Призрачная настоящая жизнь

      Интересно, что чувствуют люди, если они сами же отказались от смысла своей жизни? Отчаяние, опустошение, гнев, горе. Пустоту? Я отказываюсь от подобных чувств, просто отказываюсь замыкаться и жалеть себя. Ещё не время. Я смог пережить ад, вытащить магический мир из огромной магической задницы. Неужели я не смогу построить свою личную жизнь? Проще сказать, чем сделать, но я больше не считаю это невозможным. Уже радует. Может, это последняя грань моего безумия, или первый шаг к исцелению? Время покажет.       Я решил подождать со своими наполеоновскими планами до понедельника, не было никакого желания бегать и искать своего бывшего врага на потеху новоприобретенным поклонникам. Время есть, у нас, чёрт побери, целая жизнь впереди, неужели я не смогу подождать какие-то сутки?       Терпением герои не обладают, это я о себе узнал спустя два часа после пробуждения. Спустя полсотни прочтённых писем и полсотни кратких ответов стало только хуже. Ну, а как иначе, совесть по имени Гермиона отказалась давать разрешение на ритуальное сожжение почты, а спорить с лучшей подругой, особенно в том состоянии, в котором я находился почти весь месяц, нет никаких сил. День тянулся мучительно долго, а так как думать о завтрашнем дне я себе не позволял, то успел переругаться с друзьями, наорать на кого-то из поклонников, и, чтобы лишний раз не убить кого-нибудь, заперся под конец дня в своей спальне.       Не знаю, что сейчас было страшнее: начать думать или уснуть и увидеть первый кошмар за столько времени. Почему-то я был уверен, что это будет кошмар, только вот кошмары бывают разные, и если сегодня я снова увижу его во сне, то точно добровольно отправлюсь в больницу. Это будет значить, что я окончательно сошёл с ума, но, увы, самому мне с этим не справиться.       Я решил всё-таки подумать, хотя, возможно, это мой мозг сжалился надо мной и дал мне понять, что я сам принял это решение. Да и то, что я веду мысленный диалог сам с собой и обсуждаю поступки собственного мозга, уверенности в моей адекватности точно не прибавляло. Как мне к нему подступиться? Да, он не трогал меня эту неделю, как и я его, мы бегали, друг от друга по разным концам замка, как будто так было всегда. Я-то знаю, от чего бежал, а он? Нет смысла придумывать объяснения этому порыву, одно то, что он не кидает на меня горящие ненавистью взгляды, уже дает мне шанс хоть на что-то. Что-то лучше, чем ничего. Но как быть дальше… Неизвестно.       Пока я мучил свои мозги, придумывая коварные планы соблазнения несчастного аристократа, за окном уже давно была ночь. Простым заклинанием я узнал, что сейчас пять утра. Скоро рассвет. Шальная мысль закралась мне в голову: а вдруг? Кто мне мешает в последний раз побыть сумасшедшим? Даже если это шанс на миллион, даже если его там не будет. Я сегодня уже точно не усну. Одеваясь, всеми силами стараясь не шуметь, в своей уже короткой для меня мантии невидимке, бежал прочь из замка. Ночной воздух опьянял, и ветер приносил небольшую прохладу, пока я бежал к озеру. Во сне я не чувствовал всего этого, страха от близости тёмного леса, ощущения свободы от прохладного ветра и легкого моросящего дождя.       Вот и наше озеро. Уже давно наше, ещё с первого сна.       Иррациональный страх заставил замедлиться, увидев светлую макушку. Знакомая спина и платиновые волосы. Первая реакция — убежать, скрыться, спрятаться. Так больно. Он знал? Знал всё это время? Иначе, почему он сейчас сидит здесь и ждёт? Посмеяться надо мной? Но ноги как будто приросли к земле, не давая отступить. Оставалось только смотреть.       До меня всегда тяжело доходило, наверно, я должен поблагодарить своё тело за задержку, или мозги, что не закричал и не набросился с кулаками. Какой же я дурак. Одного серьёзного взгляда хватило, чтобы всё понять. Мы были вместе каждую ночь, без слов, и даже сейчас я могу читать его тело как открытую книгу. Он сидит, обхватив руками колени, сильно прижимает к себе ноги и опустил голову. Сейчас он без маски, и я чувствую страх пронизывающий каждый его мускул, каждую мышцу, заставляя сильнее сжиматься и ждать. Чего он ждёт? Меня. А боится? Столько вариантов. Что я не приду, не люблю, не существую здесь в этой чёртовой реальности. Я, как всегда, думал слишком долго, заставляя его сидеть здесь в одиночестве. Дурак.       Я подхожу, медленно и осторожно, чтобы он слышал мои шаги и был готов, когда я сяду рядом. Наш плед. Мой мальчик, ты намного сильнее меня, зачем тебе такой трус, как я? Не знаю, но извини меня, я уже никуда тебя не отпущу. Ты воплощаешь в реальность все мои мечты вплоть до глупого пледа, а что я могу дать тебе взамен? Надеюсь, вселенная сжалится надо мной и поможет с вариантами.       Сажусь рядом с тобой, ты вздрагиваешь, но не отступаешь. Я знаю, ты чувствуешь меня, нам никогда не нужны были слова. Но не сегодня. Я хочу слышать тебя. Провожу рукой по твоей щеке и убираю отросшую прядь тебе за ухо. Ты поднимаешь на меня свои невозможные серые глаза. В них столько всего, огромный мир из ярких красок, я растворяюсь в них, забывая дышать. Смотрю и молю, чтобы ты услышал, мысленно прошу — скажи мне, скажи хоть слово, чтобы дать нам шанс. Вчера я всё разрушил своими словами, но сегодня тебе придётся все построить. Прости, Драко. Но мы ведь равны, ты не примешь слабого партнёра, и я не смогу подчиняться кому-то. У нас всего будет поровну: и горя, и радостей. Ох, поверь, горя мы ещё хлебнём. Но для начала. Только шаг. Драко. Прошу.       Хриплый шёпот в тишине кажется криком, но в этих словах так много всего. Я смотрю, как ты произносишь их, и понимаю, что ничто больше в этом мире не способно оторвать меня от тебя.       — Ты заставил меня ждать. Я уже думал, ты никогда не придёшь.       В них столько тебя, такого невыносимого и язвительного, но ты простишь, если я буду читать тебя по глазам? Примерно, всю оставшуюся жизнь.

The end