Секрет

Ещё через час нахождения в парке развлечений, который Тэхён про себя назвал парком пыток, Чимин, наконец, соизволила устать и потребовать холодную вкусняшку. Причем потребовать у обоих опп по отдельности. И теперь они сидят в парке, под высоким раскидистым деревом, Чимин уплетает за обе щеки клубничное мороженое, а шоколадное, которое купил Чонгук-оппа, дожидается своей очереди, потихоньку тая в маленькой ручке. Парни же откровенно кайфуют от колы со льдом, купленной в небольшой лавке. Брызги от работающего неподалеку фонтана разносятся и иногда попадают на ребят, принося тихое блаженство. Пожалуй, выйти на улицу было не такой уж и плохой идеей. Неугомонная Чимин прокатилась, сверкая беззубой улыбкой, практически на всех аттракционах, на которые ей можно в силу возраста, а еще подначила немного трусливого Тэхёна на спор прокатиться на «Викинге». Тэхён выиграл. И получил за это рожок мороженого. Который, кстати, был куплен на собственные же деньги Тэ, но с повеления её величества Чимин, естественно. Тихий счастливый выдох срывается с губ Чонгука, он прикрывает глаза и откидывает голову назад, наслаждаясь легким ветерком. Лавочка, на которой сидят ребята, стоит как раз под деревом, поэтому солнце не печет в голову, но, тем не менее, у Тэхёна что-то стреляет в его мозгах, он подрывается со скамейки и уверенно шагает в сторону фонтана. Видимо, сигнал с космоса таки пробился сквозь озоновый слой и с лёту впечатался в Тэтэ-приёмник, наглухо забивая все остальные сигналы. ─ Хён? ─ Чонгук напрягается, чувствует нутром что-то неладное, так как, не считая утра и заикающегося теперь продавца сладкой ваты, неугомонный хён вёл себя подозрительно спокойно. И тихо. Обычно такое бывало перед надвигающейся бурей в лице новых проблем. Чонгуку на самом деле становится не по себе. ─ Я только ножки помочить… ─ кидает равнодушно белобрысый парень, а Чонгук давится колой, наблюдая, как хён на всех порах несётся к фонтану. В общественном месте? В фонтане? Сдурел? ─ Хён, а ну стой! Ну почему он не может посидеть на месте, чего ему нужно влипать всегда в разного рода неприятности? Чонгук в свои шестнадцать чувствует себя лет на десять старше вроде как восемнадцатилетнего хёна, у которого, видимо, напрочь отсутствует чувство самосохранения и такта… Чонгук за несколько больших шагов подбегает к Тэхёну и резко перехватывает его за руку. ─ Стой, гово… ─ Ой! ─ выкрикивает старший, и Чонгук в этот момент со всей ясностью ума понимает, что это пугающее, виноватое «ой» адресовано и ему тоже. Чётко так понимает. А всё потому что плитка около фонтана скользкая от воды, поэтому Тэхён, дёрнутый младшим, поскальзывается и машинально ухватывается за руку Чонгука, утягивая опешившего Чона за собой. Плюх! ─ Ким Тэхён… ─ угрожающим голосом гремит Чонгук, отплевываясь от попавшей в рот воды. Они сидят на пару, совершенно промокшие и обдаваемые новой порцией воды изо стеклянного дельфина в центре фонтана, а у Чона едва ли пар из ушей не валит от накатившей злости. Тэ давится нервным смехом и пытается подняться, но скользит пятками по плитке и плюхается обратно в фонтан к сидящему злому, мокрому Чонгуку, вновь окатывая лицо хмурого парня брызгами. Чон переводит взгляд тёмных глаз на своего друга, оскаливаясь. И от этого взгляда у Тэхёна мурашки слоновьего размера маршируют по спине с лозунгом «Пусть мы не крысы, но мы сваливаем с этого тонущего судна, адьос». Бр-р-р, страшно! Кажется, Тэ влип. Старший натягивает улыбку, невинно блымает мокрыми слипшимися ресничками и тихонько, опасливо так шепчет: ─ Ну, зато теперь не жарко, да? ─ а потом вспоминает, что лучшая защита это нападение. ─ И что за «Ким Тэхён», имей уважение, мелкий! Чонгук громко скрипит зубами, стирает с лица влажную челку, набирает воздух в грудь, мысленно готовясь, и: ─ Ким Тэхё-ё-ё-ён! *** *** *** Только к вечеру, когда одежда просохла и злой Чонгук перестал хмурить брови на несносного глупого хёна с всегда странными желаниями, идущими в разрез с нормами общества, Чимин уговорила их пойти на колесо обозрения. Ну, уговаривать пришлось, на самом деле, только Чонгука, потому как у Тэхёна от одного упоминания глаза загорелись, как новогодние огоньки, и заискрились вселенским «хочу-хочу-хочу». ─ Красиво, ─ завороженно шепчет Чимин, стоя на сидении и смотря в окошко кабинки колеса обозрения. С места она видеть не могла, поэтому пришлось ставить её и удерживать, чтобы при движении не свалилась. Она потягивается на носочках еще выше, упираясь ладошками в стекло. Дыхание касается прозрачной поверхности, и Чимин тут же отвлекается и начинает маленькими пухлыми пальчиками рисовать сердечки на запотевшем стекле. ─ И как тебе не страшно? ─ Тэхён подпирает лицо рукой, наблюдая с каким восторгом малышка смотрит на ночной вид города. Он бы тоже глянул, но у него на руках сестрёнка, и из-за этого не дотянуться никак. ─ Это глупый брат всего боится, а я нет, ─ показывает язык Чимин, вызывая у Чонгука несдержанную улыбку. Да, Тэхён довольно трусливый. Но по-странному. Он боится грозы, боится того, что у него пупок может развязаться и что произойдет массовое нашествие потерянных вещей… Но при этом спокойно берёт в руки тарантула и змею на поездке в террариум. Удивительный. Чонгук смотрит на мягкую улыбку хёна, на широко распахнутые глаза и тонкие руки, что удерживают маленькую девочку, и ему вдруг так хорошо становится, так спокойно. Чонгуку до жути тепло на душе от такого Тэхёна. Близкого, родного, тихого, с нежной щемящей улыбкой. И с Чимин на руках. Он вроде как давно знаком с Тэхёном, но это странное чувство в груди не пропадает. Оно растёт, давит. Чонгуку это не нравится. Это слишком сложно и сильно, и не избавиться никак. И оно делает с Чоном странные вещи. Например, Чонгуку сейчас до дрожи в коленках хочется обнять несносного хёна и громко задышать тому в затылок. И чтобы хён опустил свои ладошки на сомкнутые чонгуковы руки на его талии и легонько погладил их, позволяя Чону прижать себя крепче. А потом чуть откинуть голову, чтобы младший смог провести носом по шее и… ─ Чонгук? Парень вздрагивает и даже подпрыгивает от неожиданности. Тэхён смотрит на него удивленно и пристально, а у Чонгука в горле сухо, сердце колотится, и немного стыдно за такие странные мысли. ─ М? ─ Красиво, да? ─ Ага… ─ слишком быстро и неловко отвечает Чонгук и чуть ли не носом вдавливается в стекло, чтобы скрыть румяные щеки и бегающие глаза. Ночной вид, колесо обозрения, одна кабинка. Это очень романтично. Только парни сидят в разных углах, и не смотрят друг на друга. Причем делают это так показательно, мол, о-боже-ж-какой-чудный-вид, что даже мелкая Чимин понимает, что они врушки. Она дуется. Не так она представляла себе путешествие на колесе. Глупые оппы. Ну ничего. Если Магомед не идёт к горе, а гора не идет к Магомеду, то их подталкивает друг к другу кто-то другой. А колесо уже сделало почётный круг, и с тихим скрежетом кабинка замерла в нескольких сантиметрах от земли. Сначала выходит Чонгук, а затем Тэхён с блаженной улыбкой потягивается и ступает на землю, делая шаг, но неожиданно сзади что-то толкает его, и он, пискнув, летит на асфальт, зажмурившись и уже ощущая, как расцветают на теле ссадины от удара. И он как-то не сразу понимает, что он всё еще не познакомился с неприветливым твердым асфальтом, что боли нет, зато есть чужое щекочущее дыхание на лице. Он разлепляет глаза и видит перед собой удивленно распахнутые, бездонные глаза Чонгука в каких-то нескольких сантиметрах от своего лица, чувствует его теплые ладони на талии. Они крепко удерживают Тэхёна, обжигая кожу даже сквозь ткань. Боже… Чонгук стоит так секунды две, не моргая и не дыша. А потом с неловким выдохом Тэхёна, его сердце начинает стучать как бешеное, до боли, и даже кажется, что если снять футболку, можно воочию увидеть его очертания сквозь кожу. И Чонгук почти задыхается от этого. И от осознания того, что ему безбожно нравится вот так прижимать к себе хёна. Это так… Так правильно и уютно, что ли. Он так идеально помещается в объятиях, как будто создан для них. Обычно это Тэхён липнет к нему со всякого рода тисканьями, а тут Чонгук сам, пусть и по инерции, но… Это вроде как очень круто и приятно. Трогать тёплого хёна. ─ Извини… ─ сглатывает Тэхён, обдавая кожу младшего горячим дыханием. Он смотрит огромными чистыми глазами в глаза Чонгука, как завороженный. ─ Споткнулся… ─ Да… Младший бездумно облизывает губы. Чёрт, нужно уже отпустить хёна, но, Господи, как же не хочется-то! Хочется продолжать чувствовать тепло его тела и тонкий едва заметный аромат шампуня с волос. Тэхён немного дергается, приводя Чонгука к реальности, и тот резко отдергивает руки, отступая назад и едва ли не спотыкаясь. Щёки привычно горят смущением, а глаза запоздалой неловкостью. А мелкая стоит сзади и тихонько хихикает в ладошки, сверкая проказливыми безднами. А когда брат оборачивается, тут же показывает ему язык. И Тэхён еще раз убеждается. Она дочка Сатаны.