Освобождение от оков

- Это же тебе не подковы гнуть, - устало выдохнул Куруфин, опуская молот. - Тонкая работа! - Я знаю, отец, - несколько виновато отозвался Келебримбор. - Может, попробуем еще раз? Атаринкэ только покачал головой, но уступил. Печь пыхнула жарким пламенем, обдавая раскрасневшиеся лица горячим воздухом, разметывая собранные черные волосы и отца, и сына. Щипцы Келебримбора опять сорвались, рассыпая целый сноп искр, и Куруфин вновь попал только по наковальне. - Нет, с тобой каши не сваришь, - раздраженно буркнул феаноринг, отбирая у сына инструмент. - Иди вон... на кольцах тренируйся. И пока не сделаешь что-то приличное, я тебя к хорошим вещам даже не подпущу. Келебримбор только грустно вздохнул. Когда отец в таком настроении, с ним лучше не спорить. Впрочем, если невольную ошибку совершал сам Куруфин, то отдуваться за это все равно приходилось сыну, ибо собственных ошибок Атаринкэ не признавал. - И вообще, что у тебя за вид? - продолжал выговаривать сыну Куруфин. - Что за одежды? Мне — страшно сказать — перед Финдарато за тебя стыдно! Даже он эдаких тряпок не носит! - Но сейчас все так ходят, - начал было Келебримбор, но прикусил язык. - Что за дурная мода, - продолжал ворчать сын Феанора, опуская руки в холодную воду. - В Валиноре даже девы такое бы постеснялись надеть... Моего отца на вас нет. - А король Финдарато говорил, что в Дориате сейчас... - Иногда мне хочется просто собрать армию и разгромить тот Дориат, - перебил Куруфин. - Моду на смертных ввели, еще какие-то извращения... - Отец, - жалобно воскликнул Келебримбор, понимая, что тот завелся надолго, а раз заговорил о Дориате, то вскоре начнет костерить и Тингола; а тогда — всё, пиши пропало, это часа на два, не меньше... - Ладно, - сменил гнев на милость Атаринкэ. - Иди уж. На сегодня прием очередной назначен, даже не знаю, кто на этот раз приперся. В прошлый раз были гномы... Мне по уху помидором прилетело. - Хорошо, что не салатом, - рассеянно отозвался сын. - Это да, это хорошо, - задумчиво признал отец. - А до этого — эдайн были. Что за варвары! На меня сразу куча их дев повесились, а как разогнал — так двое сомнительного вида мужчин. Ох, что я говорю... - Я уже не ребенок, - возмущенно откликнулся Келебримбор. - Это верно, - покачал головой Куруфин. - Я все жду, что ты и мне на смотрины кого-нибудь притащишь. А учитывая твою не одобряемую мною дружбу с Финдарато, боюсь, что твоя избранница окажется из эдайн, а то и еще кем похуже... - Куда уж хуже, - возразил Келебримбор. - Не волнуйся, отец, женщины из эдайн мне не нравятся. - У Финдарато вечно всякое отребье в друзьях, - отрезал отец. - Иди. И надень что-нибудь приличное! Чтобы я больше эдаких финтифлюшек не видел, а то красавчики из свиты Финдарато за своего тебя примут. Келебримбор отступил, не желая ссоры с отцом, и сделал для себя пометку, что выйти к гостям нужно только тогда, когда все уже соберутся. Вряд ли отец захочет унижаться перед королем Финдарато, а значит, и переодеваться не погонит. Куруфин только вздохнул. Воспитание единственного сына давалось ему нелегко, и он уже даже начал понимать супругу, не возжелавшую разделить с ним тяготы похода за Сильмариллами — наверняка, зараза, убоялась не Моргота... Даром, что Феанору она сразу понравилась... С тяжелым сердцем приступил Куруфин к работе, ибо в сердце его уже поселилась неясная тревога, но что стало тому причиной — он и сам понять не мог. За резными дверьми раздавался шум голосов, и Келебримбор приостановился. Музыки слышно не было, а это говорило о том, что праздник еще не начался. Однако неожиданно раздался ясный голос короля Финдарато: - Приветствую вас, уважаемые гости из Огражденного Королевства! Келебримбор чуть не поперхнулся. Из Дориата?! И отец придет? И дядя? Это что ж сегодня будет... Тут за его спиной раздались тяжелые шаги, и голос Келегорма произнес: - Тьелпэ, а ты почему тут стоишь? Быстро в зал, твой отец уже обыскался... Дяди Тьелкормо Келебримбор до сих пор побаивался, хоть и знал его с детства, поэтому оправил кружева на парадных одеяниях и шагнул в зал, широко распахнув двери. В глаза сразу ударил свет множества свечей. Келебримбор выхватил взглядом нескольких менестрелей на возвышении в углу, которые отчего-то сейчас не играли, перебирая инструменты и переглядываясь. Позже он увидел и самого короля Финдарато, чьи локоны изумительного цвета бросались в глаза; а рядом с Финродом... Келебримбор едва удержался от того, чтобы не задержать взгляда на прекрасной деве в синем платье, чьи волосы были темнее сумерек, а глаза — светлей вечернего неба. Дева стояла, гордо подняв голову, а взор ее был обращен к высокому среброволосому эльда. Келебримбор отметил, что ростом тот, похоже, будет не ниже дяди Майтимо, а за спиной раздался презрительный шепот Келегорма: - Не было печали, валар накачали... - Дядя? - Келебримбор чуть обернулся. - Ты о ком? - А ты не видишь? Вон на ту жердь глянь, в центре зала возвышается. Это Элу Тингол. Я, конечно, сам раньше его не видел, но догадаться нетрудно... по распространяющемуся вокруг него сиянию, - фыркнул Келегорм. - Да и на своего братца, труса Ольвэ, он похож... а того я помню. - Так это и есть король Дориата? - перехватило дыхание у Келебримбора. - Он самый. И его дочь с ним. - Та, в синем платье? - Она, - неодобрительно отозвался Тьелкормо. - Скучает девчонка, вот он ее и отвлекает приемами разными. А ей бы замуж... Молодой нолдо расслышал в тоне дяди нотки заинтересованности и мгновенно ощутил ревность, хотя с девой и двух слов не сказал... но это пока. Келебримбор решительно шагнул в зал и приблизился к августейшей компании: - Приветствую вас, Владыка Дориата, - вежливо произнес он, кивая присутствующим. - А, Тьелпэ, - радостно улыбнулся ему Финрод. - Познакомься, Элу, это Келебримбор, сын Куруфина, внук Феанора... - Здравствуй, - Тингол посмотрел неодобрительно и пытливо, но не зло. - Откуда тебе известно... - тут его взгляд сместился в сторону. - Ах, просветили уже... Келебримбор оглянулся и увидел, что к дяде подошел и отец, и теперь оба они прожигали взглядами владыку Дориата так, что, казалось, легкий шелк одежд того и гляди загорится. Тингол ответил взглядом презрительным и высокомерным. - Может быть, подать сигнал менестрелям? - встревоженно произнес Финрод. - Не надо, - резковато отозвался король Элу. - А то моя красавица сразу сорвется в пляс. Вообще музыку слушать нормально не может. Это у нее от Мелиан, наверное... - Ты что-то имеешь против моих танцев, отец? - впервые подала голос прекрасная синдэ. - Дотанцевалась уже по лесам, - буркнул Тингол. - Адана какого-то к нам принесло... Кто дальше будет? Прости, Финдарато, это семейное. Келебримбор почувствовал, что он здесь лишний. Король Тингол явно не хотел его замечать и всем своим видом демонстрировал, что ему здесь не рады. - Может быть, вы, Владыка, не будете против того, что ваша дочь подарит танец мне? - смело произнес сын Куруфина. - Прошу тебя, отец, - неожиданно произнесла и дева. - Мы же не зря приехали сюда... Тингол поморщился: - Так и быть, дозволяю. Но только танец, дочь моя! Синдэ чуть прикрыла глаза, принимая суровый приказ, и сама протянула ладонь, за руку протащив опешившего Келебримбора в сторону. Финдарато махнул рукой, и заскучавшие музыканты бодро ударили во струнам. По залу полилась мелодия, нежная и прекрасная, автором которой наверняка был сам король Нарготронда или его близкий друг и частый гость — дядя Макалаурэ... - Как тебя зовут, о прекрасная незнакомка? - произнес Келебримбор, почему-то уже обнимая девицу за талию. Она, впрочем, не противилась. - Имя мое — Лютиэн, - отозвалась дева. - Прости моего отца, что он не представил меня. - Отец слишком суров с тобой, - ляпнул Тьелпэ и осекся, поскольку почувствовал, что руки девы сомкнулись у него на шее в нежном объятии. Он слегка покраснел и повел в танце так, как учил отец. При мысли об отце, он попытался повернуться, но Лютиэн легко воспользовалась его отвлеченностью и повела в танце сама. Келебримбор сразу изменил перенятому от Куруфина мнению о том, что синдар — бесхребетные и слабые. Тингола отец, не сдержавшись, и вовсе однажды назвал «лесной феей», намекая на дориатские одеяния и гордый нрав Мелиан. Дева не ответила, только грустно вздохнула и прижалась ближе. Келебримбор буквально кожей чувствовал взгляд Тингола, особенно учитывая, что остальные кружащиеся в танце пары, пусть даже и супружеские, так близко друг друга не касались. Он чуть отстранился и вновь заговорил: - Ты дружишь с эдайн? - Ну... не дружу, - чуть покраснела Лютиэн. - Вечно отец всякие глупости выдумывает... - Это какие? - поинтересовался Келебримбор. - Решил, что я хочу замуж за адана, - тяжело вздохнула дева. - И не поверил моим словам. Но не моя вина, что Берен увидел мой танец и проникся ко мне великой любовью. - Твоя красота не может не покорять сердец, - восхищенно и искренне ответил Тьэлпэ. - А танцуешь ты... как валиэ, наверное. Я не мастер комплиментов, о прекрасная Лютиэн... - Да, не мастер, - скептически отозвалась дева, но поглядела благосклонно. - Но твоя искренность и честь — несомненны. Да и плащик тоже ничего... мне нравится. Келебримбор преисполнился гордости. Алый плащ со звездой дедушки Феанора, обшитый нежно-кремовым кружевом, в свое время вызвал праведный гнев у Куруфина, однако сейчас весьма пригодился. - Отец отправил этого несчастного смертного в губительный поход, - грустно вздохнула Лютиэн. - Не такой судьбы я бы хотела для него, но он оказался столь честен... или столь глуп, что решился просить у отца моей руки, не имея на то даже моего согласия. Келебримбору было наплевать на какого-то смертного, однако он — сын своего отца — мгновенно выхватил нужное: - Что же потребовал за твою руку владыка Тингол? - Сильмарилл из короны Моргота, ни больше ни меньше, - покачала головой Лютиэн, а точеная бровка чуть приподнялась, словно в изумлении. - И этот Берен дал слово, что достанет Камень. Ох, прости... Тебе, наверное, неприятно слышать об этих Камнях... - Да нет, - задумчиво отозвался Келебримбор. - Мне-то как раз все равно... У него мелькнула безумная идея. Сильмариллы все равно надо как-то доставать... А с Тинголом отец справится, это же не Моргот... - О чем ты думаешь? - прервала затянувшееся молчание дева. - Я думаю, что мог бы достать Сильмарилл, - не подумав, брякнул Келебримбор. - А что, у Берена появился соперник за мою руку? - кокетливо уточнила Лютиэн. - Да какой он мне соперник, - фыркнул Тьелпэ. Лютиэн не ответила, но искорки веселья, загоревшиеся в ее глазах, убедили молодого нолдо в том, что он все делает правильно, хоть отец учил его вовсе не этому... - Только я умнее, - весело продолжил Келебримбор. - Прежде, чем отправляться к Морготу, я спрошу у тебя. - Тогда я, пожалуй, подарю тебе еще один танец, - улыбнулась Лютиэн. Музыка закончилась, менестрели зашуршали свитками, и Келебримбор нехотя отпустил деву, тревожно оглядываясь на ее строгого отца. Тингол, однако, в сторону молодой пары уже не смотрел — раскрасневшийся и сердитый, он о чем-то беседовал с отцом и дядей, а судя по закушенной губе короля Финдарато, разговор этот был не из легких. - Надо возвращаться, - нехотя произнесла Лютиэн. - Опять он ругается... - Я сам поговорю с ним, - смело взял на себя нелегкое бремя Тьелпэ и решительно повел деву за собой. Келегорм выглядел взъерошенным и злым, Куруфин презрительно кривил губы. До Келебримбора донеслась последняя фраза отца: - Если хочешь, я предложу тебе честный поединок за все твои оскорбления, Эльвэ, и покажу тебе, что значит — называть себя калаквэндо! - Ах ты... - начал было Тингол, но отвлекся на Келебримбора. - А, это ты... - Благодарю тебя, отец, - мелодично произнесла Лютиэн, склоняя голову, - за то, что ты позволил мне танцевать. - Да тебе запретишь разве... - махнул рукой Тингол. - Шли бы вы... еще потанцевали, у меня здесь важная деловая беседа. Келебримбор дернул Лютиэн за руку, ибо она уже явно вознамерилась вмешаться в разговор отца, и прошептал: - Да пусть ругаются, нам-то что? Куруфин внимательно посмотрел на сына, но, будучи атакованным Тинголом, ничего сказать не успел, тем более, что раздался успокаивающе-прекрасный голос Финрода: - Все мы эльдар... - Ну, кто эльдар, - буркнул Келегорм. - А кто и... Это было последним, что услышал Келебримбор, ибо Лютиэн сама увела его танцевать. Утро началось для Келебримбора несахарно. В комнате пахло чем-то неприятным, этажом выше раздавался голос короля Финдарато и звуки арфы, а голова была тяжелой, да и в висках ощущалась острая боль, будто голову насквозь проткнули копьем. Тьелпэ зажмурился и попытался вспомнить, чем закончился предыдущий вечер. Он долго танцевал с прекрасной Лютиэн, пока его от танцев не начало тошнить, потом разъяренный Тингол увел дочь с празднества... Потеряв объект для ухаживаний, Келебримбор отмахнулся от дев, которые сразу облепили его, как волколаки труп, и плотно налег на вина, которые у короля Финдарато всегда были выше всяких похвал. Вскоре компанию ему составил разозленный до белого каления дядя, который учил его правильно пить... и ухаживать за девами, причем советы его резко шли вразрез с советами отца и собственным невеликим опытом Келебримбора. А что было дальше — Тьелпэ не помнил. Он со стоном сел в кровати и обхватил голову руками. На соседней половине кто-то заворочался, и молодого нолдо охватил ужас. Неужели ночью он последовал советам дяди Келегорма и таки приволок к себе прекрасную деву? А может, и взял ее силой? В этом опыта у внука Феанаро не было, но зато фантазий было — завались, поэтому в себе он не сомневался. - Проснулся? - раздался хриплый голос отца. - Да... - слабо пробормотал Тьелпэ, испытав невероятное облегчение. - Едва дотащил тебя, - мрачно произнес Куруфин. - Не маленький уже, чтоб мне легко было тебя на руках таскать. Сколько раз я тебе говорил: меру надо знать, когда пьешь! Особенно когда пьешь с братьями моими... - Да я же всего... - начал было оправдываться Келебримбор, но, попытавшись припомнить, сколько выпил, не смог сосчитать даже распитые в компании дяди Тьелкормо бутылки. - А Турко я морду набью, - продолжил отец, - чтобы не вздумал больше тебя спаивать. Как смогу, конечно... - А я был... совсем пьян? - Слабо сказано, - отец фыркнул и сел в кровати, точно так же хватаясь ладонями за голову. - Лыка не вязал и пробовал ухаживать за Финдуилас... Она от тебя шибко быстро бежала. - Да, это я помню... - Тьелпэ покраснел, когда вспомнил. - Артаресто чуть не помер от ужаса, - весело добавил Куруфин. - А он что, видел? - помертвел Келебримбор. - Нет, - отмахнулся Атаринкэ. - Но Финдуилас сбежала к нему. Словно он бы мог чем-то помочь, будь ты хоть чем-то похож на Турко. Хорошо еще, он дочку Ородрета крохой еще видел, и теперь всерьез не воспринимает... А то раньше... - Отец, - предостерегающе произнес Тьелпэ, не будучи уверенным в том, что хочет услышать очередную историю из валинорской молодости отца и дяди, на которые вчера был так щедр Келегорм. - Прости, - Куруфин поднялся с кровати. - Тебе не стоит такого знать. Келебримбор только сейчас отметил, что отец полностью одет, хоть платье его и выглядит так, как будто его пожевал Хуан. Одновременно с этим Тьелпэ понял и то, что сам он абсолютно обнажен, и начал искать взглядом собственные одежды. - Чего смотришь? - отец насмешливо фыркнул. - Это я тебя вчера раздевал. А тряпки те мерзкие сгорели в камине! - Так вот, чем так воняет, - дошло до Келебримбора. Впрочем, особой потерей это не стало. В конце концов, Лютиэн уже видела и плащ, и одежды... - Мойся и вставай, - продолжил Куруфин строго. - Узнаю, что задрых — еще месяц в кузницах Нарготронда отрабатывать будешь. - А ты? - А я пойду искать Турко... А потом будить. В общем, это надолго. Кстати, передай извинения Финдарато. - За что? - автоматически спросил Келебримбор. - Он поймет, - неясно отозвался Куруфин и исчез за порогом. Тьелпэ, охая, поднялся с постели и медленно привел себя в порядок. Новые одежды были не хуже вчерашних, но отец же сам сказал, что долго теперь не появится... В голове стремительно прояснялось, и Келебримбор даже почувствовал удовлетворение — Лютиэн вчера, перед тем, как уйти, шепнула нолдо на ухо, что с удовольствием подарит ему первый танец на втором приеме, который был назначен на послезавтра — когда сюда прибудет и дядя Макалаурэ. Прояснению сознания немало способствовало и то, что звуки тоскующей арфы прервались. Келебримбор вздохнул. Извиняться перед королем Финдарато ему было не впервой, и тот неизменно прощал, но все-таки это было не слишком приятно... Он поднялся по узкой лестнице и шагнул в коридор, изукрашенный затейливой резьбой работы самого короля — тот знал толк в красоте. Постучавшись в дверь, Тьелпэ попытался собраться. Навстречу ему вышел сам Финрод, лениво завязывающий на поясе халат: - Тьелпэ? - Финдарато улыбнулся, но улыбка его быстро погасла. - Ты опять пришел просить прощения, так? В этот раз за себя или за свою родню? - За всех, - обреченно вздохнул Келебримбор. - Проходи... Чаю? - Было бы неплохо... Келебримбор, правда, уже успел напиться из таза, в котором позже и умылся, но все-таки травяной чай, которым неизменно потчевал его по утрам после приемов Финрод, был значительно вкуснее. Взяв в руки чашку, Тьелпэ размеренно начал: - Я должен принести извинения за моего отца, дядю... - Оставь это, - махнул рукой Финрод. - Ты зачем вчера к Финдуилас полез? - Да я же ничего не сделал, - потупился Келебримбор. - Я всего лишь сказал ей, что ее грудь в этом платье выглядит потрясающе. Разве не этого она добивалась, надевая столь... откровенный наряд? - Даже если, - строго произнес Финрод. - Такого девам не говорят, а Тьелко я еще объясню, что не стоит сбивать тебя с пути истинного. Ты еще и с Гвиндором чуть не подрался... - Не надо дяде ничего объяснять, - безотчетно буркнул Тьелпэ. - К нему уже отец пошел. - Так он его бить пошел, - флегматично отозвался Финрод. - А я стыдить буду. Артаресто мне жаловался вчера... - Он всем жалуется, - вздохнул Келебримбор. - Но я признаю, что был неправ. - Давай дальше, - размеренно махнул рукой Финдарато. - Я прошу прощения за отца... он, правда, не объяснил мне, за что, но сказал, что вы поймете. - Да, я понимаю, - сдержанно отозвался Финрод. - Передай ему, что послезавтра сюда прибудет лорд Канафинвэ, которому я непременно передам его слова. И еще передай, что у Аталантэль есть супруг. - Когда бы отца это волновало, - несколько смущенно вздохнул Тьелпэ. - Также я должен извиниться за моего дядю... - А вот ему я всё скажу сам, - раздраженно произнес Финрод, - ибо незачем осквернять твой слух... - Король Финдарато, - решился уже Келебримбор, но тут в дверь постучали. - Прости, - Финрод поставил чашку на блюдце. - Наверное, еще кого-нибудь извиняться за вчерашнее принесло... Тьелпэ кивнул и отхлебнул из чашки, наслаждаясь мягким ароматом и вкусом трав. Он знал, что король Финдарато считает его, Финдуилас и крошечного Эрейниона едва ли не родными детьми, а потому подолгу не держит зла, однако внезапно в прихожей раздались шаги, а вскоре на мягкий пушистый ковер шагнул... Келебримбор округлил от удивления глаза. В чистых и светлых, несмотря на то, что город был подземным, покоях короля Финдарато появился грязный, как бродячий пес, адан. Борода его свисала сосульками, а одежды топорщились от давнишней, заскорузлой грязи. - Кто это? - даже несколько испуганно и, несомненно, невежливо воскликнул Тьелпэ. - Это Берен, знакомься, - несколько напряженно отозвался Финрод. - Сын моего спасителя и друга. Мне уже доложили о его прибытии в Нарготронд. Имя словно отдалось в голове Келебримбора отпущенной тетивой. Тот самый Берен... Тьелпэ жадно вгляделся в адана, пытаясь понять, отчего величественный король Элу Тингол не прогнал его с порога, как попрошайку. - Присаживайся, - Финрод подтянул к столу деревянный стул и опустился в мягкое кресло. - Налить тебе чаю? - Благодарю, не нужно, - тяжело дыша, отозвался адан, хотя живот его вывел протяжную трель. Финрод явно собирался что-то сказать, но тут дверь вновь распахнулась, и на пороге показался растрепанный эльда: - Король Финдарато... Ах ты ж, Эру Единый... Не успели... - Что ты хотел, Нолмоньяро? - мелодично осведомился Финрод, явно решив справляться с проблемами по мере их появления. - Я хотел, - досадливо поморщился советник, - гостя вашего помыть. Но пока воду согрели, он уже сбежал к вам. Так рвался, так рвался... - Ничего страшного, - ровно произнес король Нарготронда. - Позаботься о том, чтобы в комнате, где он расположится, была теплая вода и обильный завтрак. - Всё выполню, - тут же отрапортовался советник и понятливо исчез. - Рассказывай, что привело тебя сюда, - обратился к Берену Финрод. - Если, конечно, тебя не смутит мой гость. - В моих словах нет ничего, что стоило бы скрывать, - гордо раздулся адан, но выглядело это, скорее, жалко. - Я пришел к тебе, властитель Нарготронда, с горькой вестью. Мой отец — Барахир, сын Брегора — погиб. Финрод на мгновение закрыл лицо руками, и чудесные волосы его свесились поверх лба. Когда он руки отнял, стало видно, что Финрод бледен, а глаза влажны: - Что с ним сталось? - глухо спросил король Нарготронда. - Ведь даже его недолгий век еще не должен был изойти... - Это долгая история, - вздохнул Берен. - Я скажу лишь то, что он был предан, и его убили слуги Моргота. Финрод справился с ударом и почти ровно произнес: - А зачем ты прибыл сюда, сын моего друга? - Король Финрод, - отчаянно выдохнул Берен, на миг покосившись на Келебримбора, - я пришел к вам, потому что мне некуда было более идти! - Тебе нужен кров? - улыбнулся Финдарато. - Знай же, что тебе и твоим близким, если таковые имеются, всегда будет оказан лучший прием в Нарготронде. - Все вовсе не так, - застонал адан. - Я дал почти невыполнимую клятву и пришел к тебе в надежде, что ты подскажешь, как мне быть. - У меня уже есть перед глазами отличный пример невыполнимой Клятвы, - вздохнул Финрод. Келебримбора словно прошило осознанием — вот этот грязный и нечесаный адан претендует на руку и сердце прекрасной Лютиэн! Этими заскорузлыми руками желает касаться ее; эту спутанную бороду желает класть ей на плечо! И пусть у Пришедших Следом растут волосы на лице, но ведь можно бы их и расчесать... Адан как раз потянулся куда-то в недры одежд, выудил оттуда такой же грязный, как он сам, носовой платок и шумно высморкался. Тьелпэ передернуло, и от взора его не укрылось то, что и король Финдарато едва заметно поморщился, но лицо удержал. - Я дал слово, что достану Сильмариллл из короны Моргота. - О, Эру... - измученно протянул Финрод. - А ты-то зачем дал столь опрометчивое слово? - Я люблю деву, - шмыгнул носом адан. - Простите, простудился... Ее отец назначил ценой за руку дочери Камень. - Что же это за дева, раз отец ее желает Сильмарилл? - озадачился Финдарато. - Или он хотел избавиться от тебя? - Может, и хотел... - снова выудил платок Берен. - Это Элу Тингол, - тихо, но уверенно произнес Келебримбор. - Это он запросил Камень за руку Лютиэн. - Что? - к нему разом повернулись оба. - Откуда ты знаешь? - Я говорил вчера с Лютиэн об этом. - Она здесь?! - лицо адана исказилось гримасой счастья и боли одновременно. - Эльвэ сошел с ума, - неверяще произнес Финрод, машинально переходя на квэнья, чтобы не понял Берен. - Да я ему за такое... вставлю по самое... Келебримбор настолько обомлел от ругательств из уст короля Финдарато, что распахнул глаза и уставился на него, точно перед ним появился не менее, чем Саурон. Финрод опомнился: - Мы непременно решим, что делать, - откашлявшись, заговорил он. - Не тревожься, Берен, мы все исправим... Ступай, отдохни. Нолмоньяро поможет тебе. Берен расчихался и поднялся, видимо, не имея больше сил. - А с тобой, - Финрод перевел взгляд на Келебримбора, - мы сейчас поговорим отдельно. Келебримбор проводил адана взглядом и уставился на Финрода. Тот довольно долго молчал, после чего мягко поинтересовался: - Ты отметил красоту дочери Элу, я верно понимаю? - Да, - Келебримбор смешался. - Она даже одарила меня поцелуем... - Лютиэн?! - изумленно воззрился на него Финрод. - Поцелуем?! - Да, она поцеловала меня в щеку, - чуть зарделся Тьелпэ. - Ну, ладно хоть так... - выдохнул Финрод. - И ты, после ее слов, вознамерился идти в Ангбанд за Сильмариллом? - Да, - врать королю Финдарато не умел никто, и Келебримбор низко опустил голову. - В конце концов, Сильмариллы и впрямь надо как-то доставать... Отец с братьями дали Клятву... Я, хоть и не давал ее, тоже потомок рода Феанора... так почему бы не мне? Одним ударом... - Ты не представляешь себе, что такое мощь Моргота, - покачал головой Финрод. - Я понимаю, как глупое обещание мог дать адан, но ты... - Глупое обещание? - сердце Тьелпэ забилось сильнее. - Клятву дал мой отец! Моему деду! - А кто сказал, что она умнее? - снова покачал головой Финдарато. - К тому же, когда твой отец дал Клятву... видел я, как они Клятву давали. Пьяные были все чуть больше, чем полностью... прямо как вчера... мечи еле подняли! Да и твой отец тогда не представлял себе, что может вала Мелькор. Это тебе не соперник на дуэльный бой. Это хитрый и опасный Враг, по воле которого погиб твой дед и его брат. - Я знаю, - теперь Келебримбор тяжело вздохнул. - Но что делать, если такова цена за руку прекраснейшей из тех, что я встречал? Она... почти покорила мое сердце. Она читала мне стихи и пела... - Тьелпэ, - взгляд Финдарато сменился на сочувствующий. - Эльвэ был не в себе, когда назначил цену. Я поговорю с ним. Такого не может требовать ни эльда, ни адан, ни айну, ибо никем Моргот не был побежден. - Тулкас, - тихо пискнул Келебримбор. - Тулкас не имеет дочерей, - отмахнулся Финрод. - Он вообще вала, у него детей быть не может. Хотя, именно в Тулкасе я иногда сомневался... Если ты желаешь взять в жены Лютиэн, Тьелпэ, я поговорю с Тинголом... пусть умерит свои аппетиты. - Он не даст согласия на брак, - уверенно откликнулся Тьелпэ. - Король Финдарато, я же... я же сын феаноринга-братоубийцы. Не так ли считает король Элу? А кроме того... я не позволю себе взять Лютиэн в жены, если для меня Элу Тингол назовет другую цену. Неужто я хуже адана? - В тебе говорит гордость рода Феанаро, - строго заметил Финрод. - Это, может, даже в чем-то похвально, однако... уверен ли ты в том, что Лютиэн предназначена тебе судьбой? Я частый гость в Дориате и могу сказать тебе, что дочь Тингола многим эльдар вскружила головы. Один Даэрон чего стоит... - Даэрон? - нахмурился Тьелпэ, ибо слышал уже вчера это имя из уст прекрасной синдэ. - Он, пожалуй, повредился рассудком от любви к Лютиэн, - скорбно вздохнул Финрод. - Мне жаль этого... квэндо. Ему она тоже и танцевала, и пела... Келебримбор глубоко вздохнул и решился, по примеру отца, на подлый удар: - Неужели ваше сердце дядя Макалаурэ сразил иначе? - Он мне не танцевал, - задумчиво произнес Финрод, и строго воззрился на молодого собеседника. - Тьелпэ! Откуда ты знаешь? - Вспомнил, наконец, что отец вчера говорил, - залился краской Келебримбор. - Простите. - Курво, - сверкнул глазами Финдарато. - Его я тоже... застыжу. Келебримбор против воли отвлекся от собственных переживаний и с любопытством поинтересовался: - А вы подарили сердце лорду Макалаурэ еще в Валиноре или уже здесь, в Эндорэ? - В Валиноре, - рассеянно отозвался Финрод, после чего вскинулся. - Тьелпэ, не смей задавать подобных вопросов! Твой отец и так меня убьет, если узнает, что я говорю с тобой на подобные темы! Тебе следует глядеть на эльдиэр. - Я и гляжу, - разом вспомнил о своих горестях Келебримбор. - Я даже не знаю, что хуже, - страдальчески вздохнул Финдарато. - Ладно, решим что-нибудь... Пока поговори с Лютиэн, почувствуй, что говорит тебе сердце... И не смей решить... не сердцем, как когда-то поступил твой отец! - А что мой отец? - жадно поинтересовался Тьелпэ. - Он еще в Валиноре... - А что он в Валиноре? Я еще маленький был тогда... - Ну, я еще помню, как лорд Феанаро заставил твоего отца жениться на твоей матери, - пробормотал Финрод. - Сказал, что нолдиэ, а не ваниэ, как до этого, и то ладно, это хоть в дом привести можно... Девы Валимара на его свадьбе рыдали... правда, у них остался Тьелко... Впрочем, это все неважно. Поговори с Лютиэн, а я поговорю со всеми остальными. И слушай свое сердце, Тьелпэ. Лишь оно никогда не обманет.