Дети звезд. Наследие.

В течении многих веков ашены пользовались преимущественно космическим транспортом. Врата были для них скорее диковинкой, чем реально действующим устройством. Конечно, с некоторыми планетами они смогли наладить общение, но с большинством не удавалось даже связаться. В хрониках ашен этот период получил название Изоляция. И ему пришел конец лишь восемнадцать лет назад, когда в Млечный путь вернулись ферлинги, незадолго перед конфликтом, который сейчас называли не иначе, как Война Великих. После ее завершения бессмертные существа отбыли в свою Галактику, решив, что их потомки на Рее должны развиваться самостоятельно, искать свой путь, не искушая себя вечной жизнью и всевозможными силами. Как ни странно, но и ашены с уважением, спокойствием восприняли такое поведение своих далеких предков. Они своими глазами видели, к чему может привести погоня за Силой, владение необычными способностями, поэтому не желали рисковать. Да и за двадцать лет не появилось ни одного чувствительного к Силе ребенка. Во всяком случае, на Рее. А если бы и появился, то его бы отправили в Лагерь Чувствительных под руководством семьи Соло. Ашены получили долгожданную свободу и не могли этим не воспользоваться. Их интересовало все то, чего они были лишены. Народ Реи охотно шел на контакты с представителями других рас, с людьми с других планет. Конечно не обходилось без проблем. Близкие и связанные прежде с Реей планеты настороженно отнеслись к «подобревшим ашенам». Несколько лет потребовалось людям, чтобы понять, их «благодетели» действительно изменились и больше не станут препятствовать естественному развитию своих соседей и союзников. Ашены осознали, что им предстоит нелегкая борьба с предрассудками. Не все с абсолютным доверием воспринимали помощь с их стороны. В некоторых ситуациях ашенам помогало покровительство Земли, союзнические отношения с джаффа, а позже договор с ними заключил Люшианский союз. Последний теперь не воспринимался сборищем преступных группировок, а скорее, как федерация различных кланов под общим руководством Стратега. Сейчас эту должность занимал один из лучших друзей Дэниэла О’ Нилла. Таким образом, заключив союз с таури, джаффа и люшианцами, убрав их политики принцип «доминируй и властвуй» ашены стали сотрудничать с другими мирами. Если и всплывали старые обиды, то они решались за столом переговоров методом компромисса. В большинстве случаев, этого было достаточно. Конец Изоляции не мог не сказаться на Вратах Реи, как таковых. Прежде они располагались в здании правительства планеты, не особо строго охранялись, но контролировались. Они больше походили на музейный экспонат, чем на что-то реальное и полезное. Врата теперь же воспринимались, как символ свободы, поэтому для них и устройства набора было выделено место на площади перед Дворцом Содружества. Но ашены были все же прагматичной нацией, чтобы позволить ходить через Врата всем, кому ни лень, поэтому площадь круглосуточно охранялась. Технологии позволяли поставить на Врата энергетический щит, наподобие земной диафрагмы. Желающий пройти на Рею посылал специальный код, который принимал сотрудник службы безопасности, специально дежуривший у Врат. В случае, если код определялся, как знакомый и безопасный, щит снимался. И любой гражданин Реи должен был просить разрешения на проход через Врата. Все члены Содружества Независимых плане понимали необходимость такого порядка. Некоторые устанавливали похожие системы на своих Вратах, если позволяли технологии. К сожалению, опасность представляли не столько гости из незнакомых ашенам планет, сколько те, с кем они общались уже не один век. Например, хиосцы. Они всегда были смутьянами, даже если технологическое превосходство было на стороне противника. В период правления Линнеи они особо не задирались, но женщина помнила рассказы старшего поколения о бесконечных конфликтах с этой планетой. Последний такой состоялся, когда Линнее было лет пять и закончился тем, что Хиос присоединился к Конфедерации ашен. Разумеется, согласно политике того времени любой намек на развитую технологию был уничтожен, похоронен под землей в буквальном смысле слова. С завершением Изоляции Хиос получил доступ и к своим историческим базам, начал восстанавливать технологию, делал новые открытия, периодически доставляя проблемы соседям. Линнея надеялась, что время сгладит норов этого народа. Ведь ашены изменились, значит и Хиос может пересмотреть приоритеты. И если уж они хотели, чтобы к ашенам относились без предрассудков, то и сами не должны быть излишне подозрительными в отношении хиосцев. «И все же излишняя предосторожность не помешает», - подумала Линнея, когда услышала о грядущих переговорах. Последние месяцы женщина отдыхала от государственных дел в своей резиденции, далеко от города, но сейчас вернулась в столицу, чтобы оказать поддержку дочери. Кроме того, хотелось и с внучкой пообщаться. А заодно напомнить и некоторым бунтарям- ашенам, и возможным врагам, что Разрушительница миров все еще жива. Линнея не любила вспоминать об этой части своей личности, но понимала, что при необходимости уничтожит любого, кто будет угрожать ей, ее семье или ее народу. С окончанием изоляции все ашены узнали о скитальческом прошлом бывшей королевы подробнее. И знали, что с ней не стоит шутить. Помимо стандартных дежурных у Врат Линнею и Элону сопровождали сотрудники личной службы безопасности. Как и полагается телохранителям, они стояли чуть позади, но в пределе, при котором реально оказать своевременную помощь. Мать и дочь ожидали прибытия делегации с Хиоса. - Может зря все это? Ну, не встретила бы она их. Не обидятся же они в самом деле? – переживала Элона, кусая ногти. Ей вовсе не хотелось втягивать дочь в политические разборки. Джекки, с ее непредсказуемым характером и взрывным темпераментом, могла навлечь неприятности не только на себя, но и на все Содружество. А учитывая родословную, в перспективе, и на всю Галактику. - Поверь, ей это только на пользу, - примирительно произнесла Линнея. - К тому же, она – гарант нашей безопасности. Если хиосцы что-то и задумали, то они не станут действовать, рискуя навлечь гнев Земли, - предусматривая возражения и аргументы Элоны, Линнея продолжила. - Понимаю, ты дама самостоятельная и независимая. И на Дэниэла ты сейчас немного обижена, но все же нашим врагам не лишне напомнить о том, кто твой муж, какие силы за ним стоят. Линнея сдержалась, чтобы не начать читать дочери лекции на тему семейной жизни. Во-первых, пусть Элона и Дэниэл сами разберутся со своими проблемами. У обоих непростой характер. Поэтому вмешательство чревато осложнениями. Во-вторых, Линнея искренне считала, что не имеет права давать советы по поводу взаимоотношений мужа и жены, потому как сама всегда была вольной пташкой. Да и второй ребенок наверняка поспособствует примирению. - Да. Ты как всегда права, мама, - кивнула Элона, не подозревая о мыслях Линнеи. - Ну, хоть кто-то из потомков со мной соглашается, - притворно умилилась женщина. – Вот уж не думала, что доживу до такого! Она прекрасно знала, что дочь ее слушается (в последнее время), зять - когда считает необходимым (впрочем, с ним ей повезло. Терпеть закидоны Элоны может только человек с аналогичными «тараканами»), ну, а для внучки она несомненный авторитет. - Но тебе не кажется, что Джекки согласилась слишком быстро? Что, если она… - Не накручивай себя, - посоветовала Линнея. – Она, конечно, вздорная девочка, но слово свое держит. Это у нее тоже от дедушки, - немного подумав, тихо добавила. – От обоих. - Ты до сих пор думаешь о нем? – поразилась Элона. – После стольких лет?! Линнея никогда не говорила о своих партнерах. И, насколько помнила Элона, всегда и со всеми держала дистанцию. И ведь уже не первый год! Неужели на мать так повлияла встреча с Джексоном? Элона почувствовала укол ревности, ведь ее муж в прошлом был Джексоном. Хотя глупости все это! Даже ферлинги говорят, что теперь это два разных человека. Дэниэл Джексон остался в прошлом, не более, чем сознание на «Судьбе». А Дэниэл О’ Нилл – реальный и живой. И хоть редкостный придурок, но… и отец ее детей. Определенно ревновать глупо, особенно в период беременности! - Да. Наш роман был короче курортного, но не менее… страстный, - произнесла Линнея самым нежным тоном из всех. - Пожалуй, это были самые интересные отношения в моей жизни. И хоть после мы не виделись, но он дал мне гораздо больше. Дэниэл Джексон подарил мне семью. Я понимаю, что мы потеряли наш шанс. И, думаю, даже смирилась с этим. Но прости мне мою ностальгию и сентиментальность. Я ведь, как никак, старуха! - Пожалуйста, мама! Ты кто угодно, но только не старуха! - Вот и молодец. Наконец, я вижу эту улыбку. Встречать короля Хиоса надо во всеоружии! Но на столь резонную реплику отозвалась вовсе не Элона. - Я готова! Линнея и Элона посмотрели на Жаклин, отмечая, что девушка действительно постаралась соблюсти некоторые правила. У женщин- ашен было принято на различные дипломатические приемы и переговоры надевать строгие платья в пол, с длинными рукавами и стоящим воротничком. Цвета могли быть трех видов: серебристый, белый или светло-серый. Украшения позволялось носить только главе делегации. Разумеется, о таких элементах, как «декольте», «V-образный вырез», «мини» ашенские костюмеры не слышали. Прически всегда соответствовали платьям – высокие, строгие, волосок к волоску. У Жаклин в гардеробе были вещи как земной моды, так и принятые в обществе Реи. Для встречи делегации с Хиоса девушка выбрала строгое ашенское платье, но сине-зеленого цвета. Длинные рукава были обрезаны до локтя. Элона не сомневалась, что это работа самой дочурки. Высокие прически Джекки не признавала из принципа, поэтому заплела свои непослушные локоны в хвост. «Да. Конечно, не дисциплинированная дочь главы Содружества, но уже и не девчонка-сорванец с Земли» - пронеслось в голове Элоны. Женщина с облегчением заметила, что Джекки сопровождает телохранитель. Конечно, юная бунтарка не в восторге от этого, но все же девушке ее положения защитник необходим. «Идеальное сочетание ашенского и земного. То, что нужно», - пришла к выводу Линнея. – «Хотя, главная опасность не в одежде, а в ее остром язычке» Жаклин улыбнулась, переводя взгляд с бабушки на мать. Кажется, она опять прервала один из важных разговоров. Интересно, с чего у них вся эта паранойя в отношении с королевской семьей Хиоса? Неужели из-за давних предрассудков, старых грехов? Это глупо. Ну в самом деле! Что они могут сделать? И, главное, зачем? И что этот королек возомнил о себе и своем сыночке? Нужно будет поставить их на место. - Даже не думай, - процедила Элона, словно прочитав мысли дочери. - Не представляю, о чем ты, мама, - невинно отозвалась Джекки. - Просто помни, что дипломатия на первом месте. У Джекки вертелся на языке острый ответ, но наткнувшись на предостерегающий взгляд бабушки, она решила выдать скромное. - Постараюсь, мама. Врата пришли в движение и через некоторое время образовалась хорошо знакомая рябь, подернутая полупрозрачной пеленой щита. - Госпожа, - обратился к Элоне дежурный Бэггинс. – Код Хиоса. - Впустить, - кивнула женщина. Бэггинс исполнил просьбу, опустив щит. Из лазурной глади образовавшегося портала вышла делегация с Хиоса. Во главе, разумеется был король Леонидас. Настоящий великан! Метра два в росте! Это точно. Его одежда отдавала модой средневековья, но обтягивала мускулистое тело. И пронзительный взгляд синих глаз выражал абсолютную уверенность в происходящем. Жаклин показалось, что он чувствует себя тут настоящим хозяином. Король вышагивал степенно, с легкой усмешкой глядя на Элону. Лучи солнца играли на его темные цвета волосах и короне. Джекки показалось, что мужчина пренебрежительно хмыкнул. Это он что, не считает ее мать достойной занимаемой должности? Ну и хам! О, а взгляд переменился, стоило королю увидеть Линнею. - Благодарю за гостеприимство, - напыщенно произнес король, слегка наклонив голову. «Он ее боится!» - осенило Джекки, сама впечатленная тем, как прочно укоренился образ Разрушительницы в сознании народов Содружества. - Это не моя заслуга, - вежливо, но холодно заметила Линнея. Конечно! Ведь по правилам этикета, король должен поприветствовать сперва главу Содружества. - Благодарю за гостеприимство… госпожа архонт. - Добро пожаловать на Рею. Надеюсь, встреча принесет плоды обоим народам. - Плоды. Конечно, - пробормотал король, метнув взор на живот Элоны. – Надеюсь, вам ничего не помешает? - Не сомневайтесь, - холодно отозвалась Элона, но инстинктивно положила ладонь на живот, желая уберечь свою будущую кроху от этого кошмарного человека. - Я буду на переговорах все время. - На это и рассчитываю. «Это он что? Флиртует? Эх, папа, вот бы ты тут был» - подумала Джекки. Тогда бы и мама, и бабушка волновались меньше. Девушка приметила, что Линнее лучше удается контролировать себя и не поддаваться тревоге и страху, но все же… она с большим подозрением смотрела на короля Леонидаса. - Это мой сын, принц Флориан. Наследник Хиоса. Упс! А ведь и правда! Рядом с королем Леонидасом стоял долговязый, но богато разодетый молодой человек лет двадцати. И он был полной противоположностью отцу, начиная с конституции тела и завершая белыми волосами. Кроме того, Флориан не производил устрашающего впечатления. Очевидно, внешность пошел в свою мать. А может быть королева Хиоса нагуляла сыночка на стороне? Джекки не удержалась и хихикнула. Ну, сами виноваты, не надо было первыми правила нарушать. - А ты, должно быть, Джекки? – уточнил принц, оценивающе глядя на девушку. - Для тебя – Жаклин Аманда О’ Нилл? – после секундной заминки, она добавила. – Для вас всех, хоть я и половины вашей делегации не знаю. Джекки с вызовом посмотрела на короля и принца, едва удостоив взглядом их сограждан. - Мой охранник Дельгаро, - представил король мужчину, напоминавшего Жаклин Антонио Бандераса. - И два военных министра. Суровые такие дядечки с каменными минами. Как –то подозрительно они озирались. - Вы нас боитесь? – невинно поинтересовалась Джекки. Леонидас рассмеялся. - У вас очаровательная дочь. Вы должно быть гордитесь ей. - Так и есть, - ответила Элона. И это была чистая правда. Жаклин была намного смелее и независимее, чем она в ее возрасте. Бунтарство дочери, конечно, расстраивало женщину, непослушание выводило из-себя. Но стоило признать, что и они в чем-то виноваты. Жаклин многое позволялось. Но, пожалуй, единственным плюсом этого стало то, что девушка могла за себя постоять. Ей многое прощалось, потому что она родилась в период войны. Элона и Дэниэл боялись потерять первенца, потому сделали все, чтобы ребенок мог защищаться. Видимо они перестарались, потому что дочурка считала себя неуязвимой. Элона замечала в Джекки черты, свойственные ашенам – надменность, самомнение, эгоизм. Женщина только надеялась, что жизнь усмирит эти пороки раньше, чем станет слишком поздно. Но не говорить же все это королю Леонидасу?! Элона гордилась Джекки просто потому, что та – ее ребенок, ее плоть и кровь, частичка ее сердца. Любая мать гордится своим дитем просто потому, что тот – ее продолжение, ее надежды и мечты, ее способ достичь бессмертия. - Дамы и господа, - вмешалась Линнея. – Полагаю нам стоит пройти во Дворец и обсудить все насущные проблемы в уютной, приличествующей случаю обстановке.