Анархия II

Надо ли говорить, что меня интересовало совершенно всё? Мне хотелось узнать о ней больше. Я и понятия не имела, что можно спросить в такой ситуации. От этого я покраснела. - Ты ведёшь себя как маленькая. Если тебе интересно, я старше тебя на четыре года, - Алиса усмехнулась. Итак, ей 26 лет. С ума сойти. Думала, она куда младше. – Прекрати, откуда столько ужаса на твоём лице? – я смутилась. Да, это мой конёк. Смущаюсь при любых обстоятельствах. - Расскажи о родителях. И о нашей цели, зачем ты тут, что хотел Виктор Сергеевич? – попросила я. Она кивнула. Я расслабилась, мышцы отблагодарили меня за это. Она села рядом, чтобы лучше меня разглядеть. - Так вот. Виктор указал мне на тебя в университете, когда ты была ещё неопытной студенткой, - Алиса видела меня давным-давно, а я и не знала. Странно выходит. – Родителей я своих не помню. Мать бросила меня, потому что одна не хотела растить, а отец погиб на войне. Он был в горячей точке, его отправили туда после революции, когда он ещё мальчиком хотел жениться на моей матери. И вот они обвенчались, он стал мужчиной. Затем родилась я. А затем… Всё кончилось. Так мне рассказала сестра матери, она была старше её на семь лет. Умерла, конечно, - Алиса поёжилась. Я попыталась посильнее прижаться к девушке, боясь, что сейчас может произойти что-то неправильное. Как же ей одиноко! - Давай о другом, - неловко нарушила молчание я. Алиса что-то пробормотала и продолжила: - О нашей с тобой цели, - она прикоснулась прямо к моему уху, я почувствовала её дыхание, её губы касались моих волос, я залилась краской. – «Анархия» должна воскреснуть. Только с твоим главенством, Маша, - она мягко-мягко прошелестела моё имя. Как же я испугалась её слов. Я не хотела кровопролитий, не хотела революции. Мне не хотелось всего этого. Внезапно я почувствовала, что боюсь что-либо менять. Вдруг поняла, что не хочу терять Олега. А он точно не будет на моей стороне. Он был против Магдалины, будет и против меня. Я не хотела терять всё это. А потом… Потом я подумала, что должна всё исправить. Я должна убрать эту власть. За что сражался мой дедуля? За тайную полицию? За комендантский час? За пропажу людей? За страх? Он хотел отдать свою жизнь за свободу для других людей. - А те ключи для чего? – поинтересовалась я, сосредоточенно посмотрев на Алису. - Это сюрприз, - она радостно подмигнула мне. – Покажу тебе чуть позже. Пока просто сохрани это сокровище, - посоветовала она и взяла мою руку в свою. Я потеряла голову. Она обожгла меня своим прикосновением. Мы встали, потому что я хотела ещё пройтись, но вдруг Алиса притянула меня к себе, я упала на её колени. Она сидела на скамейке, уткнувшись в мою спину. - Можно я покурю? – вдруг спросила она, я удивлённо обернулась. Не поняла, что сделает? – А, дремучий человек. У вас на это запрет, но я так и не смогла бросить, представляешь… - Алиса достала какую-то картонную красную пачку из кармана куртки и зажигалку, такой же пользовался Олег, когда мы ездили на природу, чтобы покушать шашлычки. Девушка взяла в рот трубочку из пачки и зажгла её. Пошёл дымок, я почувствовала знакомый запах. Так пах Виктор. И дед… - Прости за дым, - извинилась Алиса, я кивнула. Как же вкусно пахнет… Я повернулась к ней и прижалась к её волосам. Так и есть. Давно это было, я уже совсем забыла о папиросах, а от неё слабо веяло ими. Она стала ещё прекраснее. Вдруг послышался женский крик. Я вскочила и увидела свет в переулке, откуда он исходил. Алиса вскочила вместе со мной. - Не надо, - прошептала она, но я уже метнулась на помощь. *** - Аля… Поднимайся! – этот голос над самым ухом. Я улыбаюсь сквозь сон. Моё тело меня не слушается. Вообще не могу встать. Я еле-еле открыла глаза. Рыжеволосая бойкая девчонка пыталась поднять меня. С ногой вообще беда, я не могу идти, но и оставаться нельзя. Она же сама ничего не сделает. Я сделала рывок и оказалась на ногах. - Давай уже шевелись, дура, - огрызнулась я, обвиняя во всех смертных грехах эту девчонку. Она не обиделась, пошла вперёд. Я оперлась на стену и поковыляла за ней. - А где они? – потом спросила Маша и оглянулась на меня. Я пожала плечами, не в силах ответить. Я направила дуло пистолета на последнего парня и заставила молиться. Он прочитал «Отче наш», а я сказал, что Бога нет, и застрелила его. Жестоко, но справедливо. Эх, жалко, не помню, кто это сказал. Вообще, он не смог задержать хрупкую девушку, воткнув ей в ногу нож, бедолага. Должно быть, уже утро, мне надо на работу. Я увидела свет, Маша тоже заметила проблеск, и мы пошли к нему. Внезапно мои мысли остановились. Какая, к чертям, работа, когда у меня из ноги торчит нож?!