Анархия II

*** - Если ты постоянно будешь думать о нём, ничего хорошего не произойдёт, - сказала я ей, пока она курила. В её движениях была неуверенность, а пепел то и дело падал ей на ноги. Полная неаккуратность выдавила её волнение. - Если я постоянно буду думать о нём, я сойду с ума и перестану жить в реальности, - ответила она и затянулась. - По-моему, идеальный расклад, - она кинула бычок на пол и затушила ботинком. Я не хотела следить за её движениями - просто сидела в курилке, расслабляясь. Опять нужно нести ему еду, опять слушать его вопросы о ней. Что за игры здесь? Я терялась. Мне выдали поднос и опять этот рис на битой тарелке для него. И бутылку воды. К чему так издеваться над мужиком? Посвистывая, я проследовала к камере. Там дико пахло железом. Охранников не было. Повернув ключ, который вечно лежал у меня в кармане, я проникла вовнутрь. Затхлость камеры убивала. Я огляделась, но не нашла взглядом совершенно никого. Он сбежал. *** Правительственные лагеря ни о чём. Здесь все живут по каким-то своим понятиям, относятся к своим группам, пытаясь не вылезать за рамки. Чтобы не давать спуску «соседям», за каждый проступок здесь жёстко наказывают друг друга. Кажется, охрана здесь вообще не нужна. Мальчик, сидевший постоянно в камере, относился к группке блаженных. Они единственные не несли наказаний за какое-то преступление. Они были здесь просто потому, что их существование вредило властям. Таких защищали, за них заступались. Мальчику было не больше десяти. Взрослые дядьки делили с ним «палату». Они не заговаривали с ним, а он – с ними. Однако однажды они избили охранника за то, что он пытался выгнать «пацана» на улицу на общую работу, с которой еле справлялись бородатые сокамерники. Чем он мог помочь? Развеселить «стариков»? Над ним могли только сыграть шутку. Его подкармливали и охраняли какие-то уголовники. Ведь где-то там их тоже ждали такие мальчики. Они верили, что ждали.