Кружок по интересам

Фургон плавно приближался к северной части Америки, и пейзаж тоже постепенно менялся. Вместо сочных и ярких красок всё чаще взгляду представали мрачные, но такие красивые пейзажи, что впору было снимать там кино. Тёмный глухой лес, наполненный отчаянием, тишиной и удивительной тьмой. Ни синеватой, как в Гравити Фолз, ни густо-зелёной, как в Калифорнии. Чёрной. Холодный ветер дул всё чаще, но внутри всё также было тепло и славно. Одна беда – чем дальше к северу они продвигались, тем хуже становилось Вирту. Резкая подозрительность, отрешённость от мира, никчёмные тревоги и паранойя. Он сам не мог это объяснить, но ввиду этого с поста водителя его пришлось убрать, дабы не случилось беды. МакХейл очень много спал, свернувшись калачиком где-то в глубине фургона. Они спрашивали у Грега, в чём дело, а тот лишь слегка тревожно вздыхал. По его словам, такое происходило на родной местности регулярно, будто бы у Вирта аллергия на это место. На эти леса, на их родной городок, на всё вокруг. Он невероятно много спал, становился мрачным и, что самое страшное, начинал ходить по ночам. А потому, пользуясь полным отсутствием людей на этой трассе, Норман окончательно пересел за руль, давая Вирту отдыхать. Но, дабы он не засыпал днём, а спал ночью, все донимали его разговорами. В основном это делали Грег и Диппер. В какой-то момент ночь снова атаковала их в пути, из-за чего им пришлось свернуть на обочину, остановившись в лесу. Далеко от дороги они не стали отъезжать, дружно решив, что этот лес не выглядит дружелюбным. Когда опустились сумерки, словно паутина тьмы натянулась меж деревьев. Признаться, даже костёр не помогал, только лишь создавая маленький уютный мирок посреди неуютного леса. Привычно расставленные палатки были словно опорные башни для их мира. Словно крепости для подачи сигнала тревоги. Страшно было всем, но ночевать в машине не могли все, а потому туда положили только МакХейлов. Вирта туда упрятали, чтобы услышать, если он пойдёт гулять среди ночи, а Грег просто захотел быть рядом с ним. Где-то там, вдалеке, виднелась одинокая высокая гора. Но отчего-то совсем не крутая, при желании на неё можно было бы и забраться. Но у ребят совершенно не было этой цели, только горы этой сейчас не хватало. Лес окутывал команду ребят холодом, и вскоре все понемногу стали уходить ко сну. - Лишь бы не влил дождь. Мне кажется, к этому всё идёт, - Норман тревожно поглядывал на небо, ожидая неприятностей. - Ну, даже если и пойдёт, то переберёмся в машину. В конце концов, если будет слишком холодно, мы можем расстелить спальники там. В тесноте, да не в обиде, так? – Коралина слабо улыбнулась, пытаясь ободрить ребят, - Дип, а ты что думаешь? - Понятия не имею. Тревожно что-то. Нам главное за Виртом уследить, чтобы никуда не ушёл. Ему и без того дурно последние несколько дней. Пайнс ковырялся в костре веточкой, перебирая угли. Ему бы хотелось сказать, что запах недавно съеденного жареного мяса отбил все тревоги, но это было совсем не так. Лес будто бы давил на них, на всех и каждого. Даже на Грега, что всегда был устойчив к такому. Ночь окончательно спустилась на лес, призывая путешественников ко сну. Темнота вокруг костра казалась непроходимой. Пайнс вызвался дежурить, а потому остался снаружи. Ребята же, подчинившись холоду, решили всё-таки плюнуть на палатки и залезть в фургон. Диппер кутался в толстовку и поддерживал огонь, постоянно оглядываясь. Он прекрасно знал, что не заснёт сегодня ночью, а Норману надо было выспаться получше. Ведь именно он сейчас ведёт автомобиль. - Хэй, сосна. Не холодно? Я слышал, вы очень быстро замерзаете. Он бы хотел снова сказать голосу в голове: «Отстань. И без тебя тревожно». Но в этот раз голос зазвучал словно не в голове, а здесь, буквально рядом, за деревьями. В голове промелькнули кадры того, что прячется там. Всё тот же, высокий и прекрасный, с озорным взглядом. Всё та же улыбка, полная снисхождения и загадки. Золотые веснушки, высыпающие на щеках. - Билл! – Пайнс обернулся, вскакивая на ноги и роняя плед, что был на нём поверх толстовки. Ничего. Грёбанное ничего, как и всегда. Даже намёка на его существование нет. Такое уже случалось с Пайнсом раньше, но сейчас ему просто захотелось заплакать от безысходности. И откуда только это состояние? Словно любые надежды и мечты из него куда-то улетучились. Словно того чувства победы, что преследовало их из Массачусетса, и не было никогда. Он попытался подумать о Мейбл, но почему-то представился её грубый и дурной парень Джонатан. Диппер не любил его, он был омерзителен. Но сестра никак не могла перестать с ним общаться. Холодные пальцы набрали номер Мейбл. Ему нужно было услышать её, хоть на минуточку. Она ведь просила звонить ей, правильно? Один длинный гудок, потом второй и третий. - Здрасте! Если вы это слышите, то Мейбл не может вам ответить! Скажите всё, что посчитаете нужным, и я всё послушаю, обещаю! – раздался её голос, записанный на автоответчик. И почему она не отвечает? Всё-таки уже два часа ночи, она должна быть дома. - Привет, Мейбл. Это я. Просто хотел тебя услышать. Мы вот уже съездили к Норману, а сейчас я в Монтане, в лесу. Они спят, а я держу костёр. Я скучаю, Мейбл, надеюсь, у тебя там всё хорошо. Мне становится лучше, я уже почти не думаю о нём. Да и приступов моих тоже пока что не было. Думаю, это рекорд для меня. Почему у тебя автоответчик, разве ты не дома? Мне и без того немного боязно, а ты ещё и трубку не взяла. Нет, ты не пойми неправильно, тут просто обстановка немного жуткая. Лес тёмный, ничего не видно. Только у костра и надо держаться. Он говорил, говорил, не умолкая, искренне поверив в то, что сейчас Мейбл слушает его там, с другой стороны. Снова сжалось сердце, захотелось заплакать. А вдруг у неё неприятности? А вдруг она не дома? А если не дома, то где? А если она скучает и от этого плачет в подушку? Диппер не знал. Лес окутывал его тихим отчаянием, из которого было не уйти. Утром, когда Коралина, проснувшаяся первой, вылезла из фургона, она застала Диппера в плачевном положении. Окутанный утренним туманом лес свалил его, видимо, ещё ночью. И теперь Пайнс, сжимая в руках телефонную трубку, лежал на промёрзшей земле, свернувшись едва ли не в клубок от холода и внутренних страхов. Костёр, разумеется, не горел. Когда она кое-как сумела его разбудить и поставить на ноги, Пайнс почему-то заплакал. Его бил озноб, а глаза бегали по лесу, а на любые вопросы он почему-то не отвечал. - Идём, Диппер, идём. Давай, залезай в машину. Сейчас чаю попьёшь, согреешься. Ты что, как тебя так уснуть угораздило? Тут же холодно жуть как. Увещевая его стандартными фразами, Джонси укутала его в плед в машине и выдала чаю в термо-кружке. Но Пайнс не разговаривал с ней в ответ. Он был настолько сильно чем-то подавлен, что, кажется, просто не хотел жить. Когда проснулись остальные, им пришлось отправиться в путь в весьма подавленном настроении. Норман снова был за рулём, Коралина и Грег, дабы отвлечься от общей тяжкой обстановки, читали вместе книжки вслух. Диппер глядел в заднее стекло, на бесконечно текущую серую дорогу, окутанную непроходимым туманом. - Мы почти приехали, Диппер, - раздался голос Вирта рядом. МакХейл забрался на его матрас, также кутаясь в какое-то одеяло, - Километров десять осталось, и будет поворот на Миднайт Фолз. - Это так ваш городок называется? - Именно. Всегда считал это название каким-то романтичным. Мы въедем в город, и тебе станет полегче, обещаю. Со мной такое всегда происходит. - Ты знаешь, что это? Когда отчаяние наваливается так, что хочется умереть. Почему так? - Так бывает со всеми, кто остаётся в этом лесу в одиночестве. Ты сидел у костра сам по себе, и Он стал тебя приманивать. Ты ведь слышал песню, да? Про неупокоенные души. - Слышал. Вирт, это чудовищно. Он будто знал, на что надавить. Но откуда? - Он это чувствует. С ним справиться будет сложно, но вместе, я думаю, мы разберёмся. Они ненадолго замолчали, Диппер внимательно рассматривал ту самую гору, что им до сих пор было видно. Она не была рядом, находясь довольно далеко, за многие километры леса. Заметив этот взгляд, Вирт слегка улыбнулся. - Ещё одна местная загадка. Гора Эботт. Говорят, любой, кто туда заходит, не возвращается. У Грега в школе была подружка, так она туда ушла и пропала без вести. Как же её звали, я уже и позабыл. Точно, её звали Чара. До сих пор ищут, а на гору не залезают. Боятся. Диппер ничего не ответил, просто молча ожидая, когда же они наконец въедут в город. И только спустя минут сорок ожесточённой гонки с туманом, им удалось это сделать. Надо сказать, что Вирт и правда оказался полностью прав – в черте города всепоглощающее чувство отчаяния и ступора начало отступать, освобождая Пайнса из своего плена. Хотя, если подумать, то и Миднайт Фолз был не самым дружелюбным местом. Если от города, в котором жил Норман, веяло обыденностью и закатным солнцем, то здесь, казалось, регулярно снимали ужастики. Мало того, что город был полностью оцеплен лесной полосой, из которой был только один путь вовне, так ещё и туман добавлял картинке особенной мрачности. Небольшие двухэтажные домики, деревянные заборы, настолько густая крона деревьев, что в некоторых местах просто не пропускала солнце. Да и само солнышко здесь хоть и светило, но будто бы «для галочки». Оно не грело, и уж тем более не освещало полноценно, постоянно затягиваясь облаками и серым туманом. А Диппер, глядя на мелькающие за окном домики, старательно пытался вспомнить, откуда же ему знакомо это название: Миднайт Фолз. Словно когда-то, несколько лет назад, он его уже точно слышал. Но от кого и по какому поводу? - Приехали. Вылезаем, ребят. Фургон остановился перед точно таким же домом, как и все остальные, но с одним отличием. Весь его фасад, включая ступеньки крыльца, был чем-то разрисован. Кажется, простой гуашью. Рисунки были довольно старые и уже слегка изуродовались дождём, но это никого не смущало. - А вот и вы! – раздался мужской голос с крыльца. Их явно встречали по предварительному звонку Грега. Это, судя по всему, был отец мальчиков, Патрик МакХейл. Это был вполне обыкновенный внешне мужчина с тёмными каштановыми волосами, задумчивым взглядом и приятной улыбкой, в точности как у Грега. Младший сын буквально сорвался с места, обнимая папу. - Вирт, ты бы представил что ли друзей? А то я только заочно всех знаю. Хотя нет, погоди, не говори. Коралину точно вижу, единственная девочка с котом в охапке. Норман, наверное, ты. В красной толстовке. Очень выдающийся у вас парикмахер, молодой человек. А ты, выходит, Диппер? Патрик МакХейл, очень приятно. Вирт как-то уже рассказывал о том, как всё произошло. Что его собственный отец ушёл из семьи, бросив маму и маленького Вирта на произвол судьбы. И поэтому новой любви матери он совершенно не доверял и первое время после свадьбы вовсе его не принимал. Потом родился Грег, по сути, сводный брат, к которому Вирт тоже относился с долей скепсиса. Но не мог не признать того, что оба чужака в их доме положительно влияли на маму. Она окончательно пришла в себя после разрыва, устроилась на работу, даже перестала пить. А после того, что произошло в Неизведанном, Вирт окончательно примирился со своей семьёй и привык к ним, полюбив Грега, как родного. И теперь, кажется, в их семье всё складывалось более чем прекрасно. Патрик принял гостей в своём доме посредством всеобщего ужина и просьбами рассказать о путешествии. Кажется, он без вопросов верил во всё, о чём ему рассказывают дети. Неудивительно, что Грег так похож на своего отца. Точно такой же позитивный, доверчивый и увлечённый. Мама МакХейлов, как выяснилось, уехала в командировку, оставив отца следить за домом. Ужинать они решили снаружи, разведя большой яркий костёр за домом. - А я давно подозревал, что этот городок аномальный. Я-то сам сюда из соседнего города приехал, вы наверняка через него проезжали. Большой такой, весь в огнях. А тут такая дичь происходит, кто бы только знал. - Расскажите, мистер МакХейл, - Диппер был полностью серьёзен, в отличие от его друзей, что уже давно болтали между собой, приходя в себя после изнурительной поездки. - Ну, как тебе объяснить. Когда я сюда приехал, то сразу подумал: что за дичь! Вечные дожди и туманы, вокруг один сплошной лес, даже до речки добраться сложно. Да и слухов подозрительных тут немало. Здесь часто пропадают люди, а порой целые семьи. Вот лет сорок назад, по слухам, здесь жила большая семья Берчеттов. И вся поголовно куда-то исчезла, начиная со старшей дочери, Беатрис. - Прости, пап? Ты сказал «Беатрис»? – подал голос Грег, неожиданно вмешиваясь в разговор. - Ну да, всё верно. Дом этой семьи до сих пор стоит невредимым. Его боятся трогать. - А что с ними случилось, мистер МакХейл? - Я плохо знаю легенду. Но говорят о том, что старшая дочка, Беатрис Берчетт, однажды отправилась в лес, потому что слышала оттуда чей-то зов. Красивую мрачную песню мужским голосом. Она вернулась домой под утро, а после этого уходила туда снова и снова. А однажды не вернулась. Семейство бросилось на её поиски там, в лесу, но также пропали, все до одного. Тела тоже никто так и не нашёл, словно их никогда и не было в городе. Только дом и остался. Страшно было представить, что теперь ожидает в таком случае Вирта, а после и всю его семью. Ведь он тоже слышит песню. Регулярно слышит, борясь с желанием сорваться с места и бежать в этот чёртов лес. - Отец, я пойду в поля. Поиграю немного. Буду как только смогу, хорошо? - Конечно, Вирт. Только не засиживайся там допоздна, ладно? Послушно кивнув, Вирт сперва зашёл в дом, а после, вернувшись, удалился куда-то в ночь. Не сказать, что этот поступок не удивил его новых товарищей. Только Грег и Патрик, что странно, были спокойны. Будто бы это в порядке вещей. Коралина первая сдвинула тонкие брови: - Мистер МакХейл… - Прошу, просто Патрик. - Хорошо, Патрик. Это разве нормально? Вы вообще в курсе, что у него лунатизм? Куда это он ушёл? - Не переживай, Джонси, - Патрик тепло улыбнулся, почти в точности как Грег, - Он регулярно уходит. Но это никак не связано с лунатизмом. Видишь ли, Вирт не так давно овладел игрой на скрипке, но играть предпочитает в одиночестве. И уходит в поле, на границу с лесом. Но он всегда возвращается, можете не переживать о нём. Так он борется с внутренними тревогами. Что у него, что у его мамы таких причуд очень много. Патрик мечтательно улыбнулся и поднял глаза к небу, вспоминая о жене. Кажется, за посиделками он упоминал, что та должна скоро вернуться, где-то через неделю. Наверное, именно на неё похож Вирт, судя по рассказам остальной семьи. Спустя некоторое время они потушили костёр и стали понемногу ложиться спать. Коралина уснула быстро, хоть и с тяжёлым сердцем. Диппер был готов поклясться, что она приняла снотворное, да и не одну дозу, положенную ей для нормального сна. Норман же, напротив, заразившись спокойствием Патрика, отрубился мгновенно, даже слегка похрапывая. Пайнс поначалу тоже заснул, чувствуя, словно ноги подкашиваются сами по себе. Ему не снилось ничего, даже Билл почему-то не пришёл во сне или в какой-то ещё полуночной иллюзии. Но, как оказалось, этот сон был совсем не долговечным. Яростный раскат грома где-то вдалеке неожиданно ударил по ушам, и Диппер, распахнув веки, резко сел на кровати, глубоко выдыхая. За окном наливались чернильные грозовые тучи. В комнате царила невероятная духота, отчего ему захотелось ненадолго выйти. Окна в домике МакХейлов, как и всё остальное, были слегка старомодны и банально не открывались. А потому, накинув поверх пижамы толстовку, он спустился на первый этаж и открыл дверь, выходящую на улицу. Миднайт Фолз встретил его удивительным теплом. Такое бывает только перед грозой, разряды крохотных пока что молний ощущались в воздухе вокруг. Даже дышать становилось немножко трудно. Пайнс спустился босыми ногами по крыльцу, миновал приятный ночной садик, высаженный матерью мальчиков, Вандой. Фонарик, что был старательно и любовно прикреплён к штыку забора, слегка покачивался – кто-то недавно открывал калитку. И, высунувшись за пределы участка, он сразу понял, кто именно. Грег стоял на тротуаре, глядя вниз, на спускающуюся к лесу пустынную улицу. Надо сказать, что Миднайт Фолз по своему устройству был красивым, оригинальным и наверняка очень старым. Каменные небольшие домики, каждые со своим уникальным дизайном, были слегка пониже, нежели сама автомобильная дорога. И теперь, кажется, именно на этой дороге, также не асфальтированной, а выложенной мелкими цветными камушками, стоял мальчик, глядя куда-то гораздо дальше, чем конец этой улицы. - Грег? Ты что тут делаешь? Ответ оказался более чем вразумительным. Грегори не испугался, даже не вздрогнул. - Вирта жду. Он всё никак не вернётся, - в голосе мальчика засквозила тоска. Впервые, что Диппер общался с этим ребёнком, он слышал в невинном голоске такие интонации. - Может, пойдём и поищем? А то вдруг что случилось. Давай переоденемся и поищем. Грегори почему-то не стал болтать на эту тему, а молча ушёл в дом, вскоре вернувшись уже в уличной одежде. Диппер, в свою очередь, тоже переоделся, стараясь никого не разбудить. И уже очень скоро они оба шли вниз по улице, куда-то далеко в темноту и тишину. Лишь изредка стеклянное затишье нарушалось ударами грома. Гроза была всё ближе. - Грег, скажи. А вы его регулярно так отпускаете? Мне кажется, это даже для него немного странно. Не находишь? - Видишь ли, - мальчик вздохнул, глядя куда-то в себя, - Я тоже так думаю. Но папа не волнуется. Он уверен, что Вирт просто со странностями, как и мама. Знаешь, она почти такая же. Она много волнуется, иногда плачет. Она ранимая и очень добрая. И тоже любит делать всякие странные вещи. Но в таком городе, как Миднайт Фолз, никому нельзя быть одному. Тем более, ночью. Грегори стиснул собственные локти от волнения. И, судя по всему, не беспочвенного. Диппер слегка потрепал его по плечу, желая успокоить. - Не волнуйся. Наверняка с ним всё в порядке. Он просто замечтался, на звёзды засмотрелся. - Звёзд нет, Диппер, - Грег слегка улыбнулся и взял Пайнса за руку. Верно, из-за надвигающейся грозы от звёзд не осталось и следа. Приметив неловкость Диппера, мальчик лишь рассмеялся, - Ничего. Всё равно спасибо. Даже если он просто задумался, его надо вернуть домой. Дождик собирается, правда? Чем ниже они спускались, тем темнее становилось вокруг. Складывалось ощущение того, что темнота материальна, словно вот-вот из неё вылезут руки и схватят обоих. И лишь крохотные маячки в виде заборных фонарей спасали их от этого. - Здесь нельзя без фонарей, - снова каким-то образом прочитал его мысли Грег, - Говорят, если ты не повесишь фонарь над забором и не зажжёшь перед сном, то придёт к тебе нечисть и съест. Но я в это не очень верю. Мы просто вешаем фонари, чтобы не было слишком темно на улице. Городок с его очаровательными каменными домиками остался наконец позади, плавно перетекая сперва в маленький мостик из белого кирпича, а после – в тропинку. Она тянулась тоненькой змейкой прочь, вдоль лесной полосы, уводя двух ночных путешественников в поле. И верно, звёзд не было. Ни одной, каждая была затянута тяжкими гроздьями грозовых туч. И именно они создавали эту духоту, запирая своих жертв в вакууме. Даже дышать становилось всё сложнее и сложнее с каждой минутой. Где-то там, вдалеке, над домиком МакХейлов звонко ударила первая молния, озарив вспышкой света весь город. - Подскажи, где он обычно обретается? Или каждый раз по-разному? - Нет, что ты. Есть такое место. Небольшая полянка прямо на границе с лесом. Там уже давно вытоптано местечко. Пара пеньков растёт, на которых он сидит. Да и вообще, я знаю туда дорогу, он должен быть там. Казалось, что Грег был уверен в своих действиях и поступках, но Дипперу было отлично видно, как он старается скрыть беспокойство. Ещё бы, ведь они уже почти приблизились к местечку Вирта, а звуков скрипки было совсем не слышно. Как и в принципе никаких признаков жизни это поле не подавало. Только лишь тёмное, почти чёрное облако грозы нависало над ним, периодически разражаясь яркими, безумными молниями. Надежды с каждой секундой становилось всё меньше и меньше, как и уверенности в лазах Грегори. - Вот она! Нашли. Вирт! Ви-ирт! Ты куда подевался? Идём домой, Вирт! Ни даже попытки ответа. Только лишь воющий ветер где-то далеко отозвался на зов ребёнка. - Вирт? Нет ответа, как и прежде. Шорох листьев где-то высоко, и, кажется, вой волков где-то настолько далеко, что едва ли возможно услышать. Чёрно-серый лес неприветливо шелестел ветвями, желая отпугнуть незваных гостей. Диппер же, понимая, что друга они здесь вряд ли найдут, принялся осматривать поляну. Есть ли какие-нибудь признаки того, куда он мог уйти? С первого взгляда, казалось бы, ничего особенного. Его сумка, потрёпанная и побитая молью, с которой он явно давно не расставался. Сумка была открыта настежь, в ней лежала пачка хлебцев, яблоко и пакет сока. Рядом лежал футляр, в котором , скорее всего, обычно хранилась названная Патриком скрипка. Но теперь футляр пустовал, лишь пара сухих листиков валялась в нём. Стоп, а почему же они сухие? Ведь лето уже на подходе, а здесь почему-то словно застыло время. Даже кроны деревьев здесь по какой-то причине были сухими, хоть и не осыпались. Но в какой-то момент внимательный взгляд Пайнса резко уловил деталь, которая заставила его резко занервничать. Даже не просто занервничать, а мигом перебрать все самые дикие и жуткие истории, что он только помнил в этой связи. - Грег, круг! Это круг из грибов. Выйди из него сейчас же! - Какой ещё круг? Как в сказках что ли? - Да-да, как в сказках, только выйди из него. Пожалуйста, Грег, послушай. Просто выйди из круга. И верно, полянку, на которой, судя по словам мальчика, регулярно обретался Вирт со своей скрипкой, идеальным кругом оцепили гнилые, едва заметные на первый взгляд бледные поганки. Оба они сейчас стояли посреди колдовского места. Диппер медленно, но верно осознавал, что практически все легенды, что связаны с магическими кругами фей и эльфов, в этом мистическом жутком городке вполне могут быть реальными. Что-то странное защёлкнуло в голове обоих на пару секунд, все звуки словно стихли на это время. Перестала шелестеть крона, прекратил своё завывание ветер. Даже удары молний теперь не были слышны. Было слышно лишь одно. Песнь. Холодная, полная тоски и тяжёлого, придавливающего к земле отчаяния. Чужой, холодный мужской голос, такой прекрасно-завораживающий почему-то, пел мальчикам о потерянных душах. О том, что любые страхи и отчаяние легко забываются, как только ты станешь светом, топливом для этого мира. О том, что стоит только лишь идти к Нему, идти на свет. Прочь из этого круга, туда, в глубину леса, где звучит прекрасная, грустная и мелодичная песня. Там, где находится Он, где Зверь. Мир вокруг стал погружаться в темноту, а земля – уходить из-под ног. - Прекрати эту дрянь, Сосна! Сейчас же! – голос, уже вылетающий из головы под звучанием песни, прозвучал так громко и так резко, что ненадолго оглушил Пайнса. Диппер почувствовал, как Грег крепко вцепился в его руку, словно охваченный паникой. В следующую секунду Пайнс ясно ощутил резкий удар по лицу. Если быть точнее, пощёчину. Она обожгла щеку, оставив на ней яркий отпечаток. Этот голос. Он отдавался в голове Диппера эхом, даже когда мир вокруг стал медленно проясняться, а затылок пронзило глухой болью. Вокруг стоял бледно-жёлтый туман, запахом слегка напоминающий дрожжи. Или что-то наподобие дрожжей, Диппер не очень-то в этом разбирался. Грега здесь не было. Парень просто лежал, понимая, что встать у него пока что просто нет сил. Он скован чужой песнью, скован корнями старых, ветхих деревьев по рукам и ногам. Скован собственными страхами и послевкусием, что осталось после Гравити Фолз. Будто бы выпил хорошего тёплого чая, вкусного, с мятой и малиной, а после тебя заставили его выплюнуть. А послевкусие от этого «чая» Диппер мусолит уже больше двух лет, не умея даже поспать спокойно. - Вставай, Сосна. Поднимайся, ну же! Или что, слишком сильно приложился своей головушкой? Диппер ничего не ответил. Он не знал, какой из четырёх миллиардов вопросов хочет задать первым. Но в какую-то секунду выбрал первое, что пришло в голову. - Ты существуешь? Повисла неловкая пауза. Пайнс не видел Билла, лишь слышал его. Притом так отчётливо, как никогда раньше. Ни в одном из кошмарных снов или панических атак он не видел подобного. Будто бы снова встретился с ним, как тогда, в свои 12. Словно демон вновь пришёл к нему, снова приветливо улыбается и манит загадочными космическими глазами. Точнее, только одним. - Быть может. А может и нет. Сейчас скорее нет, чем да. Или не веришь? Быть может, ты куда больше веришь в слова той старой дуры из клуба? О том, что твои глюки надо просто не замечать. Пфф, никогда не любил стариков. Проклятая маразматичка. - А где я сейчас нахожусь? И почему не могу встать? - Понятия не имею. Знаю лишь то, что тебя едва не утащил в свои лапы мой…так скажем, конкурент. Нет, ты не пойми неправильно – мне он и в подметки не годится. Но у него есть та территория, куда я сунуться не могу. Неуязвимое место для ваших душонок. Правда, там вас может сожрать он, но это уже мелочи. - А где Грег? - Тот щекастый пацан? О, не бойся, он уже позвал друзей, а сейчас около ближайшего озера. Ищет воду, чтобы полить твою обморочную физиономию. Ну, или как у вас называется то состояние, когда ты кричишь и бьёшься в истерике? - Паническая атака? - Верно, а я и забыл. Должно быть, паренёк сильно напуган твоим поведением. Ты ведь их предупредил, что в таком случае делать? Диппер отчётливо видел источник голоса. И даже не мог точно сказать, на что это было точно похоже. Билл сейчас напоминал собой несколько других созданий, небрежно слепленных вместе, будто бы детскими руками. Из странного, постоянно меняющегося тела росла лишь одна нога, которая гнулась так, как ему хотелось, тонкая и чёрная, нечеловеческая. Тело же представляло собой клейкую субстанцию, которая одновременно пахла дёгтем, машинным маслом, патокой и трупами. Вся эта красота была нелепо и неровно подкрашена жёлтой краской, словно над ним поиздевались дети. Одна рука была толстой и накаченной, больше походя на опорную балку. И выполняла, кажется, именно эту функцию. Когда она встала рядом с головой Пайнса, давая Биллу склониться ниже, резко запахло бензином и нефтью. Дипперу показалось, что он сейчас задохнётся. Вторая рука, человеческая и почему-то женская, нежно коснулась его щеки. Неожиданно из-под слоя липкой неровной массы вылезла голова. Она тоже была почти что человеческой. И этим «почти» был огромный рот с острыми, как у акулы, зубами в два ряда, а также один-единственный глаз. В нём не было зрачка, он лишь мигал разными цветами, периодически шипя белым шумом. Из-под века глаза текла жёлтая краска, смешанная со спинным мозгом. И откуда Диппер мог всё это знать? Волосы на голове росли неровно, перемешиваясь по густоте, длине и цвету. Вся правая половина головы ещё была лысая – кажется, он ещё не успел нарисовать на ней волосы. И этот кусок лысины был покрыт вспухшими пульсирующими венами, словно огромный мозг рвался наружу. - Что замолчал? Конечно, ты ничего им не сказал. Ты ведь, небось, даже не веришь в то, что это на самом деле. Хотя да, тут ты прав – это твой глюк. И ты снова проснёшься и будешь громко, сладко кричать, - когда Билл открывал рот, из него тоже текла жёлтая краска. Она капала на лицо и затекала в рот, насыщая его едким, невозможным вкусом. - Выплюнь, сосна. Отравишься, хехе, - он чуть мрачно усмехнулся, глядя на него, - Считай, что я спас твою неблагодарную задницу от смерти. Чтоб ты знал, вас обоих пустили бы на масло для фонаря. Или фонаря этого нет вовсе? Чёрт, не вспомню. Как же трудно восстанавливать после этого память. Будь проклята регенерация. - Они ничего не знают. Я как-то позабыл сказать им. Ну ничего, оно ведь и само сможет пройти? - Может да, а может и нет. Не твоего ума дело. А вообще, знаешь что? Тебе пора просыпаться в холодном поту и кричать так, словно тебя клеймят, малыш. А может, мне тебя заклеймить? - Билл, погоди! - Мда? – единственный глаз чуть любопытно сощурился. - Билл. Ты когда-нибудь вернёшься? - Пошёл вон. Я тебе не бюро потенциальных тайн Сайфера. В следующую секунду он ощутил лишь падение вниз. Откуда-то настолько высоко, что сердце практически выскочило. Но длилось оно буквально мгновение, спустя которое Диппер наконец заставил себя проснуться. Все ощущения были, что называется, всмятку. Сердце билось так, словно вот-вот выскочит наружу. Голоса вокруг, которых было немереное множество, двоились и троились. Кто-то бил его по щекам, кто-то пытался дать попить воды. Но самым ведущим чувством из всех был страх. Тот самый, что не давал ему жить там, в Калифорнии. Он навалился на мозг огромной волной, покрыв его полностью. Диппер кричал, кричал и кричал, он просто не мог заставить себя остановиться. Руки и ноги похолодели, а лицо было белое, словно снег. Где-то на фоне всего этого громыхала гроза, дождь уже давно лился на всю расшумевшуюся команду. Ливень создавал дополнительный шум и лишь заставлял кричать ещё больше. Слёзы смешивались с дождём, Диппер рыдал от беспричинной, глухой паники. Он не понимал ничего. - Хватит! Довольно, замолчите все! Пустите меня, вы только его пугаете! – один из голосов звучал громче прочих, звонче и ярче. Коралина растолкала остальных и села напротив Диппера, прижав его к мокрой земле. Внимательный взгляд её тёмных глаз уставился в лицо Пайнса сосредоточенно и твёрдо. - Диппер, всё хорошо. Дыши. Дыши медленно и глубоко. Всё кончилось. Всё кончилось. Вот так, уже гораздо лучше. Как тебя зовут? - Д…Ди…Диппер Пайнс. - Молодец. Сколько тебе лет? - П-пятнадцать. - Кто я? - К-коралина Джонс. Мы друзья. - Где Билл? Диппер почувствовал, как в горле встал твёрдый ком. Он не мог выдавить из себя привычные слова. «Его нет, мы стёрли его, он мёртв». Ведь Билл там, в неизвестном мерзком мирке, лепит себе новое тело. Или нет? Самое страшное было то, что даже это Пайнс гарантировать не смел. Ведь он не мог сказать точно, лжёт ли его сознание ему самом, или нет? Это могло свести с ума. - Н-не знаю. Я не знаю!! Я видел! Я его видел, клянусь вам! Ви…видел… Крупная дрожь колотила по телу, он не мог выдавить из себя ни единого слова, но точно знал одно. Тактику, выработанную Мейбл, Коралина сумела успешно использовать против панической атаки. Не так хорошо, как сестра, но она всё-таки смогла заставить панику отступить. Диппера кое-как подняли, поставили на ноги и куда-то повели. Мимо лесной полосы, мимо улиц, мимо покрытых слоем воды домиков. Ещё немного времени – и вся команда уже внутри, где их встречает Патрик. Он помогает Дипперу переодеться и укладывает на кровать. Друзья окружили его, успокаивая и увещевая что-то негромкими голосами. Стало куда теплее, дрожь сдавала позиции, но он всё ещё был слаб и чудовищно хотел спать. - Диппер. Расскажи, пожалуйста, что случилось. Нам надо знать, ты же понимаешь. Грег сидел в ногах кровати, старательно согреваясь малиновым чаем. Коралина ходила туда-сюда по комнате, явно нервничая, а Норман, который и задал этот вопрос, сидел около кровати. Кот Джонси, довольно потягиваясь в тепле, будто чувствовал подкожный страх Пайнса. Он подобрался поближе и стал чуть неловко ласкаться под его руку. Слабо улыбнувшись коту, Диппер ответил: - Всё началось с того, что я проснулся от грозы. - Нет-нет, Диппер. Мы уже знаем от Грега, почему вы туда пошли. А что дальше было? Просто он уже рассказал, и мы теперь хотим сравнить. Разное вы видели или одинаковое. - Когда я понял, что мы в колдовском круге, в голове что-то резко закоротило. Вообще всё перестало иметь значение. Будто и нет вокруг ничего. Только эта песня звучит. Сейчас она звучит как-то жутко, замогильно, будто поёт какой-то гробовщик на отпевании. Но тогда я был готов за этой песней на край света идти. Всё как в той легенде, он пел про потерянные души. И звал нас к себе, к свету, как он говорил. Всё куда-то пропало, мир поплыл перед глазами. А потом меня ударило по щеке, и влияние песни кончилось. Я проснулся в странном месте, и там был Билл. - Это он помог тебе? - Кажется, да. Он ударил меня по лицу и велел одуматься. Видимо, тогда я упал из круга наружу вместе с Грегом. Так? - Ага, - Грегори подтвердил, - А потом ты немного полежал, затылком ударился. Я хотел тебя разбудить, проверить, есть ли раны. Но это был просто ушиб головой. А потом ты стал жутко извиваться, дёргаться, кричать. Мне стало так страшно, никогда такого не видел. Ну, я за ними и кинулся, чтобы они помогли. Я же не знаю, как тут надо помогать. - Спасибо вам всем, ребята. Правда, спасибо. Вы ведь…верите в то, что Билл существует? Верите, да? На секунду в его голосе засквозила такая надежда, такой робкий, почти что детский трепет, что никто из них, даже если и сомневался, не посмел ему отказать. И потом, у них всех, переживших атаки сверхъестественных сил, не было причин не верить в демона кошмаров. - Конечно верим. Если не он – то кто бы выволок тебя из забвения? И потом, ты сам его видел. А на психа ты ну совсем не смахиваешь. Кот запрыгнул на плечо своей хозяйки. Коралина стояла напротив зеркала и старательно выравнивала прибитые дождём волосы. Она улыбалась отчего-то, улыбалась по-своему. Тепло, хитровато и чуточку загадочно, будто бы знала немного больше своих друзей. Она всегда так улыбалась, это особенности мимики. - А теперь вы оба будете спать. Да, Грег, ты тоже сегодня не спал, кстати. И ты тоже пережил серьёзный стресс. Норман, будь добр, уведи Грега в его спальню, ладно? Я потом спущусь вниз и заварю кофе. Хочешь? - Конечно, давай, - Бэбкок взял Грегори за руку, и оба покинули комнату, закрыв дверь. Коралина присела на край кровати, взглянув Дипперу в глаза. - Не бойся. Как только вы проспитесь, мы пойдём искать Вирта. Все вместе. Помнишь, что нам твоя сестра говорила? Нам нельзя разделяться, а то нас как кильку в банку положат. - Моя…сестра? Мейбл? - У тебя другой-то и нет. А ты думаешь, откуда бы я узнала способ тебя успокоить, если тебя жахнет припадок? Я поболтала с Мейбл перед отъездом, вот она мне и разболтала. Классная она, кстати, я бы с ней дружила. Ладно, Дип, отдыхай себе, сколько влезет. А я пойду вниз. Джонси взяла кота в охапку и покинула спальню, оставив Диппера наедине с собственными мыслями и волнениями. Но, что неожиданно, таких почти не оказалось. Словно почти всё было на местах из его обычных тревог. Только лишь одно его волновало – пропажа старшего МакХейла. Но пока что Пайнс не мог даже встать на ноги, а потому не помышлял о спасательном отряде. Просто пытался прийти в себя. Ливень за окном не прекращался, а лишь наоборот, старательно усиливался. Молнии били уже где-то далеко, кажется, гроза шла на убыль. Ещё немного, и они точно смогут идти туда, по следам Вирта, безбедно. Ну, или почти безбедно. Рука Пайнса потянулась к тумбочке, он медленно стащил оттуда холодный до невозможного мобильник. Пальцы тыкнули привычные точки сенсоров, а сам он перевернулся набок, заложив телефон между ухом и подушкой. - Алло? Мейбл? А нет, снова автоответчик. Ты мне почему не перезваниваешь? Я тебе столько всего хотел бы рассказать, ты себе не представляешь. Спасибо тебе, что рассказала Коралине про припадки, я сам забыл сказать, как они лечатся. Так вот, о главном-то. Мейбл, запомни этот день. Потому что сегодня мы нашли границу Неизведанного.