Месть Джуди

Джуди пришла в сознание, но глаза не открыла. В помещении стоял знакомый запах, и она сразу поняла, где оказалась. Голова была тяжёлой, а на щеке чувствовался порез. Открыть глаза – значит впустить в голову отступившую боль. Джуди хотелось просто лежать на диване и никогда больше не двигаться. Она успела забыть чувство здоровой головы, и тишины в ушах. Ей хотелось продлить это удовольствие хотя бы ещё на минуту. «Папа…». Крольчиха вскочила с дивана и от бессилия тут же упала на пол. В ушах зазвенело, а в голове словно ударили в огромный колокол. Гул в ушах и онемевшие лапы. Джуди лежала на полу и ждала, когда к ней вернётся сила и пропадёт головокружение. У неё было время оглядеться вокруг, но она прекрасно знала этот кабинет. Видимо доктор Бранклин впервые решил, что она достойна у него в кабинете лежать на диване без присмотра. Это был кабинет барана Бранклина, главного врача в Малых Норках. Джуди с детства часто посещала его кабинет, и заучила его настолько детально, что с каждым визитом могла заметить в нём малейшие изменения. И не только Джуди обладала таким талантом, но и её друзья, которых она в свои неприятности впутывала. Джуди была самым энергичным кроликом в своей большой семье, и поход к Бранклину был чем-то вроде ежемесячной, и зачастую еженедельной традиции. Бранклин за это недолюбливал Джуди, и это было взаимно. Ей надоели его вечные нотации о том, что нужно остепениться, «иначе ты переломаешь себе все кости прежде, чем станешь сотрудником полиции». Дверь резко открылась и едва не заехала крольчихе по носу. В кабинет вошёл Бранклин, с тех пор ничуть не изменившийся баран в белом халате со строгим лицом. Он важно вошёл в кабинет, делая вид, будто не заметил Джуди. Сев в мягкое кресло за рабочим столом, он посмотрел на крольчиху, которая в то время набралась сил, и встала в полный рост, для уверенности схватившись за дверную ручку. — Твой отец жив, не переживай, — сообщил Бранклин без эмоций. — Ты спала больше суток. Мы сделали ему операцию – жить будет. Но сможет ли ходить - это под вопросом. — Спасибо, мистер Бранклин! — вскрикнула Джуди. — Спасибо за всё! Она не смогла посмотреть ему в лицо, за что почувствовала себя виноватой. Джуди быстро выбежала из кабинета, хлопнула дверью, бросилась в коридоре на свободную скамейку и разрыдалась в голос. Она знала, что Бранклин слышал её, как и все звери на этом этаже. Ей было наплевать. Она не думала. Она просто легла на скамейку, упёрлась головой о холодную скамью и плакала не сдерживаясь. «Папа жив...». В коридоре было холодно и шумно. Вокруг собралось много животных. Некоторые смотрели на Джуди, некоторые не обращали внимания и разговаривали друг с другом. У каждого была своя важная причина прийти сюда и занять очередь. — Пошли, Морковка, — Ник взял Джуди за лапу, и потянул за собой, — я отведу тебя к твоему папке. Джуди мёртвой хваткой вцепилась в лапу Ника, и не смотря на прохожих, послушно следовала за лисом. Через минуту она успокоилась, слёзы остановились, картинка стала более чёткой. Она начала узнавать длинный коридор, по которому она бегала в детстве. Она вспомнила недовольного Бранклина, голос которого разлетался эхом по всему коридору: «Не бегать!». Джуди не говорила ни слова. Она перебиралась с лапы на лапу, разглядывая узоры на полу, малейшие детали которых так же заучила с детства, как и кабинет главного врача. — Заходи, — Ник остановился перед незнакомой дверью с бумажкой, на которой было напечатано имя “Стью Хоппс”. Джуди не заметила, как они поднялись на этаж выше. Побывать на этом этаже прежде ей не удавалось. Видимо здесь находились пациенты, нуждающиеся в серьёзной операции. Не долго думая, крольчиха открыла дверь и вошла в палату. Она заметила, что Ник решил остаться снаружи. Дверь тихо закрылась за её спиной. — Пап… Джуди увидела, как её отец лежит на больничной каталке под белым одеялом и не шевелится. Он лежал с открытыми глазами, смотрел на неё, и хотел что-то сказать, но вместо того чтобы сосредоточиться, Джуди заплакала вновь, спрятав своё лицо двумя лапками. Она была уверена, что когда зайдёт в палату и увидит отца, то сможет сдержаться. В итоге эмоции вырвались наружу. Бесконтрольные эмоции, полные отчаяния и досады из-за случившегося, а так же за свою несдержанность и за всё, что ей пришлось пережить за этот месяц. Бонни быстро подхватила Джуди, которая ещё мгновение, и шлёпнулась бы от бессилия на пол. Они сели на свободную каталку рядом со Стью и молча смотрели друг на друга. — Тише-тише, Джуди, — Бонни крепко обняла дочь, и положила её голову на свои коленки. — Папа жив, и это главное. Стью смотрел на то, как взрослая Джуди лежит, положив голову на колени Бонни. Они были к нему так близко, а он хотел отвернуться, чтобы не видеть этой картины. Единственное, что он сейчас хотел – это чтобы на него не смотрели так жалко, чтобы его не жалели. «Всё нормально, — думал кролик, — я жив, я поправлюсь. Не смотрите на меня так, словно я уже умер. Пожалуйста, не надо». Джуди пролежала в таком положении около десяти минут. За это время в палате не прозвучало ни одной фразы. Джуди тихо плакала, всхлипывала и тяжело дышала. Потом резко выпрямилась, соскочила с каталки, уверенно встав на лапы. — Кто тебя сбил?! — Джуди испугалась своего грозного голоса, но не подала виду. — Я не знаю, — прохрипел Стью. — Я его поймаю, пап! Даю слово! — слёзы Джуди вновь брызнули из глаз, а голос сломался. — Я поймаю его! Он получит своё! Я тебе обещаю! — Успокойся, дорогая… — начал отец, а Джуди его словно не услышала. — Двести семьдесят братьев и сестёр на вашей шее! Ты не можешь ходить! Мама одна не справится! — Нас много, Джуди! — возразила Бонни. — Мы сможем себя прокормить, не переживай за нас! — Единственное, за кого я переживаю, это за того ублюдка, который решил, что ему без последствий можно просто так взять и переехать кролика в Малых Норках!!! — закричала Джуди и, громко выбив дверь, выбежала из палаты. Ник молча кинулся за ней. Джуди мчалась со всех лап. Она быстро спустилась на первый этаж, выбежала из больницы, и на парковочной площадке начала нервно искать машину, в которой её, судя по всему, довёз Ник. — Где машина?! — закричала Джуди, даже не обернувшись, чтобы проверить поспел ли за ней лис. Но он был рядом. Ник стоял прямо позади неё. — Обернись, — сказал он. Джуди обернулась. Лис смотрел ей в глаза, а она смотрела сквозь него, тяжело дыша и не обращая внимания на головную боль, усталость и бессилие. Единственное, что её сейчас заботило - это водитель, разгуливающий на свободе. «Нужно действовать, как можно быстрей, пока он не ушёл!». — Посмотри на меня, — сказал лис, словно напоминая, что он тут. Ему хотелось добиться того, чтобы Джуди признала его существование здесь и сейчас. Она посмотрела на лиса со всей серьёзностью. Крольчиха тяжело дышала, громко вдыхая и выдыхая воздух. Гнев одолевал её. Она даже не могла вспомнить о боли, и о порезе на лице, оставленном после неудачного падения от обморока в машине. «Он на свободе! Кто он?! Где он?! Нужно здесь и сейчас начать расследование!». Ник смотрел на то, как Джуди пылала внутри своих раздумий. Его начало это раздражать. Он поймал себя на мысли, что было бы неплохо размахнуться и привести её в чувства, но потом понял, что не сможет себя за это простить. Он решил ничего не делать – это тоже выход. Просто встал, и молча на неё смотрел, пока та не вспомнит, кто её напарник. Они оказались на парковке одни. Здесь было тихо и безветренно. День близился к концу, солнце почти скрылось за горизонтом. Вокруг территории больницы располагались морковные грядки чьей-то фермы. Этот запах Джуди ни с чем бы не перепутала. Именно поэтому, ещё не успев открыть глаза, она поняла, где оказалась - аромат морковных грядок из Малых Норок - единственный и неповторимый. Джуди выдохнула. — Я спокойна, говори. Ник молча проводил её к полицейскому автомобилю, на котором они добрались в Малые Норки из самого Зверополиса. Машина была сильно пыльной. «Ник, наверное, мчался на всей скорости» — подумала Джуди. Лис сел на место водителя, а крольчиха разместилась на заднем сиденье, громко хлопнув дверью. Она не хотела смотреть напарнику в лицо, но тот нашёл её в зеркале заднего вида. — Итак, докладываю, — спокойно сказал Ник, и, глядя в зеркало, начал пристально наблюдать за реакцией Джуди. — Буйволсон знает, что я тебя отвёз в Малые Норки. Он отпустил тебя на сколько тебе будет необходимо, но мне велел вернуться сразу, как только ты придёшь в себя. Лицо Джуди стало мягким. Напряжение с её лица, как ветром сдуло. Она испугалась, что останется одна, и в случае чего ей никто не поможет. Ник продолжил: — Но пусть он идёт к чёрту. Я останусь с тобой. В Зверополис мы вернёмся вместе, и никак иначе. Я тебя тут одну не оставлю. После этих слов Джуди захотела заплакать, но она сдержалась. Она посмотрела через стекло на больницу, и нашла окно, в котором лежал её папа. — Твоему отцу сделали серьёзную операцию на правой лапе. Машина стукнула его сбоку. Пришлось заменить большую берцовую кость эндопротезом. Я не знаю всех нюансов, но сможет ли твой отец ходить после операции без костылей, даже врачи сказать не могут – время покажет. — Спасибо, Ник, что отвёз меня сюда, — признательно сказала Джуди. — Знаешь, у меня был выбор: везти тебя ко врачу в Зверополисе, либо несколько часов ехать к тебе в Малые Норки, с риском того, что ты откинешься, — улыбнувшись, признался Ник. — Я не знал точно, что с тобой случилось. Обычный ли это обморок или отключка из-за недостатка сна, витаминов – вдруг тебя нужно было срочно под капельницу? Или это из-за накопившегося стресса? Или из-за таблеток, которые ты можешь принимать, например, снотворного, а мне не говорить об этом? Вариантов было много, но я рискнул. Извини за мой выбор, если я сделал что-то не так. Я не знал, что я должен был делать, и сделал выбор исходя из своих эмоций. Джуди молчала. Ника прорвало на разговор, и она не хотела его останавливать. — Я не знаю, где мой отец, — продолжил лис. — Я смутно помню его лицо. В один день он просто взял и исчез, не оставив ни записки, ни зацепки. Я даже не знаю, жив он сейчас, или нет, удрал ли он от нас с мамой, или его похитили, или с ним что-то случилось. Единственное, что я хотел и хочу сейчас – это поговорить с ним ещё хотя бы раз. На любую тему. Просто поговорить… — лапа Ника сжалась в кулак, — И я боялся, что ты тоже могла испытать это невыносимое желание, случись что с твоим отцом. Я гнал всю дорогу на максимальной скорости со включёнными проблесковыми, проскакивая на красный свет, лишь бы ты успела поговорить со своим отцом. Я боялся, что если я не успею, ты возненавидишь меня. И в то же время я не знал, правильно ли я поступаю. В любом случае, прости меня, если я что-то сделал не так… Лис замолчал и увёл взгляд в сторону. Он открыл водительское окно и вдохнул свежего воздуха. Закат пролился в салон автомобиля. Запах морковных грядок ударил в нос Джуди. Головная боль незаметно сошла на нет. Силы к ней вернулись. Она почувствовала себя намного лучше. — Ник, ты слишком много думаешь, — расслабившись, сказала Джуди, положив лапу ему на плечо. — Не надо трястись за меня так. Просто будь рядом, и я смогу пережить всё. Я справлюсь… Джуди была удивлена. Она не думала, что Ник переживал об этом. Не скажи всего этого, она бы и додуматься не могла, что его тревожило. Лис смотрел в окно, наблюдая за тем, как на морковном поле зелень отбрасывает длинные тени. Солнце практически скрылось за горизонтом. Небо окрасилось в апельсиновый цвет. Ни ветра, ни звука, ни одной машины на дороге. Не было слышно ни пения птиц, ни шума с ближайшей фермы. Словно в Малых Норках жители ложились спать раньше, чем в других городах. — Твой отец разглядел водителя? — спросил Ник. — Сказал, что нет, — сухо ответила Джуди, откинувшись на сиденье. Она ещё раз посмотрела в окно больницы, где лежал Стью, и пожалела о своём поведении. — Он сказал, что не знает, — Ник обернулся, и посмотрел Джуди в глаза, — но он видел машину. И раз ты сидишь тут спокойно, не ломая голову, кто бы это мог быть, то вряд ли ты его удосужилась спросить, что это была за машина. У Джуди от стыда опустились уши, и она молча вышла из автомобиля. Ник последовал за ней. Они вернулись в больницу, поднялись на последний этаж, и на этот раз Ник вошёл в палату Стью Хоппса вместе с Джуди. Крольчихе было стыдно стоять перед мамой с папой. Ей было стыдно за своё поведение. И ещё ей стало стыдно из-за того, что она только сейчас поняла, что была одета в полицейскую форму, и что она рыдала в этой форме перед зверьми, лёжа на лавочке, возле кабинета Бранклина, который всё прекрасно слышал. Крольчиха сделала лицо как можно серьёзнее, тем самым убедив себя в том, что пора брать себя в лапы и раскрыть это дело. Бонни стояла рядом с мужем, держа его за руку. Стью смотрел на Джуди в ожидании того, что она скажет. — Пап, что это была за машина? — спокойно спросила Джуди. — Полицейский автомобиль Зверополиса, — прошептал Стью.