Практические особенности ётунской магии

Высшие силы наделили мужчину двумя головами, но крови так мало, что думать ими можно только по очереди. Сквозь слуховые окошки купола пробивался солнечный свет. Косые лучи падали на мозаичный пол, заставляя белые и черные кусочки смальты радостно поблескивать и пускать солнечные зайчики во все стороны. Темные и светлые квадраты будто оживали от такой подсветки, создавая иллюзию объемного изображения, так, что всякому входящему в этот зал казалось, что он идет по деревянной решетке, под которой бездонная, черная пустота. Локи вспоминал, как в детстве они с Тором любили играть в этом зале в прятки, благо огромных, толстых колонн здесь были предостаточно. Массивные сооружения, разукрашенные каннелюрами, подпирающие арки по периметру, были идеальным местом для игры двух принцев. Очередное торжество «по-случаю-не-помню-какого-праздника» тоже проходило здесь под тихую ненавязчивую музыку. Посреди орхестры стояли длинные, накрытые белоснежными скатертями столы, заставленные различными яствами, богатой и красивой посудой. Застолье было многолюдным, благородные асы и асини чинно восседали за пирным столом, ведя известные своей скукотой светские беседы. При этом каждый из них считал особым долгом разделить трапезу с будущим королем Асгарда, блюда вокруг Тора пустели с устрашающей скоростью, слуги сновали по залу туда-сюда, поднося господам новые угощения. Впрочем, особо приближенные к дофину тоже отсутствием аппетита не страдали, один Вольштагг мог умять жареного кабанчика целиком и тут же приступить к следующему кушанью. Как можно было есть в таких количествах, Локи не понимал. Лафейсон никогда не отличался склонностью к обжорству, а сидеть среди жующих и нудно зудящих друзей Тора и вовсе не желал. Быстро отведав угощение с вином, он отошел от шумного пира и присел на верхнюю ступень возле одной из колонн. Тут значительно спокойнее, да и следить за всем происходящим со стороны можно было без труда. Локи любил украдкой разглядывать подданных Одина, а наблюдательности трикстеру было не занимать. Нет, надо отдать должное асами, с момента его позорного прибытия в Асград в кандалах и наморднике, никто не навязывался ему в собеседники с притворным сочувствием или жалостью к опальному принцу, никто не шептался у него за спиной, Фригг постаралась на славу. Все вообще вели себя так, словно он ничего не сделал, не пытался захватить так всеми любимый Мидгард, не вступил в сговор с опасным врагом Таносом. Локи догадывался, что такое отношение к нему было вызвано строгим приказом королевы, ведь только мать и Тор были действительно рады его возвращению, но от этого легче не становилось. Как бы они все не притворялись, Локи сам прекрасно чувствовал, что пропасть между ним и остальными жителями славного города асов стала практически непреодолимой. Если он и раньше был белой вороной, то теперь же чувство отчужденности стало просто невыносимым, ощущение брошенных украдкой взглядов царапало, жгло спину. Не помогала даже странная опека того, кто продолжал звать себя «братом». Иногда Локи начинало казаться, что Тор на самом деле притворяется, играя роль внимательного брата по приказу Всеотца. Ведь не мог самовлюбленный громовержец вдруг ни с того ни с сего стать до оскомины таким заботливым. Тор словно решил сделаться ему нянькой до конца света. Одинсон повсюду и везде таскал Локи за собой – на пиры, в кузницу, в гости, на тренировки… Он даже предложил сделать спальни по соседству, дабы не утруждать себя дорогой по извилистому коридору из одного конца в другой, а всегда быть рядом, если Лафейсону вдруг понадобится его помощь. Измученный долгими лишениями в «гостях» у Таноса, безумной попыткой поработить мир смертных, к своему великому стыду, Локи однажды имел неосторожность заснуть в стеклянной тюрьме Мидгарда, и теперь Тор знал о кошмарах, которые так часто снятся младшему брату. Не привыкший чувствовать себя настолько нужным, Локи делал всяческие попытки уйти из-под опеки Тора. Вот и сейчас, трикстер старался быть как можно более неприметным, дабы продлить свое одиночество. Официальная часть пира вот-вот закончится и тогда Локи сможет со спокойной душой сбежать в свои личные покои, чтобы понежиться на мягкой, родной постели с любимой книгой, все равно делать тут нечего. Как нечего было делать и в другие, не менее нудные, унылые дни. Коварный план по проходу в Хранилище и приобретению Перчатки Вечности для Таноса придется отложить до более благополучных времен, нужно вначале усыпить бдительность асов. Один недвусмысленно намекнул приемному сыну, что тот прощен, даже суда над ним не будет, но еще одна подобная выходка и тюрьма на острове в Черном море станет его пристанищем на долгие века. Чем руководствовался Всеотец, прощая приемного сына, Локи не знал, но в тюрьму ему, конечно же, не хотелось. Лафейсону пришлось дать клятву Всеотцу о своем исправлении, после чего Один от него отстал и не пытался поговорить по душам, чего Локи очень сильно боялся. Впрочем, Всеотец никогда и не умел вести такие беседы. Эх, и Тора уже не подбить на очередную выходку. Дофин теперь ученый, да и Радужный мост восстановили без участия Лафейсона. Скукотища, одним словом… И опять все было как в старые, добрые времена: Тор продолжал быть в центре внимания, Локи - на втором плане, но теперь, к недовольству трикстера, все чаще и чаще вытаскиваемый Одинсоном в авангард. Только Локи понимал, что все равно сам долго так не протянет. Он здесь чужой, но где его настоящий дом Лафейсон не знал и все больше подозревал, что его нет на целом Иггдрасиле. Глупо цепляться за призрачную надежду однажды стать своим среди асов. Локи уже смотреть не мог на эти опостылевшие лица знакомых и друзей Тора. Все те пустые разговоры, хвастовство Фандрала или Тора, обжорство Вольштагга, косые взгляды Огуна и Сиф… Так что рано или поздно ему придется решать на чьей он стороне, вот только обдумать все хорошенько никак получалось: Тор ни на минуту не оставлял его одного, а как избавиться от назойливого, хуже чем муха, брата, Локи пока не представлял. Кстати о Cиф. Локи никак не мог выкинуть из головы тот факт, что это она подбила всю бравую компанию идти вопреки воле нового царя на выручку изгнанному Тору. Поймав печальный взгляд девы-воительницы, украдкой брошенный на любезничающего с очередной придворной дамой Тора, Локи отметил, что Сиф по уши влюблена в громовержца. Причем уже давно, отчаянно, глупо и безнадежно… Самое забавное, что Тор не догадывался о характере пылкой привязанности Сиф. Не видел в упор истинную причину, по которой эта красивая, юная асиня, дочь Асгардского князя, наплевав на всякие условности, ни с того ни с сего надела броню, взяла в руки меч и стала доказывать всем и вся, что благородная дама может не только картинки бисером вышивать. Одинсон был слишком занят своей новой возлюбленной – той смертной из Мидгарда. Правда, Локи все чаще видел тень печали на лице громовержца, взгляд Тора в такие мгновения выдавал в нем далеко отсутствующего аса. Создавалось впечатление, что Тор стоит перед нелегкой дилеммой, но выбрать что-то одно у него никак не получается. Таким нерешительным Локи видел его впервые, ведь прежде брат принимал решения сгоряча. Заиграла другая мелодия, солнце спустилось к горизонту, слуги зажгли факелы на стенах зала. Гости начали вставать из-за столов и выстраиваться для танцев. Все ясно, пир плавно переходит в свободно-разгульную стадию. Локи понял, что пора уходить, но стоило ему лишь пошевелиться, как из многолюдной толпы к нему вышел Тор. «Вот же принесла нелегкая!» - Локи вовсю постарался сделать суровое выражение лица, чтобы отпугнуть Тора, но на того это не произвело никакого впечатления. - Почему ты не ищешь пару для танцев, брат? – участливо поинтересовался Тор, присаживаясь рядом с Лафейсоном на ступень. – У нас теперь есть новый танец, думаю, тебе понравится! Бесцеремонность Тора вкупе с таким количеством заботы начинала бесить. Так и хотелось треснуть громовержца Мёльниром, чтобы стереть с его лица эту лучистую и располагающую улыбку, и проорать в знакомые до боли голубые глаза: «Я тебе не брат и никогда им не был! Оставь меня в покое!» Только толку так не добьешься и Локи прекрасно это осознавал. Уж если Тор принял решение взять его по опеку, то так и будет. Упрямее Одинсона были только муспельхеймские бараны. Да и Мёльнир поднять трикстер все равно не сможет… - Я могу то же самое спросить и у тебя Тор: что так сильно гложет дофина Асгарда, что тот не выходит в поисках дамы на середину зала? – принц сцепил пальцы так, что побелели ногти, лиши бы не выдать злость, плескавшуюся внутри. «Спокойно, Локи, только спокойно! Надо сдерживаться…» От последней мысли у Лафейсона даже зачесались руки сделать гадость прямо сейчас, сию минуту, а то совсем все плохо… Взгляд Тора вмиг потускнел. - Ты все так же прозорлив, Локи, – тихо проговорил Одинсон. – Я даже завидую, брат, твоему умению разбираться в людях. Локи кинул на Тора настороженный взгляд, пытаясь найти какой-то подвох в словах принца, но так ничего и не заметил, кроме бесконечной печали. Так, кажется, у того действительного проблемы. На его памяти Одинсон еще никогда не признавался, что завидует Локи. Ну да, вино было, видно, слишком крепким! - Уж не твоя ли смертная заставляет тебя, сына Одина, желать способностей ётуна? – глумливо поинтересовался Локи, желая задеть Тора как можно больше, но тот никак не отреагировал. - Мы не виделись с ней уже очень давно… - Тор снова никак не выказал своего отношения к словам сводного брата. - Но ты прав, я думаю о Джейн. Точнее, о нашем будущем. Лафейсон все больше терялся от этого обреченного тона. Что происходит с Тором?! - Мне непонятна твоя печаль! У асов теперь есть тесаракт, - Локи не терял надежды вытянуть всю правду, - тебе не составит проблем спуститься на твою любимую Землю, даже Один не будет против… - Да не в этом дело! – отмахнулся хмурый Тор. – Просто чем больше я думаю о Джейн, тем больше мне кажется, что я напрасно забрал сердце этой смертной… Локи открыл рот, чтобы что-то произнести, но тут же закрыл его снова. Нет, определенно, Одинсон слишком хорошо приложился головой о землю, летя в стеклянной камере с базы Щ.И.Т.а. Тор, любимец Одина и публики, привыкший брать все себе, думает о благе какой-то смертной! Да в страшном сне такого Локи не ожидал увидеть. Такие перемены начинали не на шутку пугать трикстера. Трикстер, привыкший знать назубок слабые места Тора, дергать того за нужные ниточки, теперь уже сомневался, что сможет манипулировать им как прежде. Значит, смыться из- под неусыпного контроля Тора будет сложнее… С этим надо что-то делать! Тем временем Тор продолжал делиться с братом своими проблемами: - Понимаешь, я ведь проживу еще уйму времени, а Джейн только лишь несколько десятков лет… Правильно ли я поступил, привязывая ее к себе? Она заслуживает быть счастливой, но тот ли я, кто ей нужен? Мы с ней росли в разном обществе, у нас разные интересы, цели в жизни… Лафейсону ничего не оставалось, как вяло кивать в ответ, все равно сказать что-то вразумительное он сейчас был не в состояние, так был поражен. - Поэтому я думаю, что мне не стоит играть её чувствами ко мне. Пусть поскорее забудет меня, и точка! Тор уверенно ударил кулаком по колонне, только от Локи не скрылась некая нервозность в движениях брата, Одинсон продолжал отчаянно бороться сам с собой. Сказать с прежней уверенностью, что теперь выберет будущий царь Асгарда Локи не мог. Впервые в жизни не мог. Тор хотел что-то еще поведать Локи, но к ним подошла Сиф. Не удостоив трикстера даже взглядом, юная дева склонилась перед громовержцем, согласно этикету, в реверансе и только потом обратилась к Тору. - Мой принц, не окажешь ли ты мне любезность станцевать со мной? Сиф упорно старалась быть спокойной в эту минуту, но Локи видел, как она поигрывает кольцом на изящном пальчике. Юная княжна волновалась не на шутку, в ее карих глазах затаилась призрачная надежда. Тор посмотрел на нее, смеясь. - Все, что пожелаешь, моя воительница! Зардевшись от такого поведения Одинсона, Сиф подарила тому такую улыбку в ответ, что Локи аж передернуло. Его-то всегда барышни сторонились, никто не улыбался младшему принцу вот так же – ласково и любяще, ему только и оставалось, что делать из них тупых кукол с помощью магии на пару ночей. А по –другому Лафейсон и не мог, его все равно не примут таким, какой он есть. Так зачем тешить себя несбыточными надеждами, когда проблему можно решить по щелчку пальцев, вкупе с заклинанием? Как обычно ничего не заметив, Тор повел девушку на центр зала. Видя, как доверчиво и в то же время робко прижимается Сиф к Тору, Лафейсон снова ощутил острый приступ зависти. Почему ВСЕ самое лучшее ВСЕГДА достается Тору?! Почему эта отважная и сильная дева, не побоявшаяся пойти против воли царя, ради спасения своего любимого, сравнимая по своей красе разве только с самой Фригг, сейчас так невинно краснеет, лишь стоит Одинсону посмотреть той в глаза? Как Тор может быть настолько слепым?! Стоп, а почему «невинно»? Локи принялся вспоминать все известные ему асгардские сплетни на тему «кто с кем и как», и был удивлен, когда понял, что Сиф… ни с кем не встречалась. Нет, конечно, это могло простым совпадением, мало ли чем и как она себя развлекала, но все же… Неужели она настолько глупа, что продолжает беречь себя для Тора?! Да и Тор рядом с ней смотрелся неплохо, пара прямо загляденье… Локи едва не подпрыгнул от внезапно посетившей его мысли. Легкое, зудящее покалывание в пальцах нарастало, как было всегда, когда он придумывал очередной гениальный план. Трикстер едва сдержался, чтобы довольно не потереть ладони в предвкушении новой интриги. Кажется, скучной жизни можно помахать ручкой… Тысяча ётунов, почему эта идея не пришла ему на ум раньше? Ведь Локи хочет избавиться от назойливого внимания брата, не так ли? Так почему бы не использовать для этого Сиф? Тор забудет свою Джейн, смертная останется навсегда в Мидгарде, Сиф будет счастлива рядом с Тором, а Локи - предоставлен сам себе. Все просто идеально! Управлять влюбленным Тором будет проще, чем водить за нос Мстителей. Тоже мне защитники Мидгарда нашлись, просто чибисам на смех… Так увлеклись его поимкой, что никому в голову даже не пришло, что трикстеру этого только и надо было: попасть в Асгард, но так, чтобы у Одина и намека даже не было о намеренной сдаче. Разве только Старк начал что-то подозревать, но и тот быстро ушел от правильной мысли в ложном направлении. Итак, значит Тор и Сиф. А почему бы и нет? Пользуясь тем, что очередное па в танце заставило танцующих закружиться, Локи поспешно покинул гостевую залу и направился к себе, на ходу вспоминая, есть ли у него все подходящие компоненты для этого зелья. Интересно, все же почему Один не приказал разрушить его личную лабораторию? Хм, впрочем это уже не важно… *** Локи стоял над булькающим котлом, держа наготове коробочку с заранее приготовленными волосами Сиф и Тора. Как он и предполагал, достать их проблем не составило. Тор и так вечно маячит где-то поблизости, Локи уже начинает типать от звука его шагов по коридору. А Сиф после того танца на пиру вообще потеряла всякую осторожность, смотря ошалелыми глазами на Тора. Вот дура, чего она ждет? Неужели не понимает, что в такой ситуации ей придется брать инициативу в свои руки? Ничего, скоро она будет более решительнее, а Локи наконец сможет вздохнуть свободно… От кипящего зелья вверх клубами поднимался пар, заставляя принца то и дело стирать со лба испарину. Вот поэтому он никогда особо не любил зельеделье, но сейчас у него не было иного выбора. Только зелье могло быть приворотным, никаких других магических способов не было. Жаль, что он так и не смог найти необходимую книжку в библиотеке. Локи точно помнил, что там было раздел, посвященный привороту с учетом особенностей ётунской магии. Вот только фолиант самым загадочным образом пропал. Младший принц пересмотрел практически все стеллажи, но интересующего его издания нигде не было, а расспрашивать об этом придворного библиотекаря он не рискнул – начнутся ненужные вопросы. Так что придется надеяться на собственную память, которая подсказывала, что ничего особенного в этом зелье для ётуна нет. Да и что там может быть такого? Наконец, снадобье стало приобретать бесцветный, прозрачный цвет. Если верить манускрипту Марии Иудейки - единственной книжки до которой смог добраться Лафейсон - то все так и должно быть. Еще бы, ведь его нужно будет как-то добавлять в пищу или воду… Отсчитав положенные тридцать помешиваний, Локи открыл коробочку. Щипчиками достал светлый волос Тора и бросил в котел. Потом темный волос Сиф… Только почему у него их два? Странно, он точно помнил, что брал один. Зелье начало вспениваться, грозя перевалить через края котла. Тянуть дальше было нельзя, иначе вся недельная работа по приготовлению основы пойдет насмарку. Локи бросил оставшиеся волосы в кипящее снадобье. Зелье довольно булькнуло, но тут же успокоилось, как только принц крутанул ручку горелки, выключая под котлом огонь. Все, теперь дождаться пока оно остынет и можно приступать к реализации второй части плана: «Локи в качестве сводника». Лафейсон самодовольно улыбнулся своему отражению в стеклянной дверце шкафа. Чудесный план, что и говорить, все-таки он такой молодец! Эх, знал бы он тогда к чему это все приведет, вылил бы сразу эту чертову муть от греха подальше…