Дети звезд. Наследие.

После битвы на орбите прошла неделя. Эти семь дней и ночей ашены запомнили навсегда, как и последующие несколько месяцев. В исторических хрониках, которые ими скрупулезно велись, события лета - осени 2048 обозначались, как начало периода Реставрации. Содружество Независимых планет продолжило свое существование, пересмотрев пункты договора, касающиеся безопасности каждой из сторон. Каждая планета могла иметь флот. И сотрудничающие миры обязывались помогать друг другу в его создании. В перспективе предполагалось, что флот Содружества войдет в объединенный флот уже не трех, а четырех систем. Рея, Земля, Чулак и Левадия налаживали более тесные политические, экономические и культурные контакты. И именно в ту неделю после выходки Хиоса были заложены основы для такого сотрудничества. Договор о Содружестве включал в себя ряд либеральных пунктов. Например, право выхода из союза. Не сказать, что этого не было прежде. Ашены никому не навязывали свою помощь, а их бывшие сателлиты просто не решились отказаться. У Реи была руководящая роль. Но после столь бурных событий все члены Содружества были признаны равноправными. Система управления Содружества была весьма гибкой. Стать представителем от планеты мог любой, не обязательно правитель. В этом смысле можно было говорить о новых веяниях. Но на самой Рее настал период, который можно было окрестить, как Возвращение Разрушительницы. Линнея, как регент, показала себя с самой жесткой, а местами и жестокой стороны. Даже те, кто понимал и принимал причины столь радикальных действий, были в легком шоке, а некоторые и в тихом ужасе. За двадцать с лишним лет ашены привыкли, что строят более демократичное общество. Им казалось, что монархия канула в лету. Да, оставались пережитки, но не более. И по большому счету Элона находилась у власти постольку, поскольку много сделала для планеты в период Войны Великих и после, а не потому что принадлежала к королевскому роду. Лишь немногие помнили период, который предшествовал Изгнанию Линнеи. Период, когда жизнь ашен всецело зависела от правителей. Задолго до Линнеи были жестокий тираны, которых боялись. История сохранила их имена. Никто не желал возвращаться к тем, варварским временам. Линнею помнили, как справедливую королеву, но ее никогда не считали деспотом и тираном. После Революции ашены больше узнали о жизни своей изгнанной королевы. Репутация Разрушительницы миров шла впереди своей хозяйки. Но теперь ашены могли убедиться, что это не просто выдумки. Ферлинги бы сказали, что в Линнее проявились худшие черты полукровок. Некоторые из ферлингов, посчитали бы, что в женщине заговорило наследие ее первопредка. Последний, к слову, если б мог ответить, сказал бы, что грязные людишки сами довели его потомков. Истина же была посередине. В первую очередь Линнея разобралась с предателями. Здесь то и понадобилась еще раз помощь Анабелль и ноксов. Административная верхушка Реи сравнительно быстро была проверена на лояльность. Сложнее дело обстояло с остальным народом. Но телепаты разграничили между собой «сферы влияния». Кроме того, было решено, что на Рее всегда будет присутствовать форсюзер. Разумеется, из тех, кому доверяет Линнея или же Анабелль. Если подобная атака повторится, то он сможет предупредить союзников, даже, если будет на грани смерти. Все, кто были уличены в предательстве и сотрудничестве с хиосцами, были прилюдно казнены. Таких расправ планета еще не знала. Линнея не боялась перегнуть палку, потому как понимала, что удержать в повиновении такой народ можно лишь силой и страхом. Она понимала, что идет по стопам своего далекого предка, но то был оправданный риск. Простых слов и взысканий ашены бы не поняли. Но теперь осознали даже лояльные граждане, что с правителями шутки плохи. Милосердие же по отношению к семьям предателей состояло в том, что их не убили, а выслали на планету, на которой не было врат. Этот мир объявлялся тюрьмой для всех, кто вздумает поднять руку на правящую семью, кто когда-нибудь решит предать Рею. У изгнанных ашен не было ничего, кроме той одежды, что они взяли с собой. Так что, в определенном смысле, им многое пришлось начинать заново. Но на то и была ставка: слишком занятые выживанием, они не будут тратить силы на месть. Не многие знали, что такая поблажка была вовсе не в планах Линнеи. Разрушительница хотела казнить все семьи предателей, но от этой мысли ее отговорили форсюзеры, умеющие предсказывать будущее. Да и рождение внука стало дополнительным поводом к пересмотру наказания. У женщины просто не поднялась рука на детей. Пересмотрен был и вопрос безопасности планеты. В течении последующих месяцев, пока обстановка не стабилизируется и во избежание нового кризиса, на Рее должны находится контингенты левадийцев и джаффа.в первую очередь они охраняли военный космопорт и лаборатории. Ашены поняли намек: им не доверяют. Хотя в своих речах Линнея подчеркивала, что произошедшие события не подорвали ее доверия к соотечественникам. - Но я учусь на своих ошибках. Я знаю, на что способны ашены. И знаю, что в столице теперь остались преданные нашему делу люди, - произнесла она спустя несколько дней, как закончились проверки в городе. – Но у нас есть и другие города, и села. Там будут проведены аналогичные столичным преобразования. И свое слово Линнея сдержала. Казней не было, но нескольким семьям предстояло изгнание. Но так же Линнея подчеркивала, что не намерена идти на уступки и смягчать меры. В стране установился режим личной власти, хотя женщина и подчеркивала, что это временная мера. - Но продолжительность сей меры определяет ваше поведение и повиновение. Линнея понимала, что только диктаторскими мерами ничего не добьется. Тил’к предупредил женщину, что она может нажить себе новых врагов. Она прислушалась к старому другу. А посему в своем обращении к нации подчеркивала, что все делает лишь на благо ашен. Никто не будет наказан без причин. Любое подозрение будет проверяться. Она не упразднила демократические органы власти. Формально они сохранялись, но реально не действовали. Разрушительница сосредоточила в своих руках всю полноту государственной власти, но согласна была вернуть ее архонту или же совету. Но только в том случае, если сама Элона согласится. Последняя, кстати, несколько раз высказывала матери мысли по поводу управления планетой, но получала колкое и едкое замечание. «Разберись сперва со своей семьей. А потом уже возвращайтесь к государственным делам, если захотите» Линнея понимала, что являлась лишь регентом и это видели ашены. Хотя… это и не мешало ей наводить ужас даже на самых миролюбивых ашен. Казалось, что Линнея полностью поглощена государственными делами, но все же и о семьей женщина не забывала. В свободное время она поговорила и с зятем, и с дочерью. И пришла к выводу, что с политиками дело иметь гораздо проще! Они не настолько упрямы! Хотя, как ей показалось, до Элоны начали доходить простые истины, и дочурка готова броситься в объятия к мужу. Да и последний уже давно хотел помириться, осознав свои ошибки и глупость. Вот только никто из них не решался сделать первый шаг. «С ума сойти можно! Обоим за сорок, а ведут себя, как дети малые!» - негодовала старая ашенка. Вот что еще должно случится, чтобы до этих двоих дошло, что примирение важнее гордости?! Неужели последнее приключение ничему их не научило? Неужели так трудно сделать первый шаг?! - Они помирятся. Я знаю. Просто… им нужно уловить момент. Они любят друг друга. Но, бабуль, неужели ты забыла, как начинался их роман? Они ж едва не прибили друг друга. Цапались из-за каждой мелочи, - с улыбкой говорила Линнее Джекки. Жаклин… ну, это Жаклин. Выросшая среди приключенческих историй, она всегда мечтала оказаться в эпицентре ярких событий. Мечта сбылась, хотя то было больше похоже на кошмар. Но, несмотря на моменты отчаяния в период блокады, Жаклин быстро пришла в себя, вернув себе веру в лучшее. Она не в пример бабушке даже верила, что родители вскоре помирятся. Ее не пугали казни, а скорее вдохновляли, потому как теперь не стоило беспокоится о будущем. К Джекки вернулась уверенность в завтрашнем дне. Но была и еще одна причина для ее радости. Эвандр. Стивен. О, этот парень с вихрастой каштановой шевелюрой и глазами цвета реки, в которой отражается ясное небо! Если бы она увидела его тогда, после падения, то непременно бы узнала! Ведь было время, когда он был ее лучшим другом. И девочка, в свое время, тяжело переживала его исчезновение. И вот, спустя годы, она вновь увидела его. Такой взъерошенный, ошарашенный и нерешительный он стоял в коридоре Дворца. Интересно, куда это он шел? Или просто забрел случайно? Да какая разница! - Ты! – выдохнула девушка, накидываясь на него с кулаками. От неожиданности он повалился на пол. - Ненавижу тебя! – с еще большей яростью замолотила Жаклин кулачками по его груди. Вот как он мог признаться ей только перед тем, как отдать в руки хиосцам?! Почему же прежде не сказал?! - Что? – переспросил Стивен. Он выглядел настолько расстроенным, что Джекки тотчас пожалела о своих словах. Девушка сглотнула, почувствовав комок в горле. Уткнувшись в грудь парня, она прошептала: - Да нет же, дурачок! Я так рада, что вернулся! Стивен крепче прижал Жаклин к себе. - Я тоже. Всю неделю после снятия блокады Стивен провел на Рее и не выпускал Жаклин из поля зрения. Куда бы ни пошла девушка, он был рядом. они посетили все их места детства, включая даже то старое дерево. И как и в детстве они устроили там пикник. Разумеется, с ними были охранники, но с этим девушка могла смириться. Честно? Рядом со Стивеном Жаклин не замечала никого другого. Эти двое могли говорить о чем угодно. Все было, как в детстве, но лучше. Намного. Ну, и разумеется, поцелуи. Джекки замечала, что во Дворце Стивен смущается проявлять нежные чувства. Девушка даже подтрунивала над другом. Но, едва они оказались вновь у своего дерева, Стивен крепко обнял ее и так же крепко поцеловал. Вот тогда – то Жаклин и поняла значение выражения «вышибло дух». Именно глядя на этих двоих Элона впервые серьезно задумалась о том, что надо бы помириться с Дэниэлом. Надо сказать, вся эта история с блокадой принесла и кое - что хорошее. Она встряхнула всю семью, напомнив о том, что не такие уж они неуязвимые. И нельзя всегда полагаться только на помощь союзников. Ведь даже форсюзеры не всемогущи! Анабелль и Марку нужно уделять внимание и своим детям, а не скидывать малышей на дедушку. Да и Райек с Макдаром тоже занимают не последние должности в государстве джаффа. И у них тоже есть семьи. Да, конечно, если возникнет необходимость, то они помогут друг другу. Помогут, потому что все они – одна большая семья. Они через многое прошли. И сама история не раз доказывала, что вместе они преодолеют любые неприятности. Элона определенно стала ближе к дочери. Жаклин впервые за много лет поделилась с ней своими чувствами к Стивену. Не то, чтобы дочурка скрывала от кого-то свои симпатии. Ее начавшийся роман с молодым человеком не был ни для кого секретом. Но только матери Джекки призналась, что почувствовала, когда пропал Стивен. А Элона вдруг поняла, что ее девочка и начала то вести себя вызывающе и по - хамски именно после этого события. - Я… я просто была растеряна! Стив был моим лучшим другом. Мне нравилось проводить с ним время и мне казалось… казалось, что так будет всегда. И вот, он исчез. Никто не знал, где он и что с ним! Никто. Даже чувствительные к Силе не смогли найти его! И… я тогда подумала, если… если даже Анабелль не в состоянии найти Стивена, то я - то что смогу? Что я за друг такой? Я злилась! Так злилась на себя, но мне проще было вымещать эти чувства на вас. Папа то, кажется, толком и не замечал. Все работа и работа, слава. Ты… ты замечала… Мы с тобой так часто ругались! Прости меня, мама! Прости меня, за все! С каждым сказанным словом Жаклин всхлипывала все сильнее. В конце она практически рыдала, но все же Элона поняла, что хотела донести дочь. - Моя малышка! – женщина обняла своего первого ребенка. – И ты прости меня. Я… я не вполне понимала, какого тебе приходится. И я рада, что Стивен нашелся. И что именно он спас тебя. Жаклин улыбнулась сквозь слезы. В ее взгляде сияла самая настоящая любовь. - Он спас всех нас! – выдохнула девушка. Их история кое-о чем напомнила Элоне. Любовь можно потерять в любой момент, но ее важность не переоценить. И если выпал шанс снова быть вместе, то его упускать нельзя. И потом…. Разве можно не оправдать надежду дочери? Разве можно сына оставить без отца? «Я его люблю. Ведь когда-то мы были такими же, как Джекки и Стивен», - размышляла женщина, сидя в саду га крыше Дворца Содружества. На руках у нее мирно спал недавно рожденный сынишка. В последние дни Элона много думала о произошедшем и о том, как дошла до такого. И нападение Хиоса, и слова матери, и исповедь дочери подействовали на женщину отрезвляюще. А, наблюдая за регентством Линнеи, она словно со стороны увидела свою жизнь. Сперва те месяцы, что правила Реей, а затем и все те годы, что провела с Дэниэлом. Женщина вдруг поняла, что их ссора ничем не отличается от многих семейных конфликтов. Такие разборки типичны, если оба супруга сильные, независимые, свободолюбивые и амбициозные люди. И ссоры даже закономерны, учитывая, что им пришлось пережить. Элона так и не нашла себе на Земле занятие по душе. Быть может она бы и ходила в мисси Звездных Врат, присоединилась бы к отряду, но после рождения Жаклин, нужно было уделять внимание ребенку. А потом, стоило только поднять вопрос об участии в проекте, как Дэниэл вставал на дыбы. Он запретил жене даже думать о подобном, посоветовал найти что-то менее опасное. Она честно пыталась, но не могла почувствовать себя своей на Земле. И это при том, что Дэн старался проявлять заботу, особенно в первые годы после рождения Джекки. «И ведь мне даже нравилось это. Поначалу» Именно тогда и началось то, что привело к роковой ссоре. Со временем даже простые гостевые визиты на Рею начали раздражать Дэниэла. Ему не нравилось, что жену тянет туда. Он не понимал, почему так происходит…. А она не понимала, отчего он так поступает. Элоне казалось, что Дэниэл изменился в худшую сторону, что он тиран и деспот, что он ограничивает ее свободу. И зная, что дома его ждет скандал, он стал задерживаться на работе. А это только распаляло Элону. Но, после всего через что он прошел, могло ли быть иначе?! Осознание этого пришло к Элоне только недавно. «И почему самые очевидные вещи доходят до нас с запозданием? Как я могла забыть о том, ПОЧЕМУ Дэн стал таким!» Ведь вся его гиперопека, ревность, приказания были только от того, что он боялся потерять ее и Жаклин! «Мне казалось, что он уже смирился со смертью отца, что та трагедия отпустила его, но… ведь это далеко не так!» - Элона? Это был Дэниэл. Она услышала его голос и в этот миг ее сердце дрогнуло, но она не обернулась. И он, кажется, тоже замер в нерешительности. У охранников, что издали наблюдали эту сцену, создалось ощущение, что замерло само время. Но вот оба супруга выдохнули одновременно. - Эл, прости. -Дэн, прости! - Сперва ты, - выдохнул О’ Нилл. Элона обернулась к мужу. - Прости, что скрыла от тебя беременность. Но я была так зла! Ты ни во что меня не ставил, вел себя, как деспот, считая, что все должны тебе подчиняться! Во всяком случае, так мне казалось, - женщина перевела дух, подбирая слова. - А для меня свобода, независимость была на первом месте. Но я бы смогла то стерпеть. В конце концов, ты таким стал не от хорошей жизни. Где-то на задворках разума я это всегда понимала. И в том была моя ошибка. Я относилась к твоему прошлому просто как к набору фактов, чисто… по –ашенски. Но ведь ты не такой! Ты… ты… - Я просто боялся потерять вас…. Что в конечном счете и произошло! И злился я прежде всего на себя, - вымолвил мужчина. - Ты всегда был лидером. Привык решать за других. И многие живы благодаря тебе. Но…мы с Джекки почти не видели тебя дома. И признаться не помню, когда бы при встрече мы ни ругались. И поводы –то были пустячные! Лишний звонок, разбитая посуда или недоеденный кусок пиццы. Только теперь я осознала, как была не права. Мне казалось, что ты не веришь в меня, не считаешь, что я могу управлять Содружеством, что я могу постоять за себя! Мне казалось, что в тебе говорит спесивость и высокомерие, но ведь это не так! Ты боялся… боялся потерять нас, как когда –то отца. - Ты не виновата, а вот я был дураком, - покачал головой мужчина. - Действительно вел себя, как тиран. Не заметил, как едва не потерял семью. Глупо, что мы поссорились в тот вечер! Глупо, что я не отправился следом! Но впредь не допущу подобной ошибки. Прежде мне казалось, что, работая в проекте, смогу вас защитить. Но теперь понял. Лучше я буду рядом. Так вернее. Я понял это, когда увидел Белль и Марка. То, как они всегда действуют вместе. Ведь они потеряли не меньше, чем я. И на их долю выпало не меньше приключений, чем на нашу. Но они вместе, прикрывают друг друга. И… почему бы нам не попробовать так? Если… если ты согласна… Согласна? Во взгляде Дэниэла мелькнул страх. Что скажет супруга? Вдруг он и сейчас, с извинениями, перегнул палку? Он прекрасно знал, как Элона ценит свободу, но просто… после смерти отца не мог не беспокоится о близких. Просто не всегда правильно это показывал. - Согласна. Я тоже дров наломала. Хотела доказать, что могу справиться с любыми трудностями. И только гордость и обида не позволили сообщить о беременности. Мне казалось, что скажи я о малыше, то ты и вовсе примчишься сюда с флотом и посадишь под тысячу замков! Мама часто советовала мне поговорить с тобой, но я просто отказывалась ее слушать. И была глубоко не права. Прости меня! - Давно простил! А ты? Ты простишь меня? - Давно простила! В этот миг проснулся и захныкал малыш. - Кстати, как мы его назовем? - Может быть Элдэн? – предложила женщина, загадочно улыбаясь. Ей было интересно, поймет ли муженек намек. Судя по его блестящему взору, он понял. Комбинация из их имен. Элона и Дэниэл. Элдэн. - Перемирие? – уточнил мужчина. - Элдэн Чарльз О’ Нилл, - отозвалась женушка, явно намекая на более крепкое окончание долгой ссоры. - Мне нравится! Мир был скреплён поцелуем.