Обнаженные

Разбухшие от влаги хлопья уныло плавали на поверхности тарелки, заполненной холодным молоком. -Из холодильника что-ли? Лола, мы же говорили об этом не раз,- морщинистая рука мамы прикасается к посудине, тем самым измеряя температуру. -Мам, не занудствуй,- недовольно бурчу я в ответ, от безделья помешивая ложкой противную массу. -Ты же прекрасно знаешь свое болезненное горло. Стоит на улицу без шарфа выйти или холодное попить- все, считай слегла на месяц с ангиной или гайморитом. Тем более, тебе еще голосовые связки для кое-чего важного беречь нужно. Это начинает выводить. -Мне не десять лет вроде как, ма. Ай, да ну его в баню, я это и не собиралась доедать,- в подтверждение своим словам встаю из-за стола и одним махом выливаю содержимое в раковину. -Вечно переводишь продукты,- продолжает свои нравоучения она, собирая себе сумку на работу,- пока не зарабатываешь самостоятельно на еду, выкидывать ее не смей. -Да-да, сорри,- целую ее в веснушчатую щеку, покрытую мелкими морщинками,- я пошла собираться. Удачи сегодня. Уходя из кухни, слышу ее слегка недовольный тон: -Она тебе сегодня на контрольной по алгебре больше пригодится. Ты готовилась хоть? -Будущим звездам эстрады глупые циферки ни к чему,- ржу я из своей спальни, доставая принадлежности для ванной и предвкушая мамину бурную реакцию. Утрирую, разумеется, так как искренне восхищаюсь точными науками и никогда не брезгую познаниями в них. Мама посмеивается вместе со мной, но тут же с поддельной долей строгости добавляет: -Я тебе дам звезду. Думаешь, привлекла внимание какого-то клоуна Дорна, и все, весь мир у твоих ног? Разумеется, она не считает его клоуном, даже наоборот- песни из его последнего альбома занимают добрую часть памяти ее розового плеера. Уважает его за 'мудрую аполитическую позицию' и тает от 'миловидности его личика'. О том, что происходило с ней во время моего кастинга, и рассказывать не стоит. Что-что, а свою иронию ей от меня не скрыть. Ничего ей не отвечаю, прислонившись лбом к зеркальной дверце шкафа. Спонтанно в сознании возникает его образ, состоящих из тысячи мелких осколков. Щетина. Кресло. Рубашка застегнута доверху. Вены на руках. Сами руки, уже вокруг моей талии. Шепот на ухо. Мокро. Раскрыв глаза, смотрю на себя в упор в отражении. Говорят, если простоять так больше тридцати секунд, начнет казаться, что с другой стороны зеркальной поверхности на тебя смотрит кто-то другой, а не ты сам. Наверное, мне хотелось бы, чтобы эта глупость, прочитанная мною в интернете, сработала. Но там по прежнему была лишь я, даже спустя гребанную минуту моего бессмысленного втыкания. -Ты долго там еще копаться будешь? Ужас, какая же ты медлительная,- успевает отметить мама, без остановки бегая по квартире в поисках забытого мобильного телефона. -Он как всегда на зарядке в гостиной, ма,- закатываю глаза я, неспешным шагом направляясь в душевую. -Точно,- раздается радостный запыханный голос мамы из соседней комнаты. В коридоре останавливает меня, целует в лоб и дает пару наставлений и мелких заданий на день, которые я в ближайшем будущем постараюсь не забыть исполнить. Натягивает пальто и скрывается за дверью, успев бросить напоследок привычное 'люблю'. Самое бесполезное и клишированное слово во всем мире среди всех существующих. На часах всего семь утра. Полтора часа до занятий, на протяжении которых я успею полностью собраться и даже покурить. Решаю начать с последнего. Осенний ветер, уже успевший обрести прохладные нотки наступающей зимы, как назло был направлен в неподходящую для меня сторону. Как бы сильно я не высовывала туловище из окна, дым все равно заходил прямо в мою комнату, попутно пропитывая резким запахом табака волосы и руки. В детстве я всегда хотела балкон себе в спальню, дабы чувствовать себя настоящей принцессой, так как у каждой уважающей себя принцессы обязательно должен был быть балкон. Как минимум для того, что бы с обворожительной улыбкой выслушивать любовные серенады прекрасных принцев. К настоящему времени цель немного изменилась, но основной принцип остался тем же- мне, как немного испортившейся, но все же принцессе, все так же чертовски нужен был балкон. Сейчас жизнь казалась мне скучной и неинтересной, как сигареты с монотонным привкусом мяты, которые я умудрялась терпеть уже полгода. Не то, что бы все было плохо- я бы это так не не называла. Пожалуй, я была бы даже рада каким-либо неприятностям или казусам в своей жизни. Была бы не против хорошенько поистерить, залить подушку слезами, залечь дома в глубокой депрессии месяца так на два. Разбить посуду хоть один раз по своей воле, в порыве эмоций, а не по глупой случайности. Но я по-прежнему курила приевшиеся ментоловые сигареты, а в моей жизни все было- 'никак'. "Но ведь это не худший расклад, верно?" Белая плитка в ванной отказывалась отвечать. Поток воды из душа прекратился, а я по-прежнему стояла в кабинке, покрытая тысячью мелких капель. Повсюду стоял пар, окутывая помещение полупрозрачной молочной пеленой, и мне казалось, что вот-вот, и я сама растворюсь среди нее. Пора вылезать. Раздирающий ушные перепонки звонок объявил о начале урока. Я быстрой походкой маршировала в класс, оставляя за собой шлейф сигаретного дыма, наспех замаскированного кокосовым парфюмом. Новые неразношенные броги жутко давили, но они уж слишком мне нравились в дополнении с прямыми брюками, открывающими щикотолотку и нижнюю часть голени. Так же не самое удачное решение как для неприветливой октябрьской погоды, стоявшей в Киеве уже неделю. Стучу два раза в дверь кабинета и заглядываю внутрь. Людей было немного, да и математичка где-то задерживалась. Я быстро проскочила внутрь и направилась к своей парте, параллельно целуясь со своими девочками в щеку при приветствии. Их глаза уже горели огоньком заинтересованности, так как они были осведомлены о моем участии в шоу. Но сейчас было не до болтовни. -Давайте на перерыве, окей? А то Михайловна с минуты на минуту заскочит со своей контрольной и не даст ни минуты на повторение. Девочки неохотно, но все же согласились, и со словами 'все равно от нас не отвертишься' порассаживались обратно на свои места. Я скинула пальто, разместив его на плечиках стула, и втупилась в черновик, где мною были расписано множество тригонометрических формул. На самом деле, знала я их на довольно сносном уровне, да и Людмила Михайловна никогда особой строгостью не отличалась, разрешая нам пользоваться любыми источниками информации, кроме электронных, разумеется. Просто вдаваться в подробности того дня ни перед кем не хотелось, даже ради похвалы подруг и зависти со стороны недоброжелателей. Произошедшее со мной казалось настолько эфемерным и нереальным, что не хотелось даже заикаться по этому поводу- вдруг все исчезнет по хлопку, как наваждение? Хлопнула дверь, и я вздрогнула, вернувшись в происходящее. Недовольная математичка подобно грозовой туче пролетела над классом, прогремев кучей книжек и связкой ключей, незамедлительно рухнувших на учительский стол. Все начали удивленно переглядываться. -В темпе вальса достаем двойные листочки и подписываем, сдаем работы со звонком,- раздраженно отчеканила учительница, раздавая листочки, сложенные вдвое, с распечатанными на них заданиями. -Но Людмила Михайловна, мы же ждали вас десять минут,- начали недовольно возникать одноклассники. Не сказав ни слова, она смерила нас озлобленным взглядом, и все мгновенно затихли. -Там работы на минут двадцать, не больше, так что не тратьте время на пререкания и немедленно приступайте к работе. Прикусив губу, я попыталась вникнуть в тригонометрические примеры. Утро начиналось не лучшим образом, и это здорово выбивало из колеи. Мысли рассеивались словно вода из распылителя, не желая слиться воедино и сосредоточиться на чем-то определенном. Еле отпросившись посреди урока в туалет и предварительно засунув два листка с заданиями в задний карман брюк, пошла в неизвестном для самой себя направлении. Пропетляв большую часть времени по пустынным школьным коридорам и лишь пару раз наткнувшись на беззаботных первоклашек, которые во время уроков без зазрения совести бегали по школе на огромной скорости, я решила подняться по лестнице, ведущей на четвертый этаж. Если быть точной, то полноценным этажом это было сложно назвать- скорее чердаком, где находились лишь небольшие кладовки, в которых школьные уборщицы хранили свои тряпки, швабры и прочий хозяйственный хлам. Эти комнатушки были постоянно закрыты, а ключи от них были только у школьного персонала, так что решив не испытывать судьбу в тысячный раз, я присела на пол, оперевшись об одну из дверей спиной. Напротив меня находилось маленькое окошко, в некоторых местах покрытое брызгами синей краски, видимо, по случайности во время одного из ремонтов десятилетней давности. Сквозь застывшие капли и хаотичные потеки синевы проглядывался курящий охранник, подметающий опавшую листву в школьном дворе, и хмурое небо, сплошь затянутое ватными облаками. Не медля, я решила запечатлеть эту картину на камеру айфона, забыв выключить звук. Раздался громкий щелчок, а за той самой дверью, на которую я оперлась, послышался шорох и приглушенные голоса. В растерянности, я обернулась лицом к источнику звука, не зная, что предпринять. Через секунду голоса затихли. Долго не раздумывая, я все же решила надавить на ручку. Она неожиданно для меня поддалась, со скрипом раскрывая старенькую дверь, покрытую облезшей белой краской. Внутри кладовки преимущественно царила темнота, и лишь небольшое окно у самого пола давало возможность рассмотреть то, что находилось внутри. А внутри, в окружении десятка метел, разноцветных ведер и полок с моющими средствами, сидели Аня с Максимом, одиннадцатиклассники, а так же по совместительству мои хорошие друзья. Их лица вполне четко отображали ту массу эмоций, которую они успели пережить за последние пару минут. -Еб твою мать, Лол, как же мы пересрали,- облегченно перевела дух девушка,- не делай так больше с нами. Я заржала, не отводя глаз от их испуганных лиц. -Боже, я бы все свое состояние отдала с гардеробом впридачу, лишь бы еще раз увидеть эти ваши мины,- продолжая хихикать, я закрыла за собой многострадальную дверь и подошла к ребятам ближе. Только сейчас я заметила их раскрытые рюкзаки, из которых выглядывали зеленые горлышки бутылок вина. -Раз уже ворвалась на закрытую тусовку анонимных алкашей, значит, просто так отсюда не уйдешь,- улыбнулся Макс, приглашая сесть рядом с ними. Не теряя отличной возможности, я разместилась на деревянном полу в позе лотоса, заставив себя напрочь позабыть о глупой контрольной, которую я должна была сейчас писать, да и вообще о каких-либо отягощающих душу обязанностях. -Я даже не буду спрашивать, будешь ли ты или нет, потому что не интересует. Держи,- парень протянул мне недопитую бутылку красного полусладкого. Закатив глаза, я все же приняла из его рук 'эстафету' и сделала пару глотков подряд. Внутри багровыми реками разливалось бархатное тепло, незамедлительно ведущее к легкому опьянению. -Тише, миледи, так и до конца учебного дня на своих двух не выстоишь,- улыбнулась Аня, аккуратно забирая из рук заветный напиток. -А я и не собираюсь тут целый день просиживать,- высунула язык я,- только контрольную допишу и пойду в медпункт за запиской, ибо мне сегодня хреново. Кстати о контрольной... Я немного приподняла зад, достав из кармана брюк две бумажки, неровно сложённые пополам. -Поможете мне тут с кое-какими уравнениями? Максим сразу недовольно отмахнутся, припав губами к бутылке, а Аня положительно кивнула, взяв у меня задания. Раскрывая второй листок, она неожиданно ойкнула. Оттуда вылетела небольшая картонная бумажка, похожая на визитку, сделавшая пару реверансов в воздухе и опустившаяся на пыльные доски. Я потянулась к ней, но девушка меня опередила. Затуманенным взглядом она прожигала текст, написанный на неожиданной находке. -Тут только чей-то номер. А, вот, погоди, и имя есть- какой-то Юра. Написано 'передать Лолите'. -Дай сюда,- я резким движением выхватила послание из ее рук, оставив Аню в замешательстве. -Не расскажешь, кто такой Юра?- с долей заинтересованности спросил Макс, ехидно стреляя глазами. Я задумчиво нахмурила лоб, прикладывая пальцы к губам. -В том то и дело. Я без понятия. Неровные круглые буквы, растянувшиеся на весь листок, несли за собой какую-то загадку, дразня меня своей неизвестностью. Нужно было срочно все выяснить.