"Теперь ты в армии, нах!" или "Спецназ гарантирует".

Эту странную главу посвящаю Хельге Шнее, благодаря которой фик вообще продолжается. Спасибо большое з поддержку и поднятое настроение. Именно благодаря Вам изменилась идея. Изначальный вариант был сыграть на ревности к Джиму, когда Джим приедет, но чет как-то по-бабски) Доку ничего не говорили, старательно отвечая на вопросы типа "И что это за белая тряпочка? И почему она в крови?" что-то глупое, вроде: "Ничего особенного, поранился случайно, когда клетки со зверьем падали!" Главное - сохранять серьезные лица, главное - долететь до дома, где уже можно будет во всем признаться. Как только достигли базы, Клим, приказавший Доку следовать за ним, схватил встречавшего их Лилина за шкирку, не давая увидеть Хруста, потащил в неизвестном направлении. Уже там, в закрытой маленько комнатушке, рассказал и про ранение Хрусталева, и про заражение Якута. Друзья сидели белее мела, в абсолютном молчании еще несколько минут, пока вдруг подскочивший Вяземский не выскочил из кабинета, громко хлопнув дверью. Лилин задержался лишь на минуту, чтобы пробормотать себе под нос: "Убью сволочь нерасторопную!", а потом покинул Клима уже известным способом. И с одной стороны: чего париться? Все же живы, ни Якуту, ни Хрусту ничего не угрожает, но таких больших и даже, наверное, немного испуганных глаз на белых лицах Платов никогда не видел у своих донельзя Хладнокровных друзей. Особенно поразил Лилин, который в последнее время чуть ли не крестом и веткой осины отбивался от Хрусталева, а тут - побежал как торпеда. Нет, Клим не понимал этого.. А потому очень удивился, когда увидел Дока, распекающего крепко зажатого в объятиях Якута. Лилин тоже не далеко ушел: сидел перед медкабинетом , куда был в срочном порядке отправлен Витя, и мял какую-то бумажку. Зубы товарища были крепко сжаты, а в глазах... Сплюнув, Клим пробормотал: "Дожили, спецназ на выезде!" Нет, он мог понять волнение за товарища, потому что сам горевал бы по каждому, но... Он капитан группы, во время опасности ему необходимо было сохранять трезвую голову, гоня печальные мысли, чтобы направлять всю группу, выполнить задание и вытащить ребят. А когда все разрешилось, и Хрустом, и с Якутом.. чего переживать, обошлось же. Он сам не заметил, как направился на поиски Змея, который обнаружился мирно спящим на одной из лавочек в многочисленных коридорах. Устал. Змей и Док всю дорогу выполняли роль этаких нянюшек, попеременно меняясь: один тащит/поит/ протирает пот с Хруста, другой бежит с автоматом впереди, проверяя дорогу, ведя группу. Когда Фархадов подвернул ногу, стало совсем туго: Якут, бывший третьим в связке нянек, окончательно стал потерян для общества, как охранник и направляющий, поэтому все заботы легли именно на плечи Кобрина. Змей не реагировал ни на что, поэтому Климу пришлось постараться, чтобы разбудить товарища и довести до своей машины.Наверное, тогда Клим и понял, что все-таки боится потерять Змея, хотя никому и никогда не расскажет об этом. *** - Куда б пойти, - вздохнул Кобрин, глядя в окно. "Рабочий день" закончился, скоро можно будет разойтись по домам, а коротать вечер одному в пустой квартире решительно не хотелось. - Кому б отдаться, - пропел Якут, тут же схлопотав подзатыльник от Дока: - Я тебе отдамся! - Мм, что прямо-таки отдашься? А что, я не против! Идем скорее! Никто не скажет из-за чего все рассмеялись: из-за слов Якута или красного лица Дока, который вдруг растерял весь свой пыл и откровенно не мог ничего произнести. Клим хлопнул товарища по плечу, будто говоря: "Ну что, брат, попался! Не переживай, говорят, это не больно!" - А что, хорошая идея, Якут, - подмигнул Кобрин, стараясь перевести тему. - Хорошая идея - это запереть вас в обезьяннике на сутки! - вдруг вспылил Клим, - вам прошлого раза мало? Друзья дружно закатили глаза. Хруст уже успел куда-то утащить Лилина, намекнув на "романтический ужин" (об этом никто старался не думать, представляя, ЧТО значит романтика в понимании Виктора), сам майор покидал шумную компанию с таким мученическим видом, будто Хрусталев его резать собирался. Шах молча копошился с чем-то в углу, то и дело поглядывая на шумную компанию и не понимая, что происходит. Но вскоре ушел и он, подгоняемый вездесущим Якутом, которому вдруг приспичило поговорить с рыжим другом. Клима вдруг вызвали командиру и он тоже ненадолго вышел, оставляя Змея наедине с Доком. - Поговорим? - предложил Вяземский, устраиваясь удобнее и смотря прямо в глаза блондину. - О чем? - О Климе. - Слова упали камнем, заставив Кобрина поморщиться, явно выдавая свое нежелание обсуждать эту тему, - ваши отношения портят "идеальную атмосферу" нашей команды. А также мешают МОИМ личным отношениям. - Вова, я постараюсь поговорить с Климом, хорошо? - Змей кривился, как при зубной боли. - Постарайся. Знаешь, почти все считают, что он тебя просто использует, - без обиняков начал сын профессора, - это нормально при нашей профессии, сам понимаешь. Но я так не считаю. Даже таким, как мы, нужна любовь. Мы убиваем людей, летаем на откровенно опасные задания, которые мало кто может выполнить. Такой стресс (бабское словечко) порой не снимешь только алкоголем или дружеским общением. Любовь - прекрасное чувство, на любимого можно положиться. Я счастлив, что Якут в нашей команде. Это удобно. И ему не приходиться волноваться, сидя дома, когда я вернусь и вернусь ли вообще. А мне не приходиться думать, что делает он. Яков всегда на виду... Знаешь, что-то вроде... Пока я его вижу - с ним ничего не случиться. - Прекрасно, - кивнул Змей, искренне радуясь за друзей. Док всегда был немногословен, не любил делиться своими чувствами, переживаниями, говорить о прошлом. Поэтому было действительно удивительно, что он вдруг разоткровенничаться. И это откровенно напрягало. Значит, дело серьезное. Вяземский немного помолчал, словно прислушиваясь, а потом вдруг кивнул чему-то своему и продолжил: - Но я не об этом хотел поговорить. Клим тебя любит. Я в этом уверен... ну, процентов на восемьдесят. Он сам по себе замкнутый человек, который НИКОГДА не станет выставлять на всеобщее обозрение свои эмоции. Да и не положено командиру быть чувствительным - ему холодный ум нужен. Он не умеет переключаться. - Док, - попытался отмахнуться от задушевного разговора Змей. - Сиди и слушай, - прикрикнул Вяземский, ударив по столу, - Клим тебя ревнует. Не думаю, что сам осознает это, но дело от этого не меняется. Помнишь, к нам Джим прилетал? - он улыбнулся, - Ох, это было тяжелое испытание не только для самолюбия Клима, но и для его чувств в целом.Клим так рьяно пытался переключить внимание Джима на себя. Особенно, когда ты начал кокетничать с нашим американцем. Флирт по спецназовски! Да он же тебя на следующее утро после нашей пьянки чуть не убил! У него даже глаз задергался. Джимми, кстати, когда уезжал, просил Клима передать тебе некую записку. Сам ее НЕ передать он не мог, поэтому поручил мне. Точнее он поручил ее тебе отдать и намекнул, что ничего страшного не случиться, если записка не достигнет адресата. Никто грустить не будет. Да я и не грущу. Моя совесть чиста - я эту записку случайно постирал со своими штанами, - и взгляд такой, что сразу ясно - стирка была не случайной. - И это только один случай из сотни. Вспоминай сам, Змей. Я вам не нянька, да и не мое это - утешать и оказывать психологическую помощь спецназовским гомикам, - друзья хохотнули, - Короче, я дал вам пищу для размышлений, разбирайтесь сами. Нашли тут добрую фею. Все, я ушел, у меня планы на вечер. - Отдаться Якуту? Но Док проигнорировал эти слова, направившись к двери. Приоткрыв ее, Вяземский вдруг улыбнулся, смотря в глаза своего командира. И сказал Змею, который не мог видеть Клима: - Мне стоит поговорить с Климом? - Не стоит, Док. Я тебя услышал. - Прекрасно. И Вова вышел из кабинета, закрыв за собой дверь, хлопнул Клима по плечу и ушел, насвистывая какую-то веселую песенку. Он свою задачу выполнил. Теперь дело за Якутом, который опять что-то придумал. Вяземскому лишь оставалось надеяться, что его любимый не успел наклюкаться. *** - Кли-клииииимушкаа! - Пьяно пропел в трубку Якут. - Что? - А у нас Зме-е-е-ей пропал, он на звонки не отвечает. - Правильно делает. В три часа ночи все хорошие мальчики спят, - отрезал Платов и собирался уже положить трубку, как услышал странное: - А плохие тра-а-а-ахаются. Змей плохой мальчик, - а дальше уже совсем не Климу сказанное: - Док, я тоже трахаться хочу! - Уйди, свинья-копилка, я с животными не.... - Прервавшийся разговор помешал командиру услышать полный ответ Вяземского.