PLAY

BACK       Во дворе дома снова началась стройка. Бывшую детскую площадку огородили забором, повесили плакат с извинениями и набросали огромные кучи мусора. От подъездов к забору потянулись толстые черные провода, мешающие проходу. Единственный проезд ко двору оказался намертво перекрыт огромной бетономешалкой.       И всё это можно было бы пережить, смириться и не обращать внимания, если бы не огромные клубы пыли, заполонившие собой всё пространство, бывшее когда-то не особенно чистым и не слишком свежим, но всё же воздухом.       Ксения быстрым шагом проскочила мимо бетономешалки, оглушительно чихнула и, чертыхаясь, забежала в подъезд. Здесь было слегка прохладнее и можно было дышать без риска умереть от загазованности легких. Верная своим привычкам, она не стала подниматься на лифте, а легко преодолела четыре лестничных пролета. Дверь в квартиру была открыта.       — Привет, — радостно улыбнулась стоящая на пороге Ася. – А я тебя из окна увидела.       Ксения фыркнула и вошла в дом. Тоже мне, удивила. Как будто это не было ежедневным ритуалом – высматривание в окно, открывание дверей и ожидание на пороге. Еще одна привычка, которая то умиляла, то раздражала – в зависимости от настроения.       Ася забрала из ее рук портфель, унесла его в комнату и скрылась на кухне. Ксения осталась раздеваться. После долгого рабочего дня она с особым удовольствием избавилась от туфель на высоком каблуке, повесила на вешалку легкий шарф и расстегнула пиджак.       — Ась, — крикнула, проходя по коридору в спальню, — где мои шорты синие?       — Слева на нижней полке, — откликнулась из кухни Ася. Вместе с её голосом до Ксении донеслись звуки, а следом и запахи готовящегося ужина.       В спальне, как и во всей квартире, царил идеальный порядок. Большая двуспальная кровать утопала в пушистом покрывале, зеркала встроенных шкафов были надраены до блеска, и даже книги на прикроватных тумбочках располагались аккуратной стопкой, точно по размеру – от большего к меньшему.       Ксения добыла из шкафа шорты и футболку, повесила на вешалку до неприличия дорогой, но очень красивый костюм, и упала на кровать, раскинув в стороны сильные руки. Впереди были несколько упоительных минут, которые она особенно любила – минут, когда тело уже дома, а голова по-прежнему занята мыслями о работе.       Скоро, совсем скоро ей предстоит принять очень важное решение. И от результатов этого решения будет во многом зависеть их дальнейшая жизнь.       Сможет ли она справиться с новым жизненным поворотом? Или нужно успокоить себя банальностью о синице в руках и остановиться на том, что уже достигнуто? Ведь достигнуто немало.       Немало, совсем немало, однако поговорка о синице успокоит лишь разум, а какие аргументы сможет она предложить неугомонности, то и дело зудящей под ложечкой? Эту неутомимую тварь не заставишь исчезнуть лишь угрозой потерять то, что имеешь. Ей потребуются аргументы куда более серьезные.       Из коридора в спальню заглянула Ася. Она окинула взглядом смотрящую в потолок Ксению, вздохнула и вернулась на кухню. На плите медленно булькала кастрюля с бурым рисом – на пороге тридцатилетия Ксения вдруг решила заняться своим здоровьем и единым махом прекратила употреблять в пищу все вредные продукты, заменив их на несъедобные.       Ася старалась, как могла – готовила невесомые овощные соусы без капли масла, запекала в фольге куриные грудки без крупинки соли, заквашивала домашний свежий йогурт с минимальным содержанием жира, готовила жуткие гречневые каши, запаренные на воде и обильно посыпанные специями. И продолжала считать, что здоровая пища – это та, что приготовлена из свежих продуктов. А всё остальное – всего лишь издевательство над желудком.       Сегодня на ужин был плов из бурого риса с овощами. Сочтя, что он отбулькал достаточное количество времени, Ася выключила плиту и, накрыв кастрюлю крышкой, принялась накрывать на стол. Две тарелки, две вилки, два ножа. Бокалы для воды. Блюдце с сухариками «Финн крисп». Огромное блюдо овощной нарезки. Подумав, Ася добавила к ансамблю маленький соусник с оливковым маслом. Ксюша будет ругаться, конечно, но вдруг захочет хоть немного улучшить вкус огурцов и перцев.       Ася поставила в центр стола стакан с салфетками и критически осмотрела получившийся пейзаж. Всё было идеально – не хватало лишь блюда с пловом на специальной подставке и Ксении на стуле. И если первая проблема решилась за несколько секунд, то со второй пришлось повозиться.       Ксения спала, разметавшись по кровати и неудобно закинув голову. Ася присела рядом и осторожно погладила её по щеке.       — Ксюшка, вставай, — сказала тихонько, чтобы не спугнуть сновидение, — ужинать пора.       В ответ Ксения что-то пробормотала во сне, изогнулась, повернулась на бок и прижалась щекой к Асиному бедру.       — Плов остынет, — Ася сделала еще одну попытку, уже понимая, что об ужине придется забыть и радуясь этому. Её пальцы откинули несколько прядок волос с сонной щеки и пощекотали за ушком.       — Давай поспим, — Ксюшин голос был хриплым ото сна и приглушенным. Она перекатилась по кровати, ухватила Асю за талию и притянула к себе.       Обняла сзади, прижалась всем телом и сладко засопела в шею.       Никто даже не подумал о том, чтобы выключить свет. Через несколько минут обе крепко спали. FORWARD       — Спасибо за ужин, — Ксения вытерла губы салфеткой и откинулась на спинку стула.       — Будешь чай? – спросила Ася, не оборачиваясь. Она возилась у мойки, оттирая пенные разводы.       — Если ты будешь, то и я попью. Ты написала список покупок? Я завтра собираюсь заехать в магазин после бассейна.       — Мы же хотели поехать вместе, — Ася на мгновение замолчала, расстроившись, — но если ты хочешь одна, то я напишу…       — Ась, если я меняю намеченные ранее планы, то на это есть причины. Завтра в девять приезжает Кирилл.       Ксения посмотрела на напрягшуюся Асину спину и вздохнула. Опять начинается. Выходные придется провести вне дома, это очевидно. Хорошо бы еще обойтись без скандала.       — Откуда ты знаешь? И почему мне не сказала?       — Он оставил сообщение на автоответчике. Я думала, ты в курсе.       Ася поставила на стол чашки с чаем и присела напротив Ксении.       — Что еще он сказал? – спросила она. – На сколько дней приедет? Почему именно завтра?       — Понятия не имею.       Ксения молча принялась пить чай. Как же поступить? Взяться за новую задачу означает миллионы бессонных ночей, несколько новых седых волос и колоссальный опыт. Отказаться – значит, забыть о перспективах и на много лет сохранить за собой пост заместителя. Хороший пост, интересный и хлебный, но успевший за последние годы несколько надоесть.       И что делать с коллегами? Уйди она сейчас на повышение, и конец старой команде – большинство разбегутся сами, а на место остальных новый руководитель наверняка приведет своих людей. Пожалуй, в этом нет ничего страшного, вполне естественный процесс развития, но всё же жалко оставлять то, что с таким трудом было построено.       Зазвонил телефон. Ксения торопливо отставила чашку и ответила на звонок.       — Мсье Егоров, — чопорно проговорила она в трубку, — моё почтение.       — Мадам Ковальская, — не менее официально прозвучало в ответ, — разрешите пожелать вам доброго вечера и поинтересоваться, какого черта происходит в вашей жизни, и почему я не в курсе грядущих перемен?       Ксения засмеялась, довольная.       — Иди в задницу, — посоветовала она радостно. – Интересно, как ты умудряешься узнавать о том, что происходит в моей жизни даже раньше, чем я сама?       — Большой брат наблюдает за тобой, детка. Разве ты забыла?       — Нет. Конечно, нет.       Настроение поднималось вверх с астрономической скоростью. Ксения коротко пересказала в трубку все последние события, обрисовала ситуацию и, заключая, добавила:       — Так что я снова на перепутье, Жень. И ты позвонил очень вовремя для того, чтобы дать совет.       Некоторое время из трубки не доносилось ни звука. Потом эфир снова взорвался ехидно-серьезным тенором:       — Какой совет тебе нужен, детка? Поступай так, как велит совесть и да пребудет с тобой сила.       — Пошел ты, — расхохоталась Ксения. — Я же серьезно спрашиваю.       — А если серьезно, то не трать свое и мое время. Тебе не нужен совет, и решение ты уже приняла, так что не забивай эфир. Как твое семейство? Мамочка, сыночек, и всё такое?       Прижимая трубку плечом, Ксения встала со стула и принялась собирать в мойку чашки.       — Семейство в порядке. Когда ты появишься? Мой блокнотик пухнет от тем, которые хотелось бы с тобой обсудить.       — Не знаю, детка, — голос в трубке ощутимо погрустнел. – Я в Алабаме, охочусь на медведей, и черт его знает, когда удастся освободиться.       — Да пошел ты.       Ксения, улыбаясь, вытерла со стола и переждала, когда из трубки перестанут доноситься раскаты смеха.       — В общем, подумай. Нам и впрямь есть что обсудить, Жень.       — Идет, детка. Привет семейству.       Из трубки донеслись долгие гудки. Ксения положила телефон на стол и подошла к окну.       Если бы ты знал, как мне тебя не хватает, то вмиг бросил бы всех медведей вместе с Алабамой и понесся бы в Москву. Но ты не знаешь.       И не узнаешь уже никогда. FORWARD       Ася вернулась в кухню, прослушав автоответчик. Итак, Кирилл приезжает. Из его сообщения никак не понять, будет ли это плановый приезд или же что-то снова случилось. Господи, только бы всё было хорошо. Только бы он не вляпался больше ни в какую беду.       Повздыхав, Ася взяла тряпку и начала натирать стол. Ксюшка никогда не может оставить кухню в порядке – пройдется для вида губкой, сполоснет чашки и бегом к своему любимому компьютеру. То, что на столешнице остались разводы, а на чашках – коричневые потеки, её ничуть не волнует. Жила бы одна – вообще, наверное, одноразовой посудой пользовалась бы. Быстро, удобно и мыть не надо.       После стола пришла очередь полов – Ася быстро протерла паркет влажной тряпкой и повесила её на специальную полочку. Вот теперь всё было в порядке.       Она последний раз осмотрела кухню, повернула выключатель и скрылась в ванной. Пришло время ежедневного вечернего ритуала.       Перед огромным зеркалом Ася сняла брюки, рубашку, носки и повесила каждый предмет туалета на специальную вешалку. После этого в корзину для грязного белья полетели трусы и бюстгальтер, а на полочку мягко опустилась заколка для волос.       Эх, годы-годы… Никого не щадят эти мрачные вестники старости, даже самых стойких. Как ни старайся, а морщины не спрячешь, и кожа давно не так упруга, как в юности. О волосах же вообще лучше не вспоминать – каждый день расческа напоминает о том, что уже совсем скоро в моду войдут шиньоны и кокетливые парики.       Повздыхав, Ася достала с полки пакетик с маской и старательно нанесла её на волосы. Вязкая масса жутко воняла, заставляла постоянно чесаться, но зато благодаря ей перспектива париков и шиньонов несколько отодвигалась во времени. Что ни говори, а даже день можно принять за вечность, если этот день лишний раз позволит пройтись по улице с рассыпавшимися по плечам роскошными прядями волос.       Замотав голову пластиковым пакетом, Ася встала под душ и с удовольствием закрыла глаза. Завтра Ксюшка съездит в магазин и привезет продуктов. Значит, на ужин можно будет приготовить желе из свежих фруктов и запеченные баклажаны. Для Кирилла она, пожалуй, сварит плов – настоящий, узбекский, с жирными кусочками баранины и острыми овощами. Если бы знать, в каком настроении он приедет, можно было бы рискнуть и позвать в гости Баташовых – Максим давно напрашивался на ужин, да и с Еленой было бы приятно повидаться. Но кто ж знает… Если Кирилл будет мрачен и зол, то никакого ужина не получится – он снова напьется, будет скандал, Ксюша не удержится от ответа, и вечер будет полностью испорчен.       — Ась, ты там жива? – послышался из-за занавески Ксенин голос. – Или наконец-то задохнулась от своей жуткой маски?       Ася чуть-чуть отодвинула шторку душа, выключила воду и высунула наружу голову. Ксения чистила зубы.       — Я завтра уеду рано, так что если ты не успела написать список, то мы останемся без продуктов.       — Список у тебя в сумке. А маска вовсе не жуткая, она помогает мне сохранить остатки волос.       Ксения лишь хмыкнула.       — Женька звонил, — сообщила она, прополоскав рот и достав с полки ночной крем. – Сказал, что охотится на медведей в Алабаме. Думаю, на самом деле он где-то в Томске, снимает девок, и договаривается о поставках снега в Москву. Знаешь, Ась, я сегодня поняла, что очень по нему соскучилась.       — Что? – Ася снова выключила воду и вытянула из-за шторки руку. – Я не расслышала.       — Ничего, забудь. Ворчу про себя.       Ксения подала полотенце, вернула на место крем и стремительно вышла из ванной. Не время раскисать. Завтра сложный день, и нужно быть к нему готовой. BACK. BACK. NOISE.       — Я прошу тебя! Ты должен это сделать!       — Ни за что. NOISE.       — Она же красивая! Гораздо красивее, чем все твои бабы. Она обязательно понравится тебе, и, может, вы даже потом поженитесь.       — Прекрати немедленно! Ты в конец помешалась. Какое право ты имеешь распоряжаться вот так чужой жизнью? Может, этот мужик – её шанс стать счастливой! Ты не можешь мешать им, ты не Господь Бог.       — Он увезет её от меня! А он, что, Бог? Он имеет право лезть и забирать её у меня?       — Да она никогда не была у тебя. И твоей никогда не была и не будет. Как ты не понимаешь? FORWARD. FORWARD.       Кирилл не приехал ни в девять, ни в двенадцать, ни в два.       Ксения привезла сумки с продуктами, бросила в ванной спортивные принадлежности и уехала к Левицким, оставив Асю в одиночестве ходить по квартире и нервно оглядываться на малейший посторонний шум.       Насколько же это в его характере – заставлять других нервничать и переживать! Как же он любит дать слово, не сдержать его, а после лишь ехидно ухмыляться, ничего не объясняя и всем своим видом изображая оскорбленную невинность.       Зазвонил телефон.       — Мсье изволит задерживаться? – поинтересовался из мембраны Ксюшин голос.       — Ксень… — укоризненно прошептала Ася, потирая ушибленную в прыжке за телефоном ногу. – Зачем ты издеваешься?       — Даже не думала. Послушай, бросай всё и приезжай к нам. Ирка проигрывает мне в нарды и ей необходима моральная поддержка.       — Нет, я еще подожду. Он обязательно приедет, раз обещал.       — Ладно, как знаешь. Тебе привет от всех Левицких, приглашение будет актуально как минимум до девяти вечера, так что подумай.       — Ксюш…       В Асином голосе зазвенели слезы. Как бы ей хотелось сейчас быть там, с Ксюшкой, валяться на большом диване, наблюдать за игрой в нарды и нянчить маленького Славика!       — Ась, не валяй дурака, — Ксения слегка растерялась. – Хочешь, я вернусь домой и будем ждать его вместе?       — Нет, нет, не нужно. Развлекайся. Я позвоню тебе, когда он приедет.       — Ладно. Звони.       До восьми вечера Ася бродила по квартире, не зная чем себя занять и сходя с ума от беспокойства. За это время Ксюша позвонила еще трижды, и во время последнего звонка была далеко не так любезна, как после первого.       — Я выезжаю домой, — холодно заявила она, — и если этот говнюк явится позже меня, то ночевать будет на улице. Учитывай это, пожалуйста, когда будешь планировать сегодняшний вечер.       Дожидаться ответа Ксения не стала: раздраженно захлопнула крышку мобильного и вернулась в гостиную. Ира и Неля убирали со стола нарды, Славик на диване играл с плюшевым медведем, и в доме царил аромат тишины и покоя.       — Девчонки, я поехала. Спасибо за приют и отличный вечер.       — Ковальская – дезертир, — заявила в ответ Ирина. – Обыграла меня подчистую и теперь смывается.       — Левицкие не сдаются, — тихо заметила Неля. – Отыграешься в следующий раз. Ксюш, я для Аси тут кое-что собрала – пирожки и салат, ты передай ей обязательно, хорошо?       Ксения кивнула, принимая в руки объемный пакет, поцеловала Иру, кинула равнодушный взгляд на Славу и сказала:       — В следующее воскресенье у нас, договорились? Съездим на дачу, пожарим шашлык.       — Отлично, — обрадовалась Ирина, — Обожаю дачу, баню, и шашлыки. И тебя, Ковальская.       — Тише. Насколько я помню, у вас отличная слышимость, а Неля ушла на кухню, а не в соседний подъезд.       — Как будто она не знает.       Ирина весело рассмеялась, поцеловала удивленную Ксению в щеку и открыла входную дверь.       — Пока, зайка. Пиши-звони.       На улице после наполненного кондиционированной прохладой воздуха квартиры было особенно жарко. Машина прогрелась так, что от кожаных кресел почти шел пар, а приборная панель мигала вскипевшими огоньками.       Ксения бросила на заднее сиденье пакет, завела мотор, поставила климат-контроль на максимально возможный «минус» и отошла под раскидистый клен покурить. «Курением» у неё называлось долговременное посасывание обычной спички, неторопливые мысли и стряхивание несуществующего пепла.       Последний шанс подумать, последний шанс принять верное решение. Если оно вообще существует, конечно. FORWARD       В офисе компании с самого утра царила паника и нездоровый ажиотаж: вести о грядущих изменениях в структуре и штатном расписании распространились вопреки суровому заявлению руководства о том, что никаких перемен в ближайшее время не ожидается.       Ксения не успела дойти до центрального коридора, как к ней подскочили двое из техотдела с вопросом, что же теперь будет.       — А что должно быть? Какие-то новости?       На её лице не дрогнула ни единая черточка, глаза смотрели по обыкновению мягко и равнодушно.       — Говорят, нас скоро расформируют, — сказал Паша, руководитель службы поддержки. – Как будто руководство больше не устраивает работа технического отдела.       — А разве у руководства есть основания так считать? – удивилась Ксения.       Паша замялся, переглянулся с Сергеем – ведущим программистом – и потупил глаза.       — Нет, оснований нет, но…       — Значит, всё это слухи и провокация. Странно, что вы способствуете их распространению.       Ответить или как-то отреагировать на это не успел никто: Ксения волшебным образом проскочила мимо стойки Инги и скрылась в своем кабинете. Едва захлопнулась тяжелая дверь, как телефон на столе замигал всем разноцветьем кнопок и сигналов.       Ксения кинула на кресло сумку, положила на полку очки и открыла крышку ноутбука. В дверь постучали.       — Заходи.       — Ксения Егоровна, вас с самого утра пытается вызвонить Хемуров, что я должна ему сказать?       Инга стояла в дверном проеме, по обыкновению красивая и напуганная. Вцепилась в блокнот, дурочка, словно кто-то через мгновение отнимет его и всё полетит к черту: намеченные встречи не состоятся, совещания провалятся, а абонемент в фитнес-клуб останется бесполезным не продленным кусочком пластика.       — Скажи ему, что наших юристов не устроил тот вариант договора, что он прислал. Правки были ему высланы еще в пятницу, и я готова обсудить только содержание, а не сам факт их существования. Что еще?       — Совещание у Николая Борисовича состоится сегодня в два, вы просили предоставить отчетность по пиар-мероприятиям, но пиар-отдел не успел выслать всё необходимое...       — В жопу пиар-отдел. – Ксения проверяла почту, не поднимая глаз на Ингу, но знала, что та старательно записывает каждое слово в блокнот. — Если отчета не будет у меня на столе через тридцать минут, то пиар-отдел перестанет существовать как экономическая и географическая единица в принципе. Что еще?       — Стенд на конференцию в Париже выкуплен, нужно решить вопрос, кто из сотрудников едет.       Кто едет – кто едет… Черт его знает, кто едет, в нынешней-то ситуации… Хоть никого не отправляй, честное слово.       — Захарова, Райский, Илющенко.       Инга только глазами зыркнула в ответ на это заявление и продолжила строчить в блокноте. Ничего, девочка. Поверь мне, в сложившемся положении, это самый верный выход. Другого и быть не может.       В почте не было ничего интересного – обычная деловая переписка, пара открыток с пожеланиями благополучия и письмо от Аси с указаниями, что нужно привезти вечером домой.       — Что-то еще? – Поинтересовалась Ксения, удаляя последнее письмо со спамом.       — График встреч у вас на столе, новое кресло привезут в среду, вас хотел видеть Баташов, я передала, что вы перезвоните.       — Прекрасно. На сегодня никого не назначай, в пятницу в 17-00 я обедаю с Асей, после этого в офисе уже не появлюсь, так что если что-то намечено – отмени. Закажи букет белых тюльпанов моему психологу, в карточке напиши: «Спасибо», подписывать не нужно. Остальное в текущем порядке.       Ручка еще пару секунд поскрипела по бумаге, после этого раздался звук захлопнувшегося блокнота и скрип двери.       — Спасибо, Инга.       Ну что тут скажешь? Прав был Женька, в сто тысяч миллионный раз прав – решение уже давно было принято. И ничего здесь не попишешь. FORWARD       Компьютер шумел уже просто невыносимо. Каждый оборот вентилятора впивался в затылок назойливым скрипом и пробуривал дырку во лбу. Как Ксюша умудряется проводить с этим чудовищем десять часов в сутки?       Ася с чувством облегчения нажала на кнопку «отправить» и перевела компьютер в режим ожидания. Вот так-то лучше. Честное слово, гораздо спокойнее было бы позвонить по мобильному и передать всю информацию в двух словах. Но Ксюша страх как не любит звонков посреди рабочего дня, а писать сообщения еще сложнее, чем слушать постоянное гудение.       В квартире царил порядок и свежий воздух: с самого утра Ася вымыла окна и оставила их открытыми для просушки. Какая замечательная пора – лето! Ветерок, проникающий в окна, ласково овевает всё, что встречается на его пути, солнышко светит мягко и весело. Даже тучи на небе кажутся не мрачными вестниками дождя, а незаметными кулинарами, изобретающими то воздушное мороженое, то белое-белое суфле.       Ася вооружилась тряпкой и принялась протирать полки в гостиной. Среди книг о приключениях, путешествиях и любви, целый стенд занимала литература о маркетинге, философии, психологии и, конечно же, истории. Интересно, настанет ли снова то благословенное время, когда у Ксюшки будет минутка, чтобы погладить ладошкой корешки, выбрать книжку с самым неблагозвучным названием, и перелистать её ласково, с любовью – как старому другу улыбнуться, как кошку за ухом почесать?       Сумасшедший она ребенок. Всё бежит, торопится куда-то, боясь опоздать, и не понимает, что радость и счастье в другом – в тишине, покое, волшебном запахе старых книг.       Кирилла так и нет… Ксюше всё равно, конечно, но вдруг с ним что-то случилось? Господи, только бы не беда, пожалуйста, Господи… Только бы всё у него было хорошо – загулял с девушкой, например, или совсем заработался. Хоть бы приехал прямо сегодня же, довольный, радостный, трезвый. Хоть бы улыбался и рассказывал о своих делах – так же, как это было несколько лет назад. Хоть бы…       Звонок в дверь заставил Асю выронить тряпку и метнуться к прихожей. Только бы это был он, только бы был здоров и улыбался, только бы был трезв и счастлив…       Лязгнула щеколда, повернулся в замке ключ, и на пороге предстал – кто бы мог подумать! – Кирилл.       — Привет, мам, — сказал он, подмигивая заплывшим глазом и скидывая на пол потрепанный рюкзак. – Твоя сучка дома?