Анархия II

Когда я открыла глаза, Маша сидела в руках с тетрадью, которую мне передал Олег. Непозволительная трусость перед листиками, испачканными чернилами. Что у одного, что у другой. - Ты всю ночь так сидела? – спросила я, потянувшись. Ногу закололjа, я поёжилась. Маша проигнорировала мой вопрос: - Скоро придёт Сергей. И мы наконец используем карту, - она встала и вышла из комнаты. Немного банально. Ладно, полазаем по канализациям, как мне приказала «шеф». Я встала с кровати, прихватив с собой трость. Я застала Машу в ванной – она вытирала лицо мокрым полотенцем. Красный глаза, заторможенность движений – недосып и нервозность. Добро пожаловать в мир ублюдков, девочка! Она опустила глаза, чтобы не смотреть на меня, когда выходила в коридор. Я поймала её за запястье и прижала к стене. Что это? Она боится? Меня? Глаза она так и не подняла. - Что тебя настораживает? – она еле заметно пожала плечами. Хотелось заставить её говорить. Силой тут не помочь. Зря я так резко среагировала… Вдруг она заплакала и прижалась ко мне. Я максимально нежно обняла её и нехотя перебрала в голове причины её слёз. Ну она и хлюпик! «Анархия»? Ну может быть. Тетрадь? Там же ничего такого. Страх передо мной? Вряд ли, больше похоже на бред и некоторый эгоизм с моей стороны – не все дороги ведут ко мне в этом мире. - Я не хочу быть на месте Магдалины, - выдавила Маша, чуть успокоившись. - Почему? – спросила я, отводя от себя разные подозрения. Нет-нет, главное, не додумывать. – Люди нуждаются в тебе, - добавила я максимально уверенно, чтобы убедить этого взрослого ребёнка. - Нет, не нуждаются. Я же знаю историю, знаю, чем кончилась революция. Все эти ребята погибли. Все до одного. А Магдалина не просто ушла из этого мира – прежде всего она перенесла адские муки. Она потеряла всех этих людей. Это ужасно, когда знаешь, что они умерли из-за тебя. Что бы с ней было, если бы сейчас она была жива? Она бы убила себя! – Маша сверкнула глазами и вновь рассыпалась в рыданиях, выдавливая из себя фразу: - Не хочу брать на себя это, не хочу!.. Что бы с ней было? Что с ней? Ничего, верно? Может, она переживала. Да не знаю, по ней и не скажешь, что у неё внутри рушатся небоскрёбы, горы доходят до уровня равнин. У неё на лице спокойствие и равнодушие. Она похожа на человека, который привык существовать в этом мире. Которого, наверное, устраивает положение дел. Просто вдруг она решила повеселиться. - Слушай, мы возьмём на себя это, ты не одна, понимаешь? – сказала я и пожалела. Маша вонзила в меня взгляд: - Она тоже была не одна. Совсем не одна! – повторила она точнее и увереннее. Она умирает от страха. Почти не дышит. Она похолодела в моих руках. И я прижала её к себе сильнее, надеясь согреть девочку. Зачем так изводить её? Ненавижу себя. - Мы не будем отступать. Но ты можешь остаться. Остановиться прямо сейчас, хорошо? – я сделала ход. Я увидела все её карты, не открыв ни одной из своих. В этом и заключается мастерство одиночки, который привык скрывать все свои чувства, а Маша – ребёнок, попавший под холодное лезвие ножа. Она испуганно отстранилась и посмотрела на меня, будто бы проверяла, я ли перед ней. Её крепость пала, она сдалась.

***

- И каков план? – Серёжа посмотрел сначала на меня, потом обратил взор на Машу, которая пыталась скрыть все нахлынувшие эмоции. Он взглянул снова на меня, пытаясь получить ответ на непроизнесённый вопрос. Я отвернулась, включая фонарь, потому что в канализации становилось темно. - Надо разделиться. Так больше пройдём, - предложила Маша. Я сразу поддержала ей, ускоряясь. Я уходила от них. Никто ничего не говорил. Передо мной открывался ужасно грязный туннель. Здесь пахло кровью и сероводородом. Трость я оставила дома, поэтому сейчас облокачивалась о стенки, влажные и мерзкие. Вряд ли здесь можно что-то найти, если это, конечно, не противозаконно. По пути мне ничего не встречалось. Я только чувствовала, как всё время иду влево, у меня даже начала кружиться голова. Передо мной три двери. Как в сказке. Я улыбнулась. Не знаю, с какой стати. Просто передо мной был выбор, а я была кем-то вроде былинного героя. Это обстоятельство радовало меня. Я потянула ручку средней. И передо мной открылся бесконечный коридор, ведущий вниз.

***

Я спросил её, как она нашла меня, а она лишь ответила, что это чёртовы катакомбы привели её сюда. Я смотрел в её спину, пока мы шли вперёд. Чернота. Я не знал, куда мы направляется. И это пугало мне ещё больше. Хотелось найти нашу «главную». - Здесь всё циклично, - сказала Аля, не оборачиваясь ко мне. Я немного не понял её. Она ничего не добавила. - Почему ты так тормознула перед той дверью? – спросил я, чтобы поддержать диалог. Я не знаю, чувствую себя неловко рядом с ней теперь. Как-то мы повзрослели. Она угловатая и колючая, а я строю из себя петуха. - Там меня просто ножиком порезали, - она указала на ногу. Я озадаченно таращился на неё, но она, слава Богу, не видела этого. Она всегда нравилась мне своей силой. Но любил я её не за это. Я люблю Славу. Больше всего на свете я боюсь потерять своего мальчишку. Потому что Алису я уже потерял. – Стой. Там кто-то есть, - шепнула Аля и указала налево. Послышались шаги, лёгкие и осторожные.