Осколки души

Судорожно вздохнув, Гарри открыл глаза. Ощущения были такими, словно он вынырнул из долгого, неспокойного сна. Грудь болела. Одной рукой он задрал свитер и со страхом посмотрел на неё, боясь увидеть следы от ногтей, но ничего не было. И всё же грудь продолжала болеть, словно на ней ныли свежие раны. Ладонью другой руки он ощутил траву, какой-то мелкий сор, камни. Гарри проснулся в том месте, где сидел у костра с Белом. Вот и куст бузины недалеко. Но кострища не было. Он не нашел даже горстки золы. Здесь никто ничего не жёг. Вообще никаких следов пребывания Бела. Неужели бог опять играет с его сознанием? Рядом дернулся куст, молодые листья всколыхнулись. Кто-то отодвинул ветки, и у Гарри перехватило дыхание. — О, Гарри! — воскликнула Гермиона и кинулась ему на шею. Её родной, взволнованный голос заставил Гарри расслабиться. По телу разлилось тепло, возможно, его дарила прижавшаяся Гермиона. Она будто отогревала его, возвращая в мир живых. — Мы так волновались! Думали, что ты…что тебя… — её плечи задрожали, она всхлипнула и уткнулась ему в шею. Глубоко вздохнув, Гермиона по видимому постаралась взять себя в руки. Наконец, подняв на него взгляд, она обхватила его голову руками. — Что-то случилось? — спросила она. Гарри сжал её ладони, немного огрубевшие в путешествии. Но, увидев Рона, его потемневший взгляд, Гарри вздрогнул. В голове зазвучал голос Риддла: «он боялся, как бы ты не залез под юбку…». Мотнув головой, он выкинул из неё ненужные мысли. Однако все же чуть отстранил Гермиону, а потом взглянул на Рона, тот смотрел на него с волнением. Показалось. — Что ты тут делаешь? — продолжала выспрашивать Гермиона, всматриваясь в его лицо. — Я решил прогуляться. Проветриться, — машинально ответил Гарри, не успев осмыслить, что врёт. — Ну и времечко ты выбрал, друг, — вмешался Рон. — Предупредил бы, что ли. Гермиона, скорей всего, тоже хотела упрекнуть его в безответственности, но всё же смолчала, наверное, решила, что слов Рона вполне достаточно. А может, дело было в том, как Гарри выглядел. Ему даже не нужно было смотреть в зеркало, чтобы понять: он походил на человека, находящегося на грани, готовый сорваться в любой момент. — Давайте перенесем план на день, — неожиданно для всех сказала Гермиона. — Мне неспокойно. План толком не проработан и… — Ну, так мы вечно будем откладывать. Решили сегодня, значит, сегодня, — припечатал Рон. — К тому же, нынче Белтайн. У нас всё получится. Ведь в это время происходят великие вещи. — Безусловно, великие, — согласилась Гермиона, — но не всегда хорошие. Иногда в Белтайн свершались ужасные события. Рон поежился и нахмурился, и Гермиона виновато улыбнулась. — Гермиона, — позвал Гарри, отвлекая их от мрачных мыслей. — Бел — это бог солнца? Гарри сам удивился той осторожности, с которой задал вопрос. — Да, — недоуменно ответила она, — но во многих легендах он также известен как бог смерти. Гарри как обухом по голове ударили. — А почему ты спрашиваешь? — Да так, — неопределенно ответил Гарри, а потом добавил: — Рон прав. Чем бы это ни закончилось, пора выдвигаться. До битвы за Хогвартс оставалось меньше суток.