже успевшая успокоиться, покорно кивнула: - Не выйду я за него, матушка, сколько не заставляйте. Негоже с вами оговариваться, да супротив воли вашей идти, но не могу я целыми днями торчать в поле, полеживая на сене, да князей обсуждать. Уж лучше с братьями на охоту: хоть помогу им, выпотрошу рыбу-птицу, да подлечу, когда понадобиться. После этих слов Вета бросилась за дверь, чтобы мать ей не смогла ничего больше высказать или попытаться заставить, все равно девушка была слишком упрямой, чтобы делать так, как ей не хочется. Отца на улице не оказалось, видимо, ушел с дядьями и братьями к кузнецу Микуле . Тот собирал совет для поиска новой напасти: в деревне пропадали жители, не часто, с промежутками в один-два месяца, чаще - скот, а на утро находили от них только ошметки одежды, да окровавленные волчьи следы. Бабка-ведунья кается, будто ей домовой нашептал, что пометил их деревню волколавк. Старухе не очень доверяли, да и не общался с ней никто из-за ее якобы бесовской силы. Но, в большинстве своем, деревенские думали, что ведунья Ольха просто помешалась после смерти единственного сына, утопшего на болотах. Поэтому-то ее и не трогали. А может, и правда верили, что если будешь ей докучать, она тебя околдует. Ладно, если соблазнит, превратившись в распрекрасную молодку, а вот если что другое – помоги, Ярило. Вета прошла к курам, набросала им заранее набранного зерна. Собрала яйца от несушек, поблагодарила благословенным шепотом Авгеня**. В нерешительности остановилась рядом с небольшим крытым зданием – конюшней, где сейчас были лишь черная немолодая кобыла и ее маленький жеребец. Вдруг услышав знакомый голос, напевавший знакомую мелодию, девушка направилась внутрь и вскоре увидела младшую сестру Беляницу. Та тоже уже заметила ее. Она была на год младше Веты и отличалась кротким нравом, длинной рыжей, цвета солнышка, косой, повязанной платком, едва заметными веснушками, рассыпанными по всему телу, и не такой щуплой, нежели у сестрицы, фигурой. Хотя обе девицы были завидными невестами всей деревни, никто не удивился, если бы за Беляницу посватались раньше, потому что она была всецелым воплощением заботливой работящей хозяйки. - Ох, Вета, неужели Красномир тебе опротивел? Ты что же, не помнишь, как еще несколько лет назад мы спорили, кому из нас он достанется? – голос был нежен, тих и успокаивал. Вета оперлась плечом на дверь, чтобы видеть не только девушку, но и животных, и зацепила за ухо вьющиеся локоны, выбившиеся из-под серебряного широкого ободка, доставшегося ей как первой дочери семьи. - Нет, - девушка замялась. – Просто… Просто я его не люблю. У Беляницы округлились глаза: - Ты что же, всю жизнь будешь с братьями по лесам мотаться? Не девичье это дело, сама знаешь. Да и что за хозяйкой ты будешь, если всю жизнь под родительским кровом проведешь? Тебя же обсмеют! Веты нахмурила брови: - Если дело только в этом, то я лучше убегу в чащу и там поселюсь! А выйду только за того, кого полюблю! Я не буду морочить голову Красномиру. - Ну, стой же, погоди! Не сердись! – Беляница испугалась своей грубости, сестра была ей очень дорога. – Стерпится-слюбится. А его ты и подавно приголубишь к сердцу. Беляница подошла к сестре и, обняв ее, стерла выступившую слезинку с щеки. - Он сегодня должен придти. – Вета грустно обвела взглядом окружавших ее животных и сестру, будто прощаясь. - Так иди, встречай. И не печалься. Беляница, взяв за руку сестру, вывела ее из помещения. Увидев приближающийся мужской силуэт, девушки направились к забору. - Здравствуйте, красны девицы! Беляница смущенно прикрыла рукой глаза от палящего заходящего солнца. Вета бросила открытый взгляд на будущего мужа: - Здравы будете. - Я пойду. Мне надо матушку проверить. – Беляница, смущаясь, отправилась домой. Пару минут стояло напряженное молчание. Красномир, крепкий статный парень с лучистыми ореховыми глазами осматривал с ног до головы свою невесту, в которую был влюблен довольно давно. Она привлекала его всем: начиная с бойкого озорного характера, заканчивая хрупкой девичьей фигуркой. Но сейчас на лице любимой стояла печаль. - Вета, что с тобой? Отчего ты так печальна? Аль матушка с батюшкой не благословили наш союз? Девушка вздохнула и посмотрела на суженого. Она не могла набраться храбрости, чтобы рассказать парню об отсутствии романтических чувств к нему. - Красномир, солнце сердца моего, ты всегда был так добр и мил со мной, - начала с жаром она. – Позволь сказать мне. - Да. Вета обернулась назад и увидела направленные на нее взоры матери и сестры. - Подожди. Девушка отбежала в сторону сарая, приоткрыла дверь и, взяв свой лук, подошла обратно к Красномиру. - Пойдем в Дремучий Лес, мне нужна пара белок. Лада* - покровительница брака и любви в славянской мифологии. Авгень** - бог плодородия и времени года в славянской мифологии.