Хроники Стражей

Редклиф, Внутренние земли

      — Это последнее, — Лелиана поставила корзину с продовольствием рядом с другими тюками.       — Прекрасно-прекрасно, — с тяжёлым вдохом пробормотала послушница и, бегло осмотрев принесённое, потупила взгляд на планшетку. Она макнула кончик пишущего пера в чернильницу, затем поставила напротив нужной строки извилистую одобрительную метку.       Лелиана пригляделась к сестре Церкви и не смогла не отметить глубокую тревожность, залегающую на её лице: глаза темнели, кожа наоборот бледнела и даже губы, должные иметь слегка розоватый оттенок, отмечались синевой и шершавостью. И, судя по ранкам, сестра часто закусывала нижнюю. Женщина что-то бессвязно бормотала себе под нос, проходя глазами по списку, и Лелиана поймала себя на горькой жалости к ней.       Спасаясь от мыслей, она осмотрела Церковь, скользнула взглядом по беженцам, которых укрывали каменные стены, оглядела других послушниц и послушников и учтиво поинтересовалась:       — Быть может, что-то ещё нужно?       — Пока, — сестра снова сверилась со списком и, прикусив на мгновение нижнюю губу, покачала головой:       — Нет, точно нет. У меня всё. — Она отвлеклась от бумаг, посмотрела на Лелиану, и тонкие губы дрогнули в тёплой ободряющей улыбке, чью теплоту Лелаина всё же не смогла ощутить. — Может, у сера Пета найдутся ещё поручения? Рыцари сейчас как раз заняты укреплением стен вокруг деревни. И. Хм, — она задумалась, глянув за спину Лелианы. — Время почти к обеду. Я могу попросить вас сопроводить братьев и сестёр, что понесут им обед через час?       — Конечно, сестра. — Лелиана улыбнулась, склонила голову в почти церковном поклоне и проговорила, кладя руку на грудь:       — Благослови вас Создатель.       — Пускай он убережёт и тебя от бед, дитя, — в тон ей проговорила с благоговением сестра.       Она подняла руку и медленно опустила её в традиционном жесте благословения. Выпрямившись, обе обменялись улыбками. Сестра отвлеклась на подоспевших послушников, которым стала раздавать указания по распределению продовольствия, а Лелиана спешно отошла от неё, но не покинула Церковь.       Лелиана оправила меховую накидку, набросила её концы вперёд, защищая так тело, скованное доспехом, от сквозняка, гулявшего в Церкви, и подобно тому, как дуновение скользило меж рядов, так и лучница принялась проходить дальше. Оно обошла сдвинутые в сторону лавки, место, где собирались беженцы, и небольшой огороженный приют, где послушницы следили за детьми, лишившимися родителей или теми, чьи родители ушли помогать рыцарям в укреплении Редклифа.       Лелиана поймала взгляд голубоглазой розоволицей малышки и тепло улыбнулась ей, на что девчонка хохотнула и широко улыбнулась, показывая зубки и широ-о-окую щель между передними. Девчушка отвлеклась, когда послушница созвала ребят, а Лелиана таки дошла до дальней статуи Андрасте, у подножия которой горел огонь в чаше.       Пророчица смотрела верх, опуская к низу раскрытые руки. Свет от пламени касался её кончиков пальцев, пробирался дальше и слегка затрагивал светлый лик Андрасте. Пророчица в тусклом освещении показалась Лелиане грустной и скорбящей о погибших детях, подобно тому, как скорбели в деревне прихожане и жители о погибших на юге и здесь в Низинах.       Лелиана коснулась ремешка колчана. Щёлкнули крепежи, и с шорохом тканей и скрипом кожаного доспеха лучница опустилась на одно колено перед ликом святой. Колчан со стрелами и лук были положены рядом. Проведя пальцами по краю гравировки, Лелиана осмотрела каменный лик Андрасте, сложила руки в молитве и склонила голову.       Молитва не сразу далась ей. Сознание терзали лики выживших Серых Стражей — светлой и юной миледи Меаршам, чьи глаза отражали сталь, едва привычную данному возрасту, и простодушного отзывчивого Алистера, всегда слагавшего шутки, понятные лишь ему да псу Морису. После Лелиана припомнила ядовитую, подобно собственной магии Морриган — ведьму и отступницу с юга, да Стэна — кунари, убившего всю семью, но вставшего на защиту Стражей.       «Они покинули нас уже как вторую неделю», — тревожно подумала Лелиана, ловя образы улыбчивой Ханны. А затем сознание вдруг нарисовало чудовищные картинки. Пальцы начало колоть от страха, те задрожали, едва не расцепив ладони друг о друга. Лелиана сделала вдох и, спасаясь от чудовищных образов, обратила свои молитвы к Создателю и невесте его Андрасте.       — Благословенны те, кто встаёт против зла и скверны и не отступает, — зашептала она. — Благословенны хранители мира, защитники справедливости. — Дрожь с пальцев не уходила не то из-за холода, не то из-за страха, потому Лелиана крепче сдавила ладонями друг друга, продолжая:       — Благословенны праведные, свет во тьме, ибо в их крови начертана воля Создателя.       Память снова вернулась к образам Стражей. Лелиана вспоминала и вспоминала: их протёртые доспехи, покрытые царапинами и зазубринами, что могли оставить только твари подземелий, покрытую пятнами синюю форму, на которой играла в лучах защитная чешуя, и глаза, излучающие свет, подобный лириуму на солнце, когда рядом оказывались греховные твари с Глубинных троп.       Лелиана заговорила дальше:       — Пускай впереди меня только тьма, но Создатель направит меня.       Образы постепенно стали гаснуть с каждым словом, обращённым святым.       — Мне не суждено скитаться по неверным дорогам Загробного мира, ибо там, где Свет Создателя, нет тьмы.       Чудовищные картинки смерти последних возможных защитников Ферелдена стали испаряться, и на их место приходили светлые воспоминания из лагерей, у костра, когда Лелиана бренчала на лютне, да рядом носился Морис, увлечённый тенями, отброшенными огнём. Лелиана выцепила образы мирных Стражей и улыбнулась, заканчивая слова:       — И ничто, сотворённое Им, не будет утеряно.       Лелиана притихла. Она задержалась ещё немного, удерживая в груди теплоту, пришедшую вместе с воспоминаниями, а затем медленно поднялась. Лучница опустила руки, спрятала их под меховой накидкой и некоторое мгновение наблюдала за тем, как бесновали языки пламени.       «Свет Создателя, — растянула она, вновь вспоминая образы Стражей. — Могут ли они быть тем светом для Ферелдена?» Словно в поисках ответа Лелиана подняла взгляд на Андрасте, однако прорчица оставила её без ответа.       Или же?       Позади раздался скрип с последующим грохотом — то хлопнула главная дверь Церкви —, затем кто-то сначала тихо, после громко крикнул:       — Вернулись!       Лелиана обернулась и услышала распространяющийся то тут, то там шёпот переговоров. У дверей Церкви стоял парнишка. Он стащил с головы шапку, подошёл к настоятельнице, привлечённой шумом. Лелиана сощурилась, замерла и наблюдала, как оба тихо переговаривались. Когда губы настоятельницы дрогнули в тёплой улыбке, лучница ощутила, как с плеч свалился груз, а в груди потеплело.       Она обернулась, чтобы посмотреть на лик Андрасте, и на мгновение ей показалось, словно сейчас пророчица улыбалась или то были блики огней? «Спасибо», — пробормотав это, Лелиана подхватила лук с колчаном и устремилась к выходу из Церкви.

<…>

Несколько дней спустя, Редклифский замок

      В основной зале переговоров и тактического командования собрались все подобранные выжившие Стражи, спутники и сочувствующие, но не присутствовали те, кто находился за пределами столь узкого круга. На огромном столе была разложена увеличенная карта Ферелдена, чьи концы удерживались то кружками, наполненными элем, то книгами, то даже мечом, который отдал Страж Фарнен. Стражи и спутники склонились над картой, а впереди всех возвышалась Старший Страж Элен.       Отдохнувшая и отодравшая себя от слоя грязи, крови и скверны она выглядела более живой и напоминала Ханне о днях, когда Мор был лишь далёкой и невозможной шуткой, призраком Тени и нечто, что настигнет Тедас не так скоро. Но увы… Мор наступил, и ярким свидетельством были воспоминания, потерянный Орден, а сейчас и найденные где-то фишки орлесианцев, которыми большинство присутствующих решило обозначить войско Орды. Лелиане такое не сильно понравилось.       Справа от Элен на высоком стуле сидел Старший Страж Ромэн — такой же посвежевший да успевший выпить кружку эля из тех, которые сейчас держали края карты. Для верности он положил на сиденье несколько томов книг, что предоставило ему возможность глядеть на карту почти с человеческого роста.       Слева стоял Страж Фарнен, теперь повышенный до ранга Старшего Стража. Храмовник состриг густую бороду, помолодел на несколько лет и только глаза выдавали прежнего умудрённого опытом Стража, потерявшего на поле боя многих товарищей.       Чуть дальше стояли Лелиана и Стэн, напротив них Махариэль, Алистер и Ханна, и лишь Морриган оставалась в тени и смотрела на собрание с иронией и слабым интересом. Её жёлтые глаза, как казалось, отливали и светились под ниспадающим светом свеч, установленных в чашах и в подсвечниках также на столе.       — Значит, лорд Геррин болен. И спасти его может только прах, истории о которых задокументированы в сказках. — Элен глубоко вдохнула, внимательно выслушав рапортовавшего Алистера. Она вскинула брови и покачала головой, осматривая карту. — Не густо, не густо.       — Мы с Алистером нашли след, который ведёт к Морозным горам, в деревню Убежище. — Ханна подалась вперёд и указала на небольшую точку на карте средь горного хребта. — По крайней мере, пока это наша единственная зацепка.       — И вы уверены, что она не приведёт в тупик? — Элен покосилась на воспитанницу, которая, оперевшись руками о стол, пожала плечами:       — Какой у нас выбор, мэм? Без официального подтверждения эрла армия Редклифа не перейдёт под знамёна Стражей.       — К тому же старый вшивый…       — Ромэн, — предупреждающе начала Элен.       — Ну шо? — вспыхнул гном и скривился, оправляясь:       — К тому же это позволит старому Мак-Тиру — да чтоб не хранили его Боги и затаскали демоны — обвинить Стражей, если не Геррин будет командовать войском, потому если у ребят есть зацепка, пускай проверят её.       Ханна с благодарностью взглянула на Ромэна и переглянулась с Алистером, почти не скрывая наползшей улыбки. Она также приметила, как у Алистера слегка разгладилось лицо, он опустил напряжённые плечи и даже выдохнул, когда услышал слова Ромэна.       Элен кивнула, не став спорить.       — Да и Убежище, — начал Фарнен, осматривая карту, — место в горах, близь к эрлингу Иджхолл, — он посмотрел на притихших Стражей. — Сюда можно переселить людей.       — Переселить? — вспыхнул Ромэн. — Ты всё ещё одержим идеей спасти всех?! — фыркнул он.       — Да. Юг Ферелдена, — Фарнен кивнул на карту, — нужно уводить на север, любыми способами и средствами.       — И что ты этим добьёшься?! Мы будем заняты тем, что будем нянчиться с людьми, которые поди и не захотят оставлять родных мест! — продолжал Ромэн, посмотрев на Фарнена. — У нас нет времени со всеми нянькаться! И тем более заниматься гуманитарной помощью!       — Ты готов обречь всех на гибель, Ромэн? — выдохнул Фарнен. — Переселить людей нужно и использовать для это необходимо зиму, пока Орда скована снегами и льдом.       — Как скованы и люди этим же снегом и льдом! — Ромэн стукнул по столу настолько сильно, что подпрыгнули кружки и другие предметы. — Многие уже не жильцы! Это пустая трата времени!       — Не пустая! — не унимался Фарнен.       Старший Страж положил более мягко руку на стол, повернулся больше к бесновавшему Ромэну, переводя дыхание. Другие Стражи притихли, не решаясь влезать в спор старших, а спутники лишь переглядывались да наблюдали за спором. Оказавшаяся между двух огней Элен пока молчала, только отошла чуть дальше, чтобы Стражи спорили друг с другом, а не через неё.       — Каждый человек, существо и иная тварь — это потенциальное порождение тьмы, вурдалак и нечисть, — начал пояснять Фарнен, едва ли не рыча. — Оставляя людей на Юге мы лишь плодим ряды Орды, против которой в итоге будем должны сражаться. Так не легче ли отрезать их от возможного притока сразу, тем более спасти людей?       — Не легче, — Ромэн скривился. — То время, что мы тратим на переселение и эвакуацию, — он указал на юг Ферелдена, — это не одна, не две и даже не три деревни. Это целый регион страны, Фарнен! Это время бы потратить на вооружение и поиск союзников, а люди не так уж сильно пополняют ряды Орды, с этим легко справляются их матки в глубине троп! — Он сорвался на крик.       — Довольно! — Элен сделала шаг вперёд и вновь встала между ними.       Она взяла паузу, посмотрела на притихших Ромэна, затем Фарнена и глянула на саму карту. Её взгляд пробежался по югу Ферелдена, большую часть которых занимали орлесианские фишки, символизировавшие Орду — обширный регион, затрагивающий лес Берсилиана, уже потерянные Дикие земли Коркари, часть Морозных гор, Внутренние земли, Южные холмы и даже чуток тейрна Гварен. Вздохнув, Элен осмотрела присутствующих и заговорила с привычной сталью:       — Эвакуации быть.       — Что?! — вспыхнул Ромэн.       Элен подняла руку, останавливая гнома от возмущения. Лицо Ромэна покрывали пятна от гнева, а щёки раздулись от негодования. Элен всё также спокойно пояснила, смотря товарищу в глаза:       — Фарнен прав. Оставлять людей на юге — пополнять ряды порождений тьмы. Потому мы должны постараться вытащить людей с юга на север и в труднодоступные для уродцев области, типа Берсилианского леса или Морозных гор. Да и, — она на вдохе изучила вскользь карту, — когда кончится Мор, кто-то должен будет восстановить Ферелден.       — Думаешь о будущем, когда у нас тут Мор без целого Ордена? — саркастично протянул Ромэн, скривившись.       На это Элен не смогла ответить, как и никто другой в зале. Наступила тишина, прерываемая треском дерева в камине. Ханна, осмотрев присутствующих, задержала взгляд на Ромэне и задала себе вопрос: «Сколько нас осталось?» И сама же с грустью принялась размышлять: Остагар лишил Ферелден целого Ордена Серых Стражей. Опытных осталось трое — Фарнен, Элен и Ромэн. У Ханны и Алистера едва ли наберётся с десяток заданий на тропах до событий Мора, да и они ещё не окончили обучение. Махариэль и Аквилин? Совсем юнцы, кинутые в первую битву, коей стал зловещий Остагар. Воспоминание о магессе, которая ещё оправлялась от ранений, окатило грудь холодом. «А что остальные?» — Ханна осмотрела тех, кто не был причастен к Ордену и в каждый бой могли подхватить скверну, заразиться и в лучшем случае умереть, в худшем стать вурдалаками и умирать медленно.       «Я не могу винить Ромэна. Он прав», — Ханна выдохнула, наблюдая за переглядывавшимися Старшими Стражами, почувствовала мимолётное прикосновение к своей руке и осторожно посмотрела на Алистера. Товарищ улыбнулся ей одобряюще и, несмотря на холод и скребущихся на душе кошек, Ханна нашла в себе силы улыбнуться ему в ответ.       — Коль немного я о людях знаю и слышала о них, — раздалось заискивающее позади и почти все повернули головы в сторону Морриган, которая шагнула из темноты к столу, — предатель короля способен обвинить весь Орден, коль людей мы не спасём или… не попытаемся спасти.       — Ведьма правду говорит, — кивнул Алистер и, поймав на себе колючий взгляд, на всякий сделал шаг подальше от неё.       — Не все захотят уйти, — выдохнула Лелиана. — Это их дом, дом их предков.       — Выбор их то будет, мы лишь предложим. Решать за глупых не наша цель, — растянула Морриган, повернувшись к Лелиане больше.       Элен, Ромэн и Фарнен прямо смотрели на ведьму из Диких Земель, которая на такое внимание медленно посмотрела на них, до этого продемонстрировав свой профиль. Жёлтые глаза сверкнули под бликами свеч. Сама Морриган уверено выдержала проявленный к ней интерес представителей Ордена. На исходе полуминуты Ханна приметила, как все трое почти одновременно посмотрели на карту и, к удивлению собравшихся, всё же пришли к согласию.       — Эвакуации быть, — твёрдо повторила Элен. — Но её нужно обсуждать с вернувшимся к жизни Геррином, как правителем большей части земель Юга.       — А что остальные? — Алистер глянул чуть в сторону от эрлинга Редклиф и чуть склонил голову вбок. — Не все банны даже Мор как угрозу воспринимают!       — Весть пойдёт по всему югу Ферелдена, и когда люди заметят, как соседи уходят, они также засуетятся, — ответила Лелиана, проследив за взглядом Алистера. — Сработает как лавина в горах. Мы же не будем делать исключений, ведь так? — в голосе Лелианы послышалась тревога.       Элен покачала головой, и Лелиана благодарно ей улыбнулась. Ханна повертела головой, осматривая карту — её взгляд скользнул от обозначений Редклифа по торговой тропе на север и остановился на обозначении региона Дейнир. Улыбка невольно наползла на губы, однако кое-что всё же не давало ей покоя. Впрочем своими соображениями она решила поделиться с товарищами.       — Я могу попросить отца. Он поможет, — неуверенно начала она, привлекая к себе внимание. — Он банн северных земель, — Ханна подалась вперёд и ткнула пальцем в регион к северу от озера, почти в деревушку с названием Крествуд. — У нас в ведении есть острова к северу в Недремлющем Море.       — Часть из них же хасинды присвоили?       — Да, — покорно согласилась с Фарненом Ханна. — Но у нас с ними есть договор, да и левый остров, — палец скользнул с группки в сторону чуть большего, — полностью принадлежит баннорну. Там есть крепость, рыбацкая деревня и пристань. Некоторых можно укрыть там.       — А тейги? — Ромэн всмотрелся в карту.       — Были, но они все затоплены, — уверенно отвечала Ханна. — Потому порождения не доберутся, если только плавать не научатся.       Она широко улыбнулась, услышала смешки товарищей и на сердце чуть отлегло. Воображение даже Старших Стражей сыграло что надо — многие тут же представили, как уродцы пытаются перебраться через нестабильное море вплавь, да и ещё если их подгоняет какой-нибудь эмиссар. «Умора!» — Ханна потупила взгляд в карту и оправила выбившуюся из хвоста прядь. Атмосфера в зале слегка разрядилась.       — Что ж, — кашлянув, начала Элен.       Старший Страж осмотрела присутствующих, задержала долгий взгляд на тех, кто не принадлежал Ордену, и сняла с пояса подсумок. Она почти торжественно вытащила из него четыре свитка и положила каждый меж фишек на Ферелден. В свитках, скреплённых объединёнными печатями, где одной стороной выступал герб Стражей, а другой — герб второй стороны, Ханна признала Соглашения, долгое время хранящиеся в Пике Солдата в темнице под замком. Как Страж не старалась, но холода не смогла избежать — зябкий трепет пробежался мурашками по коже, осел в загривке, потому Меаршам невольно выпрямилась и сложила руки на груди, продолжая смотреть как с нескольких свитков на неё смотрели глаза грифонов.       Все притихли, и даже Морриган со Стэном заинтересовались лежащими документами.       — У нас четыре свитка, — начала Элен. — Гномы. — Она посмотрела на самый правый свиток, где вторая часть герба отсылала к общеустановленному старому Орзаммара. — Эльфы. — Взгляд упал на второй, где ветки переплетали грифона. — Маги и Храмовники. — Третий содержал в себе прообразы части герба Ферелденского круга Магов с озера Каленхад. — И Ферелден.       Последний свиток имел более свежую печатку, что отличало его от остальных, и Ханна, призадумавшись, вспомнила истории, рассказанные ей Наставницей — о том, как самое последнее соглашение было подписано за несколько месяцев до таинственной пропажи ещё Короля Мэрика Тейрина. Ханне стало совершенно дурно. Она припомнила Мятежную Королеву из картины, образ Декиэна, да нарисованные изображения пропавшего короля.       Элен продолжала.       — Начнём с гномов, — она передвинула свиток на территорию Орзаммара, — думаю, здесь выбор не велик.       Многие, включая Старшего Стража покосились на притихшего Ромэна, который на это осклабился, обнажая жёлтые зубы:       — Что? Думаешь, раз я гном, мне, наземнику, они поверят да встретят с элем, девицами и почестями? Этих идиотов под землёй не растормошить.       — И тем не менее Стражам они всегда оказывают должный почёт, — вставил Фарнен.       — Ну да, но соглашения, — протянул Ромэн, качая головой. — Одно дело — проводить Стража в последний путь на тропы, другое, когда этот Страж приходит просить помощи. Тут не обойтись одним соглашением, да и разлад у них сейчас в политике. Так, птички нашептали! Потому не выйдет просто прийти и с порога требовать, тут сложнее, деликатнее работа, как с любимой женщиной надо бы…       — А говоришь, что не смыслишь, — подловила его Элен, и большинство в зале улыбнулись.       Угрюмо осмотрев присутствующих, да так, чтобы большинство мигом отвело взгляды, Ромэн вздохнул и хлопнул себя по коленям.       — Хорошо! Отправлюсь я в Орзаммар. Но пойду один. Разведаю обстановку, а там дальше сообщу.       Элен это устроило, и она взяла соглашение справа. Его Страж положила поперёк очертаний озера Каленхад, однако слов она так и не успела сказать, её перебил Фарнен:       — Я храмовник этого Круга, Аквилин — его маг. Мы возьмём это на себя.       Ханна с тревогой посмотрела на Старшего, её переживаний разделила и Элен:       — Девчонка? Ты уверен?       — Пара дней, и она оправится. Говорить с ними нужно, имея и мага, и храмовника, иначе послушает только одна сторона, — Фарнен поймал взгляд Элен, затем посмотрел на соглашение. — В этом уж я разбираюсь не хуже, чем в порождениях.       — Хорошо, также докладывайте об успехах, — Элен отвернула голову к карте.       Фарнен кивнул. Элен посмотрела на оставшиеся и скривилась, передвигая более новое на Денерим:       — Со знатью Ферелдена пока бесполезно вести разговор, иначе так не далеко до Гражданской войны, что уже на пороге, тогда остаются у нас… Хм-м-м, — она переместила последнее на юг на очертания зачарованного леса. — Эльфы.       Из тени раздались шорохи — то оживился Страж Махариэль. Он подошёл к столу, остановился рядом с Морриган и, бегло осмотрев карту, заговорил:       — Клан будет к весне у Берсиллиана. Они вернутся с низин в более доступные места. Я смогу найти их и поговорить.       — Уверен, что они вернутся в эти места?       — Да, — уверенно кивнул Махариэль, глянув на тревожную Элен. — Долийцы знают силу этого леса, который способен самостоятельно защитить от порождений тьмы.       — Или они его недооценивают, — Морриган посмотрела на Махариэля. — Столь злобная напасть, да помноженная на скверну — в былые сказания то страхом оборачивалось, да ужасом для местных.       Махариэль повернулся к ведьме больше, с улыбкой принимая брошенный вызов.       — Тогда вместе и проверим, миледи, — он склонил голову в поклоне. — Для меня это будет честью показать вам тропы древних магов, а вам — проверить вашу гипотезу?       Судя по растянувшимся в улыбке губам, Морриган осталась предельно довольна выдвинутым предположением, будто она что-то подобное ожидала или… Ханне это лишь привиделось. Оба отвернулись обратно к карте, и Махариэль продолжил:       — До тех пор я в Редклифе останусь, здесь людей нужно обучить и защитить.       — Принято, — Элен вздохнула, разогнулась и осмотрела карту с высоты своего роста.       Ханна вторила за наставницей — взгляд коснулся фишек войск, соглашений, очертаний деревень, городов, регионов. Страж склонила голову к плечу и позволила себе даже улыбнуться. Хоть какой-то план у Ордена всё же появился, оттого не так страшен показался и Мор, и Орда, пока застрявшая на Юге из-за Зимы. Ханна снова вернулась к родному региону Дейнир. Теплота при воспоминаниях о семье сменилась тревогой — что если родители не примут её? Что если они поверили Мак-Тиру? Что если… Эти и другие мысли одна за другой атаковали сознание, пока слух не уловил осторожные слова Лелианы:       — Есть ещё кое-что.       Она подалась вперёд, привлекая к себе внимание и склонилась над картой. Элен, готовившаяся закончить собрание, повела рукой, тем самым подтолкнув спутницу продолжить.       — По последним данным, Мак-Тир стягивает войска к Денериму, — продолжила Лелиана, вспоминая всё, что слышала и видела за последние недели отсутствия Стражей в Редклифе. — Некоторые, остаются в баннорне. А банн Лорен предоставил им убежище.       Лелиана кивнула на несколько фишек, расположенных на территориях баннорна в самом центре Ферелдена. Она подхватила одну, что имела знак головы мабари и переставила её к югу от баннорна.       — Здесь? — удивилась Эллен.       — Да. Здесь они базировались несколько недель. Говорят, что лорд Лорен позволил войску воспользоваться своим гостеприимством.       — Или его заставили проявить гостеприимство, — хмыкнул Ромэн, оглаживая пальцами пышные усы над верхней губой.       — Или так, — дипломатично согласилась Лелиана.       Помолчали. Ханна осмотрела место, куда указала Лелиана и увидела там схематичные изображения крепости и замка, а чуть рядом витиеватое название «Каэр Осуин». Что-то напрягло её, яркой вспышкой возникли воспоминания об историях и, не теряя их, Ханна затараторила:       — Разве это не крепость, отданная Искателям?       Многие покосились на Меаршам, и она продолжила:       — Раньше эта крепость была отдана Тейрином, ещё Мэриком, Искателям Истины, но он их также обязал платить дань в казну Ферелдена. Как аренда за пользование замком.       — Хм-м-м, неужто Лорен нарушил данную договорённость? — растянула Лелиана.       — Или что-то тут нечисто с Искателями, банном и войском, — предположил Фарнен и большинство молчаливо согласились.       — В любом случае, — Лелиана снова передвинула голову мабари ближе к Денериму, — войска Мак-Тира ушли дальше на Денерим, часть осталась правда охранять баннорн.       — Значит, Каэр Осуин принадлежит снова Искателям… — наблюдая за движением фишки, предположила Ханна.       — Или банну, — вяла слово Элен. Ханна посмотрела на Старшего Стража и заметила, как она склонилась над картой больше. Её взгляд сверлил схематичные изображения крепости-замка.       — Искатели никогда просто так не оставляют свои владения, — осторожно заговорила Лелиана. — Что-то тут нечисто.       — А знаете, эта крепость пригодилась бы нам, — Ромэн хмыкнул. — Видел её как-то. Она стоит на одной из нескольких главных дорог до Денерима и имеет хорошую оборонительную позицию. Если мы сможем договориться с Искателями или с банном — пут пуди кто у них там главный — то при продвижении Орды Осуин задержит её.       — Но это если сможем, — Эллен покосилась на Лелиану, затем на Ромэна. На вдохе она выпрямилась и вновь опустила взгляд на изображения крепости. — Я возьму на себя договорённость с Искателями или… — она помедлила, — с банном Лореном. Что те, что другой — одна голова мабари.       — Почему вы? — Лелиана нахмурилась.       — Считаешь, что справишься лучше, девочка? — парировала Элен, склабясь. — А если отвечая, когда-то у Стражей были договорённости с Искателями. Не в виде официальных соглашений, но устные клятвы имели место быть. Часть из них я видела своими глазами, потому… — она обвела взглядом присутствующих и остановила его на кунари, стоявшем до сих молча. — Вас Стэн звать?       Ханна приметила, как кунари, не поворачивая головы, покосился на Стража и молча кивнул.       — Мне бы пригодилась ваша помощь.       Стэн, выждав несколько секунд, вновь кивнул, а для многих осталось загадкой, почему Старшая вдруг выбрала его спутником. Ханна пообещала спросить наставницу об этом чуть позже.       — Тогда так и поступим, — выдохнула Элен, как коршун снова оглядывая план передвижений групп, затем она осмотрела каждого и проговорила:       — Да уберегут каждого его Боги и верования.