Практические особенности ётунской магии

Предрассветная мгла отступала. Серая, безликая площадь перед чертогами Одина на глазах светлела, как и небо надо головой, позволяя оценить масштабы творящегося здесь переполоха. Утро нового дня было не спокойным, сейчас на огромном пространстве толпилось много народу. Облаченные в походную броню, с оружием, воины негромко переговаривались между собой. В толпе то и дело мелькали генеральские нашивки, слышались строгие распоряжения, командиры подразделений торопились отдать последние приказы. В стороне, топтались скакуны, оседланные и готовые к боевому походу. Королевские конюхи торопливо осматривали животных, проверяя и еще раз перепроверяя подпруги, седла. Всем было известно, что переброска асгардской армии должна состояться на днях, но никто не знал точной даты и времени, все держалось в строгой тайне. Всеотец отдал приказ о начале выступления только пару часов назад. Восток только-только начинал светлеть, когда над спящим городом в разных концах и одновременно затрубил рог боевой тревоги. Многотысячная армия потянулась к стенам дворца для походного построения. Облаченный в свой полный боевой доспех с выбитым на груди знаком «мантикорщика», Лафейсон гладил своего скакуна, чувствуя под рукой жесткий лошадиный ворс. На правом рукаве принца красовался новенький шеврон «старшего лейтенанта». Тор тоже был старлеем, только пехоты, а звания разведкорпуса были повыше, чем общеармейские и формально дофин должен был подчиняться приказам носителя серой нашивки, но, как ни странно, трикстеру на это было плевать. Впервые в жизни плевать. Жеребец довольно всхрапнул, прошелся шершавыми, теплыми губами по руке хозяина, ожидая яблока или иного угощения, но трикстер только задумчиво хмурился, пытаясь понять, что же ждет его теперь. Скакун разочаровано поглядывал на принца, но отворачиваться не спешил, вдруг что-нибудь перепадет? Локи не мог точно понять, что чувствует в эту минуту. Волнение или страх перед неизвестностью? Предвкушение от предстоящей схватки или такое непонятное, а потому и странное для трикстера желание остаться в стороне от гущи событий? Ведь слезы Сиф, когда стало понятно, что эта ночь последняя для них перед долгой разлукой, не давали покоя принцу. Все втроем они договорились о следующей встрече, которая случится через три недели. Да это же целая вечность, дожить бы! Но другого выбора у них не было, Всеотец заверил, что принцессу инкогнито сопроводят до назначенного места, ведь ётунский приворот никуда не денешь. На миг трикстер представил, что будет, если он больше никогда не увидит принцессу и неприятный холодок прошелся по спине. Прочь, прочь глупые мысли… - Локи! – голос родителя прозвучал рядом, как гром среди ясного неба. Локи обернулся, в паре шагов от него стоял Один. В зеленых глазах молодого ётуна застыл немой вопрос. Заметив, что приемный сын вздрогнул от его речи, король асов нахмурился, но ничего не сказал, а только протянул трикстеру моток красной ленты. - Возьми это, сын! Я решил, что ты заслуживаешь её больше, чем кто-либо другой… Один отвел взгляд при этих словах, и так было понятно, что король имел в виду Тора. Заинтригованный, Локи принял моток, потянул ленту, разматывая… Вздох удивления вырвался из груди трикстера, когда он понял, что принес ему Всеотец. Много лет назад, маленький Локи очень любил перебирать разноцветные «украшения» на цветных ленточках, восторженно слушая рассказы приемного отца о том, за что и когда тот получил эти красивые, золотые, круглые знаки воинского отличия. Локи знал наизусть историю каждой награды. Не стала исключением и эта. Медаль «За отвагу». Та самая, полученная Всеотцом за вывод своей армии из окружения. В ту пору Всеотец еще не был королем асов, а лишь дофином и командиром пехотного корпуса. По традиции асов, отец вручает молодому воину то, что должно быть всегда дома, а значит, тот должен вернуться, во что бы то ни стало. Как сейчас Всеотец передает Лафейсону одну из своих наград. Король ждет его возвращения. Во что бы то ни стало. Локи с трудом сглотнул комок, застрявший в горле. Он закусил губы, понимая, что Один добился своей цели. Так хорошо возводимая трикстером стена ненависти к приемному отцу дала трещину. Осколок льда в груди таял, нещадно болел и ныл… «Ты мой сын!» Перед глазами снова встал сумрак Хранилища и спокойное, слегка отрешенное лицо Всеотца, когда он произнес эти слова. Лафейсон поднял заблестевшие глаза на короля. - Награде место на алтаре, - сипло проговорил Локи, - я положу её туда по возвращении… Один кивнул трикстеру, но уходить не спешил. Локи смотрел в серые глаза мудрейшего из асов и неуверенно топтался на месте. Наконец, он выдавил из себя: - Спасибо… отец! Король тяжело вздохнул и первым шагнул навстречу к сыну. Миг, и Локи был в крепких объятиях родителя. Зажмурившись, Лафейсон обнял отца в ответ, прижимаясь щекой в колючей бороде короля. Как когда-то в детстве. Минутой спустя оба отстранились друг от друга. Локи отвернулся в сторону, потому что непрошенная слеза все же скатилась по его щеке, а сконфуженный Один пробормотал что-то про «общий отход» и поспешно исчез в толпе. Только младший принц теперь точно знал, что скрывается за внешней холодностью этого аса. Трикстер прикрыл рукой лицо, словно стесняясь своих чувств. Как непривычно было чувствовать на себе родительскую заботу, но… приятно, етун дери, как приятно и скрывать это было глупо. - Вот ты где! Я уже пожелала Тору удачной дороги и искала тебя… Рука Сиф коснулась его плеча в тот момент, когда Локи безуспешно пытался вернуть себе прежнее лицо, так сильно выбило из колеи общение с королем. Принц поспешно утер влагу со щеки. Заметив следы волнения на лице младшего принца, дева старалась поймать взгляд зеленых глаз, затем подняла его руку, рассматривая врученную медаль. Трикстер же только зло стиснул зубы, понимая, что выглядит сейчас явно не так, как подобает богу коварства и обмана, совсем не так. Зачем, ну зачем Сиф нашла его именно сейчас? Большего позора он в своей жизни еще не испытывал… Но принцесса поняла сама все без слов. - Я рада за тебя, Локи, - тихо проговорила дева, - ты достоин этой награды, муж мой, как настоящий ас! Трикстеру показалось, что тяжкий груз окончательно упал с его плеч. Такой душевного подъема он еще не испытывал. Вначале его принял Один, теперь Сиф давала понять, что ей плевать, кто он по рождению, ведь выяснить отношения в этом переполохе, что творился в последние часы в Асгарде, они так и не успели. Зато теперь все встало на свои места - для нее он ас и точка! Этого Локи не выдержал. Он так и не понял, как это получилось, но уже через секунду он целовал Сиф. Прижимая деву к себе, наплевав на то, что они посреди полной площади людей, он пил поцелуй отчаянно, безумно, до дна, как путник посреди жаркой пустыни, мучительно утоляет жажду. Еще чуть-чуть, еще самую малость поиграть с ее язычком… Боевой рог трижды коротко протрубил над площадью. По коням! Лафейсон не без сожаления оторвался от жены. Раскрасневшиеся щеки, растрепанные волосы, карие глаза… Этот миг он запомнит на всю жизнь. - Локи, - только и смогла пробормотать асиня, но принц коротко кивнул ей, беря коня под уздцы. Лафейсон взобрался в седло в тот момент, когда первый пехотный корпус уже двинулся в сторону Радужного моста. Где-то впереди строя должен был ехать Тор. Загудели барабаны, запела флейта… Походный гимн асов зазвучал над Асгардом. «Мантикорщики» замыкали армейскую колонну. Скакун под Лафейсоном нетерпеливо топтался, чувствуя нарастающее волнение седока. Вот уже прошел полк основного маневра, полк боевых магов… Сиф не уходила, она просто не могла оторвать глаз от этого нового Локи. Повзрослевший молодой воин, оставивший позади детские обиды и тревоги, на черном скакуне с изумрудным плащом и в золотом шлеме, был просто неотразим в эту минуту. Лафейсон с уверенностью смотрел вперед, гордо расправив плечи. - Я люблю тебя! – принц подарил Сиф лучистую улыбку и пришпорил коня. Жеребец недовольно всхрапнул и пустился вскачь. Быстро пристроившись в строю наездников, позади князя Льёта, Локи оглянулся. Асгард, Асгард, мой славный друг… Он снова в пути. Только Лафейсон непременно вернется сюда навеки, в ласковый плен площадей и шепот фонтанов. Сжимая в ладони отцовскую медаль, Локи был абсолютно в этом уверен, так и представляя, как однажды город асов гостеприимно распахнет перед ним ворота, встречая его как любимого мужа, брата, а теперь, кажется, и сына.