"Теперь ты в армии, нах!" или "Спецназ гарантирует".

- Да что вы вокруг меня столпились, как будто я барышня, готовая в обморок грохнуться! - взорвался наконец Змей, который уже два часа выслушивал соболезнования, пожелания, предположения друзей на тему своих отношения с Климом. Поправочка, БЫВШИХ отношений. Спустя час после начала "посиделок" у старшего прапорщика начал дергаться глаз, спустя еще полчаса - руки, так что не удивительно, что спокойный всегда Кобрин вдруг вскипел. - Ну, подумаешь, узнал, что Клим пошел про "протоптанной дорожке" Дока, и что? Ну воспринимает он меня, как шлюху бесплатную. Ребят, за-бей-те. Жизнь продолжается. А если у него баба появится, вы меня совсем зае...задолбаете! Спецназовцы поспешили спрятать улыбки, думая, что их Змей - самое милое создание, которое при этом может убить, не моргнув глазом. Якут, сидевший между ног прощенного Дока, то и дело поправлял чужие руки на своем животе, которые мешали ему кушать. Сам капитан Вяземский, положив голову на плечо любимого, лишь умилялся и то и дело шептал в розовое ушко: "Кушай-кушай, моя пухлая радость", за что тут же получал тычок локтем. Они, пожалуй, единственные, кто спокойно могли демонстрировать свои отношения в близком кругу друзей. Наверное, причиной тому послужили характеры обоих вояк. Якут, способный улыбаться и кокетничать даже во время операций, всегда показывал свою заинтересованность капитаном. Серьезным обжора становился только когда нужно было что-то заминировать/разминировать или починить/сломать. И в такие моменты всегда серьезный, не реагирующий во время заданий ни на какие подкаты Док вдруг начинал раздражаться, шипеть и тихо проклинать увлечения своего любимого сапера-подрывника. Из них вышла на удивление гармоничная пара. Более серьезный Владимир задавал темп их жизни, опекая рассеянного, увлеченного и порой беспечного Якова. Капитан часто говорил, что влюбился в свинью-копилку, но никогда не отказывал любимому в кормежке и даже научился готовить что-то изысканнее яичницы. Хруст и Лилин - пара, которая является полной противоположностью паре Дока и Якута. Их отношения можно было назвать взрывными, динамичными. Неудачливый Хруст, вечно влипающий в какие-то истории вызывал раздражение у привыкшего к порядку майора. Именно поэтому старший прапорщик часто "огребал" от своего партнера, а остальные удивлялись, как спокойный и даже немного флегматичный Лилин вдруг за секунду превращался в машину для убийств. И он бы уже давно покалечил своего актива, если бы не Клим, вовремя проведший воспитательную беседу на тему "как всем нам нужен Хруст". Змей тайно завидовал друзьям, которые вопреки всему были счастливы. Они умели разделять работу и личную жизнь, никогда не переходя рамки. Клим этого не умел. Иногда блондину казалось, что для Платова существует только работа... ну и Лопата. Первое время после смерти Игоря глава группы часто упоминал его, но вскоре прекратил, будто взяв себя в руки. Однако его столе все еще стояла та единственная общая фото всей команды, где погибший товарищ и Клим радостно обнимались после какого-то успешного дела. Змей в той операции не участвовал, а потому на фото не попал... Об этом знала вся группа, но никто не проронил и слова, за что Кобрин был им особенно благодарен. Лопата остается боевым товарищем, даже после смерти, и если бы сам старший прапорщик оказался на его месте, он смело бы мог рассчитывать на такое же отношения друзей. И все-таки ему было до безумия обидно, что его не любили, а всего лишь использовали, как бездушную куклу. Клим мог просто сказать, что ему нужен постоянный сексуальный партнер, так нет же, надо было устроить шоу с отношениями. Сука. - Ладно ребят, пойдемте отсюда, что сидеть! Может там дело какое есть. А если и нет, то спать пора в любом случае, - сухо бросил Змей, выходя из своих дум и направляясь к двери. Переглянувшиеся ребята последовали за ним, вовлекая друга в веселую беседу, заслужив еще одно волну благодарности и робкую улыбку Кобрина. Шумная компания быстро шагала по узким коридорам штаба, развеивая миф о суровости русского спецназа.. до тех пор, пока на горизонте не появилась суровая фигура Клима. Первым командира заметил Якут, тут же толкнув Дока. Хруст, поспешивший было на встречу Платову был безжалостно одернут своим возлюбленным, а потому стушевался и даже опустил взгляд. - Ребят, идите, - вдруг сказал Док, пристально глядя на начальника. Неловкой паузы, когда группа поравнялась со своим шефом, не было. Приученные к тому, что каждая встреча может стать последней, все без исключения обменялись кивками и улыбками, даже Змей что-то невнятно буркнул, старательно отводя глаза, но его и не было видно из-за Якута, который предусмотрительно перекрыл блондинчика своей немаленькой тушкой в бронежилете. Толкнув любимого вперед, Владимир остался, придержав шефа за плечо, и бросил уходящим: - У меня еще дела, я останусь ненадолго. И...Якут, если я приеду домой раньше тебя, то каждую минуту буду выкидывать что-то из холодильника. А когда у нас закончатся продукты, переду на твои обожа-а-аемые электроприборы. Ноутбук падет первым! С этими словами капитан развернулся и потащил за собой не сопротивляющегося Клима в кабинет. - Я не буду это обсуждать, - заявил Платов, как только за ними захлопнулась дверь. - Да не обсуждай. Просто молча слушай, - отмахнулся Док, подходя к столу начальника. - Вот смотри! Фото на твоем рабочем столе: ты в объятиях Лопаты, Якут, я и Хруст. Рамка - подарок Лилина. И это ЕДИНСТВЕННАЯ личная вещь на твоем столе, не считая пистолета в нижнем ящике стола. А вот стол Якута, что тут у нас... - мужчина подошел к другому столу и поморщился, - Его любимый компьютер, тонны еды, три фотографии: наша с ним и две общие. ОБЩИЕ, Клим. Ручка с какими-то там инструментами - подарок Змея, рамки - опять же Лилин отличился (он их, наверное,оптом закупил), пачка презерва...убью, сволочь. Так, закончим, суть ты понял. Мой стол. Свинья-копилка в верхнем ящике, - тут вояка позволил себе скупую улыбку, - две фотографии, одна из них опять же общая. Думаю, суть ты понял? Ты будто нарочно вычеркиваешь Змея из своей жизни, устанавливаешь дистанцию, при всем при этом пытаясь поддерживать с ним отношения. Док опустился на край своего стола, испытующе глядя на замершего в дверях Клима, который упорно сохранял на своем лице равнодушное выражение. Поняв, что его сумбурные объяснения не вызвали никакого отклика, по крайней мере видимого, Вяземский отвернулся к окну, но продолжил: - И это видит вся группа, Клим. Хочешь трахаться - ищи себе бабу. Хочешь трахаться всегда, в том числе в штабе в военно-полевых условиях - трахай Шаха, он тебе с радостью даст. Сам же знаешь, наш рыжик чуть ли не в задницу тебя целовать готов. Ты унижаешь Змея. Да и себя тоже. - Это мое дело, - сквозь зубы отозвался Клим. - Да как скажешь, - вдруг легко согласился Док, поняв, что слушать его никто не собирается. "Пусть тогда сам в себе разбирается" - решил Док, поднимаясь со стола и направляясь к выходу, - Он тебя к себе не подпустит. Надеюсь, хоть это ты понимаешь. +++ - Мм, и что со всем этим делать? - А мы должны что-то делать? - вздохнул Док, отворачиваясь от плиты и смотря прямо в любимые глаза. Якут снова копошился в каком-то приборе, пока Вяземский готовил ужин. Семейная идиллия, к которой оба относились с легкой иронией. Сближаться было откровенно страшно, особенно из-за их опасной работы, но разговаривать о ней здесь - табу. - Яков, не вмешивайся! - предостерег Вова, - Я понимаю чувства Змея, как и ты, но.. Они уже взрослые дяди, и им самим пора разобраться в своих чувствах. - Тут ты прав, конечно, - Якут принял из теплых рук чашку кофе и сделал пару быстрых больших глотков, - И я знаю, что их отношения не повредят работе, но не хочу, чтобы Кобрию было больно, он и так...мучается. Не надо на меня так смотреть! Хорошо, я не буду вмешиваться... - Ага, - "поверил" Док, - ты уже что-то придумал? - Конечно, осталось самое сложное.. - И что же? - Уговорить тебя, люби-и-имый.