Месть Джуди

Каждый день, возвращаясь с дежурства, Джуди без задних лап валилась в кровать и засыпала в наушниках, слушая новости. Она в отчаянии наблюдала за выборами нового мэра, в надежде услышать перед сном что-то хорошее. Но кандидаты вели себя не достойно даже поведению Златогрива. Несмотря на то, что он ставил свой имидж выше чужих проблем, тем самым подвергая город опасности, Златогрив справлялся со своей задачей, держал город в тисках, не допускал смуты, и неплохо вёл себя, по крайней мере, на публике. Джуди понимала, что внешние качества в работе мэра играют немаловажную роль перед обществом, но после нескольких месяцев работы в полиции она поняла, что на важном посту самое главное – это эффективность. Смотря на то, как кандидаты ведут свою политику против конкурентов, Джуди испытывала голод из-за недостатка новостей о достойных зверях, претендующих на эту должность. Зная свою самоуверенность и к чему она в итоге привела, Джуди прекрасно понимала, в какой хаос эти звери могли вогнать Зверополис своим неконтролируемым эго. Джуди каждую ночь засыпала с мыслью о том, что на фоне закомплексованных зверей с ужасной политической программой, направленной на эгоистические потребности своего вида, Златогрив был не таким уж и плохим мэром. Если бы он не боялся за свою шкуру и сотрудничал с полицией, он бы и пост свой сохранил, и не дал бы Джуди набить на этой почве болячек в виде чуть ли не гражданской войны. «Думай иногда о себе», «много на себя не бери», «это не твои проблемы» - слова Ника иногда помогали успокоиться и не думать о лишнем, но вскоре Джуди начала мучать бессонница. Если ей и удавалось заснуть, то её преследовал сон, в котором раз за разом повторялся диалог с прессой о предрасположенности хищников к одичанию. В этом сне Джуди видела себя со стороны и пыталась себя остановить. Она кричала, но её никто не видел и не слышал. Просыпаясь, она теряла уверенность в себе, в своих словах и в том, во что она верила. Она боялась ошибиться вновь, испортив кому-нибудь жизнь, и хотела остановить каждого, кто мог на той же почве совершить ошибку, особенно в отношении города, в котором она соблюдала закон и порядок. Поэтому каждая ночь для Джуди превращалась в испытание. Нужды в будильнике не было. Она слушала новости, и её беспокойство только усиливалось. Ночью бессонница, а на работе она делала вид, что всё хорошо. Никто, кроме Ника и Когтяузера, не интересовался, почему у неё постоянно опущены уши, так что Джуди не составляло особой проблемы избегать этих вопросов. «Чем меньше зверей за меня переживают, тем лучше». — Твой стресс, как бы так сказать… притянут за уши, — сообщил Ник. Ник и Джуди сидели в столовой. Они уединились в дальнем углу большого зала, усеянного длинными столами и огромными стульями. Впрочем, их разговор подслушивать никто не собирался; в помещении было шумно, каждый зверь в форме торопился побыстрее разделаться с обедом и заняться своим делом. На участок взвалилось много нераскрытых дел. Буйволсон рвал и метал, так что в столовой задерживаться никто не думал. Никто, кроме лиса и кролика, неуверенно смотревших друг на друга. Джуди молчала. — После дела с ночными горлодёрами, — продолжил Ник, — ты же была весела, как никогда. Но потом что-то ударило в твою маленькую голову, и… Крольчиха опустила голову, закрыв лицо лапками. Ник понимал, что она растеряна, но продолжил: — И причём к тебе это не сразу пришло, а где-то… через месяц, верно? Ник увидел, как Когтяузер медленно шёл в их сторону, держа в лапах поднос, наполненный пончиками. Он хотел к ним подсесть и поделиться какой-то глупой или важной новостью, но после того, как он увидел взгляд Ника, на котором было явно написано “не сейчас”, он расстроено сел за ближний стол неподалёку. — Мне кажется, что тебе нужно обратиться к специалисту… — лис вынес вердикт. — Так, ты хочешь сказать, что я схожу с ума? — спросила Джуди, открыв лицо и посмотрев на лиса. — Впрочем, у меня тоже складывается такое мнение. У Джуди ослабло зрение. Её глаза очень устали, а её уши от бессилия прижались к голове. Она смотрела в окно и щурилась. Дневной свет бил по глазам, словно издевался. Крольчиха отвела взгляд, жалобно посмотрела на лиса, который явно ожидал комментариев по поводу своей идеи. — Скорее всего, ты прав, — она согласилась, но как только Ник подбадривающе взял её за лапу, она тут же добавила шёпотом, — только Буйволсону ни слова, иначе он меня отстранит от работы, а это единственное место, которое не даёт мне сойти с ума. Она тут же вспомнила свою маленькую комнатку, в которую заходит как можно позже, чтобы шумные соседи не мешали спать. Комната, в которой не было ничего кроме кровати и маленького окна с видом на переулок Зверополиса. Комната, как перевалочный пункт между жизнью и ничем. Между работой и местом для сна. Не комната, а зарядка для батарейки. Джуди вспомнила об этом, жалобно посмотрела на лиса и подумала о том, что жить вместе с ним хоть в полицейском участке было бы куда лучше, чем одной в маленькой пустой комнате. — Так, стоп, — сказал лис, глядя на то, как мордочка крольчихи с каждой секундой становилась печальнее, — давай прям сейчас я тебя отвезу домой. Отдохнёшь, а вечером я за тобой заеду. «Только не домой». — Но Буйволсон… — Чёрт с ним, — не дал закончить Ник, — Оставь его мне. Сегодня мы тебя поднимем на ноги. Я знаю отличного специалиста в лисьем квартале, он любого сумасшедшего на ноги поставит. Ник словил на себе осуждающий взгляд Джуди. — Ой, прости, — он улыбнулся, — но он профи в своём деле, одного сеанса будет достаточно, уверяю тебя. — Угу, конечно… одного. Её морковный салат не был тронут, как и чашка кофе, отпускающая светлую струю горячего пара. Вдруг у Джуди в кармане зазвонил телефон. Она быстро достала его, и увидела на экране фотографию своих родителей. — Это мои, — сказала крольчиха и нажала на зелёную кнопку, — Мам, пап, привет! Тишина и помехи. Джуди не услышала ни слова. — Хм… «Позже перезвоню» — подумала она, и положила телефон обратно в карман. — У меня тоже не ловит, — подметил Ник, бросив телефон на стол. Через мгновение Джуди резко вспомнила о своём состоянии. Каждый раз, когда звонили её родители, она отвлекалась и на мгновение забывала всё, что происходило вокруг. Шум в столовой удвоился. Звери, одетые в форму полиции, что-то громко обсуждали, шумели посудой и столовыми приборами. Головная боль Джуди, о которой она забыла, вновь нахлынула волной. Крольчиха схватилась лапками за голову, закрыла глаза от яркого света, бьющего из окон. Звон заполнил её уши, а голова раскалывалась от боли. Джуди отчётливо слышала и чувствовала каждый стук своего сердца. — Так, это не дело, — Ник встал из-за стола, и только хотел помочь напарнице выбраться из полицейского ведомства, как к ним подошёл Когтяузер. — Джуди, что с тобой?! — воскликнул он. Несколько зверей обернулись, но как только увидели Когтяузера, сразу потеряли интерес к происходящему. — Всё в порядке, — ответил лис. — Простудилась бедная. Ей бы сейчас отдохнуть. — Может, это поможет? — Когтяузер протянул пончик Джуди. — Спасибо, — пробормотала крольчиха, взяла разноцветный, обсыпанный пудрой пончик, пытаясь изобразить здоровую улыбку. — Когтяузер, — сказал Ник, — Морковка взяла больничный, так что если капитан будет рычать, отправляй его ко мне, понял? — Понял, — важно ответил Когтяузер, не сводя озабоченный взгляд с крольчихи. — Выздоравливай! Джуди встала из-за стола. Голова кружилась, но Ник взял её за плечи. — Я сама дойду… Джуди отправилась к выходу. Ник догнал её и был готов схватить её ослабшее тельце, если это вдруг будет необходимо. Они вместе вышли из столовой, нашли на парковке свой автомобиль, забрались внутрь, и вдруг у Джуди снова зазвонил телефон. На экране вновь всплыла фотография двух жизнерадостных кроликов. Звонок был по FaceTime, так что Джуди пришлось собрать последние силы, чтобы поднять ушки, широко открыть глаза и изобразить невозмутимое спокойствие. — Мам, пап? — Джуд… — сквозь слёзы прошептала Бонни. Маска спокойствия тут же слетела с лица Джуди. Уши опустились, глаза сузились. Бонни криво держала телефон, но Джуди едва смогла заметить искажённое лицо своей мамы. Слёзы, всхлипы. Бонни не смотрела в телефон. Она отвела взгляд, словно ей было стыдно, или страшно смотреть дочери в глаза. — Мам? Что случилось?! Ник сидел неподвижно на месте водителя, затаив дыхание. Ключ уже был в зажигании, так что оставалось только повернуть его на девяносто градусов, чтобы… чтобы что? Джуди трясло. Ник не смотрел на неё, но чувствовал, как каждая её частичка трясётся от страха. — Т-твоего папу с-сбила машина, — зарыдала Бонни. — Он в тяжёлом состоянии. П-приезжай скорей… — Морковка? — спросил Ник, испугавшись обезображенного вида Джуди. Её лапа задрожала ещё сильней. Шерсть поднялась дыбом. Она тяжело задышала, выронила телефон и упала в обморок, ударившись головой о вещевой ящик.