Чувства ядерных масштабов

      Эта история началась ещё до той ужасной войны. Я жил в Линкольне со своим дядей, пока папа был на важной дипломатической миссии в СССР. Мой дядя имел свою контору механиков по вызову, и чтобы как-то разнообразить летние каникулы и заодно заработать пару лишних долларов на бутылочку ядер-колы, я решил устроиться к нему на подработку. Работал я у него рефрижератором. В летнее время, когда температура воздуха достигает пятидесяти градусов по Фаренгейту и автоматы с ядер-колой работают на пределе, эта должность весьма востребована.       Это было третьего июня две тысячи семьдесят четвёртого года. В конторе моего дяди раздался звонок, оповестивший его о сломанном автомате с ядер-колой. Я тогда играл в покер с Мистером Помощником дяди по имени Бриджерс, когда дядя окликнул меня. — Майк. Эй, Майк! Я оторвался от разглядывания надвигающейся и неизбежной как цунами комбинации "две пары" и посмотрел в сторону дяди. — В чём дело, дядя Джоэл? — Есть вызов. Знаешь тот новый магазин в трех кварталах отсюда? Тот самый, в котором ещё хозяева с Аляски. — Ага, видел. А в чём проблема? — Они недавно купили автомат с ядер-колой, да походу подержанный. В общем, там у них сломался охладитель. Берешься? — Ещё бы! Берусь! — Чудно. Расплатятся с тобой на месте, правила дележа ты знаешь, 30 процентов мне. — Хорошо, дядя! Скоро вернусь! Бриджерс, не трогай карты. — Как пожелаете, юный сэр! — ответил Бриджерс, всё так же держа карты. Я же вмиг подхватил свою сумку с инструментами и выбежал на улицу.       Этот мир был так прекрасен. Мой город выглядел как гордое знамя победы, пускай он не был таким большим, как Бостон или Нью-Йорк. В воздухе висел запах свежескошенной травы, по тротуару неспешно шли местные жители, по дорогам изредка проезжали машины, на углу возле церкви торговали газетами, на перекрестке стоял протектрон-регулировщик, в небе над близлежащей фермой возле города фермерский самолёт нарезал очередной круг, сегодня вечером по телевизору будет премьера нового сезона Серебряного Плаща, а впереди ещё всё лето. Это ли не счастье? Этот мир просто не мог стать ещё лучше.       Дверной колокольчик издал слабый малиновый звон, когда я вошёл внутрь. Стоявшая у прилавка полноватая женщина средних лет приветливо улыбнулась, когда очередной клиент отошёл со своим пакетом от прилавка, дав ей увидеть меня. Она была почти так же счастлива как и я, это было видно. — Добрый день, мэм. Я по вызову из "Саливан Мекэникс". — А, добрый день, юный сэр! Мы вас ждали! — Приятно слышать. Ну так, где этот автомат? — Вон там, в углу. Мы его только на прошлой неделе купили, а у него уже вентилятор не вращается. — Посмотрим, что я смогу сделать... — сказал я, вставая перед автоматом на колени и раскладывая свою сумку. Копался я в вентиляторе где-то пять минут, и всё это время хозяйка магазина наблюдала за мной, попутно обслуживая подходящих к ней клиентов. — Мне нужно отлучиться буквально минут на пятнадцать. Плату вам выдаст моя дочь. Сара! — крикнула хозяйка в дверь позади неё. — Мне надо идти! Не забудь расплатиться с механиком! — Хорошо, мам! — послышался голос из той двери. Я сначала не обратил на это внимания, но в голосе чувствовалась совсем слабая грубоватость, присущая курильщикам со стажем. Сопрано, при этом подпорченное курением. Неплохо.       В том вентиляторе оказывается застряла свинцовая труба, не дававшая ему вращаться. Скорее всего её кто-то туда подсунул чисто ради шутки. Если так, то шутка эта была не смешной. Всё же я вытащил трубу и перезапустил вентилятор, после чего наконец вытер пот со лба, наслаждаясь холодным дуновением вентилятора. — Так... Я починил его, вроде работает. Думаю, можно уже загружать автомат свежей ядер-колой. Уверен, отбоя не будет. — сказал я, поднимаясь с колен и оценивающе разглядывая гудящий ящик. За спиной послышались приближающиеся шаги. — Спасибо. Я не знаю, что бы мы делали без вас. — голос звучал уже совсем близко, и мои предположения насчёт курения подтвердились. Такие же сигареты курили механики дяди во время перерыва поэтому этот запах я ни с чем не спутаю. — Работа такая, ничего не поделаешь. С вас два... — Я обернулся. Девочка выглядела от силы на год старше меня. На вид вроде бы мало чем отличалась от моих одноклассниц, однако в отличие от них в ней не чувствовалась так называемая "почти что леди". Напротив, если не обращать внимания на её относительно небольшую, но всё же заметную грудь и платье, то можно было бы подумать, что это мальчик с очень женственным лицом и странной прической в стиле "одуванчик". Причёска далеко не женственная, но тем не менее видно, что за волосами она следит. —...Э... Два пятьдесят. — Сейчас, минутку подождите. — Сара подошла к кассовому аппарату и открыла его. — Так... Доллар... Два... И пятьдесят. Пожалуйста. — Спасибо. — Я принял деньги. Наступила неловкая тишина, когда я по идее должен был уже уйти. — Так ты Сара? — Ага. Мама всегда любила странные имена. — Да... Нормальное имя. Звучащее. Сара засмущалась. — Спасибо... А как тебя зовут? — Майкл. Ты тут недавно? — Ага. Мы с мамой переехали сюда с Аляски чтобы начать новую жизнь с тех пор как... — Она сделала паузу и я сразу понял, что ей неприятно вспоминать что-то, что бы то ни было, поэтому я решил сменить тему. — Ну, Америка страна больших возможностей. У тебя здесь везде есть второй шанс. Сара улыбнулась, отводя глаза и убирая волосы с лица. — Ты прав. Ну, я так понимаю это всё... — Подожди... — Я решил давить до последнего. Всё же она была действительно не похожа на других. Я хотел узнать её получше. — Что такое? — У тебя часом... — Я огляделся, надеясь, что нас не подслушивают, а после наклонился чуть ближе к ней и снизил голос на полтона. —...закурить не найдётся? Не то чтобы я был большим любителем покурить. Я скорее баловался этим при каждой возможности. Оставил дядя пачку открытую на столе – день удался. Сара посмотрела на меня каким-то странным взглядом, а после усмехнулась и откуда-то из-под прилавка достала сигарету и спички, после чего я наконец закурил, выдыхая дым в сторону. — Спасибо. — Пожалуйста. — сказала Сара, убирая "следы преступления". — Слушай, ты сегодня вечером занята? — Я не умел приглашать девушек на свидания, но попытаться стоило бы. — Сегодня да, а что? — Да я просто... Думал после работы сможем сходить куда-нибудь... Вы же тут недавно, а я тут всю жизнь живу. Думал показать тебе город... Сара покраснела, но судя по всему ей было приятно. — Давай завтра в шесть? А то сегодня мне надо помочь маме разгрузить коробки с товаром. Я мысленно поставил себе в голове заметку: "Приоритет: Погулять с Сарой" — Договорились. Я зайду завтра за пять минут до закрытия. — Буду ждать! Пока, Майкл! — Пока, Сара! Помахав ей рукой, я выбежал за дверь.       Свою зарплату я проиграл Бриджерсу сразу после возвращения, ведь на мои "две пары" у него нашёлся "фул хаус", однако это не слишком сильно меня расстраивало. Я словно изменился после встречи с Сарой. Поступило ещё два вызова за этот день, и я естественно отправился туда и справился с проблемой, хотя в этот день по сути больше ничего не произошло. Я словно зациклился на своём первом вызове. То ли потому, что первый раз никогда не забывается, то ли потому, что встретил её... По окончанию рабочего дня мы с дядей отправились домой. Поужинал я без особого аппетита, и первую серию нового сезона Серебряного Плаща я посмотрел без особого интереса. Наверное это потому, что никогда нормально не умел общаться с девчонками, и всегда или говорил не то, что думал, либо говорил слишком много из своих мыслей, в результате чего терял все шансы даже на элементарный поцелуй. Этот случай был особенным. Она была особенной. — Ты не заболел? — спросил меня дядя. — Нет, я в порядке. А что? — ответил я. — Просто ты, что называется... Унесенный ветром. — Что? — Ну... Сам не свой. — Да нет, я вроде в порядке. — Ну смотри. — закончил разговор дядя и ушёл в ванную мыться. — Юный сэр, мне кажется, вы испытываете какие-то сильные чувства. — заметил приблизившийся Бриджерс. — Вас что-то беспокоит? — Да просто... Я встретил девушку и... В общем, боюсь, что всё будет как в прошлые разы. — Юный сэр, не волнуйтесь! Вы можете потерпеть неудачу ещё сотню раз, но на сто первый вы обязательно получите что хотите! Верьте в себя и всего добьетесь! — Откуда такая философия, Бриджерс? Ты же всего-лишь машина. — Так и есть, но я запрограмирован помогать вам, если вы нуждаетесь в помощи. Я не могу поступить иначе. — Ладно... У нас ещё осталась ядер-кола в холодильнике? — Я могу принести её прямо сейчас, юный сэр. — Да, будь добр. — сказал я, возвращаясь к просмотру телевизора. В кои то веки Бриджерс был прав.       Весь следующий день я просидел как на иголках. Я съездил один раз на вызов к многодетной семье, но потом я просто сидел на стуле и смотрел на часы в ожидании заветного без десяти семь. Внутри всё клокотало и чувствовался какой-то необычайный зуд. Когда на часах было пять сорок восемь, я таки не выдержал, и сорвавшись с места выбежал из конторы к магазину. Вслед мне кто-то что-то крикнул, но я не обратил на это внимания. Я бежал к ней.       Отпросить Сару от мамы оказалось довольно просто, и уже через десять минут мы с Сарой шли в сторону границы города, к небольшому Парку Рузвельта, построенному в честь столетнего юбилея победы во Второй Мировой. Парк был старше меня, но тем не менее за ним следили, причём старательно. Несмотря на то, что в нём очень редко можно было встретить людей, особенно в будние дни, все дороги были чистыми, фонтаны работали практически без перерыва, а протектроны-наблюдатели всегда были чисты, отполированы, смазаны и приветливы. По дороге к парку мы с Сарой почти не разговаривали. Я только время от времени показывал ей местные достопримечательности, коих было не так уж и много, но всё равно судя по её взгляду впечатляли её.       Уже в парке мы нашли автомат ядер-колы, взяли по бутылочке квантовой и сели на скамейку с роскошным видом на город сверху. Около пяти минут мы сидели в абсолютной тишине, которую нарушал лишь треск сверчка и шаги протектрона. — Почему Линкольн? — спросил я наконец. Сара вздохнула и опустила глаза. — Нам хотелось пожить вдали от городской суеты. Там, где тихо и нет ничего, что напоминало бы нам о прошлом. — Не хочу показаться бестактным, но... Что у вас случилось, что вы решили переехать сюда? Я в очередной раз убедился, что Саре больно думать об этом, и что она мне ещё не совсем доверяет. Я рискнул и положил свою руку на её. Она вздрогнула, и я почувствовал на себе её взгляд. Я старался не смотреть в её сторону, опустив взгляд на землю. Мы оба чувствовали стеснение где-то внутри, но так не могло продолжаться вечно. — Папа был моряком дальнего плавания. Во время своего последнего рейса его корабль пересек границу с СССР. Через полчаса с ним пропала связь. Советы всё отрицали, да и не мудрено. Они всегда недолюбливали нас. "Чертовы коммуняки" — пронеслось у меня в голове. — Мир на пороге войны уже сейчас. Может война будет сегодня, или завтра, или через год, но она случится. — продолжала Сара. — Мы с мамой понимали, что первым делом нападут на ближайшую границу с врагом, то есть на нас. — Вы сбежали от войны? — Я повернул к ней голову. Сара кивнула. Её вместе с её мамой мог уже много кто назвать параноиками, но я почему-то понимал её. Она достала из переднего кармана своего платья сигареты и зажигалку, и попыталась закурить, но руки её дрожали и не слушались. Я помог ей, подержав зажигалку, а заодно взяв сигарету себе. — Спасибо. — поблагодарила она, выпуская изо рта клубы дыма. — Знаешь, мы тут всего неделю и... Я просто не знаю... Не знаю на кого положиться. Ты... Так добр, а я про тебя ничего не знаю. Я усмехнулся. — Да что тут рассказывать. — Я выдохнул дым. — Я тут живу всю жизнь. Мама умерла при моих родах, а папе сейчас не до меня. В последнее время в командировках фактически безвылазно, хочет обеспечить мне хорошее будущее. Живу сейчас с дядей, он из братских чувств согласился приютить меня. — Ты часто видишь отца? — А что? — У мальчика должен быть отец. — Раз в два месяца он приезжает домой на неделю, а потом его снова вызывают. Он вроде простой посол, но такое чувство, будто на самом деле какой-то секретный агент или супергерой. — Как Серебряный Плащ? — Да, как... Что? Ты... Сара кивнула головой и рассмеялась. — Ага. Я читала все его комиксы. Вчера была премьера нового сезона, но у нас с мамой подключат телевизор только через две недели. — Печально... Слушай, а приходи ко мне на выходных. У нас с дядей большой телевизор. — А он не будет против? — Я поговорю с ним, всё будет в порядке. — Спасибо... Я не нашёл что сказать в ответ, кроме как открыть свою бутылку ядер-колы.       Весь оставшийся вечер мы просидели на скамейке в парке, глядя на мерцающий городок сверху. Мы курили, пили колу, болтали, шутили, смеялись, становились ближе друг к другу. Я почувствовал себя по-настоящему счастливым в кои то веки. Уже поздней ночью, когда большая часть города начала гаснуть и становиться тёмной, мы отправились к ней домой. Мне было действительно хорошо в этот день, а когда мы взялись за руки, я захотел, чтобы этот вечер длился вечно. Наконец мы подошли к её дому. — Ну, вот и всё, я так понимаю? — спросил я, просчитывая в голове расстояние до моего дома. — Да... Ты позвонишь мне? — Обязательно. Завтра сразу после работы. — И послезавтра? — И послезавтра. — И послепослезавтра? — И после... — Мы не выдержали и снова рассмеялись. К сожалению, настал момент, когда пришлось отпустить её руку, но несмотря на это, я всё ещё чувствовал тепло её руки, и когда за Сарой закрылась дверь, я сразу же бросился домой, одолеваемый желанием поскорее дождаться завтрашнего дня.       Дома мне предстоял серьёзный разговор с дядей. Сначала он злился, что я так рано ушёл с работы, но узнав ради чего, он вмиг сменил злой взгляд на весёлый и захохотал так, что застрясся весь дом. Похлопав меня по плечу, он отправился готовить ужин. — Смотри внимательно, Майкл! — сказал он мне. — Женщина не должна контролировать тебя! Нельзя давать женщине спуску! Я только кивнул. К чему лишние слова?       На следующий день я работал уже с удвоенной силой, которой, казалось, мог позавидовать Бриджерс. Это было то, чего он был не в силах понять. Я был буквально окрылен. Мне казалось, что своими стараниями я приближаю конец рабочего дня. Даже остальные механики были удивлены моей готовности работать. Эх, если бы каждый честной американец был так вдохновлен как я, то СССР просто склонился бы перед нами, осознав, с каким народом он имеет дело. После работы я позвонил Саре, и мы разговаривали весь вечер. Я уже не помню о чём, да и какая разница? Мы были счастливы и это главное. Пока я сидел возле телефона, дядя со снисходительной улыбкой проходил рядом, а Бриджерс смотрел, казалось, с некой надеждой. На следующий день всё повторилось. На выходных Сара пришла ко мне посмотреть Серебряного Плаща. Дяде как раз нужно было отлучиться в контору осмотреть новую партию инструментов, так что дома остались только мы с Сарой и Бриджерсом, который поливал лужайку перед домом. Мы с Сарой сидели на одном диване, смотря как Серебряный Плащ карает очередного злодея, и я не заметил, как Сара сначала держала меня за руку, а после уже прижималась ко мне всем телом. Я узнал об этом только на финальных титрах. Я был удивлён таким поворотом событий, но на лице Сары читалось спокойствие. Терять времени было больше нельзя. Я наклонился к ней, и при свете телевизора мы слились в нашем первом поцелуе.       Так и прошло лето. Лучшее лето в моей жизни, как я считаю. Наступила осень. Пора была идти в школу. В мой первый день после лета я сидел один за своей партой как обычно, когда наша учительница, требовавшая называть её Миссис Додз, несмотря на то, что была роботом сообщила нам, что к нам в класс переходит новая ученица. Мне это было не особо интересно, пока не открылась дверь и не зашла она. Да. Это была Сара. Мы встретились взглядами, в которых читалось с трудом скрываемое счастье. Нетрудно догадаться, что когда Миссис Додз предложила ей выбрать место, она села ко мне. Разве этот мир мог стать ещё лучше?