Секрет

Чонгук мнётся в дверях, методично кусая нижнюю губу и елозя туда-сюда замком на кофте. Опять. Он пиздецки волнуется. Прям вот так, что руки дрожат и сбежать хочется. С воплями и бешеными расширившимися зрачками хочется. Но не можется, потому что входную дверь уже открывают, и из проёма выныривает милая мордочка улыбающегося хёна. ─ Чонгук-и, привет! ─ П-привет, ─ неловко кашлянув, отвечает Чонгук, пока его с силой затягивают в квартиру и виснут на шее, громко чмокая в щёки. Чонгук хмурит брови и фыркает на Тэхёновы телячьи нежности, но отрывать от себя такого родного хёна не спешит. В последнее время Чонгуку до щекотки в животе нравится держать хёна в руках. Точнее сказать, он наконец перестал себе врать, что не нравится, потому что нравилось вообще-то всегда. Только сегодня Чонгук напряжен до предела, напряжён так, что даже манящие розовые губки нихера не расслабляют. Потому что у Чонгука в кармане пачка презервативов, а родители Тэхёна уехали на выходные куда-то. Родители. Уехали. Впервые за полтора месяца отношений с Тэ они остались наедине. И они оба понимают всё, но не обсуждают. Потому как даже простые мысли смущают так, что хоть волком вой. Чонгук не задумывался о том, как у них всё будет происходить… Ну, по-взрослому. Ему вроде как хватало немного слишком откровенных прикосновений, поглаживаний, томных поцелуев и красных щёк со сбитым дыханием, и Чон искренне не заметил, когда ему стало этого мало. Ничтожно мало. Тэхёном невозможно насытиться, его хочется ещё, больше, и эти желания пугают, потому что для Чонгука такое впервые. Он впервые настолько сильно кого-то хочет. И Чонгук даже не знает, какое из желаний в данный момент выше: щелкнуть по милому носику с родинкой пальцами или повалить на пол, стянув неебически короткие шорты хёна до колен. Потому как Тэхён мозг взрывает своим милым поведением и врожденной сексуальностью. Стоит такой в коридоре, тонкий, славный, в своей розовой майке, потому что четверг, и смотрит, отпустив Чонгука и нервно хрустя пальцами. Тоже знает, тоже хочет, тоже смущается. И это немного успокаивает. Не один Чонгук здесь нервничает. Они в полной тишине проходят в квартиру, Чонгук даже неловко спотыкается разочек-другой, и бож-е-е, как же пылают щёки! Это только в фильмах набрасываются друг на друга с порога, а в реале же ты готов сдохнуть от смущения и непонимания, с какого боку подступиться, с чего начать. В глаза смотреть невозможно, страшно, и безумно колотится сердце. ─ Чаю? ─ Тэхён хихикает нервно. Не знает, что сказать, и выдаёт первое, что в голову взбредёт. А Чонгук продолжает смотреть серьёзно, даже не кивнув. Чёрт, немедля провалиться бы под землю сейчас, а… Ну или хотя бы водички выпить, потому как во рту резко пересохло. ─ Не надо, ─ решается Чонгук и подходит ближе. Ему страшно немного. Он много читал и смотрел, что нужно делать, но всё равно страшно. А если он сделает больно? А если Тэхёну не понравится? Что тогда будет? ─ Иди ко мне… Старший смешно бочком протискивается в тесной кухне к Чонгуку и утыкается лицом в шею младшему. ─ Чонгук-и... ─ М? ─ Поцелуешь? ─ Тэхён поднимает зардевшееся лицо и смотрит в глаза с такой откровенной просьбой, что Чонгук, даже не задумываясь, прикрывает глаза и легонько касается губами губ хёна. Чон искренне обожает целоваться с Тэ. Чувствовать мягкие губы и острый язычок, ловить его своим, ласкать такой податливый ротик, это очень вкусно… Хотя вот то, что странный хён очень уж любит его кусать за язык, немного напрягает, Чонгуку тогда приходится за волосы оттаскивать Тэ от себя, пусть и получать потом виноватую полуулыбку на опухших от поцелуя губах. Вот и сейчас острые зубки впиваются в Чонгуков язык, и тот кривится, разрывая поцелуй. ─ Айщ, Тэ, прекрати! ─ Извини, ─ отводит взгляд мутных глаз, скукоживаясь и позволяя съехать майке, оголяя хрупкое плечо. А вот это вот зря он. Тэхён ойкает, когда его выпихивают из кухни и под взглядом горящих, черных глаз ведут в комнату. Обескураженный красивый хён кусает губы, медленно хлопает ресницами и стыдливо сводит ноги, упираясь пятками в ножки кровати. В долбанных миленьких носочках в полоску. Хорошенький такой. И весь запал как-то спадает сразу. Хочется ласковее. Чонгук нежно трётся носом о тонкую шею, а потом, будто решившись на что-то, чуть прикусывает её. ─ М-м больно немного… ─ Тэхён жмурится, ощущая, как тянет место укуса. ─ Чонгук-и, что ты делаешь? ─ Это… Ну, как бы… ─ тут же поднимает голову Чонгук и бегает взглядом. А потом выдыхает обреченно и бурчит под нос: ─ Засос пытаюсь поставить, но не получается чего-то. Совсем. Обиженно так. А Тэхен жрёт губы, чтобы не спугнуть и не заулыбаться, как дебил, от такого необычного Чонгука. Ребёнка совсем. Пусть он и выше его, и шире в плечах, да и с силой такой, что он, кажется, на одних мизинцах может худого Кима поднять над землей, да еще и повертеть для крутости. Но он всё ещё такой же любопытный ребёнок. ─ Можно я..? ─ Чонгук выныривает из мыслей и не понимает совершенно, что это Тэхёну можно. Вообще-то Тэхёну, на самом деле, можно всё, но Чонгук всё равно вздрагивает и сглатывает, когда Тэ, с какой-то хитринкой в глазах, опускается ниже, на коленки, и проводит языком по ширинке младшего. Подобного «можно я…» Чонгук точно не ожидал. Он машинально сдвигает бёдра, но настырный старший разводит их обратно и умело расправляется с ремнём и ширинкой, стягивая джинсы вниз. ─ Хён, хён, хён, боже, не над…ох! ─ Чонгук захлебывается стоном и откидывает голову назад. Тэхён всегда считал Чонгука красивым. Просто до безумия. А сейчас. Сейчас ему кажется, что он с ума сойдёт, потому что такой Чон Чонгук… Это просто… свихнуться можно. Искусанные губы, покрасневшие влажные щёки и глаза тёмные-тёмные, в них совсем не видно радужки, они затягивают… Блондин трепетно проходится пальчиками по сильным бёдрам, на которые залипал с периодичностью раз в пять минут, и тут же втягивает твердую головку в рот, лаская ту горячим язычком. И он едва сам не стонет, когда Чонгук сначала боязливо, потом уже чуть грубее хватает его за волосы и давит. Просит взять глубже. А Тэхён слушается, Тэхён не может отказать своему Чонгук-и. Чону ужасно стыдно и ужасно хочется ещё, глубже, больше, чтобы хён сильнее давил на головку своим шикарным горячим язычком, чтобы не сглатывал слюну вперемешку со смазкой, а позволял ей стекать по подбородку, потому что это так горячо и пошло, что живот сводит. Тэхён неумело, опасливо лижет член, пытается понять, как Чонгуку приятнее всего, но сам факт того, что любимый несносный хён стоит на своих коленках перед Чонгуком и берёт в рот, заставляет от наслаждения пальчики на ногах поджиматься. Коленки. Те самые, на которых всегда синяки и ссадины от игр с мелкой Чимин, только теперь Чонгук точно знает ─ он не сможет адекватно реагировать на них, потому что теперь эти синяки на коленках будут из-за Чонгука. И, кажется, это станет едва ли не главным фетишем младшего. Определенно. Тэхён елозит смущенно по полу, прикрывая глаза, и трогает себя робко, потому что ему нравится и безумно возбуждает доставлять удовольствие своему парню. Но его вдруг тянут наверх, и Тэхён, выпуская из мокрого рта член, шустро и неловко пытается одной рукой натянуть обратно шорты, хотя уже через пару секунд их с Тэхёна стянут окончательно, оставив болтаться тряпкой на тоненькой лодыжке. Чонгук тянет его на себя, заваливаясь с громким плюхом на кровать и придавливая возбужденного, в одной чертовой майке, парня собой. В кармане что-то подозрительно шуршит, и Чонгук, удобно умостившись и куснув острую ключицу, вытаскивает презервативы с маленьким тюбиком смазки и кидает их рядом с подушкой. Тэхён косится на всё это богатство и заявляет то, от чего у Чонгука аж челюсть хлопается на пол. ─ Без них хочу. До взрыва осталось… ─ Да мать твою, ты знаешь, как мне неловко было это всё покупать? А?! Я думал, там провалюсь под землю! Продавщица на меня косилась так, хён! ─ хнычет Чонгук, обратив свой взор в потолок. ─ Прости, ─ тут же выдает свою фирменную улыбку Тэхён и тянется губами к Чонгуку. И, отвлекая, он ловко стаскивает футболку с него… Хотя нет. Чон всё-таки запутывается руками и лицом в чёрной ткани и, поборовшись с ней, вытаскивает раскрасневшееся лицо и вдыхает. Чтобы тут же подавиться глотком воздуха. Потому что Тэхён, этот провокатор чёртов, уже без трусов, прикусив губу, гладит себя, скользя тонкими пальцами по члену. Весь такой открытый и сладкий, под Чонгуком… Чону ударяет в голову резко. Как будто солнечный удар, так жарко становится сразу, душно, плохо, господи-боже… Чонгук сжимает кулаки и судорожно пытается вспомнить всё то, что он читал и смотрел и, выдавив смазку на пальцы, на выдохе разводит ноги Тэхёна в стороны. Он на пробу прикасается дрожащими от нетерпения и нервов пальцами ко входу и опасливо надавливает. Мягко и горячо. Тэ морщится, зажмурившись. Глубже. Тэхён распахивает глаза и тихо вскрикивает. Резче. Болезненный всхлип, от которого у младшего сердце замирает и пальцы тут же покидают жаркую тесноту. Чонгук отстраняется, прикрывая глаза чёлкой, и обречённо выдыхает: ─ Я не могу, хён. Тэхён в шоке вцепляется вспотевшими пальцами в запястье брюнета. ─ Нет-нет, Чонгук-и! Продолжай… ─ улыбка сама по себе расцветает на румяном, влажном от слёз, лице. ─ Нет, ─ тут же резко отбривает Чон. ─ Тебе же больно, хён! Чонгук вскидывает голову, смотря виноватыми глазами на хёна. Он не может этого сделать, не может навредить любимому хёну. К тому же… Если те парни на видео стонали и извивались, это не означает, что так же будет и у них с Тэ… Возможно не стоило всё это затевать… А у Тэхёна сердце пропускает пару ударов и комок застревает в горле. Он притягивает ближе к себе парня и стискивает того крепко настолько, что даже воздух между ними не проскочит. И за какие такие заслуги ему достался такой заботливый парень, а? Тэхён не знает, но знает точно одно: хрен вот он сейчас позволит остановиться Чонгуку! Ни за что. Пусть больно, неприятно, но… Это же Чонгук. И от Чонгука даже смерть Тэхёну кажется блаженством. ─ Чонгук-и, всё хорошо, правда. Продолжай, ─ он смаргивает застывшие на ресницах слезинки и тянется за поцелуем. Ему это нужно, нужно чувствовать младшего всем своим телом, необходимо. ─ Пожалуйста, Чонгук… ─ просит на выдохе, со стоном. ─ Пожалуйста… И Чонгук не выдерживает. Он проводит языком по тонкой шее, отчего Тэхён как-то выгибается весь и жарко выстанывает имя Чонгука. Именно так, чтобы лишить остатков разума и совести. Именно так, чтобы скулы сводило и хотелось зарычать, впиться в стонущий рот зубами и сожрать. ─ Хён… ─ Ась? ─ Если будет сильно больно, пожалуйста, не молчи, хорошо? ─ твердо заявляет младший. ─ Угу, Чонгук-и, ─ Тэхён покорно разводит смуглые ноги в стороны и прикрывает лицо рукой. Боже, как ему стыдно и горячо. Его тело дрожит всё, отзывается мелкими импульсами на любое касание… И Чонгук, который на грани постоянно, сносит крышу. Невинный ребенок и абсолютно уверенный в себе мужчина, властный такой. Такой контраст невозможно притягателен. И от него у Тэ коленки подгибаются. Тэхён чувствует в себе два пальца, горячее дыхание над ухом и ловкие пальчики, что несильно пощипывают соски. А внутри уже не так больно, тянет немного, дискомфортно, но… Тэхён как-то пытался себя сам растягивать, и это было ужасно неумело и неприятно так, что дальше одного пальца дело не пошло. Но Чонгук… Тэхён его чувствует острее, как-то по-другому, иначе, сильнее. ─ Тэхён… Тэхён, тебе больно? ─ М, я не знаю… Скорее нет, чем да. Чонгук грустно улыбается и нежно проводит рукой по щеке своего хёна, поймав его взгляд. ─ Прости, я не знаю как правильно. Ну почему, почему, а? Он очень хочет, чтобы Тэхёну было хорошо… Но почему нихренашечки не выходит, а? Обидно просто до слёз. ─ Чонгук-и, всё хорошо, ─ хрипит Тэ. И Чонгук верит, продолжая. Он облизывает губы и вновь двигает пальцами, только теперь чуть выше и дальше, там, где ещё не касался, и он едва не задыхается, когда Тэхён с громким криком выгибается на кровати и шепчет, как заведенный: ─ Ещё, Чонгук, сделай так ещё! Пожалуйста, ещё! Парень на пробу вновь проводит по тому местечку пальцами и чувствует, как сжимается и дрожит под ним старший. Такой очаровательный хён мечется по кровати, сжимая до треска простынь, всхлипывает, задыхается и просит... Чонгук на такого хёна смотрел бы вечность. Только сейчас смотреть не хочется, хочется трогать и ощущать, так что Чонгук лижет соленую щеку хёна и, дрожащими, скользкими от смазки руками чуть приспустив джинсы с нижним бельем, входит, поддерживая хёна под коленками. Он сдавливает смуглые бёдра и от кайфа до боли кусает влажную кожу. Чонгуку кажется, что он сейчас взорвется, то ли от того, как волшебно и сладко его сжимает Тэ внутри себя, то ли от охрипшего, такого необычного голоса, который с постоянством повторяет «Чонгук» так проникновенно, обрывисто. Чонгук двигается медленно, но сильно, каждый раз проезжаясь по простате и заставляя Тэхёна вскрикивать от наслаждения. Он, под собственный хрип, отводит одну тэхёнову ногу в сторону и, кинув на неё взгляд, едва не воет в голос. Господи-боже, на его ножке всё ещё болтаются тонкие шорты, а с нежной пятки чуть сполз носочек в зеленую полоску, так нелепо свисая. У Чонгука сердце щемит от нежности к своему маленькому хёну. ─ Тэ… ─ шепчет Чон и до боли в груди сладко целует своего, исключительно своего, хёна. Чонгук тот ещё собственник, ага. А сам Тэхён никогда и не думал, что в его имени может быть заложено столько чувств, что именно так его имя будет произносить сам Чон Чонгук. Мелкий засранец и просто до невозможности красивый парень. Его парень. Руки впиваются в сильные плечи, а Чонгук давит сильнее, входит резче. Капельки пота катятся по его сильной шее, и Тэхён обещает себе в следующий раз облизать всего Чонгука, потому что ему хочется и запрещать никто не будет. Чонгук ему все позволит. Как и сейчас, когда Тэхён ловко скидывает с себя парня и усаживается сверху. Чонгук в прострации, а проказливый старший аккуратно вводит напряженный член обратно и тут же начинает скользить по нему, царапая мокрую кожу на животе младшего. Тэхён выгибается весь, вытягивается в струнку и скачет так, что у Чонгука дух захватывает и терпеть уже просто сил нет. ─ Хён, хён, стой, боже, стой! ─ Чонгук уже на грани, его грудь быстро-быстро вздымается, а руки и шея напряжены до предела. Он пытается сдвинуть блондина с себя, но тот клещом уцепился. ─ Не-а, ─ коротко, с усмешкой отвечает Тэ и с силой опускается на член Чонгука. У младшего закатываются глаза и бёдра рефлекторно поднимаются. Перед глазами темно, только редкие пятна скачут, внизу живота обжигающе горячо, и в ушах протяжный стон Тэхёна, и тёплые капли, оседающие на коже. А после и уставший, тяжело дышащий хён валится сверху. Но Чонгуку совсем не тяжело, он бы вечность так лежал, чувствуя мокрого, потерянного от оглушающего оргазма старшего. Чонгук прикрывает глаза, облизывает сухие губы и улыбается, как придурок. Это было... Гораздо, гораздо круче, чем когда Чон победил в городских соревнованиях по танцам! А Чон Чонгук капец как любит побеждать, если что. И только после того, как дыхание восстановилось у обоих, а до разгоряченной кожи добрался ветер с приоткрытого окна, у Чонгука закопошились мысли. Так. Родители уехали, понятно, но… ─ А где Чимин? ─ с ужасом в расширившихся зрачках спрашивает младший, подрываясь с кровати. Если… если она дома… Упаси боже! ─ На перевоспитании у деда Юнги в деревне, ─ зевая, поясняет Тэ и укладывает Чонгука обратно. Скользнув на бок, тихонько водит пальчиком по груди младшего, не решаясь даже взгляд опустить вниз… Потому что смущение опять неведомым образом вернулось и осело на и так пылающем лице красными пятнами, а там на животе Чонгука капли спер… Ох, чёрт! ─ А зачем Чимин перевоспитывать? Она же хорошая. ─ Да бог с тобой! ─ фыркает старший, закатывая глаза. ─ Не Чимин перевоспитывать, а деда Юнги! Мама сказала, он там совсем двинулся в деревне. Порвал штаны на коленях, постоянно хрипит что-то о том, что он конверсы ненавидит, а ромашковую настойку всмактывает через трубочку с зонтиком. Зря они ему интернет подключили, ой зря. ─ О, теперь я знаю, в кого ты такой странный, хён! ─ смеется Чонгук. ─ Эй! ─ Тэхён обидчиво взбрыкивает и ладошкой стукает по черноволосой голове. ─ Не дерись. ─ Чего это? ─ Если будешь драться, я буду кусаться! ─ Пф!.. Ай, Ай-яй, Чон Чонгук, а за сосок обязательно? Больно же! Чонгук злобно хихикает и, уткнувшись носом во влажную тонкую шею хёна, лепечет: ─ Люблю тебя, хён. ─ Я тоже… Кстати, Чонгук-и… ─ М? ─ Мы сексом занялись? ─ Да. ─ Без защиты? ─ Да. ─ Тогда… ─ Ну-у? ─ Когда детей в капусте искать-то пойдём уже, а?