Starting from scratch.

      Суббота. Диппер встал с кровати только к двум часам дня. Нет, проснулся он сравнительно давно, просто юноше было необходимо время на обдумывание и осмысление того, что вскоре должно произойти. Пайнс должен подготовить Биллу Сайферу основу для сосуда. По сути дела необходимо было создать пустое человеческое тело без души. И впрямь, «мясной мешок». И это были не простые колдовские штучки, а древняя алхимия - тут дело обстояло раз в пять сложнее, чем с проникновением в измерение снов и заключением пакта.       Зато, несмотря на весь этот кошмар, Диппер впервые за долгое время мог определённо отозваться о своих дальнейших действиях, о том, что будет завтра или послезавтра. К слову, сегодня парень планировал перевести с латинского описание создания тела человека в библиотечной книжке с серой обложкой. При том, Пайнс был на сто процентов уверен, что подобного на этих страницах раньше не было.       Когда Диппер подошёл к своему рабочему столу, книга была раскрыта где-то посередине, а вверху левой страницы было красиво написанное название главы: «Alchemy. Vitae rationem creationis», что переводилось как «Алхимия. Сотворение жизни для разума». Где под разумом понимались создания, вроде Сайфера, существующие параллельно реальности и не имеющие телесной оболочки, а под жизнью - наше измерение.       Двадцатисемистраничную инструкцию витиеватым рукописным текстом, который был непривычен для прочтения из-за чрезмерных «завитков» и «хвостиков» у букв, сопровождали иллюстрации буквально к каждому действию. Внизу были сноски, рассказывающие что и для чего нужно сделать, почему именно таким образом и какое значение это имеет. В общем, если всё правильно перевести, то вероятность ошибки сводилась практически к нулю. А переводить придётся по-старинке, со словарём; так как расклада клавиатуры на латыни не существовало, следовательно, перепечатать текст в онлайн-переводчик было невозможно.       Сначала нужно было найти и выделить одни и те же и однокоренные слова, чтобы ускорить процесс перевода — это займет пару часов: Дипперу по специальности было положено быстро справляться с сортировкой информации. Сложнее было полноценно перевести всё написанное, чтобы получился читаемый текст. А ещё нужно разобраться с произношением заклинаний. В общем работы не на день, а на два, если вообще не на три. И почему именно этот, такой важный раздел был на латыни? Этот и ещё несколько небольших глав, которые в основном содержали заклинания и рецепты чего-нибудь лечебного или, наоборот, убивающего.       Пайнс заказал себе на дом роллы и пиццу, чтобы лишний раз не отвлекаться от дела, ожидая, когда заварится суп или картофельное пюре из баночки.       На распределение слов ушло чуть больше трёх часов, зато теперь весь текст на копированных страницах из книги был изрисован разными цветами маркеров, чтобы проще было найти похожие слова при переводе. Теперь юноша всё же решил размяться и сходить на прогулку, заказанная еда подождёт вечера, а сейчас надо было закупиться банками кофе.       Диппер начал замечать за собой увлечённость процессом выбора бодрящего напитка, он мог стоять у полок с кофе и выбирать баночки по принципу, какая этикетка кажется привлекательнее. То же было и с начос. Да, они все одинаковые, но почему-то зелёная упаковка с сомбреро казалась интереснее красной с индейцем. А ещё Диппер каждый свой поход за продуктами обещал себе, что в следующий раз он наберёт замороженных овощей, мяса, творог и будет опять нормально питаться, перекусывая не понять чем только, когда надо долго оставаться на работе. И хорошо бы посетить спортзал, а то скоро Пайнс забудет, как выглядит штанга.       Когда Диппер уже направлялся домой, в кармане зазвонил телефон. Это была Мейбл. На экране высветилась фотография улыбающейся девушки, держащей свой кусок торта на 20ый День Рождения двойняшек.       — Да, Мейбл...       Сестра звонила узнать как чувствует себя её «бро-бро», как у него дела. Диппер коротко рассказал ей о работе, о Стейси, о том, что творится с Биллом. Конечно же, дабы сберечь покой Мейбл, он не стал говорить, что опять пошёл на сделку с демоном, что поможет ему прийти в этот мир снова, что прочёл, как это сделать, в очень странной книге, которую взял в библиотеке. Пайнс также не стал упоминать о жутких кадрах, посылаемых Сайфером ему в голову.       Сестра вроде осталась удовлетворена состоянием братишки, она рассказала несколько смешных историй про подрастающую дочку и, пожелав Дипперу удачи, попрощалась с ним.       Пайнс тогда уже был на пороге квартиры. Он глубоко вдохнул и медленно выпустил воздух через сжатые зубы; пора было вернуться к переводу.       Спать пока нельзя. И не из-за предстоящей встречи с Биллом, а из-за поджимающего времени: нельзя допустить, чтобы Сайфера поглотила тьма. Поэтому Пайнс с удвоенным энтузиазмом вливал в организм всё, что его хоть как-то бодрило.       К утру было переведено уже несколько цветов маркера, а на копиях страниц появились многочисленные приписки и сноски, связывающие некоторые части предложений по смыслу. Диппер мысленно добавил себе ещё день для оформления текста в печатный вид, исходя из того, как продвигается дело, и что сегодня точно нужно поспать, ибо в понедельник все простые смертные идут на работу/учёбу.       Что было понятно, так это то, что для каждой отдельной составляющей организма человека, необходимо приготовить разные ингредиенты. Нервная система, кровь, лимфа, сосуды, органы, кости, эпителий, слизистая, мышцы, сухожилия; особого внимания требовали костный мозг, глаза, лёгкие и суставы.       К часу ночи перевод отдельных слов был окончен, примерно четверть написанного можно было додумать на основе контекста. На завтра нужно было взять отгул в кафе и по-раньше уйти с основной работы, чтобы перепечатать текст и, возможно, начать искать всё необходимое для осуществления задуманного. Юноша поставил будильник на полтора часа раньше, чем обычно, чтобы с утра успеть сделать ещё что-нибудь.       В измерение снов на этот раз его не забросило; вероятнее всего этот одноглазый треугольник копит силы для перехода.       Проспав всего четыре с небольшим часа за два дня, Диппер, как обычно, выпил положенную ему утром чашку крепкого чёрного кофе и начал переносить собственный перевод в текстовый файл на лэптопе, пока было время до сборов на работу. Также Пайнсу пришла в голову потрясающая идея: ноутбук можно взять с собой, и продолжить работу в перерыв, либо же немного «отвлечься» от главного рода деятельности, пока никто не видит. А ещё у каждого человека могло внезапно прихватить желудок на полчасика. Да, в принципе, в голове возникало множество идей. Кроме больничного! И так, несмотря на две работы, напряг с деньгами, коих хватало впритык, а сейчас придётся, плюс к этому, тратиться на дорогие препараты и колдовские штуковины.       За рабочий день Пайнс успел перепечатать совсем немного, так как от него постоянно кто-то что-то хотел и буквально каждые полчаса его дёргали для ксерокопии бумажек. Зато Диппер выписал на отдельный листок те составляющие, которые возможно было купить опять же в аптеке или в садоводческом магазине. Их он и приобрёл по пути домой.       Юноша надеялся как можно быстрее продолжить своё дело, но, когда он поднялся на лифте на свой этаж, оказалось что около двери его ждала Стейси. Девушка была какая-то хмурая и явно чем-то обеспокоенная:       — Стейс?       — Ты не подходил к телефону и не пришёл в кафе. Я решила, что с тобой что-то случилось.       Действительно, Диппер поставил мобильник на беззвучный режим:       — У меня много работы, не было времени.       — Что это у тебя? — девушка кивнула на пакеты, которые были в руках у Пайнса.       — Для дела надо.       — Какого дела? — она сделала шаг в сторону, давая юноше возможность попасть в собственный дом.       — Будешь чай? — вместо ответа на вопрос, предложил Диппер.       Стейси молча проследовала за Пайнсом в квартиру. Юноша оставил пакеты с покупками в прихожей и пригласил Стейси на кухню.       Они молча пили чай: Диппер смотрел в окно, а его девушка на свои пальцы, сжимающие кружку.       — Дип, в чём дело? — вдруг подала голос она.       — В смысле? — равнодушно отозвался парень, продолжая смотреть в окно.       — Почему ты скрываешь от меня что-то? Ты не спишь по ночам, часто ужасно выглядишь, вечно какой-то нервный, постоянно что-то читаешь, куда-то ездишь, покупаешь непонятные вещи! У тебя в квартире бардак, ты не обращаешь на меня внимания! И вообще ты про меня забыл! Мы же всё-таки пара, а ты мне не доверяешь, — у Стейси явно начиналась классическая женская истерика при улавливании того , что её парень от неё что-то скрывает.       — Да, мы конечно пара. Но у меня есть и своя частная жизнь.       — Так нечестно, Диппер! Я всё тебе всегда рассказываю, делюсь с тобой всем, а ты… — девушка подскочила с места и перешла на открытый крик.       — Это твой выбор, я тебя не спрашиваю, ты говоришь сама, потому что хочешь этого.       — Но!       — Кстати, — юноша достал из кармана тот самый кулон с лунным камнем, — это тебе, — он протянул украшение Стейс, та на секунду успокоилась и затихла. Она протянула дрожащую ладонь, принимая подарок.       Диппер встал, подошёл к девушке и обнял её за плечи, прижимая к груди:       — Прости меня. Просто сейчас есть вещи, которыми я не хочу тебя грузить, мне не хочется тебя беспокоить.       — Но меня это нисколечко не бесп… — юноша перебил девушку, прижимая палец к её губам.       — Ш-ш-ш. Я позвоню завтра, а сейчас тебе пора домой, скоро экзамены — не забывай про подготовку.       Стейси ещё немного постояла, обнимая Пайнса, потом она надела украшение и на самом деле пошла домой. Парень вздохнул с облегчением, когда проводил подругу и вернулся обратно, тут же доставая ноутбук и приступая к делу. Перепечатывать получалось быстро. Некое подобие волнения за Билла, боязнь не успеть сделать всё вовремя подпитывали изнутри. В конце-концов всё было готово и парень решил немного поспать перед очередным рабочим днём. И опять же, никакого измерения снов. ***       Сегодня пришлось ещё и отрабатывать смену в кафе. Но длинный день был закончен, а на всю оставшуюся и последующую неделю парень взял больничный. Изначально он не хотел этого делать, но иначе ничего не укладывалось в сроки.       Сразу после кафе, Диппер рванул домой, куда скоро к нему приедет курьер с заказанными редкими травами и кое-какой атрибутикой.       Непосредственно сам ритуал юноша будет проводить в четверг, и в этот раз днём. Потому что творить подобную жуть ночью отчего-то не хотелось вовсе. Необходимо было подготовить комнату, а для этого разобрать бардак в спальне и передвинуть некоторую мебель в коридор. А этой ночью парень планировал выспаться, чтобы быть готовым на все сто. ***       Всю среду Диппер готовился к воплощению задуманного в жизнь. Из спальни, как и планировалось, некоторая мебель переехала частично в коридор, частично в гостиную, ковёр скатан и поставлен к стене. На полу было нарисовано мелом всё, что должно было там быть. Художественной работы, конечно, потребовалось достаточно, но юноша справился.       Оставшуюся половину дня шло приготовление различных смесей и выяснение произношения слов в заклинаниях. Всего надо было прочесть 10 таких. И, кстати, без больших иллюстраций и не требуемых перевода колдовских штучек, получилось всего-то 16 с половиной страниц непосредственных инструкций.       Дел, казалось бы и не много, но ушёл почти весь день. Дальше… Дальше он обещал кино для Стейси. А сразу после здоровый крепкий сон.       Это была романтическая комедия без особого глубинного смысла и развития сюжета. Но, кажется, Стейс было весело — а это главное. После недавнего её скандала надо было бы поправить отношения, и ничего лучше кино на последнем ряду придумано Пайнсом не было. Девушка смеялась и держала юношу за руку, постоянно комментируя то или иное действие героев. Дипперу же это помогло немного отвлечься от всей алхимии, что творилась дома. Потом, провожая девушку до дома, он сказал, что уезжает на неделю навестить родственников за город и что связи там не будет. Просто не хотелось, чтобы Стейси внезапно нагрянула в гости, Дипперу определённо нужен был отдых после всей этой возни с Биллом; ему необходимо было запереться в квартире ОДНОМУ на ту самую неделю «больничного» и никого не видеть. ***       Наступил четверг.       Вот уже Диппер стоял около нарисованного им сигила. Всё было разложено и расставлено согласно переведённому тексту, сверено, проверено и перепроверено.       Воздух стал тяжёлым в комнате, а время будто бы остановилось. В горле стало сухо, юноша сглотнул и начал читать заклинания:       — Alteram vitam venerunt ad me conscientia, — линии рисунка на полу поменяли свой цвет с белого на бледно-жёлтый.       — Adesto nobis natura et una, — пол начал будто бы дрожать под ногами.       — Lorem exspectat carne et sanguine, — контуры нарисованной печати стали светиться, а предметы в комнате дрожать.       — Animi, corporis corde pelle rei, — ингредиенты, занимающие свои места внутри сигила, стали вытекать из своих сосудов и распадаться на атомы, кружащие по всей комнате и создающие ветер, слегка колышущий одежду.       — Etiam non impleat omne desiderium vestrum naturam obsecro, — ноги Диппера оторвались от пола, кажется, гравитация перестала действовать в пределах его спальни.       — Vas autem crudelis est enim vita vestra ad vos , — в середине печати стал открываться абсолютно чёрный портал в другое измерение, в ушах начало нещадно звенеть.       — Faciamus caro de terra, de aqua sanguinem, qui de medio ignis et aeris, — с громким хлопком за окном и в помещении стало темно, прямо как ночью, а всё вокруг потеряло яркость, становясь серым. Единственным источником света остался рисунок на полу.       — Orbem terrarum in nostra sunt somnia somniabunt, — в пространстве появился чёрный треугольник, у которого через секунду распахнулся красный глаз.       — Accipe munusculum de manibus meis et in nostra Tellure daemonium, — кружащиеся в воздухе атомы вещества сформировали световые потоки, огибающие всю спальню и потекли к Сайферу, приземлившемуся в центре печати на тонкую невидимую грань между полом и порталом.       — Ita sit, ut dicitur, domini et tenebris somniorum! — потоки, устремившиеся к демону, сформировали вокруг него что-то вроде гигантского полупрозрачного белого сердца с фиолетовыми всполохами внутри и раскинувшимися по всей комнате пульсирующими "сосудами", впивающимися в стены, пол и потолок.       С первым ударом этого «сердца», тьма спала, а дневной свет резко ударил по глазам. Диппер взял специально заготовленный нож, подошёл ближе и вспорол орган. Из внешней оболочки прямо юноше в руки вязко вытекло что-то вроде кокона с чем-то отдалённо напоминающем нечто человекообразное. Кокон начал превращаться в слизь и стекать на пол. Было жутко противно, но Пайнс всё же стал помогать существу внутри выбраться, снимая отслоившиеся волокна непонятной слизи.       Неожиданно юношу за предплечье с силой схватила рука с неестественно тонкими пальцами, обтянутыми тончайшей кожей, через которую было частично видно вены, артерии и скелет.       — Эй! — парень позвал существо, одновременно пытаясь расцепить хватку на руке.       Создание схватилось второй рукой за футболку Диппера и потянулось к нему. Из остатков кокона показалась абсолютно лысая голова с такой же странной кожей, без глаз и носа. Существо издало хрип и дернулось. Парень не сразу понял что происходит, но когда уже хватка на руке стала ослабевать, до него быстро всё дошло:       — Чёрт, идиот! Дыши, тебе нужен кислород. Глотай воздух ртом.       Существо сделало, как сказал человек, судорожно набирая в лёгкие воздух большими глотками.       Какие-то ошмётки бывшего кокона не отходили от прозрачной кожи создания, так что Диппер осторожно сгрёб его в охапку и поволок в ванну. По пути он очень обрадовался, что додумался убрать ковер, иначе из-за этой вязкой штуки, стекающей теперь уже просто отовсюду, пришлось бы приобретать новый. Но вот одежда явно пойдёт в утиль.       Аккуратно положив в ванну то, что должно скоро осознать себя как Билл Сайфер окончательно, Пайнс включил душ в самый слабый режим и стал смывать с существа липкое вещество полотенцем.       Поразительно было то, как быстро происходили метаморфозы с телом создания. Кости изнутри обрастали мышцами, разрасталась кровеносная система, кожа теряла свою прозрачность, становясь обычной, сформировались ноздри и очертания век, на пальцах рук и ног вырастали ногтевые пластины.       Существо особо не протестовало против воды, просто сильнее сжимало Диппера теперь уже за запястье, если тот перебарщивал с давлением на слабую кожу.       Пайнс перенёс будущего Билла на диван в гостиную и завернул в тонкую простыню. Он тут же лёг на бок и скрутился в позу эмбриона. Верхний слой эпителия уже был абсолютно нормальным, болезненная худоба исчезла после образований мышечной и жировой ткани. Ещё немного и перепонки между пальцами совсем рассосутся. Кажется, глаза тоже окончательно развились, за закрытыми веками видно не было. Но волос, бровей и ресниц так и не появилось. А, и ещё уши были на концах заострёнными. Диппер думал, что это тоже исчезнет, но кончики только чётче сформировались.       Что ж, пока то, что уже гораздо больше напоминало хомо сапиенс, тихо мирно лежало, Пайнс собрался привести себя и спальню в порядок. Юноша достал из одного из ящиков на кухне рулон мусорных пакетов, оторвал и размотал один, стащил с себя прилипшие, липкие и мокрые футболку и домашние штаны и отправил испорченные вещи в мусор.       Затем Диппер приступил к отскребанию этой засохшей жижи отовсюду в своей комнате. Это заняло где-то часа два, но зато спальня приобрела более или менее пригодный для проживания в ней вид; а в коридоре скопилось черных мешков уже на целый мусорный бак, а то и на полтора. Постельное белье тоже пришлось выбрасывать, как и комнатное растение, и некоторые вещи, лежащие на письменном столе (хорошо хоть ноутбук остался на кухне). Разбилась статуэтка, подаренная Мейбл, но при желании её можно было починить. Выкидывать книги из-за испортившихся обложек Пайнс не собирался, а для нескольких фотографий придется купить новые рамки, или же отправить их на хранение в фотоальбом.       Оставалось только дождаться, когда Сайфер окончательно придёт в себя, выставить его и можно устроить себе заслуженные семидневные каникулы. А сейчас, пожалуй, есть время на приготовление нормальной еды, и вроде где-то в самом углу морозильника лежал кусок мяса.       Мясо оказалось телятиной. Было решено нарезать его кубиками и потушить с какими-нибудь специями, которые удастся найти дома. Диппер поставил свой будущий ужин в микроволновку на размораживание и пошел проведать демона.       Тот всё также лежал, закутанный в простыню, и ровно дышал через нос. Пайнс на пробу ткнул пальцем Сайфера в щёку. Горячий. Юноша положил ладонь на лоб демону, по человеческим меркам температура явно была повышена. Диппер попробовал потрясти за плечо Билла, но никакой реакции не последовало. Кажется, на голове всё же появилось немного волос, стали заметными очертания бровей и светлые ресницы. Было несколько странно, что этот, с виду безобидный и щуплый мальчишка, выглядевший плюс-минус на возраст самого Пайнса, на самом деле являлся злобным, ехидным демоном, которому, вероятнее всего, несколько миллионов лет. Юноша вытащил из-под простыни тонкую руку Сайфера: маленькое запястье, длинные пальцы, заметные вены в местах, где кожа было особенно истончённой. Всё же, Билл пока оставался болезненно худым. Ключицы, острые локти, резко очерченные скулы. Можно сказать, что он сломается пополам, если встанет на ноги. Хотя, кто его знает. Несколько часов назад Сайфер вообще был скелетом, обтянутым первичной кровеносной системой и прозрачной оболочкой, который не мог понять, как дышать.       Самым интересным в сосуде демона были его заострённые уши. Эта особенность явно будет выделять его из толпы, не часто встретишь на улице людей с такими ушами. Если быть честным, то подобное можно было найти либо на иллюстрациях, либо во время косплея. Диппер протянул руку и коснулся острого кончика уха — такой же горячий. И мягкий. Ради интереса юноша проверил пульс Билла на шее — насколько Диппер знал, норма.       От изучения тела Сайфера, Пайнса отвлёк звук, изданный микроволновкой, оповещающий о том, что разморозка закончена. ***       Кусочки телятины тушились на медленном огне в соевом соусе, оставшимся от последнего заказа роллов, с гранулированным чесноком, который удалось найти в одной из самых дальних полок. Сочетание, возможно, то ещё, но всё не полуфабрикаты и «быстрая» лапша. К тому же, вроде Мейбл рассказывала, что так можно, главное не передержать, а то на вкус будет, как испорченная рыба. Да и пахло оно съедобно.       Диппер перемешивал куски мяса на сковородке, и тут за спиной что-то с силой грохнулось об пол, заставив Пайнса вздрогнуть и обернуться. Послышалось какое-то кряхтение и возня со стороны дивана. Ну наконец-то Билл пришёл в себя. Юноша направился к демону, чтобы узнать его состояние, и как скоро тот сможет убраться из его квартиры:       — Так, так, так, Сосновое Деревце, ты всё-таки справился!       На полу перед диваном, запутавшись в простыне, валялся Сайфер и гаденько ухмылялся, глядя на собственные ладони и на пробу сжимая и разжимая кулаки. Открыт у него был только левый полностью жёлтый глаз. То есть совсем полностью. Радужка не отличалась от белка, они сливались, и ярко жёлтый цвет с золотистыми прожилками заполнял всё глазное яблоко, окружая чёрный кошачий зрачок.       — Ну и ну, малыш, — Билл сделал попытку встать, подтянувшись к дивану, но он явно ещё не освоился с ногами и путался ими в простыне. Всё, что у него получилось — это принять сидячее положение. — Человеческие тела такие странные и неудобные, но это, пожалуй, на первое время сойдёт.       Билл разговаривал сам с собой, по ходу, так как Диппер потерял дар речи. Сайфер выглядел странно, не как человек: когда он говорил, были видны клыки, а про глаз и уши вообще лучше промолчать, и ещё голос был тот же. Такой металлический, отдающий электричеством:       — Я хочу посмотреть на это! — демон резко подорвался с места, становясь на ноги, но, стоило ему сделать пару шагов, как нижние конечности решили отказать его нервной системе. Сайфер чуть было не полетел носом об пол, но вовремя поймал равновесие.       Когда Диппер смотрел на всё это, ему вспомнилось, как Билл точно также был не в ладах с опорно-двигательной системой в его теле. А ещё к Пайнсу пришло понимание того, что кроме простыни на Сайфере больше ничего нет.       — Тут ещё страннее, чем в тебе, Сосновое Деревце. Ты хотя бы уже ходить мог, а эта тушка - нет, — бывший треугольник доковылял до ближайшей стены и вцепился в угол, пытаясь справиться ещё и с руками.       — Эм-м, Билл? — осторожно позвал полного энтузиазма демона Диппер.       — Да-да?       — Тебе бы одежду дать надо, — прозвучало очень неловко. Очень-очень неловко, так, что ладонь сама начала тереть затылок.       Сайфер рассмеялся в ответ своим мерзким звонким смехом:       — О, конечно, малыш, только сначала я хочу всё увидеть. Где тут у тебя зеркало?       — В душе.       — Это там? — Сайфер сделал шаг в сторону коридора, опираясь на стену.       — Да, давай сюда, — юноша подхватил Билла под локоть и поволок за собой в сторону ванной комнаты, демон забавно споткнулся сзади.       Пайнс пихнул Билла в душевую и захлопнул за ним дверь:       — Когда закончишь, позовёшь, принесу во что одеться, и выметайся отсюда.       Диппер вернулся в кухню и тут же снял с конфорки почти что пригоревшее мясо.       Из душа слышались выкрики и восклицания Сайфера.       — О, у меня тут даже мой родной глаз остался!       — Эй, малой, ты с чем-то напортачил! Какого у меня творится с волосами?       — Пфикольные фубы! Даже флыки ефть!       — Ты вообще подумал о втором глазе? У людей их должно быть два. Научись считать, Сосна!       — Малыш, а у меня прочные кости? Дай мне что-нибудь, чтобы я смог проверить.       — Что с ушами?!       — Это человеческий мясной мешок только наполовину, тут же абсолютно нет ваших там инстинктов. Я сам что-ли должен всё доделывать? Это была вообще невыгодная сделка, Сосновое Деревце!       «Хоть бы спасибо сказал, козёл...»       Диппер старался не слушать демона, пока накладывал телятину себе в тарелку, но мозг упорно не хотел переставать воспринимать этот знакомый с детства искажённый голос.       Ещё через несколько минут таких выкрикиваний Билл позвал юношу, чтобы тот принёс ему что надеть. Пайнс покопался в шкафу, ища вещи, которые были ему малы. Ведь мало того, что Сайфер был худющим, так он ещё и оказался примерно на пол головы ниже самого Диппера.       Застиранная красная футболка и домашние шорты по колено были встречены с хохотом, причину которого бывший треугольник не пояснил. Да, впрочем, Дипперу и не было интересно, что творится в этой больной голове.