Анархия II

Тут наш приятель глубоко вздохнул, Начал метаться тревожно; Мы посидели, пока он уснул - И разошлись осторожно. Н. А. Некрасов *** Я смотрела на него и понимала, что никогда в жизни не была и не буду так счастлива. Мне было очень хорошо. Слава сидел и зарывал босые ноги в траву. По брёвнышку бежали муравьи. Я вскрикнула, увидев их. Боялась всегда этих букашек разных. - Глупенькая, садись на коленки, - сказал мне мой мужчина. Я радостно улыбнулась и повиновалась ему. Он приобнял меня. Мы вместе смотрели на садящееся солнце. - Я хочу пить, - я высунула язык и посмотрела на Славу. Он закатил глаза и дал мне бутылку воды, которую взял с собой для меня. Забота. - Что-нибудь ещё? – спросил Слава, когда поставил бутылку на место. "Да нет", - подумала я. - Да, поцелуй меня, - я скорчила ему рожу. Он засмеялся и поцеловал меня в щёку. Я хмыкнула. Да, именно так выглядит счастье. *** Вырастив несколько поколений, старая женщина сидела на своём законном месте на лавочке в лесу, доживая, пожалуй, свои последние деньки на этой земле. Она не могла жаловаться на жизнь. Всё получилось как никогда. В стране было спокойно, как и в семье, где её теперь почитали, даже сестра её зятя, которая когда-то даже не признавала её. - Я искала тебя, моя старушка, - а, вот, кстати, и она. Бабушка встрепенулась, от неожиданности у неё заколотилось сердце. - Многое мы пережили, да? – спросила она пришедшую гостью. – Сейчас всё спокойно, видишь? – старая женщина улыбалась. - Да, знаешь, у нас получилось, - вздохнула особа и присела рядом со старушкой. Они смотрели в небо, которое лишь начинало алеть под конец дня. У обеих на лице было умиротворение. - Надо Славке было жизнь подарить, - улыбнулась старушка. Гостья засмеялась, похлопав по коленке бабушку. Они изредка переглядывались, но практически не хотели встречаться взглядами. Всё остановилось. *** - Вячеслав Сергеевич, Вас к телефону, - за мной гналась молодая девушка, поэтому я притормозил и взял трубку. Ну ведь только освободился! Я потёр переносицу. - Да? – я немного охрип от простуды. Свой голос напугал меня, я откашлялся. Девушка, принёсшая мне телефон, с какой-то детской улыбкой поглядывала на меня. Наверное, во всём издательстве я был единственный такой идиот, постоянно сидевший до шести вечера на работе. Из-за меня задерживалась и она – её приставил ко мне главный редактор. От университета ей нужна была практика. Конечно, пусть подносит мне кофе и телефон. Практика в работе официанткой ей, что ли, требуется? - Слава, бегом домой. Сегодня дядя приезжает, - мама отвлеклась, чтобы прикрикнуть на отца: - Безрукое ты чудовище, сказала тебе не трогать курицу, пока они не приедут! – я уже чувствовал радостную атмосферу праздника. Брат матери со своей женой, рядом с которой, наконец, перестал робеть, был долго в отъезде, а сейчас они наконец-то возвращались. Я скучал по ним двоим. - Я уже еду, - ответил я, чтобы не затягивать наш разговор. Я боялся, что она сейчас скажет то-самое-о-чём-говорит-постоянно. - Ах да, невесту-то увидим? – мама на том конце телефона просто, видимо, сияла от радости, что успела задать этот дьявольский вопрос. Да, мне 25 и у меня нет девушки, потому что я занят работой. Для мамы это кажется чем-то вроде: моему сыну 25 и у него нет невесты, значит, у него что-то не так с ориентацией. «О, Славка, смотри, какой мальчик идёт. Как тебе?», - этот и тысяча других способов, как проверить, гей ваш сын или нет. Отец же пожимаем плечами. Ему всё равно. Но смысла переубеждать маму я не вижу. - Сегодня, - обещаю я и отключаю телефон. Моя милая практикантка забирает трубку и уже разворачивается, чтобы уходить. Я задержал ей сегодня до, Боже правый, половины седьмого. В голове созрел злостный план. - Анастасия, Вы нужны мне как никогда, - говорю я ей и смотрю на неё, не моргая. Она открывает рот от удивления. Но дело уже сделано – я жду, когда она накинет плащ. Да, мам, я нашёл себе невесту. - Вячеслав Сергеевич… - начала Анастасия, но я перебил её: - Слава – я же просил. При родственниках меня так назови! Это же серьёзное задание, Настя, - мы стояли на светофоре, мои ладони вспотели от волнения. Заманил девчонку, втянул в какую-то авантюру. Вот я дурак! Но мы уже продумали легенду, всё в порядке. К тому же, она сейчас была свободна – что скрашивало моё внутреннее настроение. Не нужно было ни перед кем извиняться. - Хорошо, Слава, ты помнишь про завтрашнюю презентацию? – я косо посмотрел на неё. Добро пожаловать в клуб трудоголиков. Мне кажется, я испортил молодой цветочек. - Да, любовь всей моей жизни, - она смущённо улыбнулась. – Завтра к часу мы будем в издательстве, - пообещал я. Не хватало сейчас ещё в пробку попасть. Как назло, я забыл сегодня дома мобильный, поэтому мама названивала на работу. - Не думала, что в этой практике будет что-то интересное, - захихикала Настя, когда мы снова остановились. Светофор вдалеке мигал зелёным – однако машины стояли. Но только загорелся красным – все двинулись. Я тоже нажал на педаль газа. Всегда знал, что этим миром правят дальтоники. - Ты думала, что скучнее меня только тот дед с третьего этажа, который соблазняет молоденьких девчонок, приходящих на пресс-конференции? – поинтересовался я, вздохнув. Отлично, она считает меня нудным дурачком, который не умеет развлекаться. Ладно. Я посмотрел на неё – Настя следила за дорогой. - Нет, скучнее тебя быть никого не может. Ты победитель, - ответила она после недолгого раздумья. Я надулся. Возомнила тут себя, видите ли! Эстет! А зачем тогда согласилась ехать? Этих молодых не поймёшь. На пару секунд я задумался, что тоже, в принципе, не старик, но всё-таки. У меня голова на плечах, а у неё – неизвестно. – Ты обиделся? – спросила она, преданно посмотрев на меня. Я отмахнулся, мол, конечно, нет. На правду-то не обижаются! Стало грустно от этой мысли, поэтому я начал поворачивать машину к тротуару. Анастасия поняла мои намерения. Стало быть, не умею развлекаться? Мой внушительных размеров вольво заехал на тротуар и я, сбивая по пути серых прохожих, помчался к дому. Я почувствовал немного свободы и лёгкости, когда обогнул и свернул к прямой дороге до родительского дома. - Это неожиданно, но ты приехал раньше дядьки, - мама обняла меня, когда я лишь переступил порог. Анастасия жалась сзади, всё ещё не зайдя в дом. Я ожидал своего триумфа. Мама отступила, чтобы хорошенько рассмотреть меня. – Худеешь, - она стукнула меня ладонью по прессу. Я не ожидал этого. Вечные выпады. Пожалуй, так должен был делать отец, но он только вышел из кухни. Пожал мне руку. - Позвольте представить, дорогие родители, - начал было я, но мать отодвинула меня с прохода, чтобы взглянуть на девушку, которую я привёл. Поджав губы, она разглядывала Анастасию. Моя спутница занервничала, как будто ей действительно весь остаток жизни нужно было провести с моей мамой. Знакомство с родителями, видимо, было для неё важнее, чем я предполагал. Или это просто мама создала такую ауру. - Если он похитил тебя, незаметно кивни, - прошептала глава семейства. Отец усмехнулся. - Аля, ты можешь просто дать девушке снять обувь? Славка вас познакомит, - он обнял маму сзади и одними губами сказал: «Б-е-г-и-т-е!» - А что, он может кого-то похитить? – спросила Настя, снимая сапоги. Я принял у неё плащ и повесил на вешалку рядом со своей курткой. Мы прошли в гостиную, а мама сказала: - Итак, давайте знакомиться, - она была настроена решительно. В комнате стоял стол с кучей еды. У меня заныл живот – я ничего не успеваю перекусить с этой работой. - Это Настя, - сказал я, обращаясь к маме. – Это мама, - пояснил я улыбнувшейся девушке. - А я Сергей, отец этого дурачка, - сказал папа, пожимая руку моей спутнице. - Я хочу знать о вас двоих всё, - сказала мама, блеснув глазами. Господи, спаси и сохрани. Ну вот зачем всё усугублять? Всё же прекрасно: я привёл девушку, она настоящая, её можно потрогать, даже откликается на имя Настя и не боится света, у неё нет раскоординации движений, она не тянется к ножам. Идеал перед вами, дамы и господа! - Я даже своим детям не дам знать о нас всё, - сказал я и услышал звонок. Родня снова спасла меня. Как камень с души. - Они все настоящие! – воскликнул Настя, когда мы остались вдвоём на улице. Участок, который приобрели себе родители, был прекрасно оборудован. Мы сидели с моей помощницей в беседке и поглядывали из неё на дом, чтобы разбежаться в разные стороны, если на горизонте появится мама. - А ты думала, что я так клёво выдумываю людей? – спросил я, уставившись на неё. – Между прочим, Лев Николаевич, не побоюсь этого слова – Толстой, в своей гигантской эпопее никого не выдумал. Настоящие, так сказать, личности расхаживали вокруг него, а он их в свой роман запихивал и вершил судьбы, - я подмигнул Насте. Она показала мне язык. Не знаю, действительно ли ей нравилась моя литература, но она всегда с благоговением брала в руки только что напечатанные книги в твёрдом или мягком переплёте. - Знаешь, я просто не ожидала увидеть её вживую, - пожала плечами Настя. Это она, наверное, о матери жены моего дяди. Я сделал её в своём романе фундаментом. Четыре года я трудился над своей книгой, понаписав кучу частей, не зная, зачем. Я не планировал печататься. Но наш главный редактор подрезал у меня парочку тетрадей и объявил, что это безумство нужно обязательно вытащить в свет. Тогда я переживал очередной писательский кризис – мне не шло в голову продолжение. И тут появилась Анастасия. Дела наши улучшились. Я сделал её очередным персонажем и дописал до конца две части, вставляя её в разные эпизоды. Всё, что она делала в жизни, тут же переосмысливалось мной и попадало на страницы рукописи. - Могу поспорить, что не всех, - сказал я ей. – Не всех видела, - уточнил я. Она стала перебирать в голове действующих персонажей. На лице у неё отразилась серьёзная умственная деятельность. - Погоди, ну вот первая часть… - протянула она. Я покачал головой: - Первую часть не берём во внимание, это всё бабушкины рассказы, - кажется мне, это всё настоящий вымысел. Не уверен, что мы когда-нибудь могли бы пересечься с ними в реальности. Я уставился на неё. Настя хмурилась. Как вообще можно было забыть этого человека? Невнимательно! - А, погоди… Лазарь, верно? – я кивнул. Мой лучший друг. Только он не Лазарь в жизни, а Кирилл. Это его кличка, потому что однажды он перенёс клиническую смерть после аварии. Вот так. - Я вам постелила в твоей комнате, Слав, - сообщила мама. Я кивнул, ведя девушку за собой на второй этаж. - Если что, я на полу тебе плед с подушкой оставила, - засмеялась она и пошла укладывать остальных. Я покраснел – я реально почувствовал, как весь залился краской. Чёрт. - Можем спать вместе, только не раздевайся до трусов, - предложила Настя, захихикав. Как великодушно! Конечно, я не собирался смущать сотрудницу. Решили уместиться на одной кровати. - Ты больше, чем я предполагала, - шепнула она мне и не смогла сдержать смех. Я отмахнулся. Как она может шутить в такое время? - Тебя совсем ничего не смущает? – поинтересовался я и вздохнул. Она посмотрела на меня в полной темноте – белки её глаз блестели от лунного света, который пробирался в комнату через окно. - Мы на ночёвках с кем только не спим на одной кровати, - поделилась она опытом и закрыла глаза. Ей срочно надо найти молодого человека, чтобы она не шлялась куда попало и не спала с кем попало. Как вообще такое в голову может прийти? - Завтра в одиннадцать надо выехать, - сказал я Насте. Она пошевелилась: - Я всё равно рано встаю и тебя разбужу, - ответила она и легла на бок, отвернувшись от меня. Рано – это во сколько? Я планировал поваляться до десяти, учитывая, что сейчас второй час ночи, а сон не идёт ко мне. Я вздохнул. - Попить не хочешь? – спросил я у сопевшей Насти. Не был уверен, что она слышит меня. - Принеси попить, только уйди отсюда со своей аурой, - ответила она и зевнула. Да что она вообще себя позволяет! Это мой дом и мои правила. Нельзя переступать рамки вообще-то. - Ладно, сейчас, - сказал я и натянул джинсы. Всё равно не спится. Дом казался пустым, нигде не горел свет. Но ведь в нём сейчас куча людей с их жизнями, судьбами. Это захватывало меня. Я тихо спускался по лестнице, стараясь не скрипеть. На мне были мягкие вязаные носочки от жены дяди, они прибавляли сумасшедшее число плюсов к моей бесшумности, а аккуратность движений… Я споткнулся о ведро со шваброй, забытое отцом возле лестницы. Я пытался. - Каждый заслуживает хотя бы немного правды, - сказала баба Маша, когда я зашёл на кухню. Я улыбнулся ей. Давно не виделись мы, должно быть, год. Я включил свет. - Прячетесь? – спросил я, садясь к ней. Она пила чай. Я почувствовал запах крепкого чёрного чая сразу же, как вошёл в помещение. Она всегда пила его, когда я виделся с ней. С каждым годом она всё больше седела и, казалось, это чертовски шло ей. - Теперь-то куда прятаться? – спросила она. Я поглядывал на старушку. Кожа да кости. Она занимала лишь четверть стула. Я налил в стакан воды из графина. - Всегда есть, куда, - ответил я. - Завтра у тебя конференция по поводу книги? – спросила баба Маша и отхлебнула немного чая. Из кружки шёл пар. - Ага. Придёте? – поинтересовался я с улыбкой. Я любил её больше всех родных. Она притягивала как магнит, но я всё ещё не мог разобрать, чем. Своими историями или своей жизнью. - Куда я на старости лет-то, а? – она замахала руками, бесшумно рассмеявшись. – Отжила уже своё. А вот на тебе судьба прошлого, - сказала она. Я удивился этой фразе. Что за словосочетание «судьба прошлого»? Видимо, это действительно имело значение. - Я хотел сказать спасибо за этот толчок, - ответил я ей. Это она помогла мне в написании книги, делилась историями и всё такое. – Вы читали? – мне бы безумно хотелось, чтобы она пробежалась по страницам и сказала своё мнение. Когда я писал книгу, я хотел поставить её авторство, но она воспротивилась, сказав, что никому не нужна правда. - Я всё это своими глазами видела, Слава, - сказала старушка и улыбнулась. Я понял, что она всё-таки ознакомилась с текстом. Это уже грело душу. - Я хотел спросить… - начал я, но она перебила: - Ты же знаешь, что это просто истории, - я кивнул. Она всегда говорила, что это неправда, что таких событий не было. Дело в том, что я не помнил себя в детстве. Мама говорила, что это всего лишь свойство памяти. Детских снимков у меня практически не было. Разве что когда мне четыре. - Нет, - сказал я, потому что не знал. - И правда, нет, - подтвердила старушка. Я поставил стакан с водой на тумбочку возле кровати и лёг. Я думал о словах бабули и немного нервничал. В голове я прогнал вопросы, к которым мы готовились с Анастасией, но это не помогло заснуть. Я хотел повернуться на бок, но не посмел ворочаться, боясь разбудить Настю. Я посмотрел на часы – четыре утра. Я выругалась про себя. Нужно выглядеть отдохнувшим завтра – иначе я всё провалю. - Ты задолбал, - я от неожиданности чуть с кровати не упал. Анастасия смотрела на меня исподлобья. - Что?! – удивлённо воскликнул я. Она присела рядом со мной. Мы молчали. Ну, как-то не о чем было говорить, я не собиралась тянуть её с собой в свой мир, состоящий из одних нервов, а она понятия не имела, что можно сказать своему боссу, не отчитывая его. - Ложись и спи, - наконец сказала она. Я хмыкнул. Как всё просто у этих девушек – я поражаюсь. Наверное, поэтому у меня до сих пор нет спутницы жизни. Рядом с ними забудешь, как дышать. И эти вечные советы, которые и так очевидны. - Я постараюсь… - протянул я и отвернулся от неё, чтобы не смущать. Вдруг мне на не плечо легла маленькая ладошка. Настя стала гладить меня по руке, а затем запустила руки в волосы и стала массировать. Спокойствие мгновенно вернулось ко мне. - Когда начнёшь засыпать, не храпи, - сказала она. Я подумал, что она уберёт руку, но она продолжила гладить меня по голове. Я не перестал думать, я даже не попытался уснуть. Мне хотелось, чтобы она не убирала ладонь. – Чёрт, ты будешь спать? – она легонько стукнула меня. - Эй, ты что дерёшься? – я повернулся к Насте. Она испугалась и отпрянула от меня. – Прости, - я улыбнулся ей, чувствуя какую-то вину. Она засмеялась. Я остановил взгляд на её улыбке и вдруг притянулся к ней, поцеловав. Она замерла. - Ты… - она посмотрела на меня, ища мои глаза, но как только мы встретились взглядами, она сделала вид, что не хотела устанавливать зрительный контакт. Тогда я ещё раз поцеловал её, но она не оттолкнула меня. Мы лежали и целовались, пока не рассвело. - Ты дурак, - сказала она, чуть отстранившись от меня. – А дуракам везёт. Мы приехали без пяти час. Редактор, встретивший нас, был жутко недоволен. - Ну и где вы были? У нас уже полный зал, - стал он шикать на нас и повёл к журналистам, собравшимся в нашем конференц-зале. Анастасия засеменила за нами. Мы пытались идти как можно скорее. - Сказали же к часу, зачем они приехали? – спросил я, вызвав смешок у Насти. Главный редактор не был так обрадован моим замечанием и, послав меня к чёрту, вывел к гостям. - Дамы и господа, позвольте представить нашего многоуважаемого писателя, - он хлопнул в ладони. Пошла цепная реакция, зал взорвался аплодисментами. – Соколов Вячеслав! – я зашёл под гул толпы. Со мной вместе зашла Анастасия. Мы присели. Она незаметно кивнула мне. В толпе гудели. - Ребята, давайте тишину, - попросил я, приблизившись к микрофону. Все сразу же умолкли. Я не хотел сейчас слушать эти дурацкие вопросы по книге. Все мои мысли были забиты Настей. И проведённой с ней ночью. Я оглядел журналистов, они поднимали руки. Я указал на молодого парня: - Пожалуйста, - пригласил я его. - Скажите, Вячеслав, что явилось толчком для написания столь… - я перебил его от нетерпения: - Откуда столько букв? Впрочем, я очень увлёкся рассказами своей бабушки, - я поискал на задних рядах бабу Машу и нашёл. Она улыбнулась мне, что прибавило мне сил. Интересно, как она до сюда добралась? – И с её подачи получилось что-то вроде этого, - журналист кивнул. Молоденькая девушка, кажется, моложе Насти, тянула руку, я кивнул ей: - Мальчик Слава. Это Вы? Сколько в нём от Вас и сколько придумано? – поинтересовалась она. Я снова смотрел на старушку. Она приподняла брови и покачала головой, улыбаясь, мол, ну отвечай. - Я не помню себя в этом возрасте. Я просто подумал, что на страницах книги нужен ребёнок. В первой части уже был Михаил – ребёнок душой, а тут… - я вспомнил своего героя, который был введён ради признания отвратительности того мира. – Ребёнка всегда будут жалеть и ненавидеть его обидчиков. А мальчику действительно досталось, - я пожал плечами и потребовал следующий вопрос. Мы парились в зале уже около двух часов, но вопросы не кончались. А потом ещё нужно пару книжек подписать – я почувствовал усталость. Пришлось подумать. - Ребята, давайте я выберу последнего счастливчика, на чём закончим, - я увидел лес рук. Они разогрелись за два часа. А они умели говорить. Неутомимые люди. Я выбрал из всех руку старушки. Баба Маша приподнялась: - Спасибо за честь. Скажите, Вячеслав, Вам самому нравится то, что Вы создали? – я откинулся на спинку стула, а старушка наклонила голову на бок. Она ждала моего ответа. Я потёр подбородок. Я и сам не знал теперь. Как может это нравиться? Полный смертей мир, вечная борьба. - Это не может нравиться, - сказал я. Старушка одобрительно кивнула. – Я создал этот мир, чтобы показать людям, что может произойти однажды, если они не станут контролировать себя, - Настя потянулась к моей руке непроизвольно, а я взял её ладонь, заметив это. Она вздрогнула, когда я сжал её руку. – У нас всегда есть выбор, а судьбу можно изменить, спасти многих, - добавил я. – И да. Наконец-таки. Я верю, что моя книга поможет изменить многих людей, убрав из их головы всякую чертовщину. Любите друг друга, - я под конец вспомнил заключение, которое Настя впихивала мне, чтобы я хоть что-то выучил из списка ответов. Я поднялся, моя спутница встала за мной. Мне хлопали. Баба Маша также встала и зааплодировала. Я улыбнулся ей. Меня фотографировали. Я ждал, когда редактор уведёт нас в другой зал. И вот наконец он появился и взял меня под локоть. - Вячеслав, всё прошло прекрасно, - сказал он мне. Он выглядел довольным. Это самое главное – чтобы шеф был доволен. Сумасшедшие люди – эти фанаты. Фотографии, книжки – наверное, этого всего мне хватит на ближайшие четыреста лет. Вечер мы с Анастасией провели в городе. Держались за руки, гуляли по улицам города. - У меня закончилась практика у тебя, - сказала Настя и прижалась ко мне. Я приобнял её за плечи. - Сколько ты у меня уже? Больше года? – я стрельнул в неё глазами. Анастасия кивнула. Мы теперь будем видеться реже. Я испугался, потому что вдруг решил, что она навсегда уйдёт от меня. Я испугался, что потеряю её. - Я решила устроиться к тебе помощницей. Попросишь у шефа? – спросила она. Это было настоящим подарком. Я согласно закивал. - Поедем домой, - предложил я. - Если там будет твоя бабуля. Сегодня она была неподражаема, - ответила она. Разве может так везти? *** Сегодня невероятный день! Я с самого утра сама не своя – жду, когда придёт Слава. Я ещё не звонила ему, я вообще ещё никому не сказала. Вот, совсем скоро он приедет домой. Я переделала вообще всё, что возможно. Выпила миллион кружек чая, перемыла всю посуду, пропылесосила весь дом. Но Слава всё ещё был на работе. Я ему не звонила, чтобы не испортить новость. Он всегда нервничал, когда я звонила ему. Он постоянно был занят, постоянно в работе. С тех пор, как мы поженились, он оставил меня дома и сказал, что обеспечить нас сам. Я никогда не хотела его отвлекать. Я услышала поворот ключа и выбежала ему навстречу. Сначала я хотела просто подождать его в зале, но эмоции переполняли меня. Обычно я не вываливала на мужа ничего в прихожей, потому что он приходил уставший и не любил, когда я тараторю с самого начала. Ему нужно было снять ботинки и зайти в ванную – освежиться. Слава зашёл в прихожую, где уже стояла я. - У нас будет малыш! – я сверкнула глазами. На его лице промелькнуло удивление. Секунда – и я в его объятиях. Да-да, именно так выглядит счастье. *** Сегодня невероятный день. Она умерла. За всю её жизнь – это четвёртая смерть, теперь настоящая. Похороны не были такими уж пышными, ведь мало кто знал о потери. А она такая… Плакала лишь одна семья. - Это же была правда, мам? – молодой человек обнимал женщину, которая не скрывала своих слёз. Её муж стоял рядом, не зная, как это принять. Он редко видел жену такой сентиментальной. Вместе с ней рыдала дочь нашедшей покой. - Да, правда, Слава, - сказала сыну мать и вытерла наспех слёзы. К ней подошёл брат: - Не хорони себя вместе с ней, - попросил он. Его жена стояла чуть дальше и не смела взглянуть ни на кого. Тогда золовка подошла и обняла её. Последняя расплакалась ещё сильнее. Любящий мужчина не был в силах находиться здесь и видеть горе двух дорогих ему женщин. Он не смог забыть то, как старушка подарила ему жизнь, любовь и семью. В стороне стоял друг молодого человека. Слава подошёл к нему и неслышно спросил: - Кирилл… ты знал? – в глазах парня загорелся огонёк ревности. - Лазарь знал, - пробубнил он. – Поехали, она так и родит без тебя, - добавил он, похлопав юношу по плечу, и вышел. Все в этом зале знали, что не хотят её возвращения.