О ТАНЦАХ И О ЛЮБВИ... ЧАСТЬ 2.

***** Ночи начала октября падали внезапно и, словно налакавшись чернил, затягивали окружающее пространство глухой, непроницаемой чернотой. Сейчас эта чернота обволакивала, пытаясь убаюкать, успокоить, расслабить - она манила и соблазняла покоем и тишиной. Только старалась она зря. Сон не шел. Не просто не шел, а сбегал в неизвестном направлении вот уже пятую ночь подряд. Конечно, сказывались колоссальные физические нагрузки. После стольких лет, считайте, спокойной жизни. Сказывалось эмоциональное напряжение, даже опустошение. По той же причине. Но не это было главным... Главное заключалось в том, что вот уже пятую ночь - ничего не происходило. То есть, вообще ничего. Игорь еще не понимал - почему. И не знал пока, что с этим делать. Так у них со Стасом еще не было. Начиная с той августовской ночи в Керчи... Когда он, выдернутый Стасом из бара, куда пошел, как дурак, мстить самому себе за, как ему тогда показалось, погибшие надежды, возвращенный сильными родными руками единственного дорогого человека - с той самой ночи Игорь никогда не чувствовал себя одиноким. Он знал, что нужен. Его обнимали, прижимали к широкой, такой крепкой груди, на которой он чувствовал себя любимым и защищенным... Его ласкали, доводя до судорог наслаждения, первым же прикосновением вызывая уносящее разум желание тянуться навстречу, льнуть всем своим телом, прижимаясь, раскрываясь, принимая, наслаждаясь и даря наслаждения... Иногда эти объятия, эти игры были даже жестковаты, но это только добавляло градуса переживаемых эмоций... Он привык засыпать с распухшими от поцелуев губами, взмокший. задыхающийся, счастливо опустошенный и умиротворенный... Ощущая бедром или животом такую горячую, такую родную ладонь, которая даже сквозь сон, словно посылала сигналы - я тут, я рядом, я с тобой. Всё хорошо. А теперь - пятую ночь подряд - всё стало плохо. Игорь лежал в кровати, напряженно прислушиваясь, как человек рядом старательно делает вид, что спит... То, что Стас не спит, он не просто знал. Он ощущал это каждой клеткой, каждым сантиметром своего истосковавшегося тела. И - не смел даже протянуть руку к тому, чьих прикосновений, чьей любви ему так невыносимо не хватало. Потому что Стас этого не хотел. А еще - черт его знает, почему! - он чувствовал себя виноватым. Кругом виноватым! Виноватым в том, что у Стаса вот уже пятый день абсолютно больной, потухший, беспомощный до отчаяния взгляд, когда он смотрит на него, на Игоря, в маленьких перерывах ежедневных пятичасовых тренировок... Виноватым в том, что Стас проходит по тренировочному залу, а плечи его - всегда так уверенно развернутые - сутулятся. Игорь не мог вспомнить, чтобы Стас хоть когда-то на его памяти сутулился... Вот так - обреченно и потеряно. В чем его вина - он понять не мог. Но ощущение, что всё происходящее связано именно с ним только нарастало день ото дня. В первую ночь, когда он по привычке потянулся к лежащему рядом человеку - он ведь уже помыслить не мог, что бывает по-другому! - Стас шумно вздохнул и в тот же самый миг повернулся на бок, спиной к Игорю. Игорь настолько опешил, что ничего не понял! Он ласково потряс Стаса за плечо, прижался губами к напряженно-закаменевшей шее. Он знал, что Стас обожает, когда Игорь проводит губами по тому месту, где шея переходит в плечо. И когда касается шеи языком. Когда Стас медленно развернулся и посмотрел на него - у Игоря внутри всё оборвалось. Таких глаз у любимого человека он ещё не видел. Его, словно просили - оставь меня, не трогай. Не надо. Я не хочу. Но при этом Стас как-то заторможенно повернулся, лег на спину, пальцами левой руки перебирал черные шелковистые волосы Игоря, как любил делать всегда. И - молчал. Он не смотрел на Игоря, прикрыл глаза и только сдерживал рвущееся из груди дыхание. Паника рухнула водопадом, и первое желание, накрывшее с головой, было - схватить за плечи и трясти! Трясти, пока лицо не поменяет выражение и из глаз не уйдет эта откуда-то взявшаяся в них тоска... Звериная тоска, которую Игорь успел увидеть до того, как Стас чуть отвернулся. Он даже схватил его за плечо - резко, решительно, требовательно. И - замер. Какой-то крошечной частью себя, каким-то еле видимым маячком, устоявшим в этом паническом штурме, Игорь вдруг осознал - что бы он сейчас ни совершил, будет только хуже. Он не понимал, что именно будет хуже, не осознавал, откуда в нем это знание, нараставшее с каждой секундой, как снежный ком, вымораживавшее тоскливым холодом и безысходностью. Но знал, что это так. Любая ласка, любая попытка что-то изменить, растормошить - сделает только хуже. Он чудовищным усилием взял себя в руки, нежно поцеловал белеющее в темноте плечо, прошептал - Спокойной ночи! - и отвернулся. Отвернулся стиснув зубы, закусив губу, изо всех сил пытаясь скрыть охватившую его паническую дрожь. Он не понимал, что происходит. Только услышал, как с облегченным выдохом Стас передвинулся на свою половину кровати. Игорь настолько был потрясен тем, что произошло, что даже не пытался осмыслить - что, как, почему. Он просто лежал, закусив губу, и ждал, когда это всё закончится. Когда закончится этот кошмар, и мир опять вернется на свою орбиту. Первый раз за всё время, что они были вместе, Стас дал понять, что не хочет его. Он понимал, что Стас безумно устал за последние несколько дней, волновался за ребят, за него, за Игоря. Он готов был стоять рядом, поддерживать, помогать, подпирать. Он не был готов к тому, что почему-то, вдруг, станет не нужным. Это было слишком неожиданно. И больно. Эта была первая ночь, когда Игорь Адлис, не смотря на нечеловеческую усталость после первой серьезной тренировки, провел без сна. А утром Стас озвучил очень убедительный повод. Когда они были на кухне, и сам Стас, как обычно, варил кофе, а Игорь, как обычно, сидел боком на подоконнике, курил и смотрел, как управляются с туркой и чашками такие любимые, такие родные руки, без прикосновений которых ему уже хотелось завыть в голос... И это только одна ночь!... А повод, действительно, был убедительный. Спавший в гостиной на диване малыш Кирюша, как свойственно детям в этом возрасте, мог проснуться ночью в любую минуту и прибежать в спальню... Дети - они же такие непоседы! Так что, давай пока повременим, что ли... Ну, пока будем разбираться, что с Кирюшкой делать дальше... Согласен? Стас, отвернувшийся к плите, говорил очень правильные слова, а Игорь видел только его поникшие плечи. И не понимал, что происходит. Почему ему только что недвусмысленно отказали от постели. Он даже не возмутился - потому что видел эти поникшие плечи. Он не сказал, что повод не выдерживает никакой критики... Есть дверные замки. Есть много технических приспособлений, позволяющих ребенку общаться из своей комнаты со взрослыми, если ему вдруг стало страшно. Он нашел в себе силы спокойно кивнуть головой. Голоса в эту минуту у него просто не было. Почему-то вдруг в памяти всплыла та ночная сцена у керченского бара... Когда он решил, что не нужен Стасу... И как, каким мгновенным способом Стас вернул ему на место голову. Мужчина встает, не спеша проходит в бар, присаживается рядом с худеньким брюнетом в черной майке и узких, линялых джинсах... Косится на соседа - рассматривает разрезы на его майке... Ох, как возбуждающе!... Парнишка молодой, похоже, в расстроенных чувствах...Пьет, бедняжка, и непрерывно рассматривает свой бокал... А какие волосы!...А ноги!...Надо пробовать, вон, как на него уже косятся со стороны дивана... Мужчина бросает какую-то фразу...Потом что-то спрашивает... Завязывается разговор... Парень отвечает равнодушно - но отвечает... Мужчина, довольный двигается ближе, кладет парню руку на плечо - ждет реакции... Реакции нет... Осмелев, мужчина двигается вплотную, начинает ласково поглаживать стройную ногу, обтянутую джинсовой тканью... Реакции нет... Понимая, что сегодня ночью он выиграл в лотерею, мужчина, радостный, начинает обводить пальцем контуры разрезов на футболке, то и дело касаясь кожи... Реакции нет... Тогда мужчина наклоняется к уху парня и что-то шепчет... Тот равнодушно кивает головой - он согласен... Они оба встают и выходят из бара... Перед тем, как подняться в номер к мужчине, парень хочет выйти на пару минут на улицу - покурить... Выходят вместе, мужчина боится отойти от него - чтоб не передумал... То и дело проводит рукой по бедру парня, по спине, по ягодицам... Реакции нет... Они спускаются с крыльца главного корпуса... - Далеко собрался?...- Из темноты, отбрасываемой крыльцом, выступает высокая фигура. Внимательно смотрит на Игоря. Одним широким шагом перекрывает ему дорогу... Толстый мужик, ещё не понимая, что - всё! Приплыли! - продолжает по инерции тянуть за собой этого красивого парня, он хочет побыстрее оказаться в своем номере и уже там, в удовольствие, насладиться сегодняшним приобретением. В предвкушении поглаживает бедро Игоря... Только ему очень мешает этот вдруг свалившийся на голову идиот с бандитской рожей... И чего ему надо?!... Он - первый, первый пацана нашел!... Так, что - извините!... Он поворачивается к Игорю: - Ты его знаешь? - - Я его в первый раз вижу... - Чужой, равнодушный голос... Игорь смотрит прямо на Стаса. Он потрясающе красив в эту минуту. Пряди черных волос нависают на глаза. Взгляд - холодный и отстраненный... Как тогда, семь лет назад... Рука мужика елозит по его бедру, он не отстраняется. - В первый раз?... - Стас изумлен... При виде этой руки на бедре Игоря он чувствует, что накрывшее его бешенство просто зашкаливает - у него даже в ушах звенит - и не мигая, смотрит Игорю в глаза тяжелым, давящим взглядом. - В первый раз?! Ты уверен? Стас сжимает зубы так, что, кажется они начинают крошиться...Ему хочется убить Игоря!... И гладить его... Чтобы снова и снова видеть, как он содрогается от его прикосновений... Никого и никогда так не трясло от его прикосновений... Только - Игоря... - И это - в первый раз?! - пальцы нащупывают в одном из разрезов - на который, так возбужденно придыхая, поглядывает толстый мужик - сосок...Два пальца резко соединяются зажимая, с силой сдавливая его между собой... - В первый раз?... Игорь вздрагивает так, словно ему выстрелили в спину... Он изо всех сил пытается сдержаться, но предательское тело само подается навстречу ласкающей его руке. - Так - в первый раз?... - пальцы продолжают стискивать сосок, ладонь упирается в ребра... - Нет...нет... - шепчет Игорь, он уже не может сопротивляться, опущенная голова, судорожно закушенная губа...Копна блестящих черных волос соскальзывает к левому плечу. Всем телом он подается к Стасу... Наблюдающий за ними мужик затаил дыхание, шумно сглатывает... - Я не слышу тебя... - Стас чуть ослабляет зажим, пальцы начинают гладить кожу вокруг соска, чуть придавливая его. - Повтори, пожалуйста... - Нет... Не в первый...- Игорь почти хрипит, его колотит, он пошатывается. - Стас... Хватит...Не надо... Стас внимательно смотрит на него, понимает, что - достаточно... Резким движением руки обхватывает его за шею, рывком привлекает к себе, прижимает его голову к своему плечу. Чувствует, как руки Игоря вцепляются в него... Игорь тогда готов был идти за ним куда угодно!... Стас пришел! Пришел за ним!... Он, Игорь, оказался нужен! И уже было всё равно, что будет дальше, что Стас решит делать, Игорь был на всё согласен - Стас пришел, и это было самым важным! С этим можно было жить дальше... Потому что Игорь шел подыхать, после того, что должно было произойти, жить уже было не за чем - а Стас это понял!...И пришел... Как он обнимал тогда Игоря! Прижимая к себе, вдавливая в себя, защищая, заслоняя от его собственной глупости, слабости и отчаяния... И тот удар в челюсть, уже в номере, для Игоря был еще одной ипостасью Стаса, доказательством того, что он нужен. И сколько сил потратил Стас позже, когда, находясь рядом, раз за разом, вытаскивал его из кошмаров и отголосков прошлого - прошлой боли, прошлого страха! И он победил! Победил страхи Игоря, его комплексы и сомнения. Помог поверить в себя. Для чего?! Чтобы сейчас, стоя у плиты, с поникшими плечами, произнося очень правильные слова, выкинуть его из своей постели?! И из своей жизни тоже?! Непонятно почему?! Может быть раньше. Месяцем раньше, двумя неделями раньше. Десятью днями раньше - Игорь еще растерялся бы. Заметался, задергался, чувствуя, как вдруг подняли голову былые страхи, сомнения и тоска. Но сейчас... Сейчас он смотрел в спину человека, который несколько дней назад, сидя в коридоре клиники, на белой больничной лавочке, держал его в объятиях, обнимал, укачивая как ребенка, и сидел так, не шевелясь, несколько часов - пока обессиливший Игорь спал в его руках... А потом на этих же руках, буквально, нес его к машине... А на правой руке у него было кольцо, одетое Игорем в ту ночь в танцевальном зале... Вот за это кольцо... За два кольца... за Царицынский парк... За эти несколько часов, что Стас просидел, не шевелясь, на больничной лавочке... за тот ночной приход в бар... За тот удар по лицу... Игорь не позволит ничему встать между ними! Он сотрет в порошок всё, что может хоть чем-то нарушить их жизнь!... Их со Стасом совместную жизнь... Он никому и ничему не отдаст Стаса Кучуна, что бы это ни было!... Он слишком долго его ждал!... С того утра Игорь стал внимателен, как пантера перед прыжком, не выпуская из поля зрения Стаса практически не на секунду... его зеленые, "кошачьи" глаза неотрывно следовали за Кучуном... И когда будил по утрам Кирюшу, который после переезда домой Эмы со Стефкой, стал полноправным хозяином дивана в гостиной... И когда помогал ему умываться, потому что малыш таскался за Игорем по всей квартире, как хвостик, жалобно вздыхая, пока тот не брал детскую ладошку и решительным шагом не направлялся в ванную...И когда они втроем завтракали. И когда они со Стасом приезжали в зал, проводя там от семи до десяти часов ежедневно. Пять часов из них - личная тренировка Игоря. Вот уже пять дней - ежеминутно - Игорь Адлис наблюдал за Стасом, пытаясь понять, что именно так жестоко и беспощадно ударило по его единственному любимому человеку. И с каждой минутой все четче ощущал, что случившееся напрямую связано с ним, с Игорем. И чувство вины - нереальной, несуществующей - с каждым днем давило, перехватывая за горло, всё сильнее. Игорь не понимал, что он мог за последние дни совершить такого, что привело Стаса в подобное состояние. Спрашивать было нельзя - это он прекрасно понимал. Стас молча, не тратя ни слова лишнего, дал понять, что разговаривать ни о чем не собирается. Он работал. Работал, как сорвавшийся с цепи бешенный пес. За день до приезда Дины Звягиной, он уже начал рисовать чертиков в дичайших количествах - Игорь знал, что Стас начал создавать ему новую программу. Он помнил, какая армия чертиков, раскиданных по всем углам тренерской - на сафетках, на бумажках, парочка была даже на денежной купюре - предшествовала в свое время созданию "Ковбоя"... Единственное, чем он мог помочь - отвлекал Кирюшу, учил того рисовать, играл с ним в компьютерные "стрелялки" и старательно, по всем шкафам квартиры, "искал льва". Только, чтоб у Стаса была возможность работать. А Стас пачками курил на кухне, невидящими глазами смотрел в окно,заламывал голову набок, укладывая её на левое плечо, изводя тонны бумаги на своих чертиков...Окончательно погрузиться в творческий процесс ему мешало отсутствие Дины - невозможно ставить схемы пяти танцев, не видя человека, для которого они создаются... Нужна его внешность, его харизма, которая у танцора уровня Дины должна быть по определению. Танец должен подчеркивать достоинства танцора, показывать его возможности, открывать его с самых сильных, бьющих импульсом сторон... Когда тренеры стараются загнать личность спортсмена в уже готовые рамки танцевальной схемы, вынудить его приноровить свои особенности к заурядному сюжету танца - дело всегда заканчивается провалом... Стас всегда, всю свою обширную тренерскую практику, ставил схемы под каждого своего танцора персонально, вытаскивая из него характерность и возможности, о которых сам спортсмен иногда не догадывался... Для того, что бы создать программу для Игоря ему нужна была Дина... Сколько бы Игорь не крутил в эти дни ситуацию, не искал скрытые мотивы, причины, точку, с которой все началось - он постоянно утыкался носом в один-единственный момент... Всё - странное, страшное, дикое и необъяснимое, закончившееся его "отставкой" в постели - в поведении Стаса началось в тот день, когда приехала Дина Звягина... А дальше у Игоря наступал коллапс мозга. Он не понимал, что и как в этом событии могло так ударить по Стасу. Искренне не понимал! Он был уверен, что Стас Обрадовался, увидев Дину. Посмотрев их совместную пробу... Всё было за то, что Стас обрадовался! Дина оказалась стройной, худощавой, черноволосой, загорелой, как все "латинистки" красавицей, с идеальной техникой и энергетикой, казалось, покрывавшей каждый сантиметр паркета. На первом же танце - на самбе - Игорь ощутил, насколько легко и удобно вести Дину по паркету, как отзывается партнерша на каждое его движение, на каждое колебание руки. Разумеется, сказывался уровень подготовки. Дина Звягина, двадцати четырех лет от роду, три года назад, находясь в последнем "возрасте" категории "Молодежь", выиграла Блекпул в паре с Марком Балласом, блестящим английским танцором, сыном знаменитого танцевального тренерера Ширли Баллас, бывшей в свое время чемпионкой мира по латине. Жаль только, что выиграла она самый мощный европейский турнир, приравниваемый в танцевальной "табели о рангах"с к чемпионату мира - за Англию. Но подготовка, школа Ширли Баллас, известной своими жесточайшими методами тренировок, была видна в каждом движении, в каждом повороте головы. Игорь даже растерялся в первые минуты просмотра - ему сразу же захотелось сказать Стасу, что эта девушка, стиль её движения, идеально подходит лично для него... Так удобно ему не было еще ни с одной партнершей... Она словно дополняла Игоря на паркете, создавая ко всем его связкам и фигурам некую ауру чувственного флера, который придавал жизни даже пробному танцу. Как они смотрелись со стороны - Игорь прекрасно видел по лицам тех, кто был в зале... На его просмотр с европейской знаменитостью сбежались все. Макар, Лешка, Эма, Стефка, девочки... Их ошарашенно-восторженные, потрясенные взгляды говорили сами за себя. И это только по первому танцу. То, что "картинка" получалась, одним словом озвучил из угла зала спрятавшийся за спину Макара Данилка, сбежавший ради просмотра Игоря со своих групповых занятий, почему, собственно, и прятался. Он сказал коротко и ёмко: - Охренительно... То, что было "охренительно", Игорь и сам чувствовал - все же тренерская школа Стаса давала себя знать. А, значит... Значит, появлялся шанс выступить на Чемпионате России, одна мысль о котором заставляла судорожно биться сердце и покалывала в горле тонкими иголочками. Дина отказалась отличной девчонкой! С ней было так легко, так спокойно. Жесточайшая английская дрессура, когда можно было получить по шее за неправильное, с точки зрения Ширли, выражение лица во время тренировки, давала себя знать. Слабые характеры у Ширли не задерживались - это знала вся Европа... И Дина, не просто тренировавшаяся у лучшего английского тренера, но и стоявшая в паре с её сыном, выигравшая с ним Блекпул - была девушкой со стальным характером. И очень веселым. Игорь даже не заметил, как они начали разговаривать в полголоса во время просмотра... Потом чему-то засмеялись... Просмотр прошел прекрасно! И это не смотря на то, что Дина приехала на него спустя четыре часа, как приземлился её самолет из Мюнхена, втиснутая в него заботливыми руками друга Мишки. Работа - прежде всего... Митя Гончаров, встречавший Дину по просьбе Стаса - который возил слабого еще Стефку на примерку нового фрака - готов был отвезти её и в клуб. Но Дина, не любившая обременять людей своими проблемами - Ширли умела вырабатывать в своих танцорах абсолютную независимость! - поблагодарила и сказала, что все остальные вопросы, после приезда из аэропорта, готова решать сама... Она была умна и проницательна. Решительна и ненавязчива. При этом голова у нее работала как часы, а по умению скрывать свои чувства, она могла считаться достойной воспитанницей Ширли Баланс. Игорь даже растерялся в какой-то момент... У него было такое чувство, что эта девушка старше его и очень хорошо понимает все его внутренние метания и терзания. Страх выйти на паркет спустя семь лет. Страх подвести Стаса. Страх добавить ему проблем после того скандала, когда Игорю пришлось уйти из своего клуба. Она посмотрела ему прямо в глаза и сказала: - Не переживай. У нас все получится. Стас сказал в конце просмотра, что считает их пару - отличным вариантом и готов с ними работать. И что завтра же поедет в Федерацию оформлять новую пару клуба "Танцевальные надежды". А ночью, в постели, повернулся к Игорю спиной. И что прикажете думать?! Игорь даже не уловил, как и когда Стас закончил схемы всех пяти танцев. То, что он придумал, было феерично и великолепно!... Да - сложно, да - с большими физическими затратами для обоих партнеров... но Игорь уже видел, как мог засверкать, заискриться новый шедевр Стаса, если они с Диной сделают всё правильно - так, как хочет Стас. Это может быть фантастическая программа! Но... Но что происходит со Стасом, твою мать?! Он тренировал их на износ, на измор. Игорь, привыкший к тому, что в ответственные моменты Стас не щадит ни себя, ни его, был к этому готов. Огромной радостью для него стало то, что в эту систему подготовки легко - буквально, на одном дыхании - включилась Дина... Ни слова жалобы! Ни попытки выпросить минутку "продохнуть". Скорость, с которой они набирали уровень, осваивая схемы, поражала самого Игоря. Стас не давал им ни секунды передышки. Только вот уже пять дней Игорь видел, что к концу тренировки именно Стас выглядел так, словно это его загоняли и изматывали на паркете. Безжалостно и беспощадно. Осунувшееся лицо. Больные, воспаленные глаза. Посеревшая кожа. Четко выступившие морщинки по углам глаз. А ночью он поворачивался к Игорю спиной - и делал вид, что спить. Игорь точно знал, что делал вид... Потому что он сам старательно делал тот же самый вид. Потому что так почему-то решил Стас... Приближающийся Чемпионат России заставил клуб "Танцевальные надежды" полностью перекроить свое привычное расписание... Приоритетом стали пары, готовящиеся к Чемпионату. На финал молодежного стандарта претендовали Эма с Марьяной. На тот же самый финал претендовали Стеф с Ингой. Макар с Галей, заливая потом паркет, готовились к финалу латинскому. Юниорские и детские пары, родители которых боялись дышать, стоя у двери тренировочного зала - потому что именно их дети могли стать лучшими в России в этом году! - глядя на старших, тренировались на износ, отказываясь уходить домой, пока их хоть как-то еще держали ноги... А теперь к этому сообществу добавились и Игорь с Диной, которые еще сами не могли осознать, на каком уровне они смогут выступить... Оба возвращались в танцевальный спорт после длительного перерыва... Новое расписание, которое Стас кропал по ночам на кухонном столе... Новые часы занятий... На третий день, вечером, пытаясь разрядить с каждым часом нагнетающуюся обстановку, с Кирюшей на плечах, которому жутко захотелось поиграть в "лошадки", Игорь зашел в кухню... Хрупкий, худенький малыш был почти невесом, и Игорь, заглядевшись на Стаса, не поднимавшего головы от нового расписания и графика подготовки топ-пар клуба, разложенных на кухонном столе, даже на несколько секунд забыл, что они в кухне не одни... Он очень хорошо помнил, что было связано с этим кухонным столом. Непрочные ножки... - Стас... А давай стол поменяем, ты же хотел. - Игорь надеялся, что тот, на кого он смотрел с нежностью и любовью, тоже вспомнит. Про стол. - Возьмем прочный, а? С крепкими ножками... Стас чуть приподнял голову. Он не смотрел Игорю в лицо, старательно улыбнулся Кирюше. Опустил голову. - Зачем? - равнодушный, отстраненный голос. Не вспомнил. Или - не захотел. - Тебя этот чем-то не устраивает? Как удар по лицу. Игоря не устраивал этот стол! Игоря не устраивал этот Стас - такой, каким он был последние три дня. Он уже готов был взорваться - но Кирюша... Сидевший на его плечах и радостно тащивший Игоря за прядь волос малыш. Он отступил назад, тихо сказал: - Да, конечно. Устраивает. Извини... И вышел из кухни. А потом, позже, уже уложив Кирюшу в гостиной, решив всё же высказать Стасу всё, что вот уже три дня переполняло его и грозило рвануть наружу, Игорь случайно, в полуоткрытую дверь ванной, увидел как Стас неподвижно стоит опершись обеими руками о раковину, опустив голову, а плечи его вздрагивают. Они стояли так несколько минут - один у раковины, второй, потрясенно глядя на него - в коридоре. Потом Стас чуть слышно вздохнул и шевельнулся. Игорь шарахнулся назад. В этот миг ему стало так страшно - как не было еще никогда. Ни тогда, когда Стас рассмеялся ему в лицо и прогнал. Ни тогда, когда он сам шел в бар - напиться и по-идиотски отмстить. Ни тогда, когда Стас в Керчи первый раз любил его - до болевых спазмов и черноты в глазах - лаская, зацеловывая все его тело, а он все еще боялся, что тот вдруг опомнится, посмотрит на него внимательно-разочарованно и скажет - Уходи, я ошибся! Я не могу любить тебя. Во все эти моменты Стаса у него еще не было. Еще - не было. А сейчас Стас у него был - и он его терял. Терял изо дня в день, катастрофически - не в силах понять, почему, и хоть как-то, хоть чем-то, остановить этот кошмар. Почему Стас плакал? Игорь не видел этого точно, но враз закровившим, занывшим сердцем он знал - да. Плакал. Почему?! Просит ли он, если узнает, что Игорь видел его в эту минуту душевной слабости?! Игорь быстро ушел в спальню и, на момент возвращения туда Стаса, старательно делал вид, что уже спит. А на следующий день, на тренировке, вдруг понял, что Стас за последние несколько дней стал значительно реже до него дотрагиваться. Можно сказать, вообще перестал. Ограничивался словесными указаниями - куда идти, что делать... Но рук Стаса больше не было. Не было его прикосновений, дававших силы, помогавших дышать... Зато он плотно и непрерывно работал с Диной - прилаживая её к Игорю, помогая ей как можно быстрее вписаться в пару... Игорь чувствовал, что начинает сходить с ума. Он понимал, что Стас устал. Безумно устал! За несколько последних дней Стас провернул такой объем работы, который смог бы выполнить не каждый батальон. Он поставил на ноги Стефку и Игоря. Когда Игорь вспоминал, с какой нежностью, как бережно Стас обнимал его, помогая подниматься пару дней с кровати, как кормил так необходимым шоколадом, как ласково держал в объятиях по ночам. Как он носился со Стефкой - чтобы тот не нервничал и попал-таки на свою примерку, что заметно прибавило ему сил. Он отпустил мальчишек домой только после того, как вызвал к себе Германа Карташова, и, пока Игорь спал, достиг на кухне жесткой договоренности со всеми, что тот будет находиться рядом со Стефкой всё то время, что Эма Градиевский будет занят на своих группах или личной подготовке к Чемпионату. Гера охотно согласился... Игорь, увидев его, поначалу даже не узнал в этом радостном, сияющем мальчишке с ласковыми черными глазами, того самого Германа, которого он видел в травмпункте месяц назад - напряженного, как натянутая струна, казалось, готового взорваться от малейшего прикосновения. Он понял, что Стас и здесь успел поработать. Травма ноги, полученная Германом, позволяла ему еще дней десять находиться на больничном, он с готовностью согласился присматривать за Стефом. Только это решение Стаса дало возможность Эме начать нормальную, серьезную подготовку к Чемпионату... После самого Стаса и Игоря - Герман был единственным человеком, кому Градиевский со спокойной душой мог доверить своего мальчишку. Стас провел закулисные переговоры с Курицыным и убедил того, не вдаваясь в детали, повлиять на маму Данилки, чтобы парнишке взяли на неделю справку для школы...Макар, напряженный всем произошедшим, ежедневно, к моменту, когда Данька заканчивал учебу и должен был идти домой, срывался со всех мест, где находился, и мчался к школе! Чтобы проводить Даньку до дому. А потом весь вечер дергался, переживая, что тот надумает или выйти из клуба, или свалить погулять... Так готовиться к России было невозможно. Курицын проникся - что уж рассказал ему Стас, Игорю он сообщать не стал - и Данилка уже несколько дней был дома... В клуб ездил с Макаром... А уж там, в клубе, Курицын бдил за ним почище коршуна за цыпленком... Макар получил возможность нормально готовиться к соревнованиям... Тогда, несколько дней назад, Стас тихо сказал Игорю, что намерен разобраться с типом, предположительно, в зеленой куртке, самое позднее, в течение десяти дней. Перед Россией этой твари у них за спиной быть не должно. Игорь очень хотел знать, что Стас надумал, но тогда он был еще слишком слаб, а сейчас - Стас почти перестал с ним разговаривать... В самое неожиданное время суток - пару раз даже ночью - Стасу звонила Инга Ларина с какими-то короткими сообщениями... Стас выслушивал её очень серьезно, что-то уточнял, о чем-то тихо просил... Игорь знал, что друг Стаса из Новгорода Павел Эверс наводит самые подробные справки о кирюшиной семье, о его маме, которой уже сообщили, что мальчик под присмотром, и с ним всё хорошо... Ситуация непростая, Павел звонит Стасу каждый день. Со здоровьем женщины, похоже, большие проблемы... А еще подготовка к Чемпионату. А еще топ-пары клуба. А еще он, Игорь, и Дина. Игорь лучше, чем кто бы то ни было понимал, как устал Стас! Он не понимал, почему тот стал вести себя с ним, как с чужим, малознакомым человеком, случайно оказавшимся в квартире. Дина уже пару раз спрашивала в раздевалке - все ли в порядке? Слишком расстроенный вид Игоря бросался в глаза. Видя, что Игорь не готов делиться причиной своих переживаний, Дина, наоборот, пыталась его отвлечь и поддержать. Рассказывала что-нибудь забавное - в первую очередь из жизни английской танцевальной тусовки... Иногда это даже позволяло отвлечься на несколько минут. Но - не больше. Может быть, Игорь уже сорвался бы - и, скорее всего, сорвался бы... Ему не хватало - как воздуха не хватало! - рук Стаса, губ Стаса, тела Стаса. Стас был его жизнью, а теперь эту жизнь, дав на короткий миг, вдруг забирали... И с каждым днем всё жёстче... И он бы, конечно, сорвался! Если бы не два момента... Если бы не измученное, изможденное, с посеревшей кожей и провалами под глазами, лицо Стаса... Ссутулившиеся, вздрагивающие плечи в ванной у раковины. Напряженно опущенная голова над кухонным столом... И то, что произошло сегодня вечером на тренировке... Мария Александровна, радостно оставашаяся с Кирюшей каждый раз, когда Стасу с Игорем нужно было ехать в зал, вынуждена была уехать на именины своей дальней родственницы - "совсем еще девочка! Всего-то шестьдесят пять!" - и Кирюшу пришлось взять с собой в клуб. К концу тренировки Игорь с Диной, ощутимо выдохшиеся, но довольные результатом, задержались на паркете... Кирюша, которого в течение всего вечера развлекали, как могли - а, правильнее сказать, удерживали от того, чтобы он не побежал к Игорю, то Макар, то Эма, то Стефка, то Леха, то Марьяна, то Инга - вывернулся-таки из рук многочисленных нянек и весело помчался к своему черноволосому старшему другу. Он устал сидеть в зале, устал от громко грохотавшей музыки, устал ждать, соскучился без Игоря... Подбежав к ним, вцепившись, как обычно, в руку Игоря обеими ладошками, он даже храбро познакомился с Диной, первым делом рассказав ей свою фирменную байку про льва в шкафу. Дина засмеялась, малыш рычал, изображая льва. А Игорь, присевший рядом с Кирюшей на корточки, поднял глаза - и на пороге тренерской комнаты увидел Стаса... Тот замер, словно налетев грудью на стену, и, не отрываясь, смотрел на эту картину посреди зала - очень красивая черноволосая девушка, очень красивый черноволосый парень и прелестный беленький малыш, смеющийся и рычащий, как лев. В глазах у Стаса стояли слезы. Он резко развернулся, дверь хлопнула, щелкнул замок. Игоря, как кипятком обдало. С тяжелым заржавевшим скрежетом у него в голове, словно начали шевелиться шестеренки огромного конвейера - еще не пошло, но вот-вот, с минуты на минуту. Ему казалось, что еще один рывок, еще одно старание - и все срастется, все станет понятно... От взгляда, которым смотрел на них Стас, у Игоря перехватило дыхание и на несколько секунд остановилось сердце. Взгляд смертельно раненого, умирающего зверя, уползающего в свою нору, чтоб его никто не видел... И снова - только присутствие ребенка удержало Игоря от того, чтобы с размаху не высадить нахер эту чертову дверь!. Если Стас посмотрит на него - вот так - еще хоть раз, он, Игорь, просто сдохнет. Он и так уже сходит с ума без рук Стаса - а когда еще такой взгляд. Он терпеливо ждал, развлекая Кирюшу картинками на ноуте, пока Стас выйдет из тренерской... Уже ушли все ребята... Ушла, попрощавшись с малышом, Дина. Дверь открылась через двадцать семь минут. Стас вышел - отстраненный, каменно-спокойный - как все последние дни. Домой ехали молча, уставший ребенок крепко спал... И вот теперь - уже пятую ночь подряд - он лежит, смотрит в темноту, и погибает от невозможности прикоснуться к тому, без кого уже не мыслит, не понимает, как можно жить!... И не понимает, в чем он виноват. А без этих, сводящих его с ума рук... Чуть скрипнула кровать. За эти пять ночей Игорь настолько убедительно научился делать вид, что спит, что даже не сразу понял, что это за тепло вдруг опалило сзади плечо и шею. Он сдержался, цепенея от одной только мысли, от одной надежды. Рука Стаса, чуть касаясь, прошла по черным, шелковистым волосам, скользнула по шее, по спине. Горячее, старательно сдерживаемое дыхание, коснулось плеча. Игорь перестал дышать. Он боялся шевельнуться, боялся моргнуть. Стас нежно гладил его по голове, по плечу. Горячие, вздрагивающие губы на миг прижались к шее. - Хороший мой. Родной мой...- голос был почти беззвучен, но Игорю казалось, что ему в уши бьет набат. - Прости меня, малыш. Я тебе всё испортил. Стас бережно обнимал и гладил его, чуть касаясь губами плеча, еще какое-то время. Потом отодвинулся, укрыл одеялом, и отвернулся в другую сторону. Игорь смотрел в темноту горящими глазами, щеки пылали, дыхание перехватывало. Пара прикосновений этих рук - и он уже вздрагивает и кусает губы, чтоб не застонать. И теперь можно жить дальше, можно дышать дальше! Он еще не понимал, что, все-таки, происходит, но точно знал одно - Стас его любит! Он ему нужен! А всё остальное - не важно. Он разберется, что происходит, и заставит Стаса пожалеть о каждой зря потраченной минуте этих пяти ночей. Слеза прожгла зажмуренные веки и бесшумно скатилась по скуле на подушку. Он готов был дать себя искромсать в лоскуты, только чтобы никогда больше не видеть у Стаса такого взгляда, как сегодня на пороге тренерской. Он этого не позволит! Он придумает, что надо сделать. А теперь... Спокойной ночи, мой хороший. Я люблю тебя... Утром Стас, с каждым днем чувствовавший, как у него убывают силы, выйдя на кухню, с изумлением увидел уже вставшего Игоря, который готовил завтрак. Черные волосы перехвачены шнурком, стильные узкие джинсы. На столе, перед стулом Стаса, стоял стакан с соком. Соковыжималка сгрудилась составными частями в раковине. Рядом со стаканом стояло блюдо с виноградом. Стас очень любил виноград, Игорь об этом знал. Только еще вчера вечером никакого винограда в доме не было. - Доброе утро. Присаживайся, у меня все готово... - Игорь уже разливал кофе из турки с деревянной ручкой в две чашки. - Начинай с сока, тебе понравится. Стас, привалившись к косяку двери, молча смотрел на этого обалденно красивого молодого парня, так уверенно хозяйничавшего в его кухне. Без которого, оказывается, совершенно невозможно жить. А что же делать?! Что ему, Стасу, теперь делать?! А парень, стоя к нему спиной, закусив губу думал, что, даже если ему понадобится разобрать на запчасти эту гениальную голову, стоящую сзади него, он это сделает! Но вложит туда одну простую - как вода, как воздух, как небо! - мысль: он, Игорь, никуда, никогда, ни по какой причине не отпустит от себя своего любимого человека, единственного, от прикосновений которого он теряет голову, и намерен терять её еще очень долго. Своего Стаса... А вот что для этого нужно сделать - разберемся.