Анархия II

И ничто души не потревожит, И ничто её не бросит в дрожь: Кто любил, уж тот любить не может, Кто сгорел, того не подожжёшь. С. А. Есенин *** Конечно же, мне никто не даст и слова вставить. Что за подвал мы исследуем на этот раз? Они хотя бы пояснять могли, что приходит в голову той или иной особе. Тусклый свет фонарика начинал мерцать. А это означало лишь одно - скоро я останусь без электрического света, поэтому стоило найти поскорее кого-нибудь. Надеюсь, это будет одна из предводительниц, а не какой-то парень, пришедший по мою душу. - Раз-два, ты убит, - в спину больно ткнули. Я обернулся, испуганно взмахнув фонарём. Чёрт, Алиса, это не смешно! Во мне не осталось и капли былой храбрости, она прекрасно это знает. А в ней нет и доли сочувствия. Втянула меня снова неизвестно куда, а теперь ещё и издевается. - Я ничего не нашёл. И благо, что никого тоже, - ответил я на её довольную гримасу. Она кивнула и потащила меня за собой, а я отключил свой фонарь. Тёмный туннель отпугивал меня, навевая воспоминания, которые я отгонял от себя. Вдруг девушка затормозила, а я чуть не сбил её с ног. Перед нами открылся проход в неизвестность. *** Юноша спешил домой, неся в рюкзаке несчастливую тетрадь. Чертовщина какая-то. Он шёл, не смея оглянуться. Вокруг были толпы людей, но страх не покидал его. Может, это уловки. Но он совершенно точно не прошёл проверку. Это было ужасно. Столько трудиться, а потом так бестолково оборвать свою жизнь. Похоронить себя. Может, конечно, никто и не знал, что там, в этой тетради. А, может, всё уже было известно и до того, как попало ему в руки. И просто его проверяли. Он не сообщил, он решил ознакомиться с текстом очень серьёзно. Это было что-то невероятное. Целый день он провёл, изучая, пробуя каждое слово на вкус. И та глава, что ему досталась, закончилась на самом беспокойном месте. Юноша впервые держал в своих руках что-то подобное. Он никогда не брал в руки столь откровенных рассказов. Когда он был маленьким, ему в руки едва попадали разного рода романы, а затем практически вся литература исчезла из общего доступа. И вот он забыл, что такое приключения, увлекательные повести, будоражащие душу романы. А сейчас всё это он нёс в одной тетради домой, озираясь мельком по сторонам. Это психологическое давление могло просто сломать его внутренний мир, он уже готов был сойти с ума…