"Теперь ты в армии, нах!" или "Спецназ гарантирует".

Не хотелось дробить главу, но вот так вот. Просьба не судить строго. Это, можно сказать, промежуточная глава. Клим не сволочь. За полгода до описываемых ранее событий. Клим был зол! Ох, как он был зол на этого...индюка в краповом берете, который положил жизни нескольких мальчишек на алтарь невозможной победы, да и сам чуть не угробился. И слава богу, что в тот момент, когда взорвалась машина, Климу было не до того! Если бы он не пытался призвать к порядку всех вокруг, возвращая в их стан спокойствие, то не поленился бы лично откопать Озорных и добить! А так ему оставалось только скрипя зубами отправить подмогу, чтобы вытащить возможно выживших, и полностью сосредоточиться на своей задаче. Зато потом, когда мир и порядок был восстановлен, никто не помешал лютующему командиру схватить ничего не понимающего Змея за шкирку и затащить того в темный уголок. Следующие пару часов были очень тяжелыми для Кобрина. Обезумевший майор будто выплескивал всю свою злость на ни в чем неповинного подчиненного. Грубо прижав того животом к стене, Платов вцепился, казалось, не разжимающимися, пальцами в отросшие светлые пряди (после этого Змей клятвенно пообещал, что пострижется, как только попадет в Питер, но как-то не сложилось), чтобы оттянуть голову назад и впиться злым поцелуем в податливые губы. Змей не сопротивлялся, стараясь совершать как можно меньше движений, чтобы не раздражать начальника еще больше. Клим почти что в кровь изодрал его губы, больно кусая, вместо того, чтобы ласково целовать. Его язык грубо исследовал рот Кобрина, будто клеймя, будто пытаясь залезть в глубоко в глотку. Штаны блондина чуть не порвались, когда грубым движением Платов стащил их вниз, а потом, болезненно впившись в бедра, заставил подчиненного пошло отклячить задницу. Потом командиру потребовалась секунда на поиски смазки в своих карманах (что поделаешь, только в дешевых романах крутые мужики могут трахаться на сухую, а Климу хотелось войти быстро), а потом спустить брюки. Теперь штаны у обоих болтались на уровне лодыжек, немного стесняя движения Кобрина, и ничуть не мешая Климу, который поспешил развести ноги своему партнеру и вставить сразу два смазанных пальца в тугое отверстие, вызвав сдавленный вскрик. До которого, впрочем, ему не было дела. Оторвавшись от красных губ, Платов болезненно впился в тонкую, выставленную напоказ белую шейку, прокусывая нежную кожу, отвлекая от резких движений уже трех пальцев. Минута - и Клим вытаскивает руку из Змея, заменяя ее своим членом. Болезненно. Слишком узко - Кобрин плохо растянут, но это совсем не смущает Клима. Ему нужна разрядка, он хочет быстро успокоиться, спустить пар. И вот уже резкие толчки почти впечатывают Змея в стену, будто Клим пытается вмуровать своего любовника в твердый камень. Блондин крепко сжимает зубы и старается молчать - эту боль он перетерпит, все ж понимает. Платов, вбивается в него резко, глубоко, быстро, шепча на каждом выдохе: "Сука!Сука!Сука!" Будто это не Змей сейчас под ним, а тот самый Озорных, которого хочется выебать. На сухую. Раскаленной добела кочергой. Пальцы Платова судорожно сжимают белую, лишенную возможности загореть, кожу на чужих бедрах, разводя ноги блондина шире, чтобы удобнее было трахать. Когда все было кончено, Клим не оправдывался. Он немного стыдился, что так сорвался на невиновном Змее, но молчал, считая, что любовник и так все понимает. Лишь буркнул тихое: "Прости!", когда собрался уходить, не решившись посмотреть в серо-зеленые глаза. Нет, он не струсил, просто устал, просто навалилось, просто объяснений не хотелось. В прочищенных мозгах снова господствовала работа. 20:21:32 А Змей, сползший на пол и с трудом натянувший штаны,еще долго сидел без движения, пока его не нашел Якут, отправленный, конечно, всезнающий Доком. Товарищ просто уселся рядом, не зная что сказать. А потом вдруг потер свою ягодицу и тихо чертыхнулся, вызвав тихий смешок. - Не ты один страдаешь, блин! - усмехнулся главный жрун команды, но в ответ получил лишь тихое: - Тебя хотя бы не использовали, как грязную шлюху. Больше на эту тему Змей предпочел не распространяться. Друзья сидели там, на полу у невнятной стены, в темноте, и тихо болтали о чем-то своем, веселом, а потом так и заснули, устав от пережитых потрясений. На следующий день Клим был до раздражения бодр и свеж, предлагая свой план, а Змей старался не двигаться и лишний раз не смотреть на начальника, и счел за радость отправиться взрывать этот чертов мост в компании неунывающего Якута, получившего на прощание поцелуй в лоб от Дока, и мрачного Хруста, получившего затрещину от Лилина, когда тоже полез за поцелуем. Змей не получил ничего кроме сухого кивка.