Анархия II

Все уже собрались, когда я вернулась в место, ставшее моим домом. С Олегом всё было в порядке, он выглядел совершенно обычно. Он же понял, кто был там, в Хранилище?.. Неужели на нём это никак не отразилось? Я волновалась за Серёжу со Славой, но они ни о чём не догадывались, как и Маша. Последняя обняла меня, когда я вошла в прихожую, а потом проводила на кухню, где все и расположились. - Как день? – спросила она. На меня смотрели скучающие глаза всех обитателей этой квартирки. Только Олег вдруг сощурился и незаметно кивнул. - Нормально вроде, никто ничего не заметил. Кстати, я нашла карту сегодня во втором секторе, - я выложила дар Магдалины на стол и принялась за поедание риса с котлетой. Живот заныл от облегчения. Ребята уже не обращали на меня внимания, кроме Олега. Наверное, в его голове проносились разные мысли. И главной из них была, конечно же: почему я не рассказала о рыжеволосой. Но он пытался понять. Славу карта позабавила больше всех. Он собрался идти с нами, но мы его отговорили. На этом собрание кончилось. Отец с сыном ушли, Олег поцеловал меня на ночь в лоб и ушёл в свою комнату. Мы остались с Машей наедине. «Отгороди от себя её». А что, если я не хочу? Больно. - Ты напряжена? – спрашивает она и садится рядом со мной на край кровати. Я киваю. Не приближайся. – С картой неинтересно получается. Пойдём, когда у тебя ещё немного нога заживёт, - говорит мне Маша и вздыхает. Я опять чувствую внутри взрыв. Не у меня власть над ней, а у неё надо мной. - Я покурю… - протягиваю я и спешу убежать. Чем я лучше Магдалины, если я тоже всегда убегаю? Разве я имею право осуждать её? Нет-нет-нет. Теперь точно нет! А что, если не убегать? Остаться. Остаться с Машей. - Что там произошло? – спрашивает она у меня за спиной, когда я в очередной раз затягиваюсь горькой сигаретой. Подошла она совсем неслышно, когда я была в своих мыслях. Разве так можно, противная девчонка?! Поворачиваюсь к ней и встречаю наивные зелёные глаза. - Там произошёл коллапс, - отвечаю я. Она переваривает сказанное, потом даёт понять, что следует это пояснить. – Когда ты последний раз рассказывала мне что-нибудь? – я излучаю табачный запах, никотин. И она им одурманена. Странная она. Мне всегда он кажется таким ужасным, что хочется вырвать себе все волосы, только бы не чувствовать его. - Я не знаю… - вдруг она запинается. И, кажется, краснеет до самых кончиков волос. Я не могу сдержать улыбку. Она очень забавная. Я думаю о сигаретах. Курение не способ избежать чего-то. Ну вот опять. Опять это слово. Избежать – убежать. Побег от реальности. «Я курить». Забиться в укромное место и остаться наедине с собой. Хороша! - А что ты точно знаешь? – интересуюсь. Мы мало разговариваем. И я знаю, что это её невероятно расстраивает. Ну и что теперь? - Тебе правда хочется знать? – спрашивает она с недоверием. Правда, неужели непонятно? Зачем вообще тогда вести разговоры? Какая она маленькая, беззащитная и глупая девчонка. Моя речь сегодня бессвязна – вполне понятно, почему. - Да, хочется знать, что ты держишь в своей голове, - я хотела поддразнить её, но передумала, чтобы не отбивать интерес. Доверься мне – и ты потеряешь всё на свете. Я готова сказать её, чтобы она бежала со всех ног отсюда. Но бежать-то некуда, кроме ещё большего ада, чем тот, который люди сотворили на земле. Даже так… - Я хочу, чтобы ты не отпускала меня, - сказала Маша и замерла в нерешительности. Я затушила бычок и внимательно осмотрела её. - Не отпускала? Обнять и так и стоять? – отшутилась я, но она вдруг кивнула, как будто уловила мой страх. Страх перед ответственностью. Я прижала её к себе. Маленькая-маленькая. Я чувствовала её дыхание у себя на плече. - Я хочу узнать о тебе, Сергее, Олеге, Славе, Викторе, - пробубнила она вскользь, как будто это отходило на десятый план. Я не готова рассказать ей про мужа, брата, сына, любовника. Я не готова брать и раздавать своё прошлое. Но ведь она имеет право знать! Меня подорвала эта тема. Она совсем не виновата, что хочет знать. И я понимала это. – Пойдём спать, - попросила она, вытягивая меня с балкона. Меня обожгла вина. Стало стыдно. Я потянулась за ней и вскоре лежала на кровати. Она отвернулась к стенке и тихо сопела, а я не переставала думать. Меня беспокоило всё. Особенно возрождение «Анархии». Раньше я как-то особенно желала этого, но сейчас… Мне не надо было. Ничего.