Рай в аду

Девушка проспала несколько дней. Она ничего не помнила, только чувствовала чьи-то прикосновения к ее рукам и то, как ее укутывают в одеяло. Это был Армин. После того, как его перебинтовали, он ни на шаг не отходил от больной. Светловолосый чувствовал стыд и считал себя виновным в том, что Микасу ранили, ведь ему не хватило смелости ослушаться Эрвина и побежать к ней на помощь, за что он себя корил каждый день. *** Очнулась Аккерман от острой боли в лопатке. Она открыла глаза и потеряла дар речи. Перед ней предстало недовольное лицо капрала, который приподнял девушку для того, чтобы замотать ее шею в шарф. Он был крайне сосредоточен, поэтому не сразу заметил пробуждение девушки. — Что? — спросил он равнодушно на испуганный взгляд. Мужчина даже не посмотрел на нее, а просто пытался закончить начатое. — Тут холодно, если простудишься, то не сможешь еще неделю сражаться, а ситуация такого не позволяет. Тем более, — продолжил Леви уже с недовольством в голосе, — он был грязный. И я его постирал. «И правда, тут холодно…» — С…спасибо, — пробурчала девушка, пытаясь поглубже закутаться в шарф. — Аккерман, не смей мне заболеть! — В этот момент глаза капрала угрожающе заблестели, давая понять, что если брюнетка захворает, ей несдобровать. Через две недели Микасу выписали из госпиталя. Все это время она пролежала там одна, получая лишь посылки от друзей. Не обошлось и без инцидентов: когда Саша в передачку положила кусок отборного мяса, в записке она написала, что «одолжила» его у офицеров специально для больной. В этот момент Микасе пришлось приложить уйму усилий, чтобы не рассмеяться, когда она представила довольное лицо подруги, которая стаскивала этот деликатес. Микаса была немного расстроена тем, что к ней никто не приходил, однако на ее немой вопрос об этом ответила майор Ханджи, дежурившая в один из дней: — Не переживай. Насколько я знаю, Леви просто попросил всех солдат не беспокоить тебя. Ханджи как-то неопределенно хрюкнула, вспоминая эту «просьбу»: «Кого увижу рядом с палатой Аккерман — изобью до смерти». — Хихихи… — Майор, что с вами? — Микаса увидела румянец на щеках женщины и ее безумную улыбку. — Ихихихихихихи!!! — Майор?! — Ась? Что? — В этот момент Ханджи сделала ангельское лицо и, напевая что-то себе под нос, поспешила ретироваться из палаты в ритме вальса. *** После известия о том, что Микасу выписали, добрая часть друзей нашла ее и начала жаловаться на Леви, рассказывая, как все было на самом деле. «То есть, это ты их так „тактично“ попросил не приходить ко мне?!» Микаса негодовала и метала молнии в сторону капитана каждый раз, когда он приходил к ним на перекличку, а тот лишь смотрел на нее каменным взглядом, чем приводил девушку в бешенство. К зимним морозам прибавились метели, поэтому Микасе приходилось постоянно укутываться в шарф. ≪Он был грязный. И я его постирал≫. Что это было? Забота? Нет, абсурд. Этот коротышка не знает меры, но все же он присматривал за Эреном, пока я была больна», — девушка шла домой и не осознавала, что даже появление таких мыслей в голове — это начало чего-то нового в ее жизни…