Практические особенности ётунской магии

Под неугомонную болтовню младших сестер, Сиф Брандсон беспорядочно перебирала броские и красивые вещицы ручной работы - гребни, выполненные самыми искусными мастерами - альвами, но так и не смогла, наконец, определиться, каким же именно стоит украсить свою прическу. Да и стоит ли это делать вообще, ведь ровно через час она отправится в купальни Баденштат, что были на Восточных скалах. Сегодня там как раз должно было быть мало народу, а в купальни для знати так и подавно, ведь большинство благородных асов предпочитали посещать горячие ванны только в преддверие выходных. А ныне среда, так что можно было наслаждаться теплом целебных источников в одиночестве… - Ты не представляешь, что было потом, после пира! Он повел меня в сад и так сладко и пылко целовал, что я была готова стать его женой прямо в ту же минуту… Младшие сестры княжны обсуждали очередного кавалера средненькой – Лив, не скрывая друг от друга такие подробности, о которых, по мнению Сиф, стоило бы помалкивать. - Лив, ты выполнила урок матушки? – строгим голосом поинтересовалась старшая Брандсон, стараясь перевести разговор сестер в другое русло, за что получила злобный взгляд обеих. « Ну, не будь такой занудой!» - без труда читалось в глазах юных дев. Лив открыла рот, чтобы что-то ответить, но Аргунд задергала ту за рукав, заставляя сестру проигнорировать вопрос Сиф. - А что же было потом, Лив? – с предвкушением узнать побольше пикантностей, выпытывала Аргунд. Она была самой младшей из дочерей, но так рано пробудившейся интерес к противоположному полу порой ставил под сомнение её неопытность. Лив в зеркало показала язык Сиф, что верно должно было сойти за ответ, и снова повернулась к сестре. Какие уроки, сестра, ты о чем? Старшая княжна только сокрушенно покачала головой, девчонки совсем от рук отбились. - О, дорогая, боюсь, что я не могу говорить с тобой о таких вещах, - благоговейно прошептала Лив, играя на нервах младшей сестры. Аргунд негодующе застонала, пряча лицо в ладони. Сиф печально вздохнула. Слова Лив про пир снова всколыхнули в ней сладкие воспоминания: она кружится под музыку в объятьях золотоволосого красавца. Принца её мечты, её аса, который навсегда стал для нее единственным королем, её Тором. Но прекрасное мгновение не могло длиться вечно, музыка кончилась, как закончился и пир, заставляя опьяневшую без вина Сиф вернуться домой. Влюбленная дева не смогла заснуть в ту ночь, так и просидела до рассвета возле распахнутого окна, мечтая о том времени, когда Тор ответит ей взаимностью. Мысль, что когда-нибудь они останутся с ним наедине, заставляла сердце учащенно биться, пробирала сладкой дрожью от макушки до пят, делало ватными ноги… - Ну, я позволила ему взять инициативу в свои руки, он усадил меня к себе на колени, ласкал мою грудь, шею… - Вот это да! – Аргунд всплеснула руками. От такого сумасшедшего образа, как она сидит на коленях у Тора, позволяя тому целовать себя где угодно, Сиф на мгновение сделалось жарко. Княжна замотала головой, но будоражащая кровь картинка даже и не думала исчезать, наоборот, Тор вообще стал вести себя неприлично, нащупав на хрупкой спине шнуровку в платье, принимаясь тут же ее развязывать, путаясь дрожащими от нетерпения руками в тонких шелковых лентах… Всеотец, что с ней происходит? Она поучает сестер, но сама не далеко ушла - начинает грезить о таких вещах наяву! А ведь еще пару дней назад ничего подобного с ней не было. Определенно, вчерашнее вино было слишком крепким. Как хорошо, что она ушла с ужина раньше того момента, когда Тор начал горланить с Вольштаггом походный гимн асов. При всей своей любви к дофину, Сиф терпеть не могла видеть его выпившим. Асиня с силой сжала гребень, заставляя острые зубчики до синевы впиться в девичью ладонь, прогоняя прочь глупые виденья. Эх, знала бы матушка, какие мысли посещают ее дочерей, выдала бы их замуж за первого встречного, дабы избежать неизбежного позора на весь Асгард. Ведь выйти замуж не девственницей, как считала благородная княгиня, было верхом бесстыдства и разнузданности. «Хватит», - одернула сама себя Сиф, - «развела тут сырость!» Тор влюблен в свою смертную, все, что светит Сиф – быть вечной «подругой» для громовержца. Так зачем тешить себя нереальными мечтами?! Княжна решительно поднялась, отодвигая от себя ларец с драгоценностями. Пора, купальни Баденштат ждут её. - Довольно болтать о глупостях, быстро всем за вышивание! – беспрекословный тон старшей из дочерей Брандсон не предвещал ничего хорошего, Аргунд и Лив как ветром сдуло. *** Сегодня Локи был в прекрасном настроении, так что даже ранее появление Тора в его покоях не смогло подпортить ему наслаждения от собственного триумфа. Еще бы, все шло просто идеально, даже некоторые мелкие огрехи в реализации второй части плана не смутили трикстера. Эх, вот что значит все делать одному, без помощника! Вчера, на очередном званом ужине, пользуясь тем, что друзья Тора и сам дофин пошли смотреть новые мечи, привезенные Огуном из Свартальфахейма, Локи словно тень скользнул в полумраке зала к столу и подлил в кубки новоиспеченных голубков свое снадобье, стараясь не перепутать при этом свой кубок с торовым, ведь Тор теперь всегда сажал брата подле себя. Тоже мне, нашелся знаток худобы! И все нормально было у Локи, ничего у него ребра не светились, так зачем надо было следить за тем, чтобы его тарелка всегда была полной?! Впрочем, чему он удивляется, дофин как был бестактным, так им и остался. Подумав и долив еще немного, чтобы уж наверняка, Лафейсон как ни в чем небывало отправился смотреть на оружие вместе со всеми, стараясь как можно больше быть на виду для возможного свидетельства на будущее. Да уже, если ты бог коварства и обмана, то продумать такие мелочи заранее заставляет горький жизненный опыт.… Ах, никто его тонкую душевную организацию не понимает, вот никто! Обсудив все достоинства и недостатки стали цвергов, гости вернулись к трапезе. Рядом с дофином стояло огромное блюдо с жирным фазаном, Тор то и дело жадно запивал из кубка, Сиф, сидящая чуть дальше, тоже пила, но только понемногу. Локи внимательно наблюдал за ними двумя, но пока никаких изменений в их поведении он не заметил. Похоже, нужно время. В той книжке говорилось, что мужчина и женщина не сразу воспылают друг к другу безумной страстью, наступление скорейшей реакции зависит от количества выпитого зелья, массы будущих любовников, их сытости и так далее.… Самое главное, что приворот заставить тех неустанно наслаждаться друг другом, каждый станет афродизиаком для другого, значит, Тор будет занят куда более приятным и полезным делом, чем надоедание младшему принцу. Тор ведь ест за десятерых, куда только девается все поглощенное им? Так что Сиф придется быть первой, что само по себе тоже не плохо, ведь Тора с места сдвинуть – нужно очень захотеть! Как там говорят бородатые цверги: «Где сладко, там пчелке падко?» А потом в зал зашли приглашенные танцовщицы из Льесвальфахейма. Под тягучие напевы струнных инструментов, приглушенные удары барабанов, альвийки грациозно танцевали в такт музыки для принцев Асгарда и гостей, позванивая мелкими монетками на прозрачных одеждах, шелестя бисером на вышитых лифах, прикрывающие аппетитные формы. Локи всегда нравились альвийские танцы, было в них что-то настолько чарующее и сказочное, что нога сама по себе начинала отбивать завораживающий ритм, а богатое воображение тут же принималось дорисовывать соблазнительные картинки. Жаль только, что альвийки были на редкость правильными девушками, дальше простого созерцания или приватного танца дело не заходило. Фандрал как-то раз хвастал, что ему удалось все-таки «загнать кролика в нору» (Всеотец, этот сердцеед вдобавок был жутким пошляком!), но Локи был уверен, что это все не больше, чем простой треп, уж слишком были крепки у светлых альвов догматы праведности, вбиваемые им в головы с самого детства в их мире. Асгард по сравнению с ним был прибежищем блуда и разврата. Так что не было ничего удивительного в том, что, забыв на мгновение все свои интриги, Локи наугад протянул руку за кубком, удивляясь его легкости, ведь совсем недавно ему вроде бы уже доливали. Почувствовав вкус вина другого сорта, не похожий на то, что он пил раньше, Локи поперхнулся от осознания того, ЧЕЙ кубок он сейчас пьет. Упавший взгляд на стол только подтвердил его подозрения: кубок Локи стоял как ни в чем не бывало на своем месте, а вот кубок Тора почему-то вдруг оказался ближе всего к трикстеру. Лафейсон закашлялся, не эстетично выплевывая треклятое приворотное зелье прямо себе под ноги. Тор принялся тут же участливо хлопать его по спине. - Хв-а-ати-т, - заикаясь, выдавил из себя несчастный трикстер. От хлопка Тора он все-таки проглотил глоточек отравленного вина. Хотя это навряд ли имело какую-то опасность для него, слишком маленькой было дозировка, все же Локи ссылаясь на головную боль, отвязался от навязчивого брата и быстро ретировался в свои покои. Там приняв универсальный антидот, который, по его мнению, должен был свести действие зелья на «нет», младший принц попросил принести себе еще немного вина, чтобы отпраздновать. Нерасторопный новый слуга трикстера таскался на кухню ётун знает сколько времени, но зато смог раздобыть для своего хозяина бутылку из его любимого урожая. Отведав хмельного, довольный удачным исходом своей задумки, Лафейсон завалился спать. Надо ли говорить, что снились ему альвийские танцовщицы в коленопреклоненных позах, а он стоял в золотом доспехе с рогатым шлемом на голове, обводя довольным взглядом толпу новообращенных, и снисходительно разрешал альвийкам дотронуться до своего сапога. Рай, что и говорить… Вы спросите, почему на коленях? Так ведь они приклонялись. Кому? Локи, естественно, он ведь бог! Утром его разбудил хмурый Тор. Судя по его бледному и больному виду, Локи понял, что пирушка закончилась далеко за полночь, облегчив запасы Всеотца на несколько бочонков вина и Одинсона сейчас лучше не расспрашивать, Одинсон теперь болеет. Так и было. Тор, отводя еще не до конца протрезвевший взгляд, попросил брата сопровождать его в Баденштат. Есть там одна ванна, которая по слухам при такой болезни, как у Тора, творит просто чудеса. Локи печально вздохнул и поднялся с кровати. Можно подумать у него был выбор? *** Поддерживая подол белого платья, Сиф поднялась по ступеням небольшого дворца из красного камня с остроконечными башенками и полупрозрачным куполом. Купальня для знати стояла на месте самого большого теплого источника и была центром Баденштата. Позади послышался цокот копыт отъезжающей четверки лошадей, юная княжна пожаловал сюда в карете. Резные, массивные двери услужливо распахнули перед ней двое стражников, что несли вечный караул на входе. Внутри ее встретила банщица, которая заверила, что ванна давно ждет юную госпожу. Служанка проводила Сиф на женскую половину купальни – вначале в аподериум ***, помогая там раздеться, затем в тепидариум , где асиня совершила необходимые омовения и прождала положенное время для общего согрева. После чего дева ступила в бассейн в виде неглубокой чаши и блаженно устроилась на одном из мраморных лож, позволяя воде покрыть тело лишь наполовину, как и предписывали лекари. Ванна была просто чудесная, множество пузырьков поднималось к поверхности, струи источников, бьющих со дна, дополняли лечебный эффект массажем. По телу разливалась ни с чем несравнимая благодать, на душе стало спокойно и легко. Мысли текли медленно и плавно, также как поднимались пузырьки газа. Разомлевшая от приятного тепла, Сиф даже задремала, но топот копыт снаружи разбудил её. Дева посмотрела на огромные песочные часы, стоявшие в дальнем углу ванны. Прекрасно, она провела здесь только полчаса, как кто-то решил пожаловать в купальни. Так необходимый ей сейчас покой грозил быть вот-вот нарушенным, ведь в эту часть купальни допускались как мужчины, так и женщины. Княжна надеялась привести собственные мысли в порядок, побыв в одиночестве, но теперь придется делиться этим огромным пространством с кем-то еще… Сиф продолжала прислушиваться. Судя по доносившемуся с улицы шуму, в купальню пожаловало двое всадников. Интересно, кто бы это мог быть в такую-то рань? Какое-то время гости снаружи негромко переговаривались, затем хлопнула массивная входная дверь и все смолкло. Сиф решила, что пробудет здесь еще немного, а потом уйдет. В конце концов, приезжим нужно время, ведь не сразу же они пойдут сюда. Но мечтам девы не суждено было сбыться. Минут через пять в мужском тепидариуме послышался шум льющейся воды и довольное фырканье. Сиф не без сожаления выскочила из бассейна, быстро схватила свою простынь и кое-как поспешно в нее завернулась. Вот же принесла нелегкая, даже искупаться, как следует, не дадут! Легкая ткань с вышитым гербом семьи Брандсон тут же впитала в себя влагу источника, прилипая к влажному женскому телу. Княжна побежала к выходу, стараясь не поскользнуться на гладких, мраморных плитах. Но стоило ей лишь дойти до дверей, ведущей в женский лавариум, как позади раздался знакомый, мужской голос. - Сиф? Вот это да, право слово, не ожидал тебе здесь встретить! Дева так и замерла, вцепившись в ручку двери. Судьба точно решила над ней вдоволь посмеяться, иначе как еще объяснить тот факт, что предмет ее страсти сейчас стоит позади нее. И сбежать она просто так уже не сможет, ведь такое игнорирование персоны королевской крови с ее стороны будет ужасным моветоном, а Сиф девушка порядочная, она даже в мыслях не допускает ничего подобного! Кхм, ну почти не допускает… Сиф повернулась к старшему принцу, и, стараясь не смотреть на Тора, приклонила перед ним колени. - Мой принц, я не смею мешать вашему отдыху и с вашего позволения… Но договорить Тор ей не дал, громовержец уверенной походкой направился к княжне, вводя ту в полный ступор. - О чем ты речь ведешь, Сиф? Это я, верно, помешал твоему купанию, останься, мне будет приятно разделить с тобой ванну! Тор остановился в паре шагов от нее, в то время как Сиф так и продолжала склоняться перед ним, не решаясь поднять взгляд на него. - Сиф? – недоуменно позвал ее Тор. На свою беду дева робко посмотрела на принца снизу вверх. Прекрасный могучий ас из ее видений стоял сейчас перед ней практически раздетым, если не считать белой простыни на бедрах дофина. Тор только что вышел из омывальни, вода стекала по буграм стальных мышц, прокладывая себе дорожки сквозь редкую поросль на груди, капала с распущенных светлых волос, разметавшихся по широким плечам громовержца, струилась по поджарому и сильному телу молодого воина, впитываясь в край простыни… Сиф показалось, что воздух в купальни в одно мгновение стал просто раскаленным. Дева не могла отвести взгляда от такого красивого мужчины, она даже позабыла, что ей уже давно пора встать с колен. Далеко неприличные желания вновь напомнили о себе, княжна зарделась как маков цвет, чувствуя, что низ живота сводит легким спазмом от прилива крови… Одинсон был вначале обескуражен таким поведением Сиф, такого раньше с ней еще никогда не бывало. Брандсон всегда отличалась уравновешенностью, на поле боя она была храбрым и смелым воином, а в жизни – хорошей и верной подругой. Сейчас он не узнавал эту отважную деву, Сиф просто не могла смотреть на него таким жаждущим взглядом, не могла так до неприличия краснеть в его присутствие. Или могла? Тор только сейчас понял, что по сути дела он так и не знал ничего о ней, никогда не интересовался, что нравится самой Сиф, что подвигло ее выбрать столь редкое для женщины увлечение. С самого раннего детства она всегда была рядом, Тор считал ее присутствие подле себя как нечто само собой разумеющимся. Но это Сиф всегда поддерживала его в трудные минуты, всегда защищала и оправдывала перед всеми. Сиф… Почему он раньше не замечал какие красивые глаза у этой благородной асини? Теплый коричневый цвет напоминал расправленный, молочный шоколад. Сладкий омут не позволял оторваться ни на минуту, притягивая к себе все сильнее, заставляя громовержца шумно вдохнуть от плескавшегося в них моря желания. Она хотела его, Тор чувствовал это, точнее, теперь знал абсолютно точно. До дрожи в коленях, до пронзающей тело искрящей похоти, так что замирает сердце только при одной мысли, как они… Тор подал ей руку, Сиф робко приняла ладонь дофина, вставая перед принцем в полный рост. Мужской взгляд медленно прошелся по телу княжны, задерживаясь на высокой груди. Простынь уже не могла полностью скрыть прелестей девы, Тор отчетливо видел сквозь намокшую ткань темные горошины затвердевших сосков… Одинсон нервно облизнул губы и снова посмотрел в глаза Сиф. Не встретив в них ни намека на сопротивление, Тор медленно провел рукой по двум упругим холмам. Рот сам по себе наполнился слюной, когда Тор представил на минутку, что мог бы поцеловать, приласкать такие красоты… От его прикосновений Сиф вздрогнула и побеждено прикрыла глаза. Сиплое дыхание вырвалось из груди девы слабым стоном. Это было последней каплей. Загребая Сиф в стальные объятья, Тор властно притянул девушку к себе. *** В отличие от Тора, Локи не очень любил бани, парилки, считая их для себя слишком жаркими, поэтому Лафейсон не торопился заходить в саму ванну. Пусть в ней отмокает Одинсон, сколько его душе угодно, лечится от перепоя, а Локи лучше посидит здесь в омывальни и зайдет в источники только в самом конце. Выждав нужное время, за которое, по мнению Лафейсона, громовержец уже должен был свариться в источниках заживо, Локи поплелся к выходу из тепидариума. Легонько толкнув дверь от себя, младший принц проскользнул вовнутрь купальни, чтобы не привлекать внимания Тора, да так и застыл на пороге столбом, наблюдая и будучи не в силах оторвать взгляда от открывшейся картины. Наплевав на всякие условности собственного положения, общественность данного места, Сиф и Тор самозабвенно целовались. Парочка расположилась на одном из диванов, стоящих вдоль стены под факелам. Княжна сидела, Тор стоял перед ней на коленях между ног девы, прижимая её к себе. Та была совершенно не против такого подхода, наоборот, Сиф страстно жалась к громовержцу всем телом, едва слышно постанывала в губы принца. Судя по встопорщенной ниже пояса простыни и влажному пятну на ней, Одинсону было явно по душе такое поведение дамы. Локи втянул сквозь зубы влажный, горячий воздух купальни, понимая, что это же они сейчас, вот здесь, прямо при нем… Лафейсону в раз поплохело. И точно, Тор принялся дрожащими руками шарить по спине Сиф, ища конец простыни, чтобы избавиться от неуместной, глупой преграды на пути к такому желанному женскому телу. Пальцы громовержца рванули за край, но снять треклятую тряпку было не так – то и просто. Локи в нетерпение закусил губы, следя за безуспешными попытками Тора. Ну же… Ну… Но у Одинсона сегодня явно были нелады с координацией. Вот что значит предаваться возлияниям накануне вечером! «Кретин, да кто так бабу раздевает!» - Лафейсон шагнул вперед, но тут же осекся, ловя себя на мысли, ЧТО он сейчас собирался сделать. Мать моя ётунша, он хотел Тору помочь раздеть Сиф! От такой кошмарной правды сознание в душном помещение, наполненном испарениями источников, на миг прояснилось, «серебряный» принц рванул к выходу. Приворот действует - вот и шикарно. Он – то тут при чем, ведь так? Локи навалился на дверь всем телом... Не тут-то было! Дверь не подавалась, сколько он в нее не бился. Что за новости такие, он ведь попал сюда без проблем! Стараясь не обращать внимания на возню позади себя, Локи принялся лихорадочно соображать. Так, он выходил из тепидариума, толкая дверь, кажется, от себя. Да, так и было, значит, сейчас ее нужно тянуть на себя! Лафейсон схватился за ручку двери, потянул и… Протяжный женский стон наполнил каменные своды купальни, заставляя Локи замереть на месте, словно под заклинание глубокой заморозки. Было в этом звуке нечто такое призывное и зовущее, что все мысли молодого ётуна в раз превратились в кашу, и на свою беду трикстер оглянулся. Тору все же удалось расстаться с простынкой Сиф и раздеться самому. Черные, как сама ётунхеймская ночь волосы девы были сейчас подняты в незамысловатой прическе на голове, давая младшему принцу полный обзор. Первое что увидел Локи, это была обнаженная спина асини, тонкая талия и плавные изгибы покатых бедер, затем взгляд сам по себе скользнул по груди с торчащими острыми сосками… Рыча по-звериному, громовержец припал к этой манящей плоти, вгрызаясь в нежную кожу. Втянул в рот сосок, прошелся языком по все окружности, снова отпустил. Сиф застонала, запрокидывая голову назад, подставляя всю себя ненасытному Тору. Гребень выпал из девичьих волос, давая тем шелковой волной рассыпаться по спине. Только сейчас Локи заметил, что раскрасневшаяся, пьяная от желания Сиф - невероятно красива; Тор с огромным, подрагивающим от желания членом, с перекатывающейся под кожей грудой стальных мышц - просто бесподобен. Лафейсон не видел в своей жизни ничего еще более завораживающего и откровенного, сейчас эта пара воспринималась им как две половинки одного целого, готовящиеся вот-вот воссоединиться, потому что это правильно, по-другому просто быть не может и не должно. Все что оставалось Лафейсону замереть на месте, смотреть и завидовать Тору, снова завидовать, завидовать… Но мириться с тем, что все самое лучшее снова достанется Тору, Локи не мог. Нет, ни в этот раз! В конце концов, это Локи разглядел в ней подходящую пару для брата, это он неделю промучился с приворотным зелье, и почти сам выпил его по ошибке.… Это благодаря ему сейчас эти двое представляли такой дурманящий центр разврата и удовольствия, желания и удовлетворения. На очередной стон юной княжны Локи почувствовал, что начинает задыхаться. Жар накатывал волнами, тело ответило на недвусмысленный призыв женщины сильным, горячим приливом крови к низу живота. Он тоже хотел её... Всеотец, как же он хотел Сиф в эту минуту! Тор на миг оторвался от девы, смотря затуманенным взглядом на Локи. - Шел бы отсюда, брат, - начал не своим голосом громовержец, но столкнувшись с глазами трикстера, потемневшими от желания, продолжил, сам не до конца веря в то, что сказал, - или уж тогда к нам, сюда… - Лучше к вам, - прохрипел Локи и как одержимый сделал шаг навстречу. Из всех троих никто так и не заметил, что в дверь купальни протиснулась служанка, пришедшая помочь госпоже совершить косметические процедуры. Девка замерла на пороге с открытом ртом, затем испугано ойкнув и покраснев, выскользнула обратно, опасаясь гнева благородных. *** В асгардской бане, как и в римской, было несколько комнат: сначала человек попадал в предбанную комнату, которая называлась «аподериум», эта комната служила для раздевания. Далее человек отправлялся в следующую «теплую комнату», которую римляне называли «тепидариум», после которой следовала жаркая и парная комнаты. После парной следовала охлаждающе-ароматическая комната «лавариум».