In the end

- Это уже не смешно, - вполголоса сетует Юнги, закрывая за собой дверь репетиционной. - И это на весь период промоушена... Компьютер откликается мелодичным перезвоном, когда взбудораженный Шуга бьет по клавише "пробел" и падает в кресло. На экране внезапно заставка с фото-тизера Чонгука, и Юнги кривится. И тут он. Правое бедро до сих пор чувствует тяжесть головы макнэ, руки до сих пор сводит от желания пропустить в пальцах волосы младшего, губы до сих пор горят от того невинного поцелуя и спина до сих пор мерзнет по тому ощущению тепла, исходящего от лежащего очень близко Чонгука. Юнги закрывает глаза, хватается за голову, откидывается в кресле и пытается избавиться от этих мыслей, ощущений и воспоминаний. Не выходит. - Как тебе новая хореография? - раздается вопрос одновременно с открытием двери. - Эй, все в порядке? Мин кивает, оставаясь в том же положении, слушает, как Хосок закрывает дверь и топает к дивану, ёрзает, пытаясь устроиться поудобнее и наконец замирает. - Голова болит? - в голосе строго отмеренная доза сочувствия, участия и беспокойства. Хосок знает, как не любит Юнги, когда за него сильно беспокоятся. - Просто слишком много мыслей, - Мин наконец выпрямляется, снова натыкается на Чонгука на экране и тянется заменить заставку. - Хореография не такая сложная, как я боялся. Правда, мне почему-то кажется, что Сондык-хён как обычно еще что-нибудь добавит или заменит. И обязательно прямо перед камбэком, чтобы веселее было. Хосок смотрит, как друг меняет заставку на рабочем столе с тизера макнэ на что-то космическое и хмыкает. - Да оставил бы, - машет рукой парень, улыбаясь широко, - Гук хорошо выходит на фото. И не только на фото, мрачно думает Шуга, автоматически ставит на воспроизведение свой обычный плейлист и через пару минут громко чертыхается. - О, это не тот кавер, над которым Чонгук работал? - спрашивает Хоуп и расплывается в улыбке. - А он хорош... Мин делает непроницаемое лицо и украдкой быстро оглядывается. Где еще побывал этот мелкий засранец? Интересно, если он сейчас с кресла встанет, не свалится ли ему на голову какой-нибудь плакат с макнэ? Лучше не рисковать, решает Юнги и милостиво дает другу дослушать песню. И глаза прикрывает, говоря себе, что это не из-за того, что его голос пробирает до мурашек (опять они по всему телу бегают, будь они неладны) и не из-за того, что только от голоса можно забыть где ты и кто ты. Это из-за того, что сам оригинал хорош (Юнги его не слышал, но свято в это верит) и музыка уж больно хороша. Да, именно так. Юнги кивает сам себе, ясно различает фразу "Lost stars" и аки Шерлок Холмс предполагает, что это и есть название песни. Хосок шумно восхищается работой Гука, удивляется тому, что раньше этого не слышал. - Почему он тебе первому показал? - спрашивает Чон, вытягивая телефон из кармана и что-то печатая. - Странно как-то... Мин молчит, сворачивая проигрыватель и открывая браузер. Одними губами матерится, кривит лицо, шепотом обещая неминуемую кару и яростно закрывает все вкладки, общее у которых только два слова "Чон Чонгук". Профайлы, подборки гифок, фотографии, видео и селфи - все это быстро закрывается и каждое закрытие окна сопровождает одно матерное слово, сказанное шепотом. Как оказывается, суфлерским. - Хён, шикарный, конечно, словарный запас, - раздается веселый голос Хосока прямо над ухом, - но что ты делаешь? Зачем тебе столько информации о макнэ? - Этот мелкий поганец, - цедит сквозь зубы Мин, - побывал здесь и все тут испортил: рабочий стол, мой плейлист, мои вкладки, что дальше-то? Хосок громко смеется и валится на диван, продолжая хохотать. А вот Юнги не смешно, он как-то слишком долго смотрит на фото Гука с одной из фотосессий, изучает каждую черточку, замечает, что маленький шрам на щеке заретушировали и еле заметно хмурится. Зря так сделали, без него уже как-то не так. Чонгук чувствует, как вибрирует телефон в кармане, и расплывается в озорной улыбке. Наверняка Юнги-хён. Злится? Или совсем в ярости? "Чонгук-а, хорошо вышло, мне очень понравилась песня", - пишет Хосок, и улыбка парня тускнеет. "Так, не заходи в репетиционную к Юнги, он рвется тебя убить", - снова сообщение от Хоупа, и теперь Гук радостно ухмыляется. Сработало, значит, радуется парень. Не зря он накануне крался в репетиционную, менял там все, мучился с браузером. Чонгук в крайне хорошем настроении идет на урок вокала, где его уже ждут. Вот так хорошо ему жить оставалось три часа.