Освобождение от оков

Келебримбор попытался сопротивляться, к тому же дядя Макалаурэ глядел хмуро — левую руку он поднимал с трудом и вес держал на правой, однако Моргот оказался неудобным, и четвертому грузчику просто было не подступиться. - Тяжелый, - пропыхтел Маглор. - Это ты ничего тяжелее лютни обычно в руках не держишь, - натужно отозвался Куруфин. - Заткнитесь, - буркнул Келегорм и охнул. - Да ноги-то ему придержите... Плащ Лютиэн от возни давно уже начал сползать на сторону, и вот уже свесился почти наполовину, когда Темный вала неожиданно пошевелился. Сыновья Феанора замерли, несколько испуганно поглядывая на свою ношу, но Тьелпэ, крутящийся рядом на подхвате, торопливо натянул ткань обратно, и Мелькор выдохнул, что-то сонно пробурчав. - Осторожнее, - от нервов голос Лютиэн зазвенел, как натянутая струна. - Выходит, он теперь спит только тогда, когда полностью упакован. А раньше и без плаща спал... - Это несколько осложняет задачу, - Келегорм поудобнее перехватил свою часть Моргота. - Может, он тогда просто невыспавшийся был?.. Процессия медленно двинулась к выходу. Выезжающий из собственного тронного зала ногами вперед Мелькор больше не шевелился, но оба молодых эльда бдительно следили, чтобы плащ Лютиэн полностью укрывал Врага. - Куда несем? - уточнил Куруфин, когда все трое вышли к лестнице. - Наверх, - отозвался Маглор. - Нельо говорил, что наверху Тангородрим есть открытая площадка. Его там Финдекано... перевязывал, и вообще... Переходы были крутыми, процессия двигалась медленно, и все трое носильщиков были изрядно уставшими, когда наконец почувствовалось дуновение прохладного ветра. - Что там? - спросил Келегорм. - Мне не видно отсюда ни хрена... Лютиэн чуть забежала вперед, и Тьелпэ рванулся за ней, держа наготове меч, но на большой плоской площадке никого не было, лишь на камне были видны огромные следы, сигнализирующие, что именно отсюда брали старт драконы. Еще здесь валялись несколько перьев и чей-то обугленный труп. Судя по компактным доспехам — орочий. Феаноринги аккуратно сгрузили Моргота и разогнулись. - Что дальше? - спросил у старших братьев Куруфин. - А? - Тьелпэ отвлекся — отсюда был роскошный вид на разразившуюся внизу битву. - А, сейчас. Келебримбор вытащил из-за пазухи серебряный рог Тургона и воззвал к Торондору, с гордостью и облегчением подумав, что все-таки не зря надеялся — рог пригодился и второй раз... Несколько секунд ничего не происходило, сыновья Феанора занервничали, и Тьелпэ поспешил успокоить отца и дядей: - Не волнуйтесь, они не сразу прилетают. Подождите немного. Ветер подул сильнее, и под его порывами ткань зачарованного плаща приподнялась. Моргот опять дернулся, но Келегорм придавил плащ ногой. В небе послышалось хлопанье крыльев, и спустившийся Торондор аккуратно зашел на посадку. Рана над глазом у него все еще кровоточила, но выглядел он получше. Приземлившись, он осторожно приобнял кончиком опаленного крыла Келебримбора и произнес тепло: - Все-таки победил, эльда из Валинора! - Из... - хотел было поправить его Тьелпэ, но вдруг осекся. Из Химлада? Из Нарготронда? - А, ладно, пусть будет из Валинора... Спасибо тебе, Великий Орел! - Но ты ведь позвал меня не спасибо сказать? - наклонил голову Торондор, блестя круглым глазом. - Ты мог бы выйти отсюда по твердой земле. Ваши побеждают, я видел. - Нет, - немного смущенно отозвался Келебримбор. - Мы вот тут принесли... Ты не мог бы отнести это в Валинор, своему Владыке? Мы не знаем, что с ним теперь делать. А там вала Намо... И вала Тулкас... Торондор внимательно осмотрел предъявленный сверток и бесцеремонно поднял когтистой лапой другой край плаща. Темный вала заворочался, и Орел торопливо вернул ткань на место. - Я-то могу... - голос его звучал с сомнением. - Но он ведь спит только тогда, когда на нем это? - Да, - влезла Лютиэн. - Это мой плащ, но мне не жалко, уносите вместе с ним. - Оно, конечно, хорошо, - с еще большим сомнением заговорил Торондор. - Но вы хоть представляете себе, какие ветра дуют над Морем? Да эту тряпицу с него сорвет во мгновение ока, даже если веревками прихватить. А если он проснется, то я его не удержу. И все мы не удержим. - А ты не можешь попросить своего Владыку усмирить ветра? - терпеливо уточнил Келебримбор. - Я не могу обратиться к своему Владыке, - горько опустил клюв Торондор. - Он запретил всем вмешиваться в ход событий, и я не знаю, какой меня ожидает прием. Возможно, если я отправлюсь в Валинор, то сюда уже не смогу воротиться. - Значит, надо что-то придумать, - резюмировал Келегорм, снова ощупывая затылок. - Похоже, меня слишком сильно приложило — ничего в голову не приходит... - Надо посоветоваться, - решительно заявил Маглор. - С Майтимо там... - С мамой, - добавила Лютиэн. - Это вряд ли, - решительно отмел такое предположение Куруфин. - Пока до Дориата, потом обратно... Сколько же он тут будет валяться? И приглядывать за ним надо. На этих словах он вопросительно поглядел на Орла. Тот щелкнул клювом: - Приглядывать не буду. У меня жена ранена, и вообще... - А что с твоей женой? - обеспокоилась Лютиэн. - Любопытная сильно, - недовольно, но с тем и ласково произнес Торондор. - Сунула клюв куда не надо... по клюву и получила. Но выхаживать-то ее нужно? - Ладно, - вздохнул Келебримбор. - Мы и так тебе обязаны. Лети к своей жене, мы желаем ей как можно скорее встать на крыло... Ты ведь прилетишь, если я еще раз тебя призову? - Прилечу, конечно, - ласково ответствовал ему предводитель Орлов. - Рог при тебе, а я всегда услышу зов. Едва хлопанье крыльев затихло вдали, Куруфин отмер и уточнил: - А откуда у тебя этот рог, Тьелпэ? Хорошая вещь... Келебримбор помолчал недолго, но ответил честно: - Его мне дал король Турукано. - Турьо? - нахмурился Атаринкэ. - Надо ему по башке дать! Давно не получал... - Это за что? - возмутилась Лютиэн. - За то, что потворствовал, - скрипнул зубами Куруфин. - Победителей не судят, - безапелляционно заявила дева. - Иначе бы нам пришлось искать другой путь, и может статься, куда менее безопасный. - А все равно ему по башке не помешает, - отозвался Келегорм. - Всегда есть за что. - Тихо, - призвал всех к порядку Маглор. - Спускайтесь. Я пока покараулю этого. Только вы мне кого-нибудь на смену пришлите, а то мне... Мне в Барад Эйтель нужно. Как битва закончится. - Пришлем, - заверил его Тьелкормо. - Или, может, вы хотите остаться? - поглядел на сына с супругой Куруфин. - Вы и так поработали... - Нет, мы пойдем, - переглянувшись с женой, сказал Келебримбор. - Надо короля Элу найти. Да и Берена... - Держись за нами, - потребовал Келебримбор, обращаясь к супруге, поскольку шум битвы становился все громче. Доносился запах взрытой земли, каменной крошки и пыли, и тяжелый, но ни с чем не сравнимый запах крови. Небольшая компания эльдар вышла на воздух, крутя головами в попытках отыскать хоть кого-то из своих. Ближе всего реяло знамя фалатрим, но туда после короткого спора было решено не идти — хоть и ближе, но хотелось отыскать знакомых, тех, с кем можно будет остаться. - Эй, Келебримбор, - раздался где-то рядом радостный крик. - Берен! - не менее радостно заорал Тьелпэ. - Ты где? - Здесь! - провопил адан. Келебримбор махнул рукой и рванул вперед. Его спутникам ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Берен — уже пеший — отчаянно размахивал мечом и успевал пинать противников ногой. Шлема на нем уже не было; волосы, уложенные на эльфийский манер, растрепались. Правой рукой, с выкованным лично для него наручем по образцу наруча Маэдроса, закрывающим изувеченное предплечье шипованной сталью, он тоже размахивал неслабо — волколаки, на которых восседали враги, явно побаивались приближаться. Келебримбор прорвался к другу и вместе они заработали еще результативнее. Куруфин сразу встрял в схватку за сына, а Келегорм осторожничал, прикрывая Лютиэн, которая с упоением впервые попробовала себя в настоящем бою. Чувство жалости, которое она испытывала, только придя сюда, довольно быстро отступило под слишком явными похотливыми взглядами — даже орки признали в Лютиэн деву. - Вот ведь твари, - донесся до Келебримбора ее полный презрения голос. - Даже эдайн так не глядят... - Не все, - бодро отозвался Келегорм. - Да, вот так... А теперь добивай. Умница, теперь следующий... Келебримбор не считал врагов, зато Берен, едва сражение приостановилось, гордо встал в позу: - А я тут неплохо разошелся, Келебримбор! Поди, мне уступишь? Я почти тридцать штук уложил! - Разве это много? - фыркнул Куруфин. - Сколько орков полегло сегодня под моим мечом... - Почему орков? - казалось, даже слегка обиделся адан. - Волколаков! Орков и я не считаю. - А чем волколаки лучше? - недоуменно поинтересовался подошедший Келегорм, впереди которого бодро шагала Лютиэн. - А я их теперь не люблю, - сдвинул брови Берен. - Они кусаются. Хорошо хоть, руки лишился, а не чего-нибудь еще. - Среди нас дева, - решительно заявил Тьелпэ. - Берен, ты как всегда... - О, Лютиэн! - обрадовался адан, словно впервые увидев бывшую невесту. - Я слышал, что среди орков меня прозвали Грозой Волков. - Это почетно, - улыбнулась ему та. - А, ты так и не сказал! - напомнил адан. - Так сколько, Келебримбор? - Только один, - ответила за мужа Лютиэн. - Один? - недоуменно повернулся к ней Берен. - Зато какой... - задумчиво произнесла дева. - Надеюсь, ты о врагах, - бодро заключил адан. - Ладно, потом расскажете. Мне идти пора, а то я Хурина опять потерял. - Смотрю, от него одни проблемы, - пробормотал Куруфин. - Берен, - торопливо отвлек внимание на себя Тьелпэ. - Вон там, наверху, на площадке, лежит Моргот. Он спит. Нужно, чтобы за ним кто-нибудь присмотрел. Если будет возможность, отправь туда кого-нибудь, а? - Хорошенькое заявление, - недоуменно хлопнул глазами Берен. - А чего это он посреди битвы спит? Не высыпается? И зачем за ним смотреть? А колыбельную ему не надо? А то я уже несколько выучил... - Да ты станешь отличным отцом, - хлопнул его по плечу Келебримбор. - Моргот спит под плащом Лютиэн. Только он, зараза, просыпается, если плащ сдвинуть. Надо придерживать. - Под плащом? - хмыкнул адан. - Опять танцевала, Лютиэн? - Нет, - твердо заявил Келебримбор. - На этот раз дралась. - Я не хочу себе это даже представлять, - махнул мечом Берен. - Спит и спит. Пойду тогда сам. Только Хурина найду. Друзья улыбнулись друг другу. Келегорм проводил взглядом адана и безотчетно пробормотал: - Ну и фрукт... Приближался отряд, на белом знамени которого расходились золотые лучи, и Куруфин нахмурился: - Это кто это там? Златовласка — в Барад Эйтель раненый лежит. А не пойти ли проверить? Если это Финдарато сюда сорвался, то нам Кано потом головы отвернет... - А нам-то за что? - возмутился Тьелкормо. - А просто так, - махнул рукой Атаринкэ. - Что недоглядели. Они с Нельо одинаковые в чем-то... Однако навстречу им двигался не Финрод, а растрепанный Ородрет. Глаза его сверкали, плащ развевался. Рядом с ним был сосредоточенно-мрачный Гвиндор. - Вы не знаете, где здесь вход в темницы? - вместо приветствия обратился к ним сын Третьего Дома. - Мы уже тут все вроде обыскали... Понятно, что где-то внизу, но ни входа, ничего... - Нет, - помотал головой Келебримбор. - А ты, Лютиэн, не знаешь? Дева тоже отрицательно покачала головой: - Нет. В Тол-Сирионе в темницы меня провел Хуан. - Где в Тол-Сирионе темницы, я знаю и сам, - вздохнул Ородрет. - Только здесь в поисках это не помогло. - А где Хуан? - раздраженно поинтересовался Куруфин. - Кстати, - Келегорм оживился, - я говорил тебе, что это тот самый мой Хуан, а ты не верил, сказал, что у меня крыша поехала! - Ладно-ладно, - пробормотал Атаринкэ. - Не «ладно-ладно», а подставляй лоб! - Зачем? - Лютиэн с любопытством уставилась на свекра. - На щелбан поспорили, - хмуро отозвался Куруфин. - Года три назад. Запомнил же, собака белобрысая! Позже, Турко, хорошо? Когда здесь разберемся. - Еще б я не запомнил, - удовлетворенно фыркнул Тьелкормо. - Так и быть, потерплю немного. Пошли Хуана искать, я его к Майтимо отправил. - Кстати, дядя Майтимо ведь должен знать, где здесь темницы, - задумчиво проговорил Келебримбор. - Вот сам у него и спрашивай, - сразу отперся Келегорм. - А мы все тут еще немного пожить хотим. - Я спрошу, - вмешалась в разгорающийся спор Лютиэн. - Лорд Ородрет, вы не видели, куда он отправился? - В самую гущу, конечно, - вздохнул Артаресто. - Во-о-он там ваш флаг со звездочкой... Вытащенный из схватки Маэдрос деву выслушал неохотно, но спорить не стал, только кивнул коротко: - Я проведу. Только сам не пойду, у меня воспоминания... не лучшие. - Так тем лучше, - энергично предложила Лютиэн. - Разгромите там что-нибудь — легче станет! - Да? - Майтимо задумался. - Может, и впрямь... Многие воины двух армий отправились за предводителями. Гвиндор проявлял все больше нетерпения, Келебримбор с любопытством оглядывался. Лестницы вниз были широкими — и бесконечными. Лютиэн крепче вцепилась в руку супруга, пояснив: - Мне уже кажется, что здесь все зачаровано. Что мы не спускаемся, а на одном месте топчемся. - Ты лучше представь, как обратно пойдем... Майтимо, шагавший впереди, услышал и оглянулся: - Те, кто туда спускаются... по крайней мере, из эльдар... обычно обратно не идут. - А вы? - не удержалась дева. - Вы обратно шли? - Идти я тогда уже не мог, - отвернулся Маэдрос. - Меня перенес Моргот. Сразу на скалу. Но туда я вас точно не поведу. Тьелкормо сделал зверскую рожу Лютиэн, а Куруфин постарался отвлечь старшего брата: - Металлом расплавленным потянуло... - Там кузницы, - фразы Маэдроса становились все короче. - Видел. А дальше, вниз и на север, рудники. Кажется. Точно не знаю, там не был. Все громче становился шум, в котором уже можно было разобрать удары молотов и скрежет металла. Не было уже слышно шагов, а вскоре в лязге и грохоте стали тонуть любые звуки. Наконец длиннющая лестница кончилась, и навстречу первым эльдар выступил рослый орк. Морда его выражала искреннее недоумение: - Новая партия, что ли? Битва окончена? А почему не по уставу? Где кандалы? Кто вас ведет? Или опять забухали в дороге? - Слишком много вопросов, - резюмировал Келегорм, взмахивая мечом. - Мне лень отвечать. Орк потянулся к оружию, только сейчас сообразив, что что-то пошло совершенно не по плану, и эльфы вооружены. Но обнажить ятаган он не успел — голова его прокатилась по полу и замерла у стены, а мощное тело обмякло. - Тьелко, - простонал Куруфин. - Можно же было у него что полезное узнать... - И без него узнаем, - брезгливо поморщился Келегорм. - А дисциплина у них хромает, я смотрю... - Морготу просто плевать на то, что его твари тут творят, - отрывисто произнес Маэдрос. - Во всех смыслах. Ему результаты нужны... Темницы — направо. Но проход раньше был закрыт. Келебримбор оказался ближе всего к запертой двери, на которую раньше внимания не обратил. Он подергал за ручку и подтвердил: - Не открывается. - Никакого замка, - деловито оглядел створы Куруфин. - Моргот, чтобы пройти, рукой махал, - передернулся Маэдрос. - Значит, это ко мне... - вздохнула Лютиэн. Она шагнула к двери, прикоснулась нежной рукой к грубому железу и запела. Песня, чистая и ясная, звучала здесь странно; и чем дольше она разливалась по темным переходам, тем тише становился гул кузниц. - Нам бы поторопиться, - занервничал Тьелкормо. - Дядя! - шикнул на него Келебримбор. - Не мешай. Лютиэн работает. - Взломщица... - донесся позади удовлетворенный шепот Келегорма, и все притихли. Дверь задрожала, а после и распахнулась, медленно, со скрежетом поворачиваясь на петлях. Лютиэн замолчала, выдохнула и совсем уже было собралась шагнуть в открывшийся проход, как Маэдрос отстранил деву плечом: - Там охрана. Пойдешь за нами. Я впереди. - Я с тобой, - только и ждал момента Келегорм. - Тьелпэ, встань рядом, - со вздохом попросил Куруфин. - А Лютиэн пусть между нами встанет. В проходе уже начал нарастать гомон вражеских голосов. Маэдрос с боевым кличем первым ворвался в отсек, за ним тут же рванулись Гвиндор и Тьелкормо. Воины, хоть и принадлежали к разным армиям и не договаривались заранее, отработанно рассыпались в полукруг; ругань на синдарине успешно мешалась с руганью на квэнья. Келебримбор едва успевал замечать, что происходит вокруг. Морготовых тварей было немного, но все они были как на подбор — коренастые, сильные, решительные... Однако они сильно уступали вооружением — у этих орков хватало оружия, но сами они были почти не защищены, оттого и бой был недолгим. Тьелпэ огляделся: бесконечные ряды камер, за которыми мелькали лица эльдар, изможденные, бледные... - Кто вы такие? - раздался чей-то хриплый и слабый голос. Отчего-то настала тишина. Келебримбор и сам не находил слов, словно испытывая вину перед измученными пленниками. - Мы — воины Белерианда, - как всегда в тяжелый момент, старший в роду Феанора взял нелегкое бремя на себя. - Черный Враг повержен. Мы пришли освободить вас. Маэдрос сказал — и сам тут же вздрогнул, замирая. Келебримбору казалось, что раньше тишина была полной, однако что такое настоящее безмолвие, он понял только сейчас. - Гельмир! Брат мой! Ты здесь? Отчаянный крик Гвиндора прорезал тишину, и жизнь словно потекла вновь — послышались возгласы, более изумленные, чем радостные; звон кандалов и чьи-то рыдания. Кто-то нашел у мертвых орков ключи, но они никак не были отмечены, поэтому подобрать удавалось далеко не сразу, но и сбить замок мечом получалось тоже не всегда. Пленники выходили по-разному: кто-то боязливо и осторожно; кто-то сразу кидался в объятия освободителям. Хватало и тех, кто отказывался верить и чуть ли не сопротивлялся, кто-то был вообще равнодушен к тому, что происходит вокруг. Лютиэн пыталась помочь раненым; ее благодарили, тормошили, звали к кому-то. Келебримбор медленно двинулся по коридору, уклоняясь от всех, кто хотел у него что-то спросить, что-то сказать. Тьелпэ и сам не осознавал, что по лицу отчего-то бегут слезы. Он встрепенулся только тогда, когда увидел, как Гвиндор бережно обнимает исхудавшего эльда в истрепанных одеждах. Их он и искал. - Все кончилось, - голос Гвиндора срывался. - Я верил. Верил... - Брат, - голос Гельмира оказался сиплым и тусклым. - Я умер? И ты? - Ты жив... и я жив. И отец жив, он наверху, сражается... И мать в Нарготронде... Они тоже верили. - Шесть тысяч сто четыре дня, - надломленно произнес пленник. - В Нарготронде?.. Неужели все это время в Нарготронде шла обычная жизнь? - Все хорошо, - кажется, Гвиндор плакал. - Я сделал предложение Финдуилас... недавно, когда в Гавани ехали... И твоя Воронвэн жива, ждет тебя... - Да, - Гельмир внезапно расправил плечи, и голос его зазвучал хоть и тихо, но сильно. - И я вернусь. Я и сам готовился. У меня здесь кинжал и светильник. Думал, они помогут бежать, но раз уж все обернулось так, то я должен вернуть их... мне будет нужно найти в Дортонионе родных моего друга, что был сброшен в шахту. - Гельмир... - Гвиндор лишь крепче обнял брата. - Мужайся. В Дортонионе больше никого нет. - Осталось совсем немного, - Маэдрос устало вздохнул, поднимаясь наверх. – Нам нужно решить, что делать дальше. - Надо собрать всех, - оживилась Лютиэн. - Не обижайся, дева, но нет, - отрезал Майтимо. – Пока Моргот здесь, его местонахождение надо сохранить в тайне от большинства воинов. Я не хочу рисковать. Вы с Тьелпэ сказали, что его не стоит убивать, ибо это освободит Врага от тела, и я с вами согласен. Но у нас сейчас сложная ситуация. Синдар и лаиквэнди подчиняются Тинголу, а я видел, как отряды Дориата прорывались к северу. Они уже далеко. Все остальные, в том числе и мы, были под верховным командованием короля нолдор, но Финдекано ранен и не скоро сможет взять в свои руки бразды правления. - Да и так понятно, что теперь решать тебе, Нельо, - пожал плечами Куруфин. - Турукано это скажи, - посоветовал Маэдрос. - Кстати, он тоже ушел со своим воинством к северу. К тому же, именно Финдекано договаривался с Кирданом и с эдайн. А я сейчас не могу быть уверен не только в воинах дружественных армий, но даже и в своих воинах — хватает тех, чьих близких пытали и убили по наущению Моргота. Многие эльдар могут потерять голову от осознания победы. Мы не можем раскрывать сейчас местонахождение Врага. Келегорм свел брови, что-то напряженно обдумывая, и заявил: - Думаешь, мне не хотелось бы его прибить? За деда, за отца, за тебя, за друзей... Я понимаю, что этого делать нельзя, но наверняка найдутся еще более... - Куда уж более, чем ты, - меланхолично отозвался Куруфин. - Но вообще, вы правы. У кого-то выдержка может и отказать. - Надо похоронить павших, - глухо произнес Келебримбор, вспомнив о погибшем Нолмоньяро. - Конечно, - утвердительно кивнул Маэдрос. – Но после того, как вернутся с севера с вестями.... Он не закончил. Во двор крепости, где царила разруха, с песнью медленно входила процессия гномов. Наугрим на руках несли кого-то, и Майтимо мучительно скривился: - Азагхал… Ох, а ведь еще вчера мы с ним пили… Куруфин осторожно придержал брата за локоть: - Ты же понимаешь, что многое нам еще предстоит узнать? - Понимаю, - вздохнул Маэдрос. – Подождите здесь, я хоть узнаю, что с ним случилось… Тьелпэ проводил дядю взглядом. Тот шел, распрямившись во весь рост и стащив шлем с растрепанной рыжей головы. Разговора Келебримбор не слышал, но видел, как Маэдрос приветствует отряд гномов. Тьелпэ опустил голову, готовясь изображать сочувствие, но Майтимо вдруг замер в полупоклоне, после чего резко распрямился и совсем не скорбно произнес: - Да вашу ж наковальню! Я ж подумал... Келебримбор совсем растерялся, когда гномы громко захохотали и уронили своего короля прямо на камни. И уж совсем перестал понимать, что происходит, когда труп Азагхала разразился полновесной бранью на кхуздуле, а потом добавил и пару синдарских оборотов. Дядя Майтимо добавил от себя на квэнья, и упал на колено, от души обнимая «воскресшего» друга. Келебримбор не выдержал и приблизился. Лютиэн не утерпела и тоже сунула нос, подхватив мужа под локоть. - Что здесь происходит? - О, - Азагхал округлил глаза и с явным спотыканием добавил. – А я т-тебя помню! Ты с нами на нашем языке г... говорил. Ох, и уважил ты нас, эльф! О, и тебя мы помним, эльфийская дева с круглой... Лютиэн покраснела, а Маэдрос несколько нервно перебил приятеля-гнома: - Ты где был вообще?! - Ах, это… - Азагхал разулыбался, и Келебримбор только сейчас понял, что тот в дым пьян. – Мы ж не знали, что ворота пробьют. Сели за фляжечкой, за второй… А тут грохот! Ну, мы еще накатили… Я немного прилег отдохнуть... - Мы несли его драться! – яростно рявкнул тот самый рыжебородый гном, что разговаривал с Тьелпэ. Майтимо задумался, а потом решительно заявил: - Здесь уже драться не с кем особенно. А вот внизу, в кузницах и шахтах, еще остались враги. Это по вашей части... - В кузницах, - энергично-радостно взвыли наугрим. – Это мы мигом! Куруфин с Келегормом едва успели увернуться от несущихся напролом разогретых гномов, которые бодро потрясали секирами и молотами, и что-то воинственно орали на своем языке. - Хана кузницам, - меланхолично произнес Тьелкормо. - Пленников-то хоть всех вывели? Келебримбор собирался сказать что-то и вдруг замолчал, озаренный мыслью: - Кузницы! Если веревки не удержат Моргота, то цепь – удержит! Лютиэн, поможешь? Споешь чего-нибудь? Ну, как ты над плащом пела? - Да ты и сам умеешь многое, - улыбнулась ему супруга. – Твой меч... Он не способен причинить мне вреда, помнишь? - Конечно, - чуть сварливо отозвался Тьелпэ. – А сколько раз ты меня своим царапала... - Вот и здесь так же. Будешь думать о чем-нибудь хорошем и ковать. - А вдруг не выйдет? – нахмурился Куруфин. – В таком деле ошибиться нельзя. Может, я помогу? - Не стоит, - мягко остановила его Лютиэн. – Я побуду с Тьелпэ. У него все получится. - А пока, наверное, стоит за Морготом приглядеть? – вмешался Келегорм. – А то я этим эдайн как-то не доверяю… - Я тоже с вами пойду, - напряженно проговорил Майтимо. – Очень уж мне хочется взглянуть на Мелькора поверженного. - Можешь его и пнуть, - хмыкнул Тьелкормо. - Мы уже отметились. Только он все равно спит. - Пойдемте все вместе, - предложил Келебримбор. – Я его и замерю заодно… - Ты чего, всё уже? - завидев показавшегося Тьелпэ, Куруфин рванулся к нему. - Как, получилось? А где твоя жена? - Что? - рассеянно спросил сын. - А, нет, еще не все. Дай чего-нибудь выпить... - Держи, - Куруфин снял с пояса собственную флягу и обеспокоенно взглянул на Келебримбора. - Да что с тобой? Чары супруги повлияли, что ли? Ты как не в себе. - Точно, чары супруги, - отстраненно кивнул Тьелпэ, приложился к фляге, сделал несколько глотков и посмотрел уже более осмысленно. - Ох... Лютиэн же смотреть не может, как я работаю. - Я тоже не могу. Потому что ты все не так делаешь. Потому и не пошел, чтоб под руку не лезть. - А она не может, потому что ей всё нравится... Надеюсь, она теперь на несколько часов успокоится, и мы сможем продолжить. - То есть мы тут морготовы кузницы от случайно оставшихся орков охраняем, и от всех, кто вам бы мог помешать, - недовольно воззрился на него отец, - а вы там... - Это же Лютиэн, - виновато пожал плечами сын. - Мы с твоей матерью тоже в кузнице... познакомились, - раздраженно отмахнулся Куруфин. - Они что, все такие? От работы отвлекают... - Угу, - очень глубокомысленно выдал Келебримбор, после чего продолжил уже по-деловому. - Ну, половину я сделать точно успел. И похоже, получается — Лютиэн говорит, что у нее так самой зачаровать не получилось бы. Будем надеяться. Какие новости сверху? - Тьелпэ! - послышался из начала коридора голос Маэдроса. - Закончил, что ли? - Закончил, но не цепь для Моргота, - ехидно ответил брату Куруфин. - Отец! - Келебримбор чуть покраснел. - Ну, ты как всегда... - А с цепью-то что? - недовольно поглядел на них Майтимо. - Мне пришлось сказать, что я знаю, где Моргот. И что он пленен. Что началось... если бы не Амбаруссар и не Азагхал со своими пьяницами, меня бы здесь уже во второй раз пытали... Но как видите, я сбежал. Вы тут скоро? - Еще два-три часа, - прикинул Келебримбор. - А что наверху творится? - Много чего, - пожал плечами Маэдрос. - Неразбериха. Раненых увозят в Дориат и Хитлум, Макалаурэ с ними же поехал, отвозить. Будто мне меньше него в Барад Эйтель сейчас хочется! Павших уносят на равнину, освобожденных пленников выводят туда же, на позиции, многим требуется помощь. Морьо тоже там — теперь еще долго на ноги не встанет, ранили его туда же. У него как всегда — по тому же месту еще два раза... Эдайн пьют уже — и где только достали! С собой, что ли, тащили?.. Орков больше не видно, других тварей тоже, но часть из них точно сбежала в сторону равнины Лотланн. Я за Химринг беспокоюсь... - Да там же жена Сардафиона, - пожал плечами Куруфин. - Если уж ее уговорили остаться, она не только Химринг, она весь Белерианд отстоит. Да и не думаю, что оркам сейчас с руки нападать хоть на что-то. Ноги уносят. - Расплодятся потом, ищи их по Эндорэ, - поморщился Маэдрос. - Хурин этот еще, несчастье ходячее! Тьелко его послал Макалаурэ сменить наверху. Берен клялся — надежный адан, все выполнит, не сдаст. - И что?! - Ну, все предводители знают уже, что Моргот наверху спит... Очередь выстроилась. Первым, не поверите, Артаресто пробился. Ну, я его повел наверх... А там этот Хурин! Нашел где-то — в покоях Моргота, не иначе — кресло такое большое. И сидит там! Обозревает! Я уж ему по шее хотел дать, но тут Артаресто в кресле устроился, говорит — вид и впрямь хороший... В общем, я плюнул и ушел... Тьелпэ, а ты почему еще здесь? Иди работай! Макалаурэ замер перед шатром, не решаясь войти. Он точно знал, что Финдарато не спит, несмотря на глубокую ночь, ибо изнутри раздавался перезвон струн. Как всегда, когда мыслями Финрод был далеко, нежные отзвуки не напоминали мелодию, а лишь отражали его настроение. Сейчас лютня пела тревожно и грустно, но Макалаурэ не знал, какой его ожидает прием. Однако появившаяся неподалеку Ремиэль, которая явно начала осторожно подкрадываться, заставила Маглора поспешить с решительными шагами. Он глубоко вдохнул, медленно выдохнул, и скрылся от нолдиэ за пологом. Финдарато, устроившийся в покрывале, как в коконе, поднял встревоженный взгляд. В первую секунду в глазах его мелькнуло облегчение, потом — радость, но эти мгновения были недолгими. Взор Финрода стал строгим и укоризненным, и Маглор подготовился к глухой обороне. Воцарившаяся тишина и сама будто зазвучала натянутой струной. Макалаурэ молчал, и Финрод, как всегда, не выдержал. Небесно-голубые глаза его холодно прищурились: - Где ты был? - В Ангбанде, - Маглор давно знал, что лучше ограничиваться короткими лаконичными ответами и говорить правду. - Дрался? - утвердительно спросил Финдарато и, не дав и слова вставить, потребовал. - Раздевайся! Макалаурэ пару раз хлопнул ресницами и тихо уточнил: - Прямо сейчас? - Немедленно! - безжалостно произнес владыка Нарготронда. - Хорошо... Макалаурэ почел за лучшее не спорить. Если возлюбленному так уж хочется его наказать таким способом... Что ж, это лучшее, что может быть. Маглор сбросил плащ и расстегнул пояс с мечом, осторожно, одной рукой, стянул тунику, после чего потянулся к штанам. Неожиданный возглас заставил его приостановиться: - Размечтался! Рядом сядь... Против разъяренного сына Третьего Дома идти было совсем небезопасно, и Макалаурэ опустился рядом с походным ложем, уточняя: - Так? Финрод, не отвечая, ощупал повязку на плече Маглора и растер между пальцами подсыхающую кровь: - Так и есть. Рана открылась. Сиди ровно, сейчас заново перевяжу, здесь где-то бинты оставались... Лютню Финдарато отложил на постель; кокон из покрывала распустился, но Маглор предпочел даже не смотреть — все равно еще долго не светит... Однако вскоре эти мысли из головы выветрились, ибо снимать пропитавшуюся кровью и прилипшую повязку оказалось весьма больно. Макалаурэ буквально ощутил, как кровь отливает от лица, а на висках проступает холодная испарина, но не проронил ни звука, сжимая губы. Финрод смочил бинт водой из кувшина, тщательно промыл рану на плече, оставленную мечом балрога, после чего нанес мазь и начал аккуратно перебинтовывать, тихо бормоча: - Больше никуда не выпущу. Спать будешь здесь. - Но... - попытался было возразить Маглор. - Здесь, - с нажимом повторил Финрод. - А что о нас подумают? - Каждый меряет по себе, - отмахнулся Финдарато. - Да пусть что угодно думают! А то тебя отпустишь на минуту — уже в Ангбанд унесся! Сражаться его потянуло, видишь ли! Кано... Если до этого слова Финрода звучали яростно, то имя в его устах прозвучало грустно, почти жалобно, и Маглор рискнул повернуться, чтобы заглянуть возлюбленному в лицо: - Финдарато, ты же понимаешь... Я не мог оставить своих братьев. Тьелпэ едва не погиб... Нолмоньяро... В голубых глазах блеснула влага, отчего они показались бездонными, однако Финрод быстро справился с собой: - Я уже знаю. До того, как ты пришел, здесь уже появлялись раненые и с равнины, и из Ангамандо... В чем-то я даже рад за него, Кано. Он всю жизнь здесь, в Эндорэ, тяготился прошлым. Не мог забыть то, что сделал в Альквалондэ. Теперь у него будет шанс на прощение. Только я не знаю, как я теперь вернусь в Нарготронд... а его там нет... как посмотрю в глаза его жене... - Нендалассэ и Нельоверно остались живы, - неловко попытался утешить его Макалаурэ. - Да, это я тоже знаю. Наши воины, Кано, уже рассказали мне, что на равнине собираются устроить братские могилы, но Нолмоньяро его братья собрались хоронить отдельно. Пусть так. Когда смогу подняться на ноги, я непременно приду туда. - Зато мы победили, Финдарато, - опустил голову сын Феанаро. - Хочешь, я расскажу тебе, как все было? Правда, я и сам всего не видел, но знаю много больше, чем остальные... - Я уже слышал, как нолдор называют это сражение. Атакарнэ Этелелинат*... А синдар — Дагор Улутиад Рут**. Пока мне этого достаточно, Кано. Я знаю, что мы победили — но какой ценой? Лучше сыграй мне... Маглор принял из рук возлюбленного лютню и осторожно устроил ее на коленях, стараясь не задеть собственного плеча. - Что тебе сыграть? Что успокоит тебя? - Что хочешь... Макалаурэ коснулся струн и уточнил: - А ты больше не сердишься на меня? - Не сержусь, - мягко улыбнулся Финрод, но мигом посерьезнел. - Однако, Кано, три недели. И ни днем раньше. Макалаурэ кивнул и закрыл глаза. Мелодия, щемящая и горькая, но с тем и гордая, и решительная, сама ложилась на струны, сама находила слова... Атакарнэ Этелелинат. Месть Изгнанников. Пусть это будет лучшее, что он напишет. Цепь получилась длинной. Тьелпэ несколько раз пытался ее сложить более-менее компактно, но получалось плохо. Лютиэн крутилась рядом и только отвлекала. Когда Келебримбор в очередной раз почувствовал, как пальцы супруги словно случайно коснулись напряженных мускулов на предплечье, он разогнулся, выпуская цепь, что с грохотом упала к его ногам, и укоризненно произнес: - Лютиэн, я не могу больше... Давай с Морготом закончим, а потом... Дева со вздохом отступила, но тут же оживилась: - Смотри, как она удобно легла! Колечками! Давай я тебе... помогу? - Ну уж нет, - воспротивился Тьелпэ. - Если ты мне... поможешь, то мы тут еще на час застрянем! Он отер лицо собственной прорванной туникой, которую снял от жара печи, и, с сомнением оглядев ткань, отбросил ее прямо на засыпанный каменной крошкой пол — все равно только выкинуть. Лютиэн кинула последний зачарованный взгляд на мужа и решительно отвернулась, взяв себя в руки: - Хочешь, я позову твоего отца? - Нет, не стоит, - Келебримбор примерился и с громким выдохом подхватил цепь. - Ну, не Ангаинор, конечно... - Ничего, - утешительно воскликнула дева. - Это же только для транспортировки Моргота в Валинор. Твоя цепь, мой плащ. Если я хоть что-то понимаю в логике Арды, то вместе оно должно сработать. Келебримбор потащился к выходу. Он уже едва волочил ноги, а впереди был еще долгий подъем... На выходе его встретили Куруфин, Келегорм и Амбаруссар. Тьелпэ вновь выпустил цепь из рук и устало отфыркался. Близнецы переглянулись и поднялись: - Дальше мы потащим. Тьелкормо оглядел полуобнаженного племянника и хмыкнул: - Хорошо, что тебе только цепь довелось ковать. Если бы ты там подольше задержался, то, поди, без штанов бы пришел. - Не слушай его, Тьелпэ, - отвлек внимание Келебримбора отец. - От Берена твоего уже весточка прилетела. - И как он? - сразу почувствовал прилив сил молодой эльда. - Он уже в Дориате. Пишет, что Даэрон пришел в себя, Эльвэ с Мелиан отправились куда-то выяснять отношения... - Ну, - поторопил отца Тьелпэ, чувствуя, что тот сказал не все. - А жена его, Э... - Элингет. - Да, Элингет, - Куруфин заглянул в клочок бумаги, - благополучно разрешилась от бремени. Мальчика назвали Диором. Ну и имя! Сразу видно, что в Дориате родился... - Да что же вам ни одно имя-то не нравится, - раздался позади них тоскливый голос, мгновенно привлекший внимание. - Ломион, - выдохнул Тьелкормо. - Я с тобой в прошлый раз не закончил... - Король Тургон мне все о тебе рассказал, - бросил ему Маэглин. - Прощения просить не буду, но... Если хочешь, мы можем попытаться не враждовать. В память о маме. - Ты для этого пришел? - не отвечая и не оборачиваясь, поинтересовался Келегорм. - Нет, я пришел для того, чтобы вернуть дяде рог, как только вы закончите, - невозмутимо отозвался Маэглин. - Он уже уехал в Барад Эйтель. - По крайней мере, честно, - пробормотал Атаринкэ. - Я верну, - заверил кузена Келебримбор. Уже поднимаясь на вершину, Тьелпэ, шагавший под руку с женой за Амбаруссар, тащившими цепь, услышал, как позади дядя Тьелкормо вполголоса вещал: - Ну и что! Подумаешь, смертный ей понравился! Вон у племянника моего спроси про соперников-смертных... Пусть сравнит, если ей так не терпится. Потом сама к тебе первая прибежит... Еще и умолять будет. А девы, кстати, та-ак умолять умеют... тебе понравится. А вообще, ты все неправильно делаешь. Вот закончим с Морготом — расскажу... ...А над пиками Тангородрим, безо всякого рога, уже кружили два Великих Орла... Под утро, во временном лагере на равнине, неподалеку от Барад Эйтель, в походном шатре звучал усталый голос: - Как ты? - Хорошо... Правда, хорошо; гораздо лучше, чем тогда, когда ты был здесь в прошлый раз. Турьо уже вернулся, рассказал мне про цепь Тьелпэ и про то, как вы отправили Моргота в долгий полет над Морем. А ты чего так долго? - Раздавал указания, - Майтимо смешливо хмыкнул. - Устал — как собака! Хотя нет, хуже, Хуан уже давно дрыхнет без задних лап. А эти двое, слышу, все играют? - Да, - Финдекано улыбнулся и снова закашлялся — обожженная огнем балрогов гортань еще болела. - Давно уже. У Макалаурэ все-таки великолепный голос. И песня красивая, мне от нее становится легче. Жаль, слов отсюда не разобрать. - Хорошо им, - с легкой завистью произнес Маэдрос. - Могут позволить себе часами играть. А мне надо выспаться — завтра... то есть уже сегодня... в кучу мест поспеть надо. Ох, а помыться-то как хочется... но впрочем, я был к этому готов. - Ложись, - Фингон подвинулся. - Чего тебе по лагерю метаться, когда каждый миг отдыха на счету. - Не уверен, что мне стоит делить ложе с нолдораном, - фыркнул Майтимо. - Представляешь, что мне Сардафион скажет? А он та еще язва. - Каждый своей меркой меряет, - отмахнулся Финдекано. - Нельо, ты ложишься или нет?! - Ложусь, - буркнул Маэдрос, устало плюхаясь рядом с другом. Вооружение он давно снял, а сейчас стянул через голову и тунику, оставаясь в рубашке и распуская сплетенные для боя волосы. - Если ты выспался, разбуди меня, хорошо? Это все так быстро не кончится, попомни мое слово... Завтра еще все эти короли и лорды препираться начнут. Давно мы так вместе не собирались. - Мы никогда так вместе не собирались, - поправил его Финдекано, улыбаясь в темноту. - Всем Белериандом. Я не собираюсь долго отлеживаться. Сумею подняться — заберу на себя груз заботы о нолдор... Он хотел сказать еще что-то еще, но заметил, что Майтимо уже крепко спит. ________________ * Атакарнэ Этелелинат (квэнья) — Месть Изгнанников ** Дагор Улутиад Рут (синдарин) — Битва Неугасимого Гнева