Starting from scratch.

Спасите, пожалуйста, этот текст ПБ (: (Заранее спасибо) _________________________________

      Диппер наконец-то подтянулся выше, и теперь они с Биллом сидели плечом к плечу, опираясь спинами о стену. Всё тело ломило, изнутри по черепной коробке била частая пульсация, глаза жгло, в конечностях ощущалась слабость, кости тонкими острыми иглами прошивала боль. И Сайфер чувствовал то же самое. Начало ритуала дало толчок, и нервные импульсы сосуда демона стали поступать к мозгу так, как нужно. Блондин радовался; помнится, его забавляла боль, по крайней мере, он старался испытывать её каждую минуту пребывания внутри тела Пайнса.       Данную смесь, приготовленную Биллом, необходимо было пить дважды в день по кружке. Это представляло собой некую подготовку, благодаря которой само связывание пройдёт наименее болезненно. Но Диппер надеялся, что сможет прийти в себя к понедельнику, так как «больничный» подходил к концу. И кто же знал, что этот не-треугольный мерзавец принесёт с собой такую свору проблем.       Пересилив себя и кое-как поднявшись на ноги, юноша добрался до аптечки и извлёк оттуда градусник: 39.8 по Цельсию. У Билла 41.2. Принимать лекарства бесполезно, оболочка сама должна была перенести данный процесс. Диппера до дрожи пробрал озноб, он потёр ладонями глаза и поставил себе следующей целью доползти до спальни и рухнуть на кровать. Билл же предпочёл вообще не принимать строго вертикального положения, а прижаться виском к холодной плитке кухонного пола.       Демон любил боль. На самом деле любил. Боль отрезвляет, заставляет думать быстрее, приводит в себя, напоминает о том, что ты ещё жив. Да, это ненормально, но, как и все подобные наклонности, эта уходит корнями в далёкое-далёкое прошлое, когда помимо боли ничего больше не существовало. Абсолютный ноль температуры космоса иногда заставлял орать, раздирая изнутри; чьи-то зубы или клыки, терзающие плоть; неосторожное использование ещё нестабильной силы; длительное обучение на ошибках; заточенные зубцы вилки, впивающиеся в мальчишескую руку, пожар в голове Стена, собственная практически смерть.       Демону пришлось полюбить боль. Иначе никак. На самом деле он её не любил. Она просто была с ним всегда верной спутницей, тусклой тенью, далёким палачом. Боль — первое настоящее чувство в новом весселе, обозначающее, что всё же срастись с ним и жить нормально теперь будет можно. Вероятнее всего, после боли появятся и другие ощущения. Скорее бы.       Например, сейчас уже под виском ощущалась твёрдость пола, неудобно оказалось лежать на плече, челка щекотала щёку. В данный момент Сайфер ни за что бы не расстался с этой болью. Такой сладкой и тошнотворной одновременно, такой расслабляющей и сковывающей.       Билл перекатился на живот — рёбрам стало некомфортно; он оттолкнулся руками от пола, поджимая под себя колени; голова закружилась, в глазах потемнело. Сайфер встал подтягиваясь по стенке и тут же к ней приваливаясь.       Ему захотелось расхохотаться, но голосовые связки выдали нечто похожее на шипение. Связь создавалась болью, и благодаря такому методу она была довольно-таки сильной.       Желание вновь прильнуть к прохладному полу пересилило осознание необходимости залить в себя вторую порцию напитка. Сайфер трясущимися руками наполнил обе кружки и, держась плечом стены, как можно аккуратнее поплелся к Пайнсу. Преодоление дистанции от дверного проема до кровати оказалось сложнее так как на этом пути опираться было не обо что.       Диппер лежал на животе, повернув голову затылком к демону, широко раскинув руки и ноги по всей кровати. Билл присел на край и протянул одну из кружек юноше, тот, почувствовав, как примялся матрас под чужим весом, поднялся, принял напиток и через силу влил его в себя залпом, чтоб было не столь противно. Однако, горячо ожидаемого на этот раз обморока не последовало, тело вообще не выдало никакой реакции. Диппер уже лег в прежнее положение, когда почувствовал, как Билл тоже откинулся на кровати, устраиваясь затылком на руке юноши. Пайнс мысленно настроился на укус, однако его не последовало; Сайфер просто лежал и не шевелился.       Юноша боялся сделать лишнее движение, как будто у него в ногах лежал кот, который уйдёт, стоит шелохнуться. У демона были колючие волосы на затылке и острые позвонки, его локоть упирался в бок Дипперу, по-видимому, Билл лежал, переплетя пальцы в замок на солнечном сплетении. Пайнс даже мог слышать его неравномерное лихорадочное дыхание. И отчего-то так было спокойнее что-ли: знать, что вот этот наглец, рядом, и не натворит никаких дел, и не влипнет никуда.       Долго Билл не задержался на месте, видимо, ему просто нужна была передышка. Демон перелез через Пайнса и направился в сторону облюбованного балкона, он распахнул дверь и уселся на порог. Их обоих обдало холодком из-за озноба. Через некоторое время юноша уснул.       Его разбудили громкие звуки кашля и редкие всхлипы доносящиеся откуда-то из ванной комнаты. Диппер разлепил тяжелые веки, Билла на прежнем месте не было, ломота стала еще более сильной. Юноша пошел к источнику шума.       Сайфер сидел на полу около унитаза и судорожно цеплялся за скользкую поверхность. Его рвало. Кровью. Он захлёбывался кашлем, не успевал восстанавливать дыхание, как изнутри его тело вновь выталкивало алый поток:       — Билл?       Демон слабо засмеялся, что было понятно только по его трясущимся плечам. Он обернулся к Пайнсу, по подбородку и шее за шиворот стекала кровь вперемешку с чем-то входившим в состав питья:       — О, — Билл выдохнул, приходя в себя, вставать с пола он не спешил. — Часть процесса, Сосновое Деревце! У тебя скоро тоже начнётся.       Юноша подошёл к Сайферу, нажал на спуск, помог демону подняться на ноги и добраться до раковины. Диппер сам отрегулировал воду и умыл блондина, вытирая испачканные участки кожи и слипшиеся кончики длинных прядей чёлки. Билл спокойно стоял, его губы лишь слегка тронула насмешка:       — Снимай, — Пайнс потянул край кофты демона и выпутал хрупкое тело из этой вещи, сразу же отправляя её в стиральную машину.       Билл обхватил себя руками и вздрогнул, с силой прогоняя воздух через сжатые зубы — озноб. Пайнс хотел отвести этого припадочного в комнату и вручить тёплый плед, но демон схватился рукой за рот и вновь кинулся к унитазу.       Было видно, что ему больно и что это явно не доставляет блондину удовольствие. По носу стекали выступившие слёзы, кашель раздирал горло, мышцы живота скручивало, твёрдый кафельный пол давил на колени. Диппер сел рядом с Биллом и положил руки ему на плечи, пытаясь то ли успокоить, то ли поддержать. Порывы организма Сайфера не прекращались, так что юноше стало не по себе: демон скользил руками в попытке найти опору, но все вокруг уже было перепачкано его кровью, ноги затекли, а голова совсем уже не держалась. Он бы завалился набок, если бы Пайнс не поддерживал его.       Наконец последний сгусток багряной жидкости вырвался из глотки; к тому моменту Сайфер казался не способным встать на ноги, чтобы снова умыться. Спину покрывали крупные мурашки, на щеках пятнами лежал нездоровый румянец, на жёлтом белке потрескались сосуды, расчерчивая глаз красными ломаными линиями.       Юноша волоком отнёс блондина к себе в комнату, положил того на кровать и укутал одеялом. Кажется, температура Билла поднялась ещё выше, его лоб полыхал. Демон скрутился калачиком, инстинктивно зарываясь в одеяло и выстанывая нечто несвязное; Диппер догадался о стакане воды. Потом он вытер все в ванной и сам вернулся в комнату.       «Нужно нож выбрать»: пронеслось у юноши в голове.       Он вспомнил, что выбран пока только один кинжал для ритуала. Нужен был и второй. Но вот как опознать нужный без Билла? Ждать пока тот придёт в себя? Вряд ли после подобного это произойдёт скоро.       Добравшись до ноутбука и включив его, Пайнс принялся за исследование интернет-магазинов холодного оружия, он сохранял в закладки приглянувшееся ему в надежде, что хотя бы один из них демон одобрит. Сидеть на кухне за столом было неприятно и неудобно по нескольким причинам: во-первых, тут воняло из кастрюли, во-вторых, после готовки здесь царил беспорядок, в-третьих, тело настойчиво просило принять лежачее положение как можно скорее. Но юноша упорно вглядывался в описание очередного ножа, борясь со слезоточивостью в глазах. Из спальни иногда слышалась возня Билла и его тихие всхлипы.       Так прошла до конца оставшаяся неделя. Сайфер приходил в сознание совсем изредка, но в такие моменты чувствовал себя вполне нормально, даже подначивал Диппера. И, как и ожидалось, ни один из выбранных юношей клинков не понравился демону, он, самолично покопавшись в интернете, нашёл нужный. К слову, как и обещал блондин, Пайнса тоже стало рвать исключительно кровью до полуобморочного состояния. Температура не спадала до приемлемой ни у кого из них, только подскакивала выше иногда. Спали ночью они на полу около балкона, потому что в это время суток озноб заканчивался и становилось неимоверно жарко.       Нельзя было сказать, кому повезло больше по части восприятия пойла организмом. Диппер чувствовал себя ужасно всё время; Билл временами - нормально, временами - не мог пошевелиться, задыхаясь кислородом, режущим пересохшее горло и мучаясь в агонии на кровати. Диппер старался в эти периоды находиться рядом с демоном, потому что тот мог начать раздирать отросшими ногтями горло или грудь. Причём, будучи в себе, он не помнил, как наносил эти повреждения телу.       Дни тянулись неимоверно долго, их пропитывала чистейшая не унимающаяся боль, к которой Диппер даже успел привыкнуть, как и к тому, что блондина временами приходилось волоком тащить в ванну, чтобы кровь не перепачкала простыни и ковёр, но окончательно избежать этого не удалось. А ещё Сайфер ни разу за данный период не питался, отчего бока, спину и плечи покрыли небольшие, но заметные язвы. Билл просто отказывался есть, он пояснил, что так юноше станет в разы хуже, нельзя на этапе подготовки к привязыванию искусственно забирать энергию у одного из участвующих. Даже немного, организм может не перенести.       Утром в воскресенье кожа стала обнажать место под закрытым глазом Сайфера. Диппер обрабатывал эти ранки, давал держать лёд, но всё оказывало временный эффект. Хорошо, что принимать напиток осталось один день, иначе они оба не выживут дальше. Тело избавлялось от крови инстинктивно, готовясь принять в себя нечто инородное и ему было всё равно, был ли данный объект физическим или нематериальным.       Биллу вроде стало лучше, он даже вызвался принять заказанные ножи от курьеров, если их привезут раньше назначенного времени, а действие напитка ещё не сойдёт на нет. И всё же данное состояние отступит не скоро: после подготовки, необходимо сразу же провести ритуал связывания, от которого первое время лучше будет не на много. ***       Время близилось к полуночи. Ножи и всё необходимое было подготовлено. На полу в гостиной, прямо на плёнке, белой краской был нарисован гигантский сигил, стены и углы покрыли защитные печати. В центре, на импровизированном алтаре стоял поднос с высокими бортами (покупать ритуальную чашу Диппер наотрез отказался, ткнув демону в лицо собственный пустой бумажник), Билл читал заклинания и бросал на него травы вперемешку с семенами, на завершающей фразе вспыхнул голубой огонь, поднимая искры к потолку. Демон пригласил юношу зайти внутрь сигила и сесть напротив на колени.       Дальше Сайфер протянул Пайнсу два заранее заготовленных листа, на которых было что-то нарисовано:       — Смотри, Сосновое Деревце, — демон ткнул пальцем в первый лист, привлекая внимание парня к определённому элементу рисунка, — это вырежешь мне на спине, а это,       — провёл по строчкам непонятных знаков, — на руках.       — Угу...Стоп! «Вырежешь»? В каком смысле?       — В прямом, — Билл покосился на ножи. — Один для меня, другой — для тебя…       Возвращаясь к рисункам: на первом был изображён Билл в своей истинной форме, заключённый в круг связывающей печати, а руки демона должны были покрыть необходимые защищающие письмена, не дающие иным тварям навредить привязанной к его сущности человеческой душе. Для Диппера были приготовлены такой же вид Билла и иные символы защиты, призванные предотвратить непроизвольное поглощение души демоном.       Сайфер первым стащил с себя футболку, прожёг лезвие своего ножа на огне и протянул оружие человеку. После демон развернулся спиной и положил кулаки себе на колени, напрягая спину, вытягиваясь будто струна. Диппер нерешительно смотрел на кинжал, на эскиз печати, на острые лопатки и выпирающие позвонки, обтянутые бледной кожей, под которой виднелись переплетения сосудов.       Юноша сглотнул и приложил кончик лезвия к подставленной спине. Билл сдавленно зашипел, когда Пайнс стал вычерчивать треугольник, пытаясь утереть мешающуюся кровь заранее принесённым полотенцем.       Плечи Сайфера вновь судорожно тряслись. Смешки смешивались с болезненными полувздохами:       — Сильнее, малыш, я хочу почувствовать больше, — совершенно ровный тон.       — Хочешь помереть от потери крови? — Пайнс сосредоточенно продолжил заниматься своим делом.       — Сейчас я от этого не умру, — и демон резко подался назад, напарываясь на нож, заставляя лезвие прорезаться на пару сантиметров глубже под лопатку.       — Эй!? — юноша хотел отдернуть руку с кинжалом, но Билл через спину перехватил его за плечо.       — Давай так. Мне... Мне надо так, — Сайфер говорил почти шепотом, сильнее сжимая плечо, впиваясь ногтями.       Диппер скептически окинул взглядом этого неадекватного, но все же продолжил вырезать печать держа лезвие глубже под тонкой кожей. Мышцы спины демона были будто каменными, он иногда тяжело вздыхал, передергивая головой. Полотенце стало багровым. Кровь. Так много крови. Ее теперь слишком много. Она повсюду из-за Сайфера, залила горячим соленым морем медленные часы и минуты дней.       Эти хрупкие руки было и страшно, и жалко резать. Казалось, между костями и кожей на запястьях вообще не существовало никакой другой ткани. Демон уже сидел лицом к Дипперу, и тот мог видеть сузившиеся кошачьи зрачки, закушенную губу и напряженные скулы.       Когда Пайнс закончил с "росписью", демон тяжело выдохнул. Билл немного передохнул, прежде, чем юноша обработал разрезы специально приготовленной блондином смесью, останавливая кровотечение.       Потом настала очередь Пайнса. Его, слава мирозданию, ожидали сигилы только на руке. И все же, это оказалось ужасно: прожжённое лезвие плавило нервные окончания - как только Билл настолько стойко перенес свежевание практически всей спины, рук и основания шеи.       Лекарство ощущалось серной кислотой, раздражая порезы, чуть ли не заставляя взвыть:       — Терпи, Сосновое Деревце. Могло бы быть и хуже. Ты даже не представляешь себе, насколько это невыносимо привязываться без подготовки, ты бы уже сдох от болевого шока... Осталось совсем немного, — прозвучало совсем не успокаивающе.       Демон вручил Дипперу предназначенный ему кинжал со словом "режь" и в следующий момент провел своим ножом себе по левой руке от основания локтя до конца запястья. Сглотнув, юноша проделал то же, не удержавшись от скрежетания зубами. Сайфер перехватил руку Диппера, соединяя собственноручно нанесенные порезы и передвинул сплетённые руки к горящему пламени, держа их в каких-то ничтожных паре сантиметров от огненных языков. Желтые глаза загорелись красным, пряча узкий зрачок; Билл стал произносить долгую вереницу непонятных строк заклинания.       Кровь не капала вниз. Диппер чувствовал, как она перетекает, сменяясь кровью демона. То ее количество, которое вышло из организма за период подготовки, перенималась друг у друга.       И в следующий момент Пайнс почувствовал быстро распространяющееся волнами тепло изнутри. А вместе с тем и нечто инородное, чужое, то, чего не должно быть. Однако, кроме дискомфорта относительно этой проблемы, юноша ничего более не почувствовал. Сайфер все чаще и неразборчивее бормотал себе под нос, пока кожа на порезанных руках не затянулась, а печати не регенерировали, оставляя после себя лишь контур наподобии неяркой татуировки.       Боль прошла, Пайнс наконец чувствовал себя прекрасно. Билл кажется тоже, вот только его тело все также оставалось местами покрытым ожогами-язвами. И, стоп! Алым цветом светились оба глаза! Пайнс обратил внимание на потерянное выражение лица демона. Действительно, теперь два его глаза были открыты и уже приобрели стандартный желтый оттенок.       Потерянность, однако, продлилась недолго. Через секунду Сайфер вполне осознанно впился взглядом в Диппера, а в следующее мгновение Билл накинулся на юношу словно хищник, прижимая его к полу и сразу же прокусывая губами место около левой ключицы.       Сейчас забор энергии ощущался иначе. Светлая чёлка щекотала шею, прерывистое дыхание обжигало, цепкие пальцы удерживали руки по бокам от головы, легкие голени прижимали бедра. Было спокойно, тепло и комфортно. А главное, больше нет никакой крови вокруг, если не считать перепачканных полотенец.       Рядом только демон, жадно тянущий светлую энергию, прокусывая участки кожи около ключицы и плеча, задыхающийся в одышке. Повинуясь порыву, Диппер освободил одну свою руку от чужой хватки и запустил пальцы в золотистые волосы на загривке, Билл перестал беспорядочно кусаться, стал глотать медленнее. Юноша погладил основание шеи, ощущая, как клыки впиваются глубже и, повернувшись, уткнулся носом в светлую макушку.       От Сайфера пахло грозой, железом и чуть-чуть теми травами, которые он использовал для ритуала. Язвы стали затягиваться сначала тонкой плёнкой, а потом здоровой (насколько это было возможно в отношении Билла) кожей. Ладонь демона, не занятая удержанием запястья Диппера, легла на плечо ласкающей руки. Он прижался сильнее, так, что Пайнс ощутил выпирающие рёбра Сайфера.       Было странно вот так находиться рядом с другим парнем, когда он практически лежит на тебе. Но это же был Билл, он и не парень вовсе, а демон, только его тело человеческого мужчины. И вообще он какой-то чересчур худющий. Непонятное ощущение — Пайнс для него единственный источник поддержания жизни и восстановления сил, но, вместо того, чтобы ставить блондина на место, припечатывая этим козырем, юноша чувствует ответственность за это несуразное треугольное существо, оказавшееся в рукотворном весселе.       Ладонь с шеи переместилась ниже и легла на спину между лопатками. Кончики пальцев прошлись по слегка выпирающему контуру свежего сигила. Что оказалось неприятным, так как Билл передёрнул плечами, заставляя Пайнса прекратить. Диппер нахмурился, ему вдруг стало невероятно интересно разглядеть в Сайфере нечто такое, что не заставляет немедленно оттолкнуть его от себя и не наорать.       Юноша быстро подался вперёд, опрокидывая Билла и нависая над ним. Он стал вглядываться в тонкое лицо с заострёнными чертами, большими жёлтыми глазами, прямым носом и красивыми губами. Диппер обхватил ладонями это невыносимо дурацкое лицо. Он смотрел, смотрел внимательно, разглядывая каждую мелочь, но ничего особенного не находил: не было ни ничего притягивающего, ни ничего отталкивающего. Просто лицо.       Биллу надоело наблюдать за нестандартными действиями его Соснового Деревца, и он с рыком подался вверх, впиваясь в место последнего укуса и продолжая прерванную трапезу. Диппер прикрыл глаза и положил ладонь демону на поясницу, чтобы тому было легче, и чтобы он не висел так тяжело на шее:       — Вкусный, — ухмыляясь, выдохнул блондин, отстраняясь от Пайнса. — Чувствуешь это, да? — прозвучало, скорее как утверждение, нежели как вопрос. — Наша связь.       — Что-то изменилось, — последовал неопределённый ответ.       — Мы обменялись частичками естества, малыш. У тебя тёплая душа, она такая мягкая, она здесь, — Билл прижал ладонь себе к ключице на то же место, куда кусал Пайнса. — Ты не ощутишь этого, ты всего лишь человек, Сосновое Деревце, такое восприятие невозможно для тебя.       Закончив свой монолог, демон выполз из-под Пайнса:       — Так, так, так, а теперь, моя дорогая Сосна, пора готовить барьер от нашего общего приятеля.