Золотые пески

      — Вот и настал этот день… Все шло только к этому моменту… Сегодня все решится…       Жерар хмуро смотрел на египетское войско, что вышло навстречу его армии, все надежды на то, что все можно решить миром окончательно исчезли. Ему не отдадут Эльзу, а это значит, что кровопролития не избежать. Молодой мужчина устало прикрыл глаза — он не жалел о том, что все сложилось именно так. Его прекрасная царевна стоит того, чтобы сражаться и убивать ради нее.       И все же жаль, что Хоффу не пожелал слушать голос разума и решил воевать. Глупец! Его люди изнеможденны и ослаблены от засухи, голода и жажды, чего не скажешь об армии Вавилона, полной сил — победить войско фараона не составит труда. И все же неприятное волнение не покидало царевича ни на одно мгновение. Он не может проиграть, не может допустить, чтобы битва длилась слишком долго. Все должно решиться именно сегодня, и тогда уже завтра он вновь сможет прикоснуться к любимой женщине, сжать её в объятьях и дать понять, что больше никто и никогда не причинит ей вреда.       — Повелитель, мы готовы и только ждем сигнала, чтобы начать атаку, — колесница Бикслоу, военачальника, что сопровождал Жерара в этом походе, остановилась около наследника. — Всего одно ваше слово, и начнем. Воинам уже не терпится броситься в бой!       — Я знаю, — молодой мужчина тяжело вздохнул и открыл глаза, вновь вглядываясь вперед — сотни колесниц и тысячи пеших воинов египетской армии впечатляли, но ведь и его войско не меньше. Это будет яростная битва, что навсегда войдет в летописи, и их потомки будут с гордостью вспоминать об этой победе. — Я не вижу колесницу фараона, неужели он трусливо остался в столице?       — Судя по сведениям, что нашим лазутчикам удалось раздобыть, Сын Солнца находится в паломничестве, а армией руководит жрец…       — Эригор, — криво оскалился царевич, чувствуя, как его сердце начинает биться сильнее от предвкушения. Боги милостивы к нему и сами привели презренного Ур Хеку в его руки! Глаза Жерара засверкали от восторга — теперь на поле битвы он будет искать одного единственного человека и уничтожит любого, кто встанет на его пути. Эригор должен умереть!       — Да, повелитель, — кивнул военачальник.       — Великолепно, тогда пусть трубят атаку! Я не желаю терять ни одного мгновения! И пусть великая Иштар дарует нам победу!!!       — Да, мой повелитель, — ухмыльнулся Бикслоу, которому нравились азарт и яростный блеск в глазах царевича. Наконец-то битва! Воины изголодались по крови и боли, как и сам наследник вавилонского трона! Пора это исправить! Никто не устоит перед мощью их армии, они сметут любого со своего пути и пробьют себе путь в Мемфис. ***       Эригор, стоя на украшенной золотом колеснице фараона, с ухмылкой наблюдал за приготовлениями вавилонской армии к бою. Глупцы, они не знают, с кем связались! Боги на его стороне и сегодня они помогут одержать ему победу! Божественные силы, которыми наделил его Осирис, покарают врагов Египта и обратят войско Вавилона в бегство, а сам царевич Жерар сегодня сгинет, и его голова украсит праздничной стол на свадебном пиру!       Эти мысли были настолько приятны Ур Хеку, что он расхохотался в голос - сейчас мужчина чувствовал себя всесильным, он был почти богом! В этом нет никаких сомнений. Черные глаза безумно сверкали, заставляя всех, кто видел в этот момент Эригора, испуганно отводить взгляды. Все понимали, что этот человек не способен привести их к победе, но никто не осмеливался перечить воле жреца, которого фараон выбрал в свои заместители на время паломничества. Сейчас в египетском войске царил лишь страх — воины шли в бой, не веря в победу и готовясь к смерти, но Ур Хеку не замечал всего этого, как и то, что боги отвернулись от алчного жреца, что осмелился поставить свою волю выше их.       — Приготовьтесь к атаке! — приказал Эригор. Пусть он не был воином, но обращаться с оружием умел и собирался, подобно фараону, сражаться вместе со своими воинами. Эта победа станет первой в череде подвигов, что совершит основатель новой династии. О нем будут говорить с трепетом и слагать легенды, а его имя навсегда войдет в историю. Но не только это заставляло обычно осторожного Ур Хеку лично рваться в бой, но и желание самому убить своего единственного соперника. Жрец злобно заскрежетал зубами, а его взгляд преисполнился ненависти — пусть Эльза и покорилась ему, пусть стонет в его объятиях и по первому требованию раздвигает перед ним ноги, но он чувствовал, что девушка все еще думает о царевиче. Ну ничего, скоро он это исправит и останется единственным мужчиной, что будет занимать мысли прекрасной царевны.       — Сегодня один из нас умрет, — тихо рассмеялся Эригор, жестом давая знак своим воинам выдвигаться. — И этим кем-то точно буду не я! ***       Два огромных войска сошлись в яростной битве: крики, стоны, лязг оружия и испуганное ржание коней заполнили собой все вокруг. Вокруг воцарился настоящий хаос, в котором невозможно было понять, кто союзник, а кто враг. Воины обеих армий сражались друг с другом за свою жизнь и победу. Жерар был в самой гуще битвы, он бился яростно и неистово и был подобен ужасающему Нергалу, что несет лишь смерть и боль. Его тяжелый пластинчатый доспех был весь забрызган своей и чужой кровью, а лицо искаженно злобной гримасой. Все эти люди, что набрасывались на него, виделись ему лишь жалкими преградами, что должны быть сметены на его пути к цели. Царевич, не зная устали, пробивал себе дорогу, оставляя за собой горы трупов. Египетские воины гибли от мощных ударов его меча и под копытами верного жеребца, что вез за собой быструю колесницу.       — А вот и Ур Хеку, — презрительно бросил молодой мужчина, заметив колесницу Эригора. Сразу же взор его помутнел, а дышать стало больно, казалось, что ярость и ненависть, что долгое время копились в душе царевича, в одночасье вырвались наружу. Этот человек сосредоточение всего зла и несправедливости, по крайней мере, так было для наследника вавилонского царства.       Жерар безумно ухмыльнулся; шум битвы, вражеские воины, что были повсюду, и союзники, прикрывающие его спину — все это исчезло. Мужчина видел лишь ненавистного жреца, стремительно приближающегося к нему. Здесь и сейчас все решится — один из них умрет, а другой в качестве трофея получит царевну.       С яростным криком наследник вавилонского царства устремился вперед — сейчас у него было только одно желание, только одна мысль — убить Ур Хеку! Жерар метнул копьё, но оно не достигло цели, каким-то непостижимым образом Эригор сумел увернуться от него, но этот факт нисколько не расстроил царевича. Смерть от копья была бы недостаточным наказанием для этой твари, что недостойна ходить по земле!       Резко натянув поводья, царевич остановил колесницу и спешился — это было настоящим безумием, но он не сомневался в том, что жрец поступит так же. Это только их бой, только их война, и настало время выяснить, кто из них достоин жить дальше.       Эригор с победной ухмылкой сошел с колесницы — он не был любителем честных поединков, но сейчас был особый случай. Мужчины без слов набросились друг на друга, вкладывая в удары всю ярость и злость, всю ненависть, что терзала их. Жрец был быстрее, ведь его движения не сковывал тяжелый доспех, но зато удары Жерара были более мощными, резкими и сильными. Двигаться было нелегко, усталость и постоянное нервное напряжение давали о себе знать, но мысли об Эльзе и том, что Ур Херу прикасался к ней, причиняли боль, придавали сил. Нет. Он не сдастся и не проиграет. Никогда этого не будет, ведь боги на его стороне!       Царевич резко метнулся вперед, пронзая плечо жреца бронзовым мечом. Эригор взвыл от боли, отшатываясь назад. Боль! Ур Хеку не мог поверить в то, что удар Жерара достиг цели. Это было немыслимо! В следующее мгновение мощный удар по челюсти сбил жреца с ног.       — Нет, ты не победишь! — яростно прохрипел Эригор, пытаясь подняться, но царевич навалился на него всем своим весом. Град сильных ударов обрушился на египтянина. Царевич бил снова и снова, превращая лицо Ур-Хеку в кровавое месиво, он не мог остановиться и наслаждался криками поверженного врага и его стонами, полными боли и ужаса. Как же давно он мечтал об этом моменте! Еще немного, и его враг умрет! Эта мысль заставила Жерара замереть и с презрением посмотреть на человека, считавшего себя достойным Эльзы.       — Нет… я не убью тебя сейчас… это будет слишком просто… к тому же, думаю, кое-кто будет рад увидеть твою предсмертную агонию!       — Ха! — пересиливая жгучую боль, усмехнулся Эригор. — Думаешь, она думала о тебе все это время? Нет. Она моя, и ты никогда не сможешь этого изменить… Ты даже не представляешь, насколько сладостными были стоны Эльзы, когда я трахал её… А сколько всего мы попробовали… И поверь, она наслаждалась, так же как и я!       — Заткнись! — мощный удар обрушился на жреца, заставляя его замолчать. — Я не верю ни единому твоему слову. И не думай, что сможешь спровоцировать меня! Ты будешь умирать долго и мучительно! Этого не избежать, жрец!