Начало нового мира

— Ты ослушалась меня! Ты не должна была к ней ходить! — голос Лексы сорвался на резкой ноте. Идущая сзади Кларк остановилась, закусывая себе до боли нижнюю губу: — Лекса, прости, но ради моих людей я должна была попробовать договориться. Пальцы сильней сжали рукоятку меча. Брюнетка замедлила шаг, поворачиваясь уже к Кларк лицом. Вот суровый взгляд чуть смягчился, но в нем все еще сверкали опасные огоньки. — Твои люди? Переспросила она и в голосе явно прозвучали непонимание и обида. Они сейчас стояли на проходе, который представлял из себя широкую крытую лестницу. Лестница забиралась в гору, минуя отсеки, прямиком на большую площадку. Когда-то в былые времена эта площадка предназначалась для служебного вертолета. Сейчас же она стала смотровой площадкой для морского клана. — Я думала, мы уже все решили с тобой. Новый мир. — Где нет войны и разделения на кланы. Один народ, — закончила за нее Кларк и решительно сделала шаг в сторону Лексы, приближаясь к ней вплотную. Нежно взяла брюнетку за свободную от клинка руку, прижимая к своей груди: — Вот послушай, как громко стучит это сердце. Оно стучит ради тебя. С той самой встречи я обрела смысл в этой жизни. Мой мир перевернулся. — Как и мой Кларк, как и мой, — прошептала Лекса, с трудом проглотив ком слюны. Она обвила рукой стан любимой, привлекая ее к себе, так что Кларк невольно вжалась в кожаный нагрудник Лексы, оказавшись в опасной близости к ней. И снова этот очаровательный — хотя этого слова было бы недостаточно: лучше сказать — пленительный взгляд… от которого Кларк просто таяла, заливаясь румянцем. И не выдержав его долго, опустила глаза, сделав глубокий вздох. В одном порыве прижалась всем телом к брюнетке, не желая ее отпускать на этот чертов бой. — Прости меня Лекса, мне очень жаль. Я хотела уговорить Луну, хотела остановить этот бессмысленный бой, — выпалила она эти слова, утыкаясь лбом в нагрудник и судорожно сжимая пальцами ее плечи. Кларк хотела еще добавить, что чувствует себя виноватой, что боится потерять любимую. Но это показалось ей лишним. И она знала, что Лекса не одобрила бы такое поведение от Ванхеды. Надо держать себя в руках, и каким бы ни был исход сегодняшнего боя — нельзя показывать свою слабость. Иначе враги воспользуются этим и нанесут удар в самое слабое место. Жизнь тут, на земле, казалась бы адом, за одним исключением: Лекса. Только одна Лекса понимала ее как никто другой. Могла успокоить или развеселить, вызвав радостную улыбку на устах. Она была ее оазисом, тихой гаванью для души. Отпуская девушку, Лекса нежно обхватила руками ее милое лицо, приподнимая за подбородок, так что Кларк все же пришлось оторваться от боевого нагрудника командующей и снова посмотреть в зеленые очи. Вот преодолён еще один проклятый сантиметр, и Лекса просто накрывает ее уста сверху, стремительно и требовательно углубляя поцелуй, с такой жадностью, точно путник в знойный день страдающий от жажды. И Кларк поддалась, покорно отвечая ей, стараясь сомкнуть губы, пройтись кончиком язычка по ее нёбу, как обычно, исследуя каждый уголок у нее во рту, переплетаясь с ее языком, стараясь сильно не напрягать губы. Руками Кларк зарылась в темные кудри до самых корней волос. Но кажется, Лекса все не могла насытиться поцелуем, даже чувствуя, что воздуха в легких начинает не хватать. Она настырно протолкнула свой язык еще глубже в Кларк, едва соприкасаясь с ее язычком, и под конец легонько укусила за нижнюю губу. В завершение — легкое прикосновение, от которого по всему телу у блондинки прошлась знакомая мелкая дрожь. Она отстранилась, оставив некоторую недосказанность и желание у Кларк поцеловать снова и снова эти мягкие сверхчувствительные губы. Не хотелось возвращаться к суровой реальности. Остановить время? Неплохая идея. — Я люблю тебя, Кларк из небесных людей. Но мы — те, кто мы есть. И мой долг — отстоять честь Хеды. Я прошу у тебя одного: будь сильной. Ты моя вВанхеда. — Я постараюсь, моя Хеда, — тихо прошептала Кларк, когда позади послышался тяжелый стук сапогов. Октавия остановилась, смущенно скосив взгляд в сторону, громко при этом хмыкнув, как бы привлекая к себе внимания обеих девушек: — Командующая, все готово к поединку. Лекса молча кивнула, отпуская Кларк: — Пора! — голос Хеды тут же приобрел твердость и нотки командующей. Кларк молча кивнула, скрепя сердце заставляя себя отпустить Лексу. На смотровой площадке уже толпилось множество людей под небольшим навесом, натянутым на колья: нечто наподобие шатра. Здесь скрывались от пронизывающего ветра Луна и ее люди — двое уже немолодого возраста советников. Слуги подавали госпоже кожаные доспехи и помогали завязать ремни на спине, скрепляя щитки, тщательно стараясь ничего не пропустить. Ведь от этого завесила сама жизнь их госпожи. А Луна в это время смочила свои губы вином — сделала один, но большой глоток, и выжидательно наблюдала за Лексой. Индра подала командующей полуоткрытый шлем. Полумаска из железных пластин частично скрывала лицо защищая глаза и нос от сильного удара меча. Но вот от сотрясения мозга это было маловероятной защитой. — Ну, что ты скажешь про нее, Лугрин? — Луна бросила мимолетный взгляд на своего советника. Мужчина приподнял кустистые седые брови, посмотрев в том направлении, куда указывала Луна. Стройная как осина, с величественной осанкой и гордо вздернутым подбородком, Лекса вызывала у людей смешанные чувства уважения и некого трепета. — Она мудра, выглядит хорошо, но я не могу судить об искусстве владения клинком, так как не видел ее в бою, моя госпожа, — извинился советник, виновато опуская голову. — Старый дурак! Ты должен быть моими ушами и глазами. Смекаешь, если я проиграю этот бой, нам всем придет конец! Лучше принять смерть, чем с позором в кандалах прийти в Полис, — зло прошипела сквозь зубы Луна, не сводя с Лексы темных колких глаз. На Кларк она, кажется, совсем не обращала внимания. Грубо отодвинув от себя советника, Луна взяла меч с круглого столика и провела пальцем по острию клинка, проверяя, насколько хорошо его заточили для предстоящей битвы. — Неплохо, но этого будет недостаточно, — сказала задумчивым голосом Луна, зная, что наставники Аня и Титус воспитали хорошего воина. — Госпожа, вы хотите отравить Хеду? — советник с опаской посмотрел по сторонам, как бы беспокоясь, что его могли услышать и передать слова землянам. — Яд? За кого ты меня принимаешь, старый дуралей! Яд — оружие трусов. Лекса заслуживает лучшей смерти. Но мне нужна гарантия, что победа будет на моей стороне. Кларк с волнением закусила нижнюю губу. Видимо сильное беспокойство своей дочери заметила Эбби. Она подошла к девушке, приобняла за плечи, пытаясь хоть как-то успокоить Кларк. Ведь на ней и лица не было. — Не волнуйся ты так. Лекса — сильный и опытный воин, — голос Эбби как всегда звучал убедительно и твердо, внушая уверенность в чужих сердцах. «И как это у нее получается быть всегда спокойной, невозмутимой и стойкой?» — подумала про себя Кларк и тут же перестала кусать себе губу, в этот момент поймав на себе взгляд Лексы. — Удачи тебе, Ванхеда, — обнажая хорошо заточный клинок из деревянных ножен искусно украшенных резьбой мастера, Лекса перешла через начертанную краской черту арены и встала по центру, дожидаясь своею соперницу. Луна не заставила себя долго ждать: она покинула навес, ступив босыми ногами на арену, и проявила некую учтивость, слегка склонив голову перед Лексой. — Приветствую тебя, Хеда. Этот бой много для меня значит. Сегодня решится, наконец, кто из нас прав. Небеса рассудят, — Луна сделала широкий жест, обводя своих людей свободной рукой. Те в поддержку подняли большой шум, застучав копьями по площадке. Лекса лишь сжала губы в тонкую линию и произнесла холодным тоном, глядя в упор в глаза своей сопернице: — Наш народ будет свидетелем, Луна, и пусть так и будет. Победит сильнейший. Титус с остальными членами конклава занял место в стороне. Он с трудом сдерживал волнение. Хеда была его лучшей ученицей. И если командующая погибнет, трон и вся власть в Полисе окажутся в шатком положении — в руках еще мальчика — Эйдана. Прочитав про себя молитву ко всем богам, Титус сжал в пальцах свой амулет, садясь на твердое сиденье. По площадке прокатились разговоры и перешептывания, но вдруг, точно по команде, умолкли, будто кто-то нажал на кнопку «выключить звук». Вот два противника стоят друг перед другом. Кларк только успела моргнуть глазом, а клинки с силой столкнулись. Послышался лязг и скрежет металла. Сердце девушки замерло, падая камнем куда-то вниз. Меч сейчас Луны прошел в опасной близости от шеи Лексы, оставив легкую царапину на ее коже. В самый последний момент Лекса успела уклониться в сторону, сделав шаг назад, тем самым разрывая дистанцию между Луной и ее зазубренным клинком. Взяв меч обеими руками за рукоять, Луна не спешила снова атаковать командующую. И пускай ее двуручный меч был идеально выкован под ее руку, все же такие мечи больше использовались для нанесения широких рубящих ударов. Да еще и с замахом обеими руками из-за головы — так полностью открываться Луна не могла. Лекса же напротив — горделиво повернула голову и размахнулась своим клинком, прокрутив его ловко на одной руке. Краем глаза она заметила бледное от волнения лицо небесной принцессы. Укол страха тут же передался и ей. Лекса сильно стиснула зубы, пытаясь отогнать от себя волнение. Любые чувства могли сейчас затуманить разум, а с ней и бдительность. Луна резким, но коротким прыжком снова заставила Лексу отступить, тесня ее к самой черте арены. Брюнетка на этот раз вовремя увернулась от вертикального удара. Острый клинок летел прямо в шею, намереваясь снести скальп. Луна теперь пыталась отыскать брешь в защите, проделывая мини-атаки, короткие выпады. Гибкая, ловкая Лекса походила сейчас на пантеру. Каждое ее движение было отточено до мелочей. Блок, выпад, атака и снова встречная атака. Клинки обеих женщин мелькали, Луна тоже отражала удары, вкрадчиво приблизилась, сменив прямое движение на круговое. Лекса ждала, сама удивляясь своему спокойствию. Луна вовремя остановилась, раскусив план брюнетки, и тут же атаковала горизонтальным ударом по голове. Лекса с трудом успела отвести оружие. Длинный меч Луны позволял ей находиться на удобной для себя позиции. А именно — не сближать бой и осыпать Лексу целым градом ударов со всех сторон, не давая ей возможности перевести дух, изматывая, дожидаясь, пока командующая начнет уставать. Кларк отвела взгляд в сторону, не в силах больше смотреть на это, и прикрыла глаза. Сколько раз она была самана волосок от смерти! Но смотреть, как сражается насмерть любимый человек, казалось, было хуже любой пытки. С каждой яростной атакой Луны сердце блондинки сжималось в груди. — Кларк, — Эбби вывела ее из раздумий, заставив обратить на себя взгляд. — Все нормально, мама, — хотя это «нормально» прозвучало как-то вымученно. Она заставила себя продолжать смотреть на этот тяжелый бой. Твердо веря и надеясь что Лекса одолеет Луну, останется жива, и они создадут новый мир. Поженятся. Мысль про смерть, наверно, больше всего пугала и тянула Кларк в какую-то темную бездну без просвета и надежды, откуда нет выхода. А между тем бой затягивался, изматывая обеих женщин. После получаса изнурительной борьбы можно было уже точно сказать, что Луна мало уступала Лексе в проворстве и ловкости. Они оказались равными друг другу по силе: синхронно двигались по арене, точно повторяли удары, одновременно не давая сопернице найти лазейку в защите. То расходились, разрывая дистанцию, то снова стремительно сближались, и тогда начиналась рубка. Удары сыпались со всех сторон. Лекса сносила могучие удары, пытаясь прорваться снова ближе. Клинки летали как безумные, сталкиваясь со скрежетом. Луна сражалась с таким самозабвением, получая некий кайф, с удовольствием наблюдая за напряженным выражением лица брюнетки. Она явно ожидала переломного момента в бою. Вот только Лекса вскоре начала уставать, и первой это заметила Луна. Отчаянным усилием женщина снова стремительно пошла в атаку круговым ударом. Лекса успела его отбить, принимая удар на свой меч, и в этот миг что-то промелькнуло под ее клинок. Брюнетка поняла, что это, только когда в ее нагрудник между лопатками всадили тонкий, как игла, потайной кинжал. Это был коварный и подлый удар со стороны Луны. Лекса повезло, что ее нагрудник был прочным — нож просто застрял там, и не достигнув своей цели — сердца. Зло сверкнув глазами на своего противника, командующая неожиданно убрала клинок в сторону, тем самым открываясь перед Луной. Уловка сработала. Луна с рыком, широко замахиваясь мечом, снова сократила дистанцию между ними. Лекса ловко ушла от удара, пригнувшись всем корпусом, обошла Луну сбоку, оказавшись за спиной, и сильно резанула клинком по ногам, сбивая женщину с ног. Направила острие меча прямо ей в горло. С левой стороны арены, где находился конклав из Полиса, раздался оглушительный радостный вопль. Индра потрясла своим мечом, ударяя об щит. Кларк свободно выдохнула. Октавия выругалась, послав пару ласковых слов в адрес кудлатой Луны. А Рейвен обняла Эбби и Кейна за плечи: — Ну, наконец, это все закончено, — сказала принцесса-механик. Она, конечно, не любила командующую, но и смерти ей точно не желала. — Бросай оружие, Луна, это конец! — произнесла Лекса, выдергивая резко из своего нагрудника кинжал и бросила куда-то подальше в сторону. Сейчас глава морского клана лишь стиснула зубы от боли и своего бессилия. Вдобавок левое бедро сильно саднило, на кожаных штанах проступила черная липкая кровь. С трудом переведя дыхание, она выдавила из себя ядовитую усмешку: — Ты же не думала, что я буду честно вести бой? Лучше смерть, чем поражение. — Ты сама виновата. Я предлагала совсем другой путь — решить все миром. Ты выбрала кровь за кровь, и расплатой будет кровь, как гласят законы наших предков. Тебе доставят в Полис, где будут судить. На этих словах Лексы, Луна молча попыталась сесть, превозмогая боль. От каждого движения пульсирующая боль в ноге только усиливалась. — Я, может, и умру, но не от твоей руки и не в кандалах, привязанная к позорному столбу! А дальше произошло сразу два события. Первое: Луна несмотря на глубокий порез, умудрилась накинуться на Лексу, сбивая ту с ног. Второе: выхватив меч командующей, она занесла его над своей головой, шепча при этом под нос молитву к морским богам. Толпа зрителей удивленно вскрикнула. Титус резко вскочил со своего места, Кларк вырвалась из рук матери, метнулась на арену. Но у самой черты ее остановили цепкие руки Индры. — Пусти меня! Пусти живо! — закричала сдавленным голосом блондинка пытаясь заехать локтем в солнечное сплетение. Женщина успела ловко перехватить левую руку, до боли заломив ее за спину Кларк. — Не глупи, Ванхеда, это не твой бой. Мы не имеем права вмешиваться. Но разве Кларк могла ее послушать? Она пыталась во что бы то ни стало попасть на арену и остановить Луну. Вот клинок сверкнул на солнце. Лекса стиснула зубы готовясь к смертельному удару. Точно в замедленной киносъемке Кларк наблюдала, как меч стремительно опускался на Лексу, но вдруг неожиданно, перед самой головой Хеды, совершил резкий разворот в руках Луны и вонзился ей в грудь до половины. Разжимая пальцы на рукоятке, Луна слезла с Лексы, падая тяжело на спину. — Вот и конец настал, — она подавила кашель вместе с болью. Черная кровь начала быстро расползаться под ней, образовав большую лужу. Советники и люди из морского клана затихли. На площадке воцарилась гробовая тишина. Никто из людей Лексы не посмел сейчас поднять боевой клич или восхвалять Хеду. Все ожидали развязки, что решит командующая. Судьба морского клана и этих людей теперь находилась в руках Лексы. Индра наконец отпустила Кларк, позволив ей подняться на арену. — Смерть — это не конец, — произнесла Лекса тихим, но холодным голосом. Она поднялась на ноги, возвращая свой меч обратно в ножны. Луна ее разочаровала. Упертая как баран, самоуверенная, гордая как пантера. Но порой глупая, подобно курице. Единственное, о чем жалела сейчас Лекса — что повелась на эти сигнальные знаки, не послушалась Титуса и конклав. Луна вновь закашлялась, захлебываясь в собственной крови. Перед ее глазами строгий силуэт брюнетки уходил куда-то в бездну, как и ее жизнь. — И мы вновь встретимся с тобой и скрестим мечи, Лекса из Том кру, — на последней словах Луна испустила дух, уставившись остекленевшим взглядом куда-то в небосвод. Кларк подошла к Лексе, не решаясь что-то сказать ей, и молча уставилась на мертвое тело Луны. Отчасти она чувствовала свою вину. Она не смогла остановить этот бессмысленный бой, не смогла договориться, наладить мир между двумя враждующими сторонами. Ну и какая тогда из нее великая Ванхеда?! Тишину первая нарушила Лекса. Она обвела всех собравшихся людей строгим взглядом, крепко сжимая пальцами рукоятку меча. Кларк прекрасно знала значение этого жеста у своей Хеды. Лекса волновалась, как обычно, глубоко скрывая свои чувства от всех. — Морской клан! Ваша командующая умерла по своей воле в честном бою. Я уважаю и чту ваши законы, и предлагаю вам мир. Я даю слово, что никто вас не тронет, и каждый из вас сможет беспрепятственно вернуться в Полис. Вы получите дома и новую жизнь, если примете наши законы, — закончила Лекса. Чувствуя всеми фибрами души присутствие рядом Кларк, она невольно ощутила прилив уверенности и стала ждать, что скажут люди. Октавия пробралась к Индре толкая ее в бок, на что воительница невольно фыркнула, делая шаг в сторону. — Чего тебе, небесная? — Ого, вот как мы уже заговорили! А я еще думала с тобой поделиться спиртным из своих запасов, — недовольно пробурчала Октавия, в голосе которой сквозила обида. Индра, поджала губы. Только ссоры с Отавией на глазах у стольких свидетелей ей не хватало. — Говори, что хотела? — Да я вообще-то хотела предупредить, что гроза надвигается. Вон там на горизонте, глянь: появляется черная туча. Индра посмотрела в ту сторону, куда указывала рука Октавии, и нахмурила брови. И правда, на кромке горизонта, там где море соприкасалось с небом, появились свинцовые дождевые тучи. Предвестники непогоды. — Мы согласны командующая, но только с одним условием, — сказал скрипучий неприятный голос пожилого мужчины с козлиной бородкой и в черном одеянии. Старейшина морского клана, вышел на арену. Кларк взволнованно метнула свой взгляд на Лексу. Но ее Хеда с каменным лицом смерила старейшину тяжелым взглядом. Она выждала небольшую паузу, прежде чем заговорить. Если сейчас не получится с этим кланом, то эта вражда будет продолжаться, как и с ледяным народом или горцами. И не будет этому конца и края. Кларк от волнения до боли закусила себе губу, не сразу ощутив у себя во рту металлический привкус крови. Лекса согласно кивнула на слова старика, чем еще больше вызвала удивление среди людей морского клана. Видимо не все верили в ее милосердие, ожидая казни или в лучшем случае — изгнания в безлюдные земли. — Возьмите тело вашей госпожи. Сегодня вечером огонь заберет ее душу, а на рассвете выступаем назад домой. — На мертвое тело Луны Лекса посмотрела только украдкой. В зеленых глазах на секунду промелькнула тень грусти или печали. Какой бы Луна ни была, со всеми ее пороками и слабостями, в первую очередь для нее она была побратимом по оружию. Но это дружба сразу оборвалась не выдержав испытания судьбы. Старейшина пробормотал какую-то благодарность в адрес командующей и приказал людям унести мертвую госпожу с арены, приготовить все к погребальному обряду. Двое воинов в черных плащах бережно взяли мертвое тело; другие слуги засуетились, начать стирать следы битвы, черную кровь Асгеды. Лекса повернулась к Кларк, встретившись тут же с этим омутом прекрасных голубых глаз. Не грех было бы утонуть в океане любви, который читался в этом взгляде блондинки, убежать от самой себя. Только в нежных объятьях Кларк, положив голову на ее мягкую, как подушка, грудь, Лекса находила покой, какое-то умиротворение. Но не здесь и не сейчас. Пришлось держать официальный вид до обеда, занимаясь формальностями и делами в конклаве. Объединить все кланы в один народ с самого начала казалось безумием и нереальностью. Титус не верил в хороший исход этого плана, считая, что Кларк плохо влияет на Хеду своей любовью, делая ее слабой мягкой, теплой. И слишком податливой. Но теперь даже ему пришлось признать, что создать новый мир возможно. После трехчасового совета старейшин всех кланов, было обговорено требование каждого клана и компромисс между ними. Было подписана бумага о мирном союзе между небом и землей, жителями леса и степного края, болот и озер. Последнее слово было за Хедой. Лекса скрепила документ красной печатью, которую ей подал Титус. Так и был создан новый мир и единый народ. Все это время Кларк находилась в стороне, наблюдая за старейшинами 13 кланов. От небесного клана, как новый канцлер, выступала Эбби и ее помощник Кейн. Они смогли договориться со степным людьми о взаимной торговле и выручке пушниной и свежем мясом. К вечеру, как и предупреждала Октавия Индру, погода испортилась. Все небо заволокли тяжелые свинцовые тучи и заморосил мелкий противный холодный дождь. — Говори, старик, что у тебя? Я выслушаю твои условия, — произнесла Лекса официальным тоном, который ничего не выражал, ни злость, ни радость, но ясно давал понять всем, что перед ними находится великая Хеда. — Наши условия просты. Позвольте похоронить госпожу Луну. Мы сожжем ее тело, рассеяв прах по морю. Только после этого обряда ее душа обретет покой, и мы последуем за вами в Полис. К вечеру дождь перестал моросить, но холодный, свежий ветер с севера поднял волны на морской темной глади. Лекса приказала спустить лодки на воду, и траурная церемония началась. Обёрнутое в белый саван тело Луны поместили в одну из лодок. Лекса закуталась поплотней в подбитый мехом плащ. Но теплей от этого не становилось, ветер пронизывал до костей. Вдобавок в висках начало болеть — так сказывался тяжелый напряженный день, и мигренью она еще легко отделалась. Лекса вернулась в отсек, где находилось нечто подобное залу совета: деревянные трибуны, большая ниша для огня. Раньше Луна сидела здесь со своими людьми и грелась в холодную погоду. Сырость, закопчённые потолки, обшарпанные от времени стены и грязный пол. Разве можно было это сравнить с Полисом? Само это место тяготило Лексу, и она хотела поскорей покинуть его. Кларк она отыскала в малом зале. Подходя к ней, остановилась рядом, сложив руки в замок: — Все готово к отплытию. Блондинка перевела задумчивый взгляд на Лексу. С минуту они молча стояли друг перед другом. Кларк что-то волновало, но вслух это озвучить она почему-то не решалась. Или ей что-то мешало? — Что-то не так? — Лекса сделала шаг вперед, размыкая пальцы и касаясь плеча Ванхеды. — Ты сегодня не участвовала в заключении договора. Может, скажешь причину? — Я чувствовала себя там лишней, Лекса, я… — Кларк сделала тяжелый вздох. — По прибытию в Полис, я оставлю конклав. Моя мать прекрасно и без меня может управлять делами в Аркадии. Она почувствовала, как Лекса вся напряглась. Как с трудом проглотила слюну, не сводя с нее серьезного взгляда и ожидая самого худшего. И только отблески от горевшей жаровни бросали неясные блики на стены в этом убогом полутемном помещении. Лекса казалась какой-то скандинавской валькирией, совсем не отсюда, с далеких земель. Поняв свою ошибку, Кларк поспешила успокоить брюнетку: — Я не хочу, чтобы народ знал меня только как Ванхеду — командующую смерти. Сегодня начало нового мира, и пусть меня запомнят просто твоей женой. — Начало положено, не спорю, но на этом пути, Кларк, нас ждет тернистый путь. С ледяным народом не решено до конца… — Ничего, мы решим. Я верю в тебя, — она подошла к Лексе, беря ее руки в свои ладони. — Горцы будут мстить. — И с горцами мы найдем выход, как всегда, — произнесла Кларк поднесла холодные пальцы брюнетки к своим губам, пытаясь их согреть теплым дыханием. И до поцелуя оставалось совсем ничего, пара сантиметров… Но закон подлости еще никто не отменял. Им помешал удар гонга. Раскатистый шум пронзил тишину, пронесся по всей станции, провозглашая, что все лодки с людьми спущены на воду. Большой погребальный костер развели на берегу моря. Пламя стремительно облизывало языками тело в саване, принимая его к себе. Лекса и Кларк находились в первых рядах конклава. В знак перемирия, каждый подходил к костру кинуть веточку можжевельника, чтобы на том свете, где вечная охота, бунтарская душа Луны, наконец, обрела покой. Пламя стремительно взметнулось в темнеющее небо, выплевывая языки пламени, и те гасли навсегда в темноте. А волны с шумом накатывали на берег, гудел ветер в ветвях старой дубовой рощи. Индра подошла к костру бросила свою ветку, которую тут же с треском проглотил огонь. Октавия незаметно для всех достала из-за куртки небольшую железную флягу и протянула Индре: — Вот возьми. Тебе сейчас не помешает взбодриться. Индра перевела угрюмый взгляд на девушку и вдруг приняла ее флягу, поднося к своим губам: — Говоришь, как в воду плюешь. Паршивый день, я не люблю находиться на погребальных прощениях. Да еще нюхать горелую плоть предательницы, — Индра пригубила фляжку, отпивая хороший глоток спиртного. Алкоголь сразу обжег ей рот и язык. Она даже не сморщилась, только облизала губы, не отрывая взгляда от погребального костра. — Я воин, и следую за своей командующей. Но этот план создать новый мир — мне не по душе. Всегда будут те, кто недоволен. Октавия отобрала у нее флягу: — Только не говори, что всему виной Кларк. Любовь — это не слабость, и думаю, нашим командующим видней, куда они ведут свой народ. Индра смолкла. Сказать ей было ничего, а для спора на политические темы она была слишком косноязычна. К полуночи костер прогорел. Бывшие советники Луны собрали ее прах в глиняный сосуд и развеяли над морем. А Лекса вместе с Кларк ушла к себе в шатер. Жутко ломило спину, болело все тело, особенно руки, которые принимали многочисленные удары меча. Лекса, конечно, не жаловалась, все сносила молча, делая вид, что все в порядке. Но стоило Кларк начать массаж, разминая ей плечи, тут же в ответ послышалось протяжное: — Охххх… Кларк, прошу тебя, не так сильно. — Ну хорошо, прости, прости, — она поспешно убрала руки, заменив их на теплые губы, осторожно прикасаясь к каждому ее синяку или кровоподтеку, который остался на спине после битвы. Сначала Лекса недовольно морщилась, что-то говорила совсем неразборчиво на языке землян, который Кларк знала не так хорошо, понимая лишь обрывки фраз. Но постепенно такие незатейливые теплые прикосновения губ начали расслаблять брюнетку. Прикрыв глаза, она уже перестала ворчать, как старая гусыня, позволяя стянуть с себя тяжелые ботинки и широкий пояс с пристегнутым к нему на боку мечом. Злость и раздражительность сменились на обычную усталость. Лекса подавила в себе зевок, прикрывая рот тыльной стороной ладони. Перехватив руку блондинки, она прижалась губами к ладони Кларк: — Пора спать завтра выступаем до рассвета. Вернемся в Полис, — кратко сказала Лекса и улеглась на своей походной лежанке, а Кларк, как обычно, заняла свое почетное место с левого бока. Свернувшись калачиком, точно маленький котенок, она укрыла себя и Лексу теплой шкурой медведя. И положив голову на плечо своей командующей, наконец обрела покой во сне. Этот кошмарный день подошел к своему концу.