Золотые пески

      Его армия разбита, а жрец, что привел к этому позорному поражению, пленник Вавилонского царевича. Как же так могло произойти? Это несправедливо! Хотя с другой стороны, именно он во всем и виноват. Хоффу раздраженно вздохнул. Неужели он действительно не видел того, что творится вокруг? Как можно было не замечать очевидные вещи? Сейчас, когда правда стала известна, фараон начал припоминать, что его и самого одолевали сомнения, но всякий раз Ур Хеку развеивал их. И все же, в том, что произошло, Сын Солнца винил именно себя.       Армия Вавилона, одержав безоговорочную победу, подошла к стенам Мемфиса, грозя разрушить столицу его царства. Хорошо еще, что он успел к этому моменту вернуться в город, теперь все можно решить, не доводя до крайностей.       — Печальна судьба Египта, — пробормотал Хоффу, понимая, что у него нет иного выбора, кроме как признать поражение и отдать Жерару то, что он хочет. Так будет лучше, и для Эльзы, и для него самого. Фараон не представлял, как сможет посмотреть в глаза собственной дочери, с которой поступил так низко и несправедливо. Но не это было самым ужасным, а то, что, думая об Эльзе, правитель испытывал неприятное чувство брезгливости. Он сам отправил дочь в бордель, а теперь… Мужчина понимал, что не сможет смотреть на нее, не сможет, как раньше, разговаривать и учить царевну. Хоффу хотелось забыть о том, что у него есть дочь по имени Эльза, вычеркнуть её из памяти и истории. Сын солнца ненавидел себя за это — ведь дитя не должно отвечать за ошибку родителя. И все же… он собирался поступить трусливо и не встречаться с царевной, он просто не выдержит её взгляд… не сможет попросить прощения, да и не должен извиняться правитель Египта. Очередной тяжелый вздох вырвался из груди фараона - он надеялся лишь на то, что в Вавилоне, там, где никто не знает о том, через что пришлось пройти девушке, Эльза сможет найти счастье.       Хоффу с мрачным выражением лица наблюдал за тем, как колесница Жерара, в сопровождении нескольких всадников из личной охраны царевича, направляется в его сторону. Настало время официально признать поражение в этой быстротечной войне и отдать победителю трофей, который тот заслужил. Лишь это избавит Египет от всех бед, и эта страна вновь станет процветающей и богатой.       Колесница, запряженная гнедым жеребцом, остановилась в паре ксилонов от фараона. Жерар, облаченный во все еще покрытый кровью пластинчатый доспех, спешился и нарочито медленно направился к Хоффу. Истинный воин! Завоеватель! Именно таким сейчас этот человек виделся фараону. Да, такой мужчина сможет защитить Эльзу и позаботится о ней, увы, сам он этого сделать не сумел. Сын Солнца поморщился от неприятного чувства вины, что не отпускало его.       — Приветствую тебя, царевич, — устало проговорил Хоффу, смотря прямо в решительные глаза молодого воина.       — Прошлое мое послание не достигло вас, так что я повторю его сейчас, — Жерар не собирался тратить время на условности, для него самым важным было увидеть Эльзу и убедиться в том, что он не опоздал. — Отдайте вашу старшую дочь мне в жены, и я отведу свое войско от стен Мемфиса.       — Я с радостью сделаю это, — голос правителя Египта звучал глухо и холодно, словно он сейчас обсуждает вовсе не судьбу свой страны и дочери.       — А еще, я надеюсь, что вы вместе с Эльзой поучаствуете в казни жреца Эригора. Он должен ответить за то, что сделал!       Стоило царевичу упомянуть имя Ур Хеку, как Хоффу вздрогнул. Он и сам жаждал мести, но вовсе не за дочь, а за обман, что чуть не погубил его.       — Хорошо, пусть будет так. ***       Вавилонская армия победила и стояла у стен столицы, фараон вернулся из паломничества, но Эльза все еще была заперта в своих покоях. Девушка медленно сходила с ума от беспокойства и страха — она не знала, что будет дальше, и не понимала, почему отец до сих пор не пришел к ней. Неужели правда о жреце не изменила его мнение? Неведение было хуже всего, заставляя думать о плохом.         — Эльза? — в покои царевны бесшумно вошла Минерва. — Как ты?       — А сама-то как думаешь? — горько усмехнулась девушка, смотря на жену фараона. Раньше она всей душой ненавидела эту женщину, хотела избавиться от нее, но, по иронии судьбы, именно она помогла царевне. Слезы помимо воли дочери фараона потекли по щекам.       — Тише, тише, все хорошо, — брюнетка обняла измученную и душевно, и физически девушку. Она всегда сочувствовала дочери фараона, потерявшей мать и стремившийся любыми способами заполучить любовь отца. — Теперь все будет хорошо. Жерар пришел за тобой, и он не отступится, Хоффу отдаст тебя ему в жены, и ты станешь счастливой. Вот увидишь, так оно и будет.       — Счастливой? Возможно ли это теперь? Я сама себя презираю и ненавижу. Это невозможно забыть… невозможно…       — Не говори так! — Минерва тряхнула Эльзу за плечи, заставляя заглянуть в свои глаза. — За что ты презираешь себя? За то, что не поддалась страху? За то, что защищала отца и Египет, жертвуя собой?! Глупости!       — Тогда почему отец избегает меня? — Эльзу била нервная дрожь. Она точно знала, что все её мучения закончены, но от осознания этого легче не становилось. Её гордость была растоптана, и даже слова Минервы не могли этого изменить.       — Потому что его гордыня слишком велика. Ему тяжело признать свою ошибку, но он понимает…. Поверь мне, — брюнетка вытерла слезы царевны. — Возьми себя в руки, пусть Жерар увидит тебя гордой, сильной, не сломленной.       — Но ведь это обман.       — Нет, ты все та же, я это вижу, твоя гордость и величие никуда не делись, даже боль, что тебе пришлось пережить, не смогла отнять это у тебя, — Минерва ободряюще улыбнулась Эльзе. — Более того, я знаю, что вернет тебя в норму.       — И что же?       — Смерть твоего врага… Ты сама можешь выбрать кару для него.       — Эригор жив? — девушка напряглась, но в месте с тем в карих глазах запылало пламя ненависти и ярости.       — Да, Жерар решил, что ты должна видеть его смерть….       — Это мой свадебный подарок, — раздался тихий, сбивчивый голос царевича.       Эльза вздрогнула и подняла взгляд - сердце замерло, кажется, она даже забыла, как дышать. Он снова здесь, но на этот раз совершенно другой — когда они виделись в последний раз, Жерар был просто царевичем, но теперь перед ней был воин, что не привык отступать. Волна дрожи пробежала по телу.       — Я оставлю вас, — Минерва, понимая, что она лишняя здесь, поспешила удалиться.       Царевич же смотрел на заплаканную Эльзу, девушку, ради которой развязал войну, ту, что не покидала его мысли ни на одно мгновение. Сейчас она была такой женственной, нежной и ранимой, что хотелось сжать её в объятиях и никогда не отпускать, но в месте с тем, в глубине её глаз он видел отголоски той силы и решительности, что пленили его. Огонь все еще пылал в её душе, и пусть теперь это лишь маленькая искра, он непременно сможет вновь разжечь её, превратив в костер.       — Ты… разочарован? — Эльза не отводила взгляда. Странное дело, но когда Жерар был рядом, она ощущала себя сильной и решительной, она хотела бороться. Бороться ради него...       — Нет… Тебе многое пришлось пережить… я понимаю… — молодой мужчина, облаченный в окровавленные доспехи, неспешно направился к царевне. Царевич упал на колени перед девушкой, утыкаясь головой в её живот. — Прости, что не пришел раньше…       — Ты не виноват, — дрожащими от напряжения руками девушка прикоснулась к непослушным волосам Жерара, начиная поглаживать его. Удивительно, они почти не знакомы, а вавилонский царевич успел стать самым близким и родным для нее. Он не отступился от неё, даже зная правду о том, чем ей пришлось заниматься. Сердце рвалось на куски от нахлынувших на нее чувств и мыслей.       — Мне стоило украсть тебя еще в ту ночь, когда мы с тобой впервые столкнулись в саду.       — Не стоит думать о том, что могло быть, боги распорядились иначе.       — Ты права, — царевич поднял голову, разглядывая лицо своей будущей жены. — Прошлое не имеет значения, только будущее. Мы начнем жить с этого момента, забыв о прошлом.       — Забыть не удастся, мы можем только не вспоминать… Если ты действительно готов к этому? Если откажешься… я пойму…       — Я никогда не отрекусь от тебя и сделаю так, чтобы огонь в твоей душе разгорелся с новой силой. Уже сегодня, и ты станешь моей навсегда, я увезу тебя в Вавилон, где никто не осмелится сказать или сделать что-то, что будет тебе неприятно. Любой, кто осмелится просто косо посмотреть на тебя, умрет в страшных муках... теперь, когда ты рядом, я смогу защитить тебя от всего и никогда не выпущу из рук.       Вместо ответа Эльза наклонилась к лицу мужчины и нежно поцеловала его, впервые за долгое время она делала это по собственному желанию, и это заставляло её душу затрепетать от восторга.       — У меня было много мужчин, — прошептала царевна, отстранившись от Жерара. — Но лишь тебе я отдалась добровольно, лишь ты все это время был в моих мыслях и сердце.       — Значит, я был единственным, — мужчина притянул к себе любимую девушку, впиваясь в её губы страстным поцелуем. Прошлое не имеет значение, только настоящее.