Хроники Стражей

      Одна из проблем Серых Стражей, помимо Порождений тьмы, Мора и прочих забот — найти подходящего скакуна, который не будет нервничать, увидев подходящего к нему представителя Ордена. Что-что, а многие лошади действительно чувствовали в них скверну, оттого становились неспокойными, буйными и неуправляемыми, делая быстрое передвижение едва ли возможным.       — Тш-ш-ш, — вновь проговорила Ханна, натянув поводья. Лошадь отказывалась идти дальше, всячески дергаясь и не слушаясь наездника. – Всё хорошо, всё хорошо.       — Я слышал, что в Андерфелсе лошади терпимее к скверне, – Алистер усмехнулся и погладил своего скакуна, пытаясь успокоить.       — Ну! — резко выдохнула Меаршам. — Я рада! Но мы в Ферелдене, потому… Да что б тебя! — животинка вновь приняла в сторону и едва ли не развернулась, чтобы убежать, но разбойница крепче ухватилась за поводья, мешая лошади совершить задуманное.       — Думаю, дальнейший путь пешком нам стоит продолжить. Неспокойно тут, и звери чувствуют подобное, — Морриган спешилась.       Алистер оглянулся и не смог не согласиться с ведьмой. Лошадей было решено оставить в более безопасном для них месте, хотя Страж сомневался, что по возвращению скакуны будут на месте и не сбегут, или не будут съедены воронами и стервятниками, пораженными скверной. Впрочем, увидев, что ведьма накладывает защитные заклинания, шансы вернуться к живым лошадям повысились.       Путь от Редклифа до Остагара занимал добрые пять дней, за которые Стражи дошли разве что до середины Имперского тракта. Связано это было с тем, что дорога, начиная от северной границы Лотеринга, представляла собой огромный лагерь Орды. Спешить-то уродцам, как считал Алистер, было некуда: главные силы Ферелдена разбиты, большинство Серых Стражей погибло либо замучено, а в Лотеринге, вероятно, они даже не встретили достойного сопротивления. И, если эмиссары имели способности к уму и сообразительности, в чём Алистер сомневался, то можно было понять, почему уродцы решили устроить привал на время начинающийся суровой ферелденской зимы, славящейся своими снежными бурями, непроходимыми сугробами и холодами. Впрочем, эта остановка давала выжившим время, которым сейчас мало кто располагал в достатке. Орда, с наступлением ранней весны, двинется вперед, а Лотеринг был уже потерян.       Алистер поежился. Впрочем, и сам Страж тоже предпочел где-нибудь переждать зиму, желательно в теплом местечке, а не сломя голову носиться с соглашениями, пытаясь успеть сделать основное за холодные месяца. Воин мотнул головой и мысленно отругал себя за такие мысли — он нужен Ферелдену, они нужны Родине, а он тут размышляет о том, как увильнуть от обязанностей.       — Верно ли я понимаю, что доспехи короля погибшего не единственная цель наша?       «Доспехи? Ах да», — Страж поднял взгляд на идущую впереди ведьму, которая сейчас вела их в Остагар обходными путями — раньше времени тревожить порождений тьмы не хотелось, уж лучше быть не раскрытым. Где-то за пару дней до отхода в крепость, рыцари Тегана, охраняющие северо-восточные подступы к Редклифу, смогли спасти от произвола солдат банна человека, в котором Стражи признали слугу Кайлана. Испуская дух, он поведал о том, где спрятаны личные вещи короля. И, впрочем, именно эта новость заставила Ханну еще больше уверовать в правильность выбранного решения, а Алистера даже заинтересоваться возможностью возвращения королевского имущества. Не уродцам-то на загляденье оставлять.       — Верно, — отозвалась Ханна, идущая рядом с товарищем.       — Надежду вы имеете кого-то отыскать? — губы ведьмы тронула снисходительная, немного скептическая ухмылка.       Но в этот раз оба Стража решили оставить Морриган без ответа. Алистер вообще сомневался в правильности выбора союзников, но увы… Лучше стерпеть ее редкие вопросы, подколы, чем получить других товарищей, насквозь зараженных скверной, как объяснила свой выбор Ханна перед отходом в Остагар. Воин почесал свой нос, задумавшись. А выбрали-то Морриган, так как она была достаточно невосприимчива к «моровой болезни», из-за чего Алистер пришел к выводу: «Зараза к заразе не липнет», но вот вслух озвучивать свои мысли не спешил. Впрочем, так-то оно и было — некоторые люди сразу заражались скверной, стоило уродцам показаться рядом, а некоторых их присутствие и даже взаимодействие с ними ровным счетом не оказывало никакого влияния. К таким и относилась ведьма, бывавшая рядом с порождениями при Остагаре, дерущаяся с ними на пути к Лотерингу. Не брало её и все тут!       «С такой устойчивостью-то место среди Стражей», — подкинуло идейку подсознание, от которой Алистер резко затормозил и тут же представил Морриган в традиционном одеянии магов-Стражей, а также с ухоженной прической…       «Нет! Нет, нет, нет! — воин мотнул головой, словно пытаясь избавиться от этой картинки. Губы его тронула легкая улыбка. — Еще чего!».       На вопросительный взгляд Ханны, направленный на него, Алистер лишь пожал плечами, списав свое странное поведение на холод. Возможно, когда-то он расскажет ей, почему так странно вел себя на пути в Остагар, но не сейчас.       Остагар встречал Стражей тяжелыми чёрными тучами, снегопадом и порывистым ветром. Деревья, лишенные листвы, почернели и раскинули в стороны свои худощавые ветви, отчего Алистер невольно сравнил их со скелетами. Встреченные вороны и стервятники были напрочь поражены «моровой болезнью»: скрюченные тела, мёртвые глаза, резкие, почти жалобные крики, молящие о помощи, и выпадающие черные перья (редкого красного оперения теперь невозможно было заметить у воронов совсем). Они вкусили кровь порождений и теперь умирали сами, разнося чуму вокруг Остагара и дальше. Алистер не сомневался, из-за воронов скверна могла попасть далеко на север, но он старался не думать об этом. Воин поворошил ногой землю, убирая снег. И под ним была почерневшая загнивающая земля, которую теперь укрывало «белое покрывало».       Вокруг была смерть, ею был пропитан воздух. А за Остагаром над Дикими Землями Коркари бушевала багряная Моровая буря.       «И как тут вообще мог кто-то выжить?» — Алистер укутался в свой плащ, отворачиваясь от очередного порыва ветра.       Говорить с кем-то не хотелось. Каждый был погружен в свои мысли, да и… Сейчас именно от Стражей зависело многое, в частности, выйдут они живые из стен крепости или нет. Потому разговоры могли только отвлечь. Алистер кинул мимолётный взгляд на Ханну, чей капюшон сорвал ветер. Глаза разбойницы приобрели чистый голубой оттенок, сродни цвету лириума. Меаршам мигом потянулась за отброшенным капюшоном и набросила его обратно на голову, скрывая отчасти лицо.       Морриган шла чуть позади, опираясь на посох и также осматривая местность. Иногда ведьма отгоняла им от себя птиц, подлетавших слишком близко, будто чувствовавших в ней живое. Серых Стражей вороны облетали стороной.       Остагар — место погибели, место, где была утеряна надежда. «Почему он так поступил?» — Алистер осматривал почерневшее знамя порождений тьмы, вернее, трофейное знамя какого-то государства, чью принадлежность теперь было невозможно определить: полотно было изрезано и обуглено. У Орды не бывало собственных знамён, лишь то, что было захвачено и осквернено.       Воин и раньше задумывался над вопросом, что могло заставить уважаемого тейрина, героя войны и советника Логэйна Мак-Тира отступить, покинуть поле боя, оставляя на растерзание солдат, Стражей и короля и обрекая обычных граждан на такую же дальнейшую участь, но каждое новое предположение не могло в полной мере оправдать его действий. Думал ли он о том, что бой заведомо не будет выигран, и потому посчитал увести войска, сохранив своих людей? Или… Как говорила Флемет, Мор для него предстал не той угрозой, с которой необходимо вести бой? Ответа у Алистера не было, но он надеялся, что когда-то сможет добиться его у «того самого уважаемого человека». Пускай даже силой, если потребуется.       Совсем скоро размышления о поступке Мак-Тира отошли на второй план, предложив Алистеру новую «задачку». Воину казалось странным, что с того времени, как они вошли в Остагар, им на пути повстречались лишь пара лучников-гарлоков и несколько генлоков — ничтожно малое количество. Страж рассчитывал на большее, гораздо большее число уродцев, особенно если учитывать, что они вошли на территории, которые были захвачены Ордой.       Стоило Алистеру обратиться к своим ощущениям, и тревога лишь усилилась. Вокруг разрушенных и разоренных королевских шатров порождений практически не было, если не считать отдаленную возню нескольких существ. «Куда же вы все делись», — растянул про себя Страж, шмыгнув носом.       Осторожное прикосновение Ханны к плечу заставило Алистера отвлечься от собственных мыслей и взглянуть на Меаршам, на чьем лице он смог прочесть тень беспокойства и понимания, желания помочь и поддержать.       — Я в порядке, — произнес Страж и кивнул.       Было решено продолжить путь.       Мост, с которого начинался тогда их путь до Башни Ишала, потревоженные стервятники, разворошенные, превратившиеся в смешение треснувших доспехов и изуродованных тел, погибшие, уже заледеневшие и покрытые снегом. Их даже не убрали с этого треклятого моста и… Кайлан Тейрин. Окровавленное посиневшее тело короля, чье лицо, ноги, руки — все было изрыто скверной. Моровая болезнь не щадила даже мёртвых, поражая все на своём пути.       Алистер отвёл взгляд, когда заметил убитого, павшего в бою короля, которого на потеху собственных чувств (если они были) подвесили порождения тьмы. Ханна стащила с головы капюшон и, опустив голову, прикрыла глаза. Подобное зверство было слишком для неё. И только Морриган даже не повела бровью при взгляде на короля, а в её взгляде, направленном на Стражей, будто говорилось: «Подобное стоило ожидать». Ведьма заметила на мосту возле обрыва поблёскивающую вещицу. Осторожно подцепив её посохом, она подняла амулет на уровне глаз — на нём оранжевыми красками светился силуэт Эльгарнана, эльфийского божества.       — Напоминает вещицу, что на тебе, только божество другое, — Морриган привлекла внимание Стражей. Ханна в непонимании посмотрела на ведьму, после на амулет. Она поспешила снять его с посоха, и взяв в руки, Меаршам ощутила, как собственный на шее отреагировал теплом. После ведьма опустила оружие. — Похожие они, чувствуют близость, — задумчиво протянула Морриган, наблюдая за сиянием обоих амулетов.       — Мой мне подарила Аквилин, этот скорее был её, — Ханна очистила амулет от снега, после посмотрела на Алистера. — Она обороняла мост вместе с другим Стражем и...       — При падении, — Морриган посмотрела на обрыв, — вряд ли мог выжить кто, пускай он и маг, — и она угадала мысли Меаршам.       Страж коротко кивнула и спрятала амулет в подсумок.       — Либо её могли утащить порождения, — хмуро заметил Алистер.       — Для чего же, если целью было их всех извести?       Стражи перекинулись взглядами, не став посвящать ведьму в то, для чего порождениям порой нужны были женщины любых рас. Морриган меж тем всё поняла, догадалась. Она, хмыкнув, прошла дальше по мосту и снова задержала взгляд на обрыве. Внизу меж двумя сооружениями крепости бушевала буря — снег метался, мешая обзору, но было в этом кое-что, что настораживало Морриган. Неестественные всполохи снега, слишком плотный заслон и сосредоточение бури только на этом участке. Внезапно белую пелену разрезали искры, ведьма ощутила, как внизу была развеяна магия, выпущенная из Тени. И в ту же секунду буря стихла, открывая ей вид на крошечные фигуры и около десятка порождений.       — Искали Стражей вы, так вот они, — голос Морриган заставил обоих Стражей, державших путь к башне Ишала, развернуться и устремиться обратно.       — Невозможно! — удивлённо воскликнул Алистер, а Ханна меж тем заулыбалась.       Со стороны башни раздался резкий глухой звук, схожий на выстрел баллисты. Его до Стражей донес ветер. Алистер и Ханна не стали медлить — тут же сорвались с места, когда как Морриган пошла за ними лишь с лёгким интересом.       Ханна не могла поверить увиденному — маг из картины оказался прав! Серые Стражи, теперь она чувствовала их близкое присутствие, выжили, однако всё могло измениться: судя по количеству порождений у Башни, охоту за выжившими товарищами объявили все уродцы, находившиеся в крепости. И неизвестно, как долго Серые смогут их сдержать. Отряд остановился недалеко от входа в башню — здесь порождений было куда больше. Месиво чёрных доспехов, которые будто врастали в бледную оскверненную кожу, безносые лица, багровые струпья на ранах, ожогах, щеках. Все разные, но одинаково уродливы и источающие скверну, несущие смерть.       Алистер натянул капюшон пониже, пытаясь слегка скрыть глаза, с которых сходил голубой туман, а сама радужка светилась голубым. Да, ощущения теперь не подводили его, скверна, текущая в жилах Стражей, будто взбурлила, чувствуя рядом товарищей по крови. Воин мельком взглянул на Ханну, и не нужно было уметь читать мысли, чтобы понять, что Меаршам была с ним более чем солидарна.       — План-то есть у вас? — раздался тихий голос ведьмы со стороны.       — Прорываться, — Ханна достала кинжал.       — Это безумие, — вздохнул Алистер.       — Нет, — Меаршам качнула головой. — Им нужны не мы. Они не знают о нас, — воин обратил свой взгляд на уродцев, которых, действительно, интересовало больше то, что происходило внутри башни. — Зайдем со флангов, — она обратилась к Алистеру, — а Морриган прикроет спину.       Времени на разработку другого плана не было, потому было решено поступить так, как предложила Ханна. Стражи скинули свои накидки и приступили к его исполнению. Зайдя с разных флангов, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания, Стражи обменялись взглядами и условными жестами. Резкий выпад вперед, и клинок Алистера прошёл через тело гарлока в месте на спине, где не было доспеха. Существо не издало ни звука и упало наземь. Воин успел укрыться за щитом прежде, чем стрела опомнившегося другого гарлока задела бы его.       Краем глаза он увидел, что Ханна ловко расправилась с двумя уродцами и, петляя, бегом кинулась к лучникам. Алистер крепче взял щит, начиная медленно продвигаться к противникам, но в ушах раздался пронзительный крик, а следом и запоздалое осознание: «Крикуны». Воин ощутил не только это: спину его обдало холодом. Страж подался вперед, разворачиваясь и замечая, что крикун, появившийся позади, был заморожен именно Морриган, которая уже читала другое заклинание, направляя магию на следующего врага.       По ледяной статуе пошли трещины, а из них наружу потекла чёрная моровая кровь. Мёртв.       Алистер пришел на помощь Ханне как раз в тот момент, когда оставались лучник и еще один крикун. Он успел укрыть девушку щитом, о который столкнулась вражеская стрела. И времени, в которое гарлок доставал новую, хватило, чтобы Меаршам добралась до уродца и вонзила в его горло один из своих кинжалов. Крикун был добит Алистером.       Быстрая битва, и не осталось больше порождений у входа. Ханна кинула взгляд на дверь Башни Ишала, которая была выбита снаружи. И, скорее всего, именно этот звук они слышали на мосту. Дождавшись, пока к ним спешным шагом подойдет Морриган, отряд двинулся в саму башню.       Внутри порождений тьмы было не меньше, но все, как один, будто не ждали их, будто не ожидали нападения… с тыла? «Вероятно, так», — подумал Алистер, стирая со щеки кровь уродца рукой. Из-за этого действия черно-багровая полоса теперь тянулась от глаза Стража до скулы, придавая ему угрожающий вид: пылающие глаза, измазанные кровью врага лицо, доспех и даже слегка волосы. Они добрались до раскопанного изнутри тоннеля, по которому уродцы во время битвы за Остагар и проникли в башню, и, услышав звуки сражений из него, устремились дальше.       Вскоре из тёмных тоннелей до Стражей долетел рёв:       — Ну, иди сюда! Я покажу тебе Мафератову мать!       А следом заливистый мужской смех:       — Как будто они знают, кто это.       Ханна и Алистер ворвались в гущу порождений тьмы — их Морриган едва успела окутать магическим барьером, после ведьма стала разбираться с лучниками, которые разбежались по углам. Меаршам не скрывала — она узнала голоса говоривших, они придали ей дополнительный прилив сил. Вместе с тем в голове всё стучала мысль: «Успеть, только бы успеть». Совсем скоро они разбили первый круг уродцев, и Стражи увидели говоривших. Гном и разбойница в потрёпанных формах — Старшие Стражи Ромэн и Элен, наставники их Ордена. В какой-то момент Элен заметила их и так и замерла на месте:       — Ханна!       Меаршам метнула кинжал в голову уродца, который хотел воспользоваться замешательством наставницы и ударить по ней.       — Мофератовы панталоны, а вы тут откуда?! — наставница осклабилась, опомнившись. Обе разбойницы стали спина к спине.       — Птички нашептали, что вы в беде, — хмыкнула Ханна.       — Какие птички? — Элен засмеялась. — Они давно тут подохли либо съедены!       Вскоре они окончательно разобрались с Порождениями в этом небольшом зале под башней и только тогда Элен, сложив оружие, заключила Ханну в крепкие объятия. Ромэн, добив уродца, закинул двуручный молот себе на плечо. Гном, поправив наползший на лицо шлем, удивлённо хохотнул, осмотрев прибывшее подкрепление:       — Сиськи Андрасте, а вы каким демоном здесь?!       — Вас спасать, раз вы не способны, — Алистер улыбнулся.       — Поговори мне тут, зелень, — Ромэн скосил на него взгляд.       Морриган стояла чуть позади, наблюдая за воссоединением Стражей. Она лениво обвела взглядом убитых порождений тьмы и, покрутив в руках посох, опёрлась на него. Стражи совершенно поздно заметили шевеление рядом с ведьмой, шёпот раздался внезапно и... Помещение пронзил крик с последующим воплем. Морриган отшатнулась, удивлённо посмотрев на возникшего сбоку крикуна. Вскинув посох навершием вперёд, она была готова призвать магию, но порождение грохнулось к её ногам — из его спины торчал кинжал.       — Сильная магия, — к ней подошёл лучник. Эльф вытащил кинжал и спрятал его в ножны. Морриган сощурила взгляд, внимательнее осматривая Стража, когда как тот хмыкнул в ответ, слегка склонив голову.       — От зараза! — Элен, наконец, выпустила из объятий Ханну, однако оставила руку, заброшенную на её плечо. — Махариэль, вечно ты ходишь, что не слышно.       — Вам от этого плохо? — Терон хмыкнул.       — Другой вопрос: как вы добрались сюда, мне казалось, основные дорогие полны уродами, — Элен задумчиво осмотрела бывших учеников.       — Северо-восточный верхний путь, что отходит от основной, достаточно беден. Мы пришли сюда частично им из Редклифа, но на подходе к крепости его охраняют. — объяснил Алистер и, заметив удивление в глазах собравшихся, поспешил поправиться:       — Нас выходила Морриган после битвы, — он кивнул в сторону ведьмы. — И именно благодаря ей мы смогли обойти орду.       Не сказать, что ведьма обрадовалась обращённому на неё вниманию. Ромэн задумчиво почесал бороду, повторив: «северо-восточный верхний». Когда снизу раздался шум и рёв порождений, времени на раздумия не оставалось.       — Эх-ех, не хочу прерывать милого воссоединения, — быстро заговорил Ромэн, — но магичка с храмовником внизу наши задницы прикрывают и сдаётся мне, у них проблемы.       — Тогда сделаем так, — мигом оклемалась Элен. — Алистер, покажешь путь наверху, мы его расчистим, Махариэль — ты и остальные вниз. Спасите их!       — Если там есть, что спасать, — хмыкнул гном.       Отряд разделился: когда как Алистер, Элен и Ромэн отправились наверх, Морриган и Ханна в сопровождении Махариэль уходили всё глубже в основание башни Ишала. Морриган чувствовала, как вокруг оседала магия, и замечала, сколько вокруг было трупов. Вместе с тем шёпот в сознании Стражей становился всё громче. Когда по тоннелю пронёсся свежий воздух, Ханна поспешила покинуть его. Вскоре отряд оказался на главном поле битвы Остагара и так и замер.       В этот момент на другой стороне огр пытался расправиться с двумя Стражами, вернее с одним — другого он откинул достаточно далеко и того обступили гарлоки. Маг дёрнула в сторону, упав на снег, полный кровавых пятен. Она попыталась сотворить следующее заклинание, однако была на исходе — сил не хватало, чтобы двигаться, кровь от царапины на лбу залила весь глаз. А лириума уже давно не осталось в запасах. Маг, сконцентрировавшись, потянулась к Тени, но огр схватил её огромной лапой и поднял над землей. Послышался крик порождения.       — Морриган! — Ханна в мольбе уставилась на ведьму, после чего кинулась вместе с Махариэлем к другому Стражу, которого теснили гарлоки.       — Морриган, Морриган, — казалось, она ещё не скоро простит Стражам как постоянные просьбы о помощи, так и Алистеровское оправдание несколькими минутами ранее. — С этим кончать пора.       Ведьма откинула посох и, сложив руки друг над другом, призвала магию. Напряжение прошлось по конечностям, сконцентрировалось в районе рук — Морриган завершала чтение заклинания, поглядывая на огра, готового вскоре раздавить хрупкого Стража. С последними словами она направила заряды в спину существу — языки электричества обожгли спину порождения, не ожидавшего нападения. Огр отбросил мага на что-то, бывшее во время битвы деревянными укреплениями. Послышался треск, и громкий крик порождения. Тем временем Морриган, подцепив ногой посох, подкинула его себе, однако совершенно не испытала радости от того, что теперь это существо неслось на неё, источая скверну и готовое разорвать в клочья. Прокручивая посох, ведьма стала выпускать всё новые и новые заряды, отступая обратно в проход башни.       Тем временем Махариэль и Ханна помогли Старшему Стражу разобраться с гарлоками.       — Заходите с разных сторон, надо его дезориентировать, — казалось, Фарнен был совершенно не удивлён появлением Ханны. — Быстрее! Если не хотите ночевать в Остагаре!       Махариэль, достав оставшиеся стрелы с ядом, обошёл порождение справа. Натянув тетиву и быстро прицелившись, он стал пускать стрелы — попадая точно в голову уродца, они обжигали грубую кожу. Огр, вскрикнув, подался назад. Порождение замотало головой, пытаясь избавиться от яда на щеках и шее, это дало время Морриган, чтобы сменить позицию и укрыться подальше.       — Меткая стрельба, — кинула она Махариэлю, после чего встала позади. Слова сошлись в строки следующего заклинания, тогда ведьма перевернула посох в очередной раз. Воздух стал сильнее разряженным — очередные электрические заряды чуть меньшей бури пронзили толстую кожу огра, добавляя новых ожогов.       Ханна, зайдя слева, рванула вперёд и, пользуясь дезориентацией огра, подпрыгнула. Кинжалы угодили в мягкую часть тела чуть выше колена — тогда Меаршам дёрнула их вниз. Оружие оставило длинные багровые полосы. Едва успев дёрнуть назад, Ханна отбежала обратно. Огр, размахнув руками, не удержал равновесие и завалился вперёд, где Фарнен уже довершил начатое товарищами. Поле боя помимо напряжении магии пронзил гнилой запах крови и скверны.       Кое-как постаравшись убрать с лица кровь, Старший Страж бегом направился к деревянным обломкам, куда был отброшен огром маг. Ханна, сложив кинжалы, направилась за ним, а, добравшись, так и застыла на месте — в искалеченном Страже-маге она едва могла признать Аквилин. Форма была полностью разорвана на плече, открывая ужасную рану, короткие волосы также пропитаны кровью. Судя по неестественному изгибу руки, та была сломана.       — Тише, — Фарнен опустился перед той на колено, пытаясь придумать, как лучше поднять мага и не усугубить переломы. Энсин тем временем застонала и подняла взгляд наверх.       — Я не... жилец, — хрипло прошептала та.       — Отставить, — Страж спрятал щит и меч, после чего оглянулся на Ханну. — Ты самая чистая из нас, припарки есть?       Фарнен подобрался ближе к Аквилин и осторожно приподнял её, чтобы та не захлебнулась от крови. Маг вскрикнула, зажмурившись. Она уже не чувствовала тело, оно всё онемело — девчонка и не могла использовать магию для себя, слишком много потратила на сражение с порождениями. Скверна обжигала открытые раны, принося нестерпимую боль.       — Потерпи немного, — Фарнен погладил мага по голове.       Оценив перелом, он резко вправил руку девчонке. Поле сотряс крик. Ханна подала ему первую холодную повязку, которую Страж приложил к ране на плече — будучи наделённой магией, та покрыла рану плотной сеткой. После Меаршам подала зелье. Откупорив его, Фарнен вылил часть на рану на плече, после на кроваточащую царапину на лбу и влил оставшиеся в рот Аквилин. Маг едва смогла проглотить смесь, чуть не закашлявшись. Наблюдая за всей экстренной помощью, Меаршам впервые пожалела, что среди них не было лекаря.       Однако шёпот в головах Стражей всё не стихал. Махариэль, осмотревшись на месте в поисках его источника, взглянул в сторону Диких земель — там с холма, пока подобные мелким точкам, к ним мчались ещё порождения тьмы.       — Плохо, очень плохо, — бросил он. Морриган проследила за его взглядом, а затем посмотрела на Стражей, всё ещё возящихся с магом нежильцом. — Поторапливайтесь! — крикнул Махариэль и забросил руку в колчан, но не нащупал стрел. Последние эльф потратил на орга, тогда он стал осматривать поле боя в надежде найти хоть парочку, оставленных генлоками. Среди снега он нашёл один и то полупустой.       Фарнен и Ханна посмотрели на спуск с Коркари, после чего Старший бегло осмотрел Аквилин — раны нехотя затягивались, девчонка всё ещё дышала надрывно, однако стонала меньше и не захлёбывалась кровью. Оценив состояние, он осторожно обхватил её под плечи:       — Сейчас я буду поднимать тебя, готова?       Маг коротко кивнула, стиснув зубы. И все равно, когда храмовник поднял её, Аквилин не сдержала крика. Поддерживая девчонку, Фарнен устремился обратно к проходу в башню Ишала, что оказалось сделать многим тяжелее на практике. Ханна последовала за ним, в то время как Морриган и Махариэль стали отбиваться от порождений. Ведьма создала барьер, выигравший для Стражей несколько минут времени. Оба поспешили за Стражами, и тем не менее Терон остановился уже у основания башни. Он закопошился по карманам, после чего вытащил неприметную на вид склянку.       — Добавишь огоньку? — Махариэль кинул её в пол у самого выхода.       Едкий запах стал наполнять помещение, отчего оба отошли ещё дальше. Только тогда Морриган послала магический заряд точно на место разбившейся склянки — раздался взрыв. Проход засыпало, что выиграло время для спасающихся бегством Стражей.