Секрет

Чонгук просыпается от дикого грохота. Спину немного тянет от неудобной позы, но это ерунда по отношению к охрененно громким звукам с утра пораньше. ─ Что за..? ─ Чонгук потирает заспанные глаза и пытается найти причину своего пробуждения. Хотя чего искать-то? Вон оно, стоит, крепко сжав в руке сковородку и чуть согнув ноги, как перед прыжком. Ким Тэхён, мать его, всегда очень громкий и шумный с утра. И не только с утра. Но с утра это гораздо печальнее. А перед Тэхёном, рыча, нервно дергает хвостом Компот, буквально извергая волны недовольства и раздражения. Последнее Чонгук понял по дергающимся усикам. И с утра они кажутся Чонгуку офигеть какими длинными! Гигантские усы, которыми, наверно, Компот обмахивается как опахалом, и именно поэтому ему не жарко в отличие от Чонгука. На ближайшие два месяца Чон не отказался бы от таких усов ─ лето в Сеуле это ад. ─ Хён, что происходит? ─ хрипло спрашивает Чонгук, сдерживая мат вперемешку со слезами отчаяния, ибо часы показывают только восемь утра. Помните, Чонгук думал, что не пожалеет о своём решении помочь старшему? Забудьте, нафиг! Вам показалось. Восемь утра, мать его! ─ А, проснулся? ─ Тэхён оборачивается на младшего и приветственно машет сковородкой, стоя в коридоре перед гостиной. ─ Прикинь, эта скотина стырила креветку одну! Огромную креветище, а я тут суп решил сварить из морепродуктов, а он у меня главный ингредиент спёр! А потом Тэ поворачивается к коту и шипит: ─ Отдай креветку, а то налысо побрею! Кот шкрябает когтями паркет и, перехватив удобнее королевский деликатес, на торпедной срывается из коридора в первую попавшуюся открытую комнату. ─ Марафонец хренов, стой! ─ верещит Тэхён и стартует вслед за котом, размахивая сковородкой словно саблей и неуклюже скользя по паркету в полосатых носках. Один в белую полоску, а другой в жёлтую. Отличное утро третьего дня каникул. Просто огонь, а не утро. Чонгук встает, босыми ногами ощущая парочку шелестящих фантиков от конфет на полу, и идёт вслед за Тэхёном ─ уговаривать того смиловаться и отдать несчастную креветку вору. А потом отговорить. Отговорить Ким Тэхёна подходить к плите и уж тем более что-либо готовить. Чревато расстройством желудка и возможно леталкой. А Чонгук ещё жить хочет вообще-то. У него скоро выступление с танцевальным коллективом, а он главный танцор, между прочим. Летняя погодка радует ярким солнцем, ложащимся ровным загаром на плечи, но из-за слишком высокой температуры выходить на это самое солнышко совершенно не хочется, поэтому Тэхён с Чонгуком занавесили все окна плотными шторами, включили кондиционер и уже битый час рубятся на приставке, изредка гоняя к холодильнику за живительной прохладной водичкой. Чонгук усиленно тыкает по кнопкам и старается не отвлекаться на сосредоточенного хёна, у которого вагон и маленькая тележка эмоций на лице, потому что тогда он может безбожно залипнуть на хёне и проиграть. А проигрывать Чонгук ой как не любил. Это был бы идеальный ленивый день для подростка, если бы не грянул гром, застывший изваянием и раздраженно топающий маленькой ножкой. ─ Хочу в парк, ─ безапелляционно заявляет Чимин и складывает ручки на груди, стоя в дверях гостиной. ─ Хочу на карусель и сладкую вату хочу. Оппы, пойдем! Чонгук с Тэхёном поворачивают медленно головы, прекращая играть в «Guilty Gear», и смотрят на Чимин с нескрываемым ужасом. На улице не то чтобы жарко… Там пекло, мать его! И неожиданное желание дитятки ну совсем никак не радует. И вообще, она там спать должна. Полуденный сон, как-никак! ─ Чимини-и… ─ тянет Тэхён, но его нагло перебивают. ─ Идём! Иначе маме пожалуюсь, что вы меня на прогулку не водите. Девочка разворачивается на сто восемьдесят и, ладошкой элегантно смахнув локон волос с плеча, гордо шагает в комнату. Выбирать платьице. ─ Хён… ─ Ась? ─ Мне кажется, я только что в твоей сестре узрел твою маму. ─ Она вырастет демоном, ─ всхлипывает Тэхён, утыкаясь лбом в чонгуково плечо. *** *** *** В парке было не так уж и много народу. Редкие прохожие сновали туда-сюда, прячась под зонтиками или же в тени деревьев. А знаете почему? ─ Господи, как же адово жарко! ─ жалуется Чонгук, кривя лицо на солнце. Его черная футболка прилипла к телу, даря совершенно неприятное ощущение. Чонгук поворачивает голову и внимательно смотрит на профиль Тэхёна. В полуденном солнце он как-то по-особенному красивый. Может виной всему его улыбка? Конечно, ему хорошо, его тонкая светлая футболка изрезана вкривь и вкось, так что его разгоряченное тело обдувается ветерком, поэтому он и лыбится. А Чонгук сейчас сдохнет. И не факт что от жары, потому что Тэхён как-то слишком близко, горячий и пахнет карамелью. У Чонгука резко пересыхает в горле. В последнее время ему всё труднее и труднее рядом с его хёном. Чем больше они общаются, тем сильнее Чон вязнет в чем-то таком липком и сладком. Как Тэхёновы долбанные конфеты, растаявшие на летнем солнце. ─ Я попить возьму, ─ Чонгук срывается к ближайшему автомату, оставляя немного удивленных Тэхёна и Чимин, которые пожимают плечами и плетутся вслед за Чоном. Холодная вода приятно остужает мозг, отчего Чонгук прикрывает глаза. А Тэхён тем временем как-то неловко замирает посреди дорожки, втягивает носом горячий воздух и откровенно залипает, пялясь на то, как Чонгук пьёт воду, запрокинув голову. Его кадык дергается под чуть влажной кожей, капельки пота блестят на шее и чуть порозовевших скулах… О пресвятой Будда… Когда этот мелкий стал таким… Таким… Не мелким? ─ Братик! Тэхён аж подпрыгивает от громкого голоса откуда-то снизу. Чёрт, что с ним такое, а? Чимин тянет его за штанину и тыкает пальчиком в сторону. ─ Я хочу на поняшке покататься. И не дождавшись ответа, хватает маленькой ручкой брата и тянет к той самой поняшке. За часа два Чимин успела покататься на ней раз десять и еще один раз заставить Тэхёна её прокатить. Потому что пони устал, и Чимин было жалко животное, а брата не жалко. Было бы жалко, если бы он ей конфеты давал, а так не жалко, не-а. ─ Чонгук-и, а ты умеешь стрелять? Чон переводит взгляд на вопросительно уставившуюся на него Чимин, которая сияет и смотрит снизу-вверх на высокого оппу. ─ Ну немного, ─ пожимает он плечами, и малышка тут же тыкает в сторону тира. Они стоят около него вдвоём, пока Тэхён ждет порцию ваты для Чимин. Ну как ждет… Спёр незаметно у продавца две палочки для ваты и пихнул их в рот на манер клыков, пугая редких прохожих. И самого продавца, кстати, тоже. ─ Тогда я хочу вот те кроличьи ушки. Можно-можно, оппа? А Чонгук лишь кивает, тут же подходя к смотрителю и пихая жетон. Парень не особо умел стрелять, просто зрение было хорошее, поэтому он выбивает десять банок из пятнадцати и получает в подарок те самые ушки, из-за которых крошка, кажется, готова заверещать от счастья. Она старательно напяливает их на себя, дуя щёки, крутится около своего отражения в стекле, а потом вновь тянет Чона за штанину. ─ Чонгук-и, а давай ещё одни братику выиграем. Чонгук блымает глазами, не понимая, зачем парню плюшевые ушки, но, смотря на Чимин, у которой немая просьба в огромных детских глазах, пожимает плечами и выполняет желание девочки. На самом деле, если бы малышка даже попросила убить кого-то, а потом запихнуть в мешок и выкинуть в океан, Чонгук бы согласился. У него нет младших братьев и сестер, а Чон бы очень хотел. Поэтому для него любой детский каприз ─ закон. Особенно если этот ребенок ─ мелкая милая Чимин с огромными глазищами и эмоциями наряду с великими киноактёрами. А ещё у неё уши и улыбка как у старшего брата. Но это совсем не аргумент для Чон Чонгука. Вот вообще. Получив вату от бледного, заикающегося продавца, Тэхён, глазами стреляя, ищет двух мелких, которые неожиданно резко испарились с его поля зрения, но взгляд натыкается на крутящееся огромное колесо обозрения, и Тэ замирает, приоткрывая рот, и завороженно смотрит, как крутится колесо. Он очень-очень хочет туда, потому что если добраться до самого верха, можно увидеть собственный дом и школу Чонгука, а ещё детскую площадку, где любит играть Чимин и где часто они с Чонгуком вечером вдвоем дышат ночным воздухом и катаются на качелях, потому что днём нельзя. Они ведь взрослые, вообще-то. Надо обязательно уговорить Чонгука покататься на колесе, решает про себя Тэхён, а потом чувствует, как на его голову опускается что-то мягкое. ─ Ась? ─ он разворачивается и видит, как на него смотрят две пары сверкающих глаз. Одни детские и открытые, а другие чёрные-чёрные и совершенно по-сказочному блестящие в полуденном солнце. ─ Братику идёт, ─ улыбается Чимин. А Чонгук сглатывает, не в силах отвести взгляд. Ему становится жарко, душно и неуютно, а ещё как-то ладони резко вспотели и зачесались. Блядские кроличьи уши на блядском милом Тэхёне. Нокаут. ─ Что это ты нацепил? ─ Тэхён щупает мягкие ушки и пытается их стянуть. ─ Не снимай… ─ неожиданно хрипло шепчет Чонгук, а потом краснеет и отворачивается, сжимая губы. А внимательно следящая Чимин в это же время недобро щурит свои глазищи и делает галочку в своем мысленном блокноте. Надо почаще наряжать брата в странные милые вещи. Чонгуку-оппе нравится.