Рай в аду

Прошел уже месяц со дня выписки Микасы из госпиталя. Вылазок не было, да и пока не намечалось. Из-за очередного провала Эрвину пришлось ехать в центр и отдуваться за всех, в итоге ему пока что отказали в финансировании и сказали, что с экспедициями придется подождать. Был морозный зимний день, замок выглядел, как в сказке. Этот вид окрестностей придавал всем обитателям замка какой-то уют и тепло. Всем кроме одного. Кроме одного вечно спокойного, с каменным лицом человека. Именно это лицо не давало Микасе покоя последние недели, она просто не могла выгнать его из головы. Она вышла на улицу, чтобы хоть как-то освежить мысли. «Он даже бровью не повел. С чего бы ему приходить ко мне?» — Микаса! — рядом с ней оказался высокий юноша с темно-русыми волосами, он как-то нервно улыбался и постоянно взъерошивал их ладонью, чем и выдавал свое волнение. Девушка была так увлечена поиском ответа на свой вопрос, что не заметила, как к ней подошел Жан. Она заглянула за угол и увидела, как Конни и Криста наблюдают за ними. Щеки Жана пылали огнем, и было видно, что он хочет сказать ей что-то важное. Микаса сделала вид, что не заметила тех двоих, и приготовилась слушать. «Ты должен это сделать, должен. Это же так просто, скажи: "Я тебя люблю!"  — и все! Хах, какая глупость. Ну, давай же!» Жан сжал кулаки, зажмурил глаза и уже готов был прокричать заветные слова, как их ушей настиг голос капрала: — Аккерман, Кирштайн! Вы почему не на уборке? — процедил он сквозь зубы. В этот момент капитан начал излучать странную ауру, и все сочли благоразумным быстренько направиться в помещение. Весь день обитатели замка были вынуждены драить помещения, потому что капрал был уверен: с прошлых выходных тут прибавились километры пыли и грязи. После ужина все разбрелись по комнатам , даже Саша не пошла на кухню за дополнительной порцией хлеба и со словами: «Пойду умру на своей кровати» пошла спать. Однако Микаса совсем не устала, а даже наоборот, была рада, что она опять в строю. До отбоя оставалось пятнадцать минут, и девушка решила прогуляться перед сном. Она вышла из замка и остановилась на ступеньках возле заднего двора. Ночь была тихая, ветра не было, не было даже силуэтов титанов, бродящих в округе, она подняла голову вверх, чтобы посмотреть на звезды, но вместо них увидела каменное лицо капрала, который навис над ней, стоя на выступе замка. — Отбой был полчаса назад, — сказал Леви тоном, не предвещающим ничего хорошего, — все уже лежат. Тебе особое приглашение нужно? Микаса не слышала отбоя, она так сильно задумалась, что не заметила, как простояла тут почти час. — Простите, уже иду, — покорно ответила солдат. Всю последующую неделю она старалась избегать капитана. «Хватает и того, что мне его недовольная рожа каждую ночь теперь снится». Подруги заметили вялость девушки и беспокоились за нее, особенно волновалась Криста: — Микаса, если ты не будешь высыпаться, то, случись нападение титанов, можешь быть опять ранена. Сегодня ты идешь спать, а я подежурю вместо тебя этой ночью! — в этот момент молодая девушка улыбнулась своей божественно милой улыбкой, и опять все замерли, уставившись на нее. Аккерман долго не соглашалась, но отдыхать все-таки пошла. Она легла на кровать и начала читать книгу, принесенную Армином. Тут же в ее памяти возникло лицо капрала. Мысли девушки невольно обратились к одному случаю, произошедшем в лечебнице, пока она еще лежала там. Девушка спокойно спала, как вдруг ее разбудил крик Эрена: — Я спасу тебя! Я спасу тебя, слышишь?! В этот момент она резко открывает глаза и видит перед собой лицо брата, которое было все в слезах. Он смотрел на нее, широко раскрыв глаза: — С тобой все в порядке! Я так рад! — С этими словами он обнимает ее. — Травма дала осложнение, — ответил спокойный голос. — Йегер, отпусти ее, а то задушишь еще одну надежду человечества. — И вам не хворать, капитан. — Девушка помнила, как нашла в себе силы ответить, и, хоть ее голос был слабым, она вложила в него всю ненависть к этому коротышке. — Угу, — с этими словами Леви покинул палату. Девушка мотнула головой, отгоняя воспоминания, отложила книгу и посмотрела в окно, благо, такое было в этой комнате, и удивилась: на крыше сидел капитан и смотрел на небо. «Ну, вот, говорит, чтоб не заболела, а сам без плаща сидит», — она не понимала, почему каждую ночь видит лицо капрала, не понимала, почему она встала и пошла к нему, она даже не могла сформулировать правильно вопрос у себя в голове. — Мне кажется, или отбой уже был? Или вам особое приглашение нужно? — Микаса хотела съязвить капитану, но тот даже не повернулся, лишь перестал смотреть на небо. Она подошла поближе и накинула ему на спину плащ. Тот никак не отреагировал, лишь сказал: — Ты, должно быть, захотела в долгосрочный отпуск? И так в лечебнице месяц провалялась, — он тяжело вздохнул. Мужчина встал, и в следующую секунду девушка оказалась у него на руках. — К-капитан! — Тихо, а то опять в обморок упадешь. Просто не извивайся, и все, — его тон был таким повседневным, но одновременно таким властным, что девушка просто замолчала и поглубже укуталась в шарф. Леви понес ее к комнате. От холода она прижалась к груди капрала и услышала ровное и размеренное сердцебиение. От смущения девушка шумно вдохнула воздух. «Пахнет мылом, мятой и черным чаем… От него очень приятно пахнет… Такой чистый…» — это были последние мысли Микасы, прежде чем она провалилась в мир сновидений.