Последний эльф XXI века

Татьяна Федоровна Ильина, профессор исторических наук и один из старейших преподавателей МГУ, вошла в аудиторию и заняла свое место за столом. Ее попросили принять экзамен у второкурсников, чей преподаватель сильно заболел, и она согласилась. В следующем году эти студенты будут слушать ее курс, поэтому интересно посмотреть на их нынешний уровень. Татьяна Федоровна была невысокой худой женщиной шестидесяти с небольшим лет. На ее курносом носу красовались выцветшие за зиму веснушки. Но несмотря на внешнюю безобидность, Ильина была весьма строгим и требовательным педагогом. Лекции ее при этом пользовались заслуженной популярностью: она умела раскрывать материал интересно и грамотно. Профессор разложила на столе всё необходимое для экзамена и впустила в аудиторию первую шестерку студентов. Они, кто робко, кто решительно, выбрали по билету и сели готовить ответ. Только последний, шестой, остался у стола преподавателя. Студент казался старше своих одногруппников, видимо, из-за высокого роста и широких плеч. Длинные светлые волосы были тщательно расчесаны, крупные дымчатые очки скрывали половину лица, оставляя на обозрение лишь прямой нос и тонкие губы. Татьяна Федоровна вопросительно посмотрела на студента, ожидая вопроса или просьбы поменять билет. – Я бы хотел ответить досрочно, – сказал он негромким спокойным голосом. – Пожалуйста, – Татьяна Федоровна указала ему на стул. – Ваша фамилия? – Чернолесов. Тимур Чернолесов. Татьяна Федоровна выудила нужную зачетку, и студент начал отвечать свой билет. С первых же фраз профессор поняла, что он знает материал на отлично, но все же не прерывала: приятный голос, правильная речь и широта знаний Чернолесова заставили заслушаться. Татьяна Федоровна взяла в руки зачетку студента и перелистала страницы. Ни за один предмет не стояло оценки ниже «отлично», и она подумала, что уже сейчас неплохо бы привлечь Чернолесова в свой спецсеминар. – Вы еще не думали о дипломе? – перебила она его. – Думал. Мне интересна история начала двадцать первого века. В частности, война между Россией и Украиной, – ответил он. – Учтите, это очень непростая тема. Среди научного сообщества до сих пор ведутся жаркие споры о событиях тех лет. – Уверен, моя работа в этом направлении помогла бы однозначно ответить на все невыясненные вопросы. – Вы очень самонадеянны, – усмехнулась Татьяна Федоровна. – Вы полагаете? Скажите, в чем разница между самонадеянностью и адекватной оценкой собственных сил и достоинств? – В самолюбовании, полагаю. «Синдром отличника, – подумала Татьяна Федоровна. – Привык, что он всегда прав, вот и задирает нос». – Думаю, время нас рассудит, – спокойно сказал Чернолесов. – Вы хотели бы задать дополнительный вопрос по билету? Татьяна Федоровна помолчала секунду, а потом попросила: – Могу я взглянуть на ваши очки? – Простите?! – Ваши очки, пожалуйста. Все-таки технологии конца XXI века позволяют прятать шпаргалки и на такие необычные носители. Чернолесов неохотно снял очки и протянул их преподавателю, опустив длинные густые ресницы. Татьяна Федоровна изучила стекла и вернула студенту очки. Он на мгновение поднял глаза, и профессор поразилась их странной форме и нечеловеческому выражению. К сожалению, через секунду они исчезли за темными стеклами. В голове Татьяны Федоровны мелькнуло какое-то воспоминание, но она не успела его поймать. – Что-нибудь еще? – холодно осведомился Чернолесов. – Н-нет, – медленно произнесла Татьяна Федоровна, еще пытаясь вспомнить, о чем ей напомнили странные глаза студента. Она начала заполнять зачетку и вдруг остановилась, ошарашенно уставилась на Чернолесова и побледнела. – Профессор, с вами все в порядке? – с беспокойством спросил студент. Татьяна Федоровна перевела дыхание и наклонилась к Чернолесову через стол: – Простите, но я… я, кажется, вас знаю. Вы не могли бы показать ваши… уши? Секунду ей казалось, что студент возмутится ее глупой просьбой, но он вместо этого откинулся на спинку стула и тихо рассмеялся. – Татьяна Федоровна, я заметил вас еще на первом курсе. Некоторые черты вашего лица напомнили мне о давней знакомой, – тон Чернолесова неуловимо изменился, теперь он говорил с профессором как с равной. – Я сразу же навел справки о ваших родственниках. Что ж, выходит, я был прав: Инна Юрьевна не способна хранить тайны. – Я всю жизнь думала, что это просто бабушкина сказка, – еле слышно произнесла Татьяна Федоровна. – И вы не ошиблись: это просто бабушкина сказка. Пожалуйста, верните зачетку. Татьяна Федоровна поставила подпись в конце строки и протянула коричневую книжечку Чернолесову. – Не волнуйтесь, я эту сказку пересказывать не стану. Но можно задать вопрос? Один только вопрос, – сказала она просительно. – Задавайте. – Вы нашли своего товарища? Того, ради которого уехали тогда? – Увы, нет, – покачал головой Чернолесов. – Могу и я спросить вас? – Конечно. – Как вы считаете, Инна… ваша бабушка прожила счастливую жизнь? – Да, – уверенно произнесла Татьяна Федоровна. – Она была счастлива и довольна жизнью до последних дней. Правда, быстро угасла после смерти дедушки. – Значит, я все-таки поступил правильно, – печально улыбнулся студент и, слегка поклонившись, направился к двери легкой неслышной походкой. Татьяна Федоровна проводила его взглядом: «Подумать только! Последний эльф двадцать первого века». Конец. Санкт-Петербург, 28 февраля – 22 марта 2016 года