Начало нового мира

Первые лучи солнца пробились, хотя и с большим трудом, сквозь толщу серых облаков, что заполнили собой все небо до самого горизонта. Природа точно замерла, застыла в ожидании чего-то большого, величественного, в преддверии зимы. Золотистые листья осыпались с деревьев, оставив торчать голые ветки, и те хмуро взирали на небо, возвышаясь над головами путников, точно гигантские исполины с острова Пасхи. А опавшие листья никуда не исчезли – они покрыли всю землю золотистым ковром, заглушая поступь копыт лошадей. Лекса что-то обсудила с Индрой и Титусом. Советник молча кивнул. Отпуская поводья своего вороного коня, она догнала в колонне Кларк и, поравнявшись с ней, одарила ласковым взглядом. Под таким взглядом Кларк долго продержаться не смогла: серьезный вид Ванхеды тут же сменился на смущенную улыбку. И щеки, как обычно, покраснели. — Ты стала красная, как маков цвет, — тихо прошептала ей Лекса, так чтобы другие не слышали. Хотя это была излишняя предосторожность. Они так близко ехали, что их колени иногда соприкасались. И тогда Кларк начинала нервно ерзать опой, ссылаясь на то, что новое седло слишком жесткое и неудобное для нее. Лекса тактично промолчала, поджав губы, лишь улыбаясь глазами. До Полиса было еще целый день пути, и это если без привала. Поэтому было решено, что пообедают все в сухомятку, не останавливаясь. Обычная походная еда землян состояла из куска засолённого мяса, сухарей и сыра. Все это запивалось красным вином или водой. Рейвен подъехала к Эбби, указывая ей на Октавию, которая ехала рядом с землянами, стараясь попрактиковаться в их языке. — Как будем в Аркадии, прошу поговорить с Окти серьезно. Мне не нравится, что она стала много пить. Алкоголь плохо на нее влияет. Эбби посмотрела на Рэйвен с минуту о чем-то думая. Ситуация с Октавией была не простая. Она знала что девушке плохо, и пережить свою любовь, заливая пустоту спиртным, это был не выход. — Я попробую достучаться до нее. Но если Октавия решит нас покинуть и перейти жить к землянам, я не буду этому препятствовать. В Аркадии ей все напоминает о Линкольне. Ей надо отпустить его и идти дальше. — Хочешь сказать – забыть любовь и найти новое увлечение? — Рэйвен приподняла вопросительно бровь, поглаживая черную гриву лошади. — Нет, истинную любовь невозможно забыть. Линкольн всегда будет жить в ее сердце, в ее памяти, - сказала Эбби. - Когда на ковчеге казнили отца Кларк, я была тоже в отчаянии. Единственное, что я могла сделать – это спасти свою дочь и отправить ее на землю. Я не могла потерять еще и ее. После обеда большая колонна людей, наконец, выбралась из леса. Дальше пролегали холмы, на которых росли одиночные карликовые деревья да колючие кустарники. А вот за холмами как раз уже пролегала долина, где был Полис. В этой скудной местности обитало множество ящериц, змей, степных орлов и ядовитых пауков, которые прятались под камнями или в кустах, а ночью выползали на свой промысел. Оставаться тут на ночь Лекса не хотела, чтобы потом не вытряхивать из своих сапог скорпионов. За весь день она не дала своим людям даже короткой остановки. Но бывалые воины, закаленные в сражениях, переносили это путешествие куда легче, чем люди из морского клана, кто не привык к длительным переходам. Поэтому колонна растянулась большой цепочкой и двигалась слишком медленно. По мнению Индры, они сейчас ползли, как черепаха. Постоянные остановки на каждом ухабистом перекрестке начинали уже раздражать Индру. Свою злость она вылила на одного из стражников, наорав на него, за то что он рассыпал из корзины акульи плавники. Акулий плавник считался деликатесом в морском клане. Его жарили или варили из них рыбную похлебку. Старейшины специально поймали несколько небольших акул – как дань уважения к своей новой командующей. — Индра хватит! - резко осекла ее Лекса. Индра тут же смолкла, поджимая губы. Кажется, только Лекса имела такую власть над этой грозной и вечно угрюмой воительницей. Сухой, теплый ветер гнал колючие кустарники внизу по равнине, как перекати-поле. Обогнув стороной болотистую местность, конные всадники и те, кто вез с собой много поклажи, первыми стали спускаться по извилистой пыльной дороге. Они везли походные шатры и все принадлежности, которые всегда с собой возила командующая. А это был большой стол из дуба, лежанка, на которой спала сама Лекса, и стулья с комодом. Дальше следовали члены конклава, советники, старейшины уже из 13 кланов. Несмотря на медлительность такой большой колонны людей, они все же добрались до полиса уже к ночи. Всех людей из морского клана разместили в городе, предоставив временное жилье. Это были одноэтажные здания на окраине города, пригодные для жизни, но им требовался ремонт и укрепление кровли. По прибытию Командующей на главных воротах протрубили в рог, оглашая это известие всем жителям Полиса. С городской площади и со всех концов города сбежалась толпа, чтобы встретить легендарную Хеду. Новость о переговорах с морским кланом и союзе нового мира распространилась, как обычно, со скоростью молнии. Неудивительно, что когда Лекса и Кларк первыми въехали в Полис через ворота, то они утонули в гуле людских голосов и радостных возгласов. Все скандировали: «Да здравствует командующая, Хеда и Ванхеда!» Кларк не знала, куда себя уже деть от смущения, когда все жадные или любопытные взгляды устремлены прицельно на тебя. И как только с этим справлялась Лекса? Кажется, она не слишком обращала внимания на толпу – привыкла к такому вниманию к своей персоне. Новый мир уже стоял на пороге. А Кларк, по своей привычке, уже ожидала обратную сторону этой медали. Она перевела взгляд на свою Хеду и невольно залюбовалась ею. Вот она рядом с ней едет, восседает в седле, ровно держа спину. Лишь слегка вздернув подбородок, взирает на свой народ сверху вниз. Красивая, сильная, несмотря на хрупкое телосложение, с легкостью может одолеть опытного война в бою. Черные волосы всегда зачесаны назад и заплетены в небольшие косы, соединенные между собой причудливым узором. От массивного наплечника командующей складками спускается алый плащ, доходя до крупа лошади. Поймав на себе взгляд Кларк, Лекса одарила ее легкой, радостной улыбкой. И пускай эта улыбка была мимолетной, как молния в майскую грозу, все равно на душе у нее стало светлей, и мрачные мысли тут же отошли. Как бы Кларк ни хотела, наконец, узаконить свои чувства и стать полноправной женой командующей, но дела в Полисе не ждали отлагательства. С новым договором о мире и единой нации, ожидалось много поправок в законах и, конечно, новых разборок среди конклава. Лекса полностью погрузилась с головой в работу, пытаясь уладить конфликты между кланами которые, как нарочно, так и вспыхивали словно искры. Сейчас нельзя было допустить разжигания междоусобиц, и разделения конклава на два фронта. Порой Лексе приходилось нелегко – искать верное решение, порой идти на уступки, поступившись своими интересами и гордостью. Конечно, все ради мира. иИс Кларк они виделись либо по утрам за завтраком, либо поздно ночью, когда брюнетка приходила к ней в спальню и валилась плашмя на кровать от усталости. А Кларк хотелось уже оставить конклав и военное дело. Она так устала все время думать про своих людей. Вечно все шишки летят в ее сторону, обвиняя за все грехи на земле. Так прошла неделя. Казалось, эти дни нарочно тянулись, точно резина. Теперь мама с Кейном все чаще пропадали в зале совета за закрытыми делами, совещались с конклавом. Кажется, новая политика всех по-своему пугала. Кларк могла только догадываться, как же трудно было Лексе разрушить вековые законы и уставы, пойти против системы и людей, у которых давно закостенел взгляд на вещи. Сидеть целыми днями в башне и выслушивать скучные доклады каждого из старейшин блондинке, откровенно говоря, уже надоело. Ей надо было побыть одной, подумать, черт возьми, о свадьбе! И в один из таких дней она попросту слиняла. Вышло это так: еще до того, как Лекса проснулась, Кларк тихо выпорхнула из ее объятий, подсунув ей под руку подушку. Тихо обулась в полусапожки и, прихватив с собой куртку, у входа она застала врасплох стражника. Приказав ему молчать, девушка почти бесшумно покинула спальню, отправляясь на крышу башни, где располагался зимний сад. Под стеклянной крышей здесь росли всякие экзотические растения, наподобие пальм, фруктовых деревьев или грядок с овощами. Овощи, а это была не только капуста, специально выращивали для Хеды и остальных советников. В темноте Кларк наступила на одну из таких грядок, раздавив помидоры тяжестью своей ноги. Вдобавок больно налетев на деревянные распорки, ударила себе левое колено. — Да чтоб тебя! — ругательства сами слетели с губ, нарушая тишину. Кларк зажгла фонарь на железном держателе, осветив тусклым светом грядки с помидорами, которые она сейчас сломала. — Да некрасиво получилось, ну и хер с ним. Она оттерла свои ботинки; продвигаясь дальше, ей пришлось пригнуться, когда проходила под веткой колючего дерева. Какие плоды росли на этом дереве, сколько Кларк ни пыталась напрягать глаза в темноте, так и не смогла увидеть. Фонарь мог светить только на расстояние вытянутой руки. Отыскав грубо сколоченную скамейку, Кларк опустилась на нее, протирая сонные глаза. С веранды открывался великолепный вид на северную часть Полиса, где внизу раскинулись одноэтажные домики, а за массивной стеной, куда хватало взгляда, простиралась уже пустошь. Равнина перемежалась пологими холмами, они тянулись до самой зеленой полоски леса. Первые признаки рассвета окрасили облака в кроваво-красный цвет, но тьма упорно не хотела отдавать свои права новому дню, собирая тучи в один большой массив. Кларк вздрогнула: пока любовалась облаками, она сама не заметила, как замерзла. Девушка поднесла холодные пальцы к лицу и попыталась их согреть своим дыханием. Вдоль спины по позвоночнику прошла мелкая дрожь. Осеннее утро выдалось холодным. Она уже жалела, что не взяла с собой плащ Лексы. Только подумать: большой, теплый, подбитый мехом. Под этим плащом Кларк всегда чувствовала себя точно бабочка в коконе. Странные чувства, наверно? Но командующая в ее жизни занимала куда большее место, чем она подозревала. Небесная принцесса тяжело вздохнула, она не могла подолгу сердиться на свою Хеду. Но и оттягивать все время со свадьбой из-за конклава тоже не хотелось. Эти два противоречия сейчас терзали ее душу изнутри, переполняя разными мыслями. Что да как... Внезапно дверь веранды скрипнула, и послышались быстрые шаги в ее направлении. Кто-то явно спешил сюда, продираясь, как и она сама, сквозь ветки колючего дерева. Кларк только и успела подняться со своего места, сталкиваясь с этими зелеными глазами, которые, казалось, сейчас точно зеркало отражали ее собственный страх и смятение. Девушка застыла на месте, понимая, что сейчас на нее налетит гроза. Пытаясь куда-то деть виноватый взгляд она начала тереть ладони, пытаясь хоть как-то унять дрожь в теле. — Кларк, ты почему ушла?! - Лекса приближалась к ней. Взволнованный, серьезный взгляд. И даже не капли усталости. А девушка сама толком не могла ответить на ее вопрос, чувствуя себя как-то глупо, по-ребячески. «Нельзя уступать. Если я дам слабину, она это увидит и пойдет в наступление» - пронеслись мысли в ее голове. — Я, вообще-то, хотела тут побыть одна. И тебе, по-моему, через час уже надо собираться на заседание совета, - голос вышел какой-то с издевкой, насквозь пропитанный обидой. Кларк закусила губу, молча наблюдая за брюнеткой. Что она будет делать? Уйдет или начнет говорить, что это все – ради единой нации, ради мира? Плащ командующей едва заметно шевельнулся в полумраке. Лекса неожиданно для самой Кларк расстегнула свои ремни, накидывая плащ на худые плечи Ванхеды: — Ты вся замерзла, как осиновый лист, иди сюда, - это был не приказ, а скорее прозвучало как мольба. Сердце Кларк тотчас сжалось от боли. Она послушно подалась к ней, прижимаясь всем своим телом к ее груди и с жадностью вдыхая ее запах металла и земли. От плаща пахло лесом и кострами. Брюнетка прошлась ладонями вдоль тонкой талии блондинки, отыскав ее холодные руки, тут же переплела с ними пальцы, машинально по привычке зарываясь носом в пшеничные волосы. И тут же, с жадностью вдыхая ее запах, тихо простонала, сказав что-то неразборчиво, так чтобы сама Кларк этих слов не услышала. Но Кларк услышала, и сердце ее точно превратилось в бабочку и затрепетало. Она как-то расслабилась в ее объятиях, довольно прикрывая глаза. И уже зная, какой эффект произведет на Лексу слова. — Ты действительно меня хочешь? — Как она того и ожидала, Лекса перестала дышать, нахмурив сначала лоб, а потом тяжело проглотила ком в горле, делая небольшую паузу. — А ты думаешь, что я про тебя забыла, променяв на конклав? — Фу, в этом конклаве с тобой сидят одни старые дедюганы. Только и делают, что вечно ноют и говорят за своих людей, когда на самом деле думают только про себя, - выпалила Кларк, чувствуя, как теплое дыхание Лексы обдало шею, а затем и кончиком носа провела как бы нечаянно, чередуя с мелкими, скользящими поцелуями, вдоль самой шеи. И от этого легкого прикосновения тут же заныло внизу живота. Кларк закусила губу, радуясь, что сейчас Лекса не видит, как ее щеки залились густым румянцем. Как грудь тяжело приподнялась, и маленькие сосочки затвердели и теперь уже соблазнительно выпирали из-под ткани одежды. — А ты хотела бы, что со мной в конклаве сидели молодые красивые девушки? - Лекса довольно скривила губы в усмешке, задержав губы на шее. — Что?! - Кларк резко развернувшись лицом к ней, грозно просверлила взглядом, закидывая руки на плече брюнетки: — Ты моя Хеда ,и только моя, ясно? И – да, я хочу тебя здесь и сейчас, или мне ждать еще неделю до первой брачной ночи после свадьбы, которую ты оттягиваешь! - Лекса вдруг заткнула ей грубо рот требовательным, властным поцелуем, толкая куда-то назад. От такого напора Кларк опешила и дала слабину, еще не начав эту битву, чувствуя спиной твердый ствол дерева. Она судорожно пальцами вцепилась в плечи Лексы, чтоб не упасть, отвечая на этот поцелуй, едва поспевая за ее проворным языком, который успел уже обойти исследуя все неба и вернулся пробегая по ее язычку. — Лекса, - едва выдохнула Кларк. Дыхание ее сбилось окончательно, сердце забилось так сильно, отдавая глухими ударами в барабанных перепонках. А ноги задрожали – она начала падать, чувствуя слабость во всем теле. Возбуждение накатывало на нее волнами, от макушки головы до самых ног. Она снова проиграла этот бой. Но проиграть любимой – может, это не так и плохо? Лекса крепко прижала к себе блондинку, не давая ей опуститься на землю. Чуть нагнулась, подхватывая ее другой рукой под колени, и резким рывком оторвала от земли, беря ее на руки. — Никакие возражения не принимаются. Ты в моем плену, Ванхеда, и придется тебе с этим смириться. Очень уже скоро ты станешь моей женой, - прошептала она с грозными нотками в голосе. Это прозвучал как приговор? Но Кларк была только довольна этим фактом. Лекса уселась на скамейку посадив Кларк к себе на колени так, чтобы она была к ней лицом. Потянула за шнурок и быстро начала развязывать узелки на ее одежде, пока перед ее глазами не появилась пышная грудь с розовыми сосочками. В зеленых глазах промелькнул огонек хищника или зверя… Кларк могла поклясться, что услышала тихое рычание, а затем теплые, чувствительные губы накрыли ее левую грудь, сразу заглатывая и немного поспешно облизывая ореол возле сосочка, едва задевая его нежную плоть передними зубами. Чувствуя, как в ее руках нежное тело отзывается на ласки, то вздрагивая, то покрываясь целыми толпами мурашек, разве Лекса могла на этом остановиться? Нет, она все-таки умудрилась содрать с нее рубашку из грубого льна, оголяя до пояса прекрасный и такой хрупкий на вид стан девушки. С минуту Лекса любовалась пышными формами груди, плоским животиком и округлыми бедрами, облизнув свои губы. Этот любовный взгляд скорей подходил для хищника, который с жадностью поедал глазами свою жертву перед финальным прыжком. Кларк зажмурила глаза. Упираться уже не было смысла: если их тут застукают, она не сможет прикрыть себя, особенно свой голый зад. И сама мысль о том, что их могли застукать прямо здесь в зимнем саду, только подливала масло в огонь. Кларк уже ощущала сильную пульсацию в самом клиторе, и прекрасно понимая, что будет дальше, уже нарочно выпятила свою грудь, как бы подставляя ее под поцелуи. И Лекса накинулась на нее яростно, оставляя после поцелуев засосы на шеи и плечах, нарочно покусывая зубами кожу, и как бы извиняясь, эротично проходила своим языком по местам укусов. Недолго мешкая, брюнетка потянулась к ее бедрам: — Приподнимись, мне неудобно, - отрывистым, сдавленным голосом проговорила Лекса, стараясь не отрываться от ее тела. Наверно, командующая решила в этот раз побить собственный рекорд и обцеловать каждую клетку ее тела, исследовать его вдоль и поперек. Кларк снова послушно исполнила приказ: опираясь руками о ее плечи, позволила стянуть с себя брюки вместе с трусиками, оголяя лобок и чувствуя своей пятой точкой прохладное дуновение предрассветного ветерка. Блондинка посмотрела на любимую сверху вниз, как бы говоря: «ну ты, командующая, чего ждешь? Или так и будешь любоваться, пока я тут окоченею?» Правда долго ждать ей не пришлось: одним плавным толчком Лекса вошла в нее на всю длину, сложив два пальца вместе и чувствуя, насколько сильно уже возбудилась девушка. Ее губы сами скривились в довольной улыбке, наблюдая за тем, как перед лицом соблазнительно сейчас плавно опускалась пышная, но упругая грудь. Светлые волосы разметались по плечам, а эта нежная белая кожа! Лекса была готова облить всю Кларк медом, а затем облизать. И при этой мысли, во рту у брюнетки невольно пересохло. Она с трудом проглотила голодную слюну. Эта красота принадлежит только ей, и больше никому на свете. — Однако, Кларк, придется затушить твой водопад, - ухмыльнулась Лекса и без лишних прелюдий просто насадила ее на свои пальцы. Девушка охнула, но скорей от неожиданности, чем от боли, в тот самый момент, когда ощутила в себе прохладные пальцы командующей. По телу снова прошлась мелкая дрожь, пробивая кожу, заставляя кровь бурлить по венам. А кое-где уже точно все начало пылать, точно жерло вулкана, отдаваясь тяжестью и сладкой болью. Сцепив зубы, сдерживая стон, в этот раз Ванхеда решила не сдавать свои позиции, упорно бороться, пока хватит сил. И она нарочно резко двинула бедрами, тем самым вдавила Лексу в скамейку, опираясь руками об ее плечи, и взяла инициативу на себя. Плавно задвигалась всем телом, сама задавая ритм толчков и глубину проникновения. Вот только недолго пришлось ей постоять у штурвала! Лекса сразу раскусила коварный план и ответила ответным ударом, отыскала точку джи – эта волшебная эрогенная зона располагалась в трех-четырех сантиметрах от входа во влагалище. И чем больше Кларк возбуждалась, тем легче было отыскать это заветное местечко. А обилие смазки, длинные гибкие пальцы командующей – все это позволяло прекрасно достичь желаемого. Лекса не дала небесной принцессе даже толком выдохнуть, поступательными движениями нарочно загибая фаланги, и делая упор на подушечки пальцев. — Лекс… Лекса… ох. Так не… нечестно… — простонала блондинка с ноткой обиды. Но кто ее сейчас будет слышать? Язык, казалось, начал заплетаться вместе с мыслями, закрутился в карусель и решил пока оставить Кларк, да покурить в сторонке. Эти тонкие пальцы творили что-то невероятное, стараясь не делать больно нежному месту, но и не двигаться слишком медленно нагло доводя ее до самой кондиции. — Да чтоб тебя хмырь, - небесная принцесса вдруг беспомощно замерла, заглотнув с жадностью прохладный воздух. Вдоль позвоночника неровной дорожкой пробежала капля пота. К лицу прилила кровь, или это она начала гореть безудержным огнем страсти? Все тело дернулось куда-то в сторону, точно ее ужалила пчела, Лекса также неожиданно замерла, чувствуя, как становится слишком тесно… Наконец она отпустила измученную пленницу, позволяя оргазму накрыть приятной теплой волной. Кларк обмякла, чувствуя, что не в силах уже противостоять командующей, и безвольно, подобно тряпичной кукле, повисла у неё на шее, уткнувшись куда-то потным лбом. Ей потребовалось пару минут, а может и чуточку и больше, чтобы перевести дыхание, подождать, пока сердце перестанет так громко бить в тамтамы. А между тем мир не замер, не застыл на одном месте, как могло показаться Кларк. Темные облака посветлели, сквозь их толщу с трудом пробивались светлые столбы света. Ее охватило странное состояние: казалось, лень взяла верх, все тело расслабилось, хотеться закрыть глаза и просто уснуть. Но из этого состояния ее вывела рука Лексы. Она осторожно прикоснулась к щеке Кларк, взяла за подбородок, заставила повернуть к себе голову, так что их губы оказались в опасной близости друг к другу. Лекса молча наблюдала за Ванхедой, ловила взглядом каждый ее вздох, тонула в этих небесно-голубого цвета глазах. Из этого океана точно нет спасения – она это поняла уже много лун назад, еще в тот день, когда в ее шатер первый раз вошла хрупкая девушка с копной светлых волос. Дерзкий взгляд, упертая как баран… Не испугалась одна прийти в лагерь землян! Прижав к своей груди Кларк, Лекса нагнулась к полу, подобрала плащ, укрывая полуголое тело от холодного ветра. — Вот и все. — Что все? — переспросила Лекса и вопросительно посмотрела на блондинку, чуть нахмурив темные брови. — Конец прекрасному утру, — добавила поспешно Кларк и подняла голову, потирая затекшую шею. — Ты сейчас уйдешь, тебя ждет конклав, а меня мама с Кэйном - надо обговорить поставки шкур. И снова до позднего вечера мы не увидимся. — Хм, ты так в этом уверена?! - Лекса не дала Кларк договорить приложила палец к ее губам. — Глупышка ты моя, никакого конклава и заседания совета старейшин сегодня не будет. Я все отменила еще вчера. А сегодня и правда будет много дел. Большой день, день нашей свадьбы! Как Лекса сказала, так тому и быть. С самого утра слуги в башне суетились, чтобы успеть все подготовить для церемонии. До полудня приготовили алтарь из цветов различного цвета, постелили красные ковровые дорожки. На кухне повара чуть не сбивались с ног, чтобы приготовить для сегодняшних гостей самые лучшие блюда во всем Полисе, напекли и нажарили на любой вкус: пироги с мясом и рисом или мясом и картошкой, рагу с луковым соусом и орехами… Титус принес в тронный зал неглубокую чашу и церемониальный нож для свадебного обряда. Весть о свадьбе моментально пронеслась по всему городу. Всем жителям было интересно узнать, в каких нарядах будут молодожены и хотя бы одним глазком посмотреть на невесту и командующую перед алтарем. Множество народа стояло у входа в башню, но стражники не подпускали никого ни на шаг. Они стояли, скрестив копья и перегородив дорогу. Им был дан четкий приказ: никого из башни не выпускать и никого не впускать, если он не приглашен. Для этого Титус дал стражникам список приглашенных гостей. Кларк от волнения всю трясло, даже руки похолодели. Рейвен досталась самая сложная работа – ей пришлось успокаивать свою подругу. Но все ее труды провалились, когда она подала девушке зеркало и уголь, чтоб нанести на лицо боевой раскрас земного клана. — Рейвен, я безумно боюсь, что меня не примут ее люди. Ты же знаешь, я не хочу нового переворота и выбирать командующую… — Кларк, не говори глупостей, кто поднимет восстание против Лексы? Мм? Или ты решила все бросить и снова сбежать от всех нас? — Рейвен вопросительно приподняла бровь, буравя девушку колким взглядом. — Нет, я слишком сильно люблю Лексу, чтоб сейчас бросить все. — Тогда перестань изводить себя нелепыми сомнениями. Вы любите друг друга, и это главное, — посоветовала Рейвен, поправляя прическу подруги и вплетая ей в косы белые цветочки. Кларк на скорую руку стала наносить на лицо черные разводы, аккуратно провела тонкую линию под глазами. Получилось, конечно, не точь-в-точь, как у командующей. Но и не плохо для второго раза. В этот момент дверь открыла Октавия, впуская Эбби. Женщина попросила всех удалиться на пару минут, желая остаться наедине с дочерью. — Кларк, мне надо с тобой поговорить, — начала Эбби, когда Рейвен и Октавия деликатно вышли, закрыв за собой дверь. — Я не собираюсь тебя отговаривать. Нет, я счастлива за тебя, но, как твоя мать, я сильно волнуюсь и переживаю за тебя. Хочу дать совет. Любая любовь со временем может остыть, и ты должна быть осторожна, ведь никто не знает, что могут сделать эти люди. — Мама, ты зря волнуешься, земляне такие же люди, как мы. — Кларк поднялась перед зеркалом. В платье из цельной кожи оленя и в черном боевом окрасе, она сейчас была больше похожа на землянку, чем на прежнею Кларк Гриффин, золотоволосую девочку из ковчега. — Мы с Лексой слишком многое пережили ради своих людей. Пришло время для нового мира. Подойдя к матери, она обняла ее за плечи, оставляя нежный целомудренный поцелуй на лбу, — Все будет хорошо, должно быть хорошо. — повторила Кларк, но скорей для самой себя, чувствуя, как волнение в груди все больше нарастает. Протрубил рог в тронном зале, знаменуя начало свадебной церемонии. Эбби с большим трудом отпустила дочь, отводя взгляд в сторону, чтобы незаметно смахнуть скатывающую слезу. Ведь сейчас ей было очень сложно. Сложно, как матери, отпускать свое чадо в большое плаванье. Больно осознать, что твой ребенок уже вырос и уже уходит из-под твоего крыла. Эбби прекрасно видела, как сильно ее дочь повзрослела, изменилась, стала сильнее и самостоятельнее, принимая тяжелые решения, выживая среди землян. Разве можно теперь узнать в Ванхеде ту самую милую Кларк Гриффен с Ковчега, которая боялась темноты и мечтала рисовать? — Ну, ступай, иди к своей судьбе. — Мама, тебе не о чем переживать. У меня все будет прекрасно. Я надеюсь, ты с Кейном тоже обретешь счастье. Да, мамуль, я видела, как вы друг на друга смотрите! Октавия в этот момент открыла дверь, заглядывая в комнату: — Кларк, ну что, ты готова? Все тебя только и ждут! — Да, сейчас. — Мам, пообещай мне, что будешь счастлива. Кейн тебя любит. Поговори с ним, наконец, по душам. Эбби поджала губы, чувствуя, как у самой щеки начали краснеть. Какая могла быть у нее любовь, если проблемы сыпались, как снег на голову? Она была настолько слепа, или старалась не замечать заботу, которой ее окружал Кейн. Он явно любил ее очень давно, вот только два взрослых человека не могли найти в себе мужества и открыться. - Кларк я поговорю, но не обещаю ничего. — Мам, я люблю тебя! Октавия закатила глаза, хватая Кларк за руку, и потянула силой за собой, выталкивая в коридор. — А в боевом окрасе ты смотришься совсем, как землянка, — сказала Рейвен, протягивая букет полевых цветов, перевязанный атласной лентой. Она весело подмигнула блондинке. При виде невесты стражники в коридоре тотчас выпрямили спины и, поднимая тяжелые копья, стали ударять по дощатому полу, создавая оглушительный грохот, отбивая некий ритм. Это была самый ужасный марш Мендельсона, который когда-либо звучал на свадьбе. Но Кларк это мало волновало. Она, затаив дыхание, подошла к массивным дверям. От переживания и радости сердце сделало невероятный кульбит, замерев на долю секунды. Октавия легонько дотронулась до плеча Кларк: — Ты уж сегодня постарайся, зажги свою Хеду в постели, ради своих людей! Кларк округлила глаза от неожиданности, готовая сейчас провалиться сквозь землю, не зная куда деть глаза. Рейвен тихонечко хихикнула, отходя вместе с Окти на задний план. Стражники распахнули перед Ванхедой двери, оглашая всем присутствующим в зале о прибытии невесты. Лекса уняла волнение, сцепив зубы, как обычно в такие моменты. Надев на лицо официальную маску, за которой невозможно угадать эмоции, и сложив руки за спину, Хеда развернулась лицом к двери. У Кларк перехватило дух. Вот она – реальная сказка, или это был сон наяву? Под аркой из цветов на помосте ее дожидалась Лекса в своем праздничном платье из красного льна. Само платье было пошито так, чтоб красиво подчеркнуть и без того идеальные упругие бедра и осиную талию брюнетки. Черные, как воронье крыло, волосы на этот раз были не привычно распущены. Единственное украшение на голове – венок из цветных ленточек. Кларк решительно сделала шаг вперед к алтарю, сама толком не заметив, как сильно сжимает свадебный букет в руках. А дальше все прошло как во сне. Только этот сказочный сон происходил наяву – здесь, в большом городе Полис, в мрачной башне командующей. Под звуки труб и удары барабанов Кларк прошла весь этот путь от двери до помоста, чувствуя затылком все прикованные взгляды к ее персоне. Она не привыкла к такому вниманию, становилось не по себе, не в своей тарелке. В какой-то миг в голову пришла совсем безумная идея: все бросить и сбежать в лес, скрыться от этого шума. Но в последний момент она встретилась с прекрасныыми зелеными очами любимой, и они окончательно поглотили ее, оставляя панику в стороне. Лекса протянула руку, помогая Кларк подняться по ступеням и не запутаться в подоле длинного платья. — Титус, можешь начинать. — Да, командующая, — первый советник достал нож, подставляя его под пламя огня, которое горело в специальной небольшой жаровне на подставке. Разогревая железо, Титус подготавливал клинок к брачной церемонии, чтобы скрепить узы кровью. Блондинка подалась поближе, сказав так тихо, чтоб никто не мог услышать, кроме них: — Лекса, ты знаешь, у меня тут была мысль – снова сбежать в лес… — Только попробуй, Кларк, только попробуй! — прошипела она ей на ухо, обжигая щеку своим теплым дыханием. — Ммм, и что ты сделаешь со мной, устроишь порку? Лекса от удивления вздернула бровь, но не успела быстро парировать этот провокационный вопрос. Ей помешал Титус: он подошел к девушкам, с поклоном передавая нож Командующей. — Кларк, подай мне руку, мы должны скрепить узы перед свидетелями. — И мы станем одно целое? — Мы и так с тобой вместе, это только формальности для нашего народа. Я хочу, чтобы все приняли наш брак. — Тогда начнем. Кларк протянула ладонь, приготовившись терпеть боль. Но все оказалось не так страшно, как могло показаться на первый взгляд. Хорошо наточенный нож в умелых руках быстро порхнул, делая неглубокий надрез на запястье, и алая, как вино, кровь небесной принцессы тут же потекла вниз неровной дорожкой, закапав прямиком в глиняную чашу, которую подставил Титус, собирая кровь. — Теперь ваша очередь, Ванхеда, - проговорил мужчина, передавая ей нож. Кларк нервно сглотнула, беря ритуальный клинок из его рук. Нет, она не была слабонервной и не падала в обморок при виде капли крови, но вот резать Лексу ножом по живому телу… Только при одной этой мысли ее сразу бросило в дрожь, но как ни боялась Кларк причинять боль любимой, ритуал надо было завершить. В зале, кажется, наступила полная тишина, и это напряжение, приковавшее все взгляды к помосту, частично передалось и самой Кларк. Черт бы побрал это волнение! Легче убить пуму в лесу голыми руками, чем при таком скоплении людей и на глазах у матери обменяться брачными узами. - Кларк, успокойся, я с тобой, - послышался тихий и такой любимый голос. - Да, я спокойна, спокойна, - правда, голос у Кларк Гриффин в этот момент все же предательски дрогнул. Она втянула в себя побольше воздуха и чуть надавила острым лезвием на запястье. Черная кровь проступила на коже, зазмеилась вниз, закапала в чашу, смешиваясь в одно целое с алой кровью. - А теперь каждая из вас должна сделать один глоток из этой чаши и скрепить брачные узы браслетами, - произнес торжественным тоном Титус подавая им глиняную чашу. - Отныне и навсегда, я люблю тебя Лекса! - с этими словами Кларк взяла чашу и поднеся к губам, осторожно, чтобы не пролить кровь, сделала глоток. - А я всегда буду с тобой, моя Ванхеда! - принимая из ее рук чашу, Лекса не сводила с любимой взор, поскорей делая глоток. Тут же во рту отдался металлический привкус крови. Титус поднес два железных браслета, надевая их Лексе и Кларк на правую руку, и громко произнес – так, чтобы его услышали все собравшиеся в зале люди: - С этого момента, отныне и навсегда, перед небом и землей, вы – одно целое. Брак объявляю совершившимся! Тронный зал взорвался громкими возгласами и барабанным боем тамтамов. - Можете поцеловаться, - Титус отошел в сторону, невольно выдавив из себя улыбку. Но даже этого Лекса сейчас не замечала. Не заметила она и Индру – в толпе женщина открыла бочку с праздничным вином и начала разливать всем по кубкам. Она просто притянула к себе белокурого ангела, уже законную жену, на глазах у всех целуя ее бесцеремонно прямо в губы. Жадный, требовательный поцелуй, перед которым Кларк Гриффин в очередной раз не устояла. И если бы не сильная рука брюнетки, что сейчас как раз кстати поддержала ее за спину, она точно бы не удержала равновесие. Мягкие, желанные губы блондинки столкнулись с обветренными устами командующей. В этой кутерьме и шуме Октавия совсем незаметно подобралась к Рейвен, дергая ее легонько за плечо. - Ну чего тебе ? - Рейвен резко обернулась, когда ее нагло и грубо потянули прочь из-зала. Окти не дала ей вставить и слова, пока не дотащила до угла в коридоре, там где их не могли увидеть. Подальше от любопытных взглядов она прильнула к губам принцессы-механика. Поцелуй получился сначала требовательным, с жестким напором со стороны Октавии, но без ответа… В этот момент ее пылкость и храбрость начали улетучиваться. Может, надо было по-быстрому сворачивать свои грабли и бежать? Но в эту секунду уста Рейвен приоткрылись, и девушка ответила на поцелуй – робко, неумело, точно пробуя, как это на вкус. Вот только большие двери зала со скрипом раскрылись, и Октавия отстранилась назад, тем самым обрывая такой короткий, но на удивление чувственный поцелуй. В коридор вышли слуги с пустыми подносами, направляясь на кухню за добавкой рагу и мясных рулетов. - Что это было? - Рейвен вопросительно уставилась на девушку. Удивление? Это мягко сказано! Рейвен была в ступоре, не могла подобрать нужные слова… как на это отреагировать? Если ты никогда не целовалась с девушкой, но тебе это понравилось? Видимо, Октавия поняла, о чем думает девушка, и попыталась все свести на пьяную шутку: - Да не волнуйся ты так! Я лишь отдала свой должок – твой поцелуй в Аркадии, помнишь? - А зачем же шутить, мне понравилось! - Рейвен усмехнулась, притягивая Окти к себе. - Всегда хотела попробовать, как это – целовать девушку. Церемония была завершена, и начался большой пир. До самой глубокой ночи дубовые столы ломились от разнообразия блюд и сладкого, как мед, вина. Жареная рыба, запеченный гусь с яблоками, куропатки, колбасы, пироги с рыбой и плов из варенных улиток… Повара наготовили столько еды, что хватило не только гостям, но и жителям города. По просьбе Кларк, Лекса раздала остатки еды всем нуждающимся. Сегодня и правда, был большой день. Командующая вся светилась от счастья. Она хотела побыть с Кларк подольше наедине, но увы – виновников торжества отыскали на балконе и попросили станцевать первый танец молодых. Отказать нельзя. Делать ничего – пришлось Кларк и Лексе выйти на середину зала под глухой стук барабанов. Под громкие овации гостей, они встали в центр зала, берясь за руки. Кларк крепко вцепилась в плечо Лексы: - У нас есть проблема. - Какая проблема? - черные брови командующей сразу сходятся на переносице, а взгляд сосредоточен на лице Кларк, в попытке понять, что случилось. - Я совсем не умею танцевать, - услышала она ответ через секунду. - И это все? - Лекса невольно скривила губы в радостной улыбке. - Ох, Кларк, когда-нибудь ты сведешь меня с ума! Просто держись за меня и повторяй все движения. - А что, если я наступлю тебе на ногу, и это все заметят ? - Кларк явно это сейчас волновало. - Наступай сколько угодно, помни наши свадебные клятвы – и в горе и в радости, мы с тобой связаны, между небом и землей – в одно целое, - сказала Лекса и плавно закружила Кларк по залу. Сегодня они были счастливы, сегодня они обе были в раю ... На этом наша история подошла к концу. Кларк и Лекса, наконец, создали новый мир, объединив все кланы в единую нацию. Конечно, впереди их ожидала, возможно, война с горцами, переговоры с ледяным народом… Большая зима с лютыми морозами. Или, может, вам рассказать, как Кларк захотела воспитать ребенка, которого нашла брошенным в реке? А впрочем, это уже совсем другая история. Лекса и Кларк еще долго и мудро правили этими землями, вместе воспитывая Эйдена – будущего командующего. Конец.