отпусти меня.

Он никогда не думал, что всё зайдёт так далеко. Что в душе будет радоваться каждый раз, когда у них будут совместные импровизации. Никогда не думал, что будет тосковать без него, сидя дома и пересматривая записи выпусков, поражаясь тому, как хорошо они смотрятся вместе. Он никогда не думал, что каждый день будет начинаться с мысли о том, что ему просто необходимо увидеть его. Необходимо заглянуть в голубые глаза, смотрящие на него постоянно с особенной добротой. Необходимо увидеть ту улыбку, от которой на душе становится теплее, и необходимо почувствовать те случайные прикосновения, на которые тело Антона всегда отзывалось приятными мурашками. А пока что он сидит в душной комнате, пропитанной насквозь запахом алкоголя, разочарования и пота. Вам знакомы моменты, когда воздух в лёгких предательски заканчивался? В такое время скотч был просто необходим. Он давал ощущение невесомости, помогал забыть о своих слабостях, хоть и ненадолго, и в последнее время был лучшим другом или же худшим врагом. Лёжа на кровати и глядя в потолок, молодой человек давно потерял счёт времени. Лучи освещали комнату не полностью, но этого хватало для того, чтобы блондин смог рассматривать частички пыли, напоминающие бесконечную вселенную. Вселенную, в которой для него нет места. Он с трудом перевернулся на бок, издав при этом болезненный стон, свернулся калачиком, а затем, поддавшись эмоциям, заплакал от безысходности. Так прошёл ещё один час. Час, который был наполнен всхлипами, болью и безысходностью. Скотч уже закончился, впрочем как и весь алкоголь в этом доме, поэтому Антон заставил себя встать с кровати, хотя это и казалось практически невозможным. Он подошёл к зеркалу и наконец взглянул на себя, словно задаваясь вопросом, а заслужил ли он это. Сейчас из отражения на него смотрел не привычный Антон Шастун, чьи глаза всегда озорно блестели и губы почти каждую секунду расплывались в обаятельной и заводной улыбке, а абсолютная его противоположность, у которой были опухшие, красные от слез глаза, губы безмолвно дрожали, показывая всю слабость и немощность парня. Не имея сил смотреть на эту отвратительную и тошнотворную картину, Антон ударил кулаком по комоду и спешно отвернулся от зеркала. Так больше не может продолжаться, он что девчонка, что ли, что так убивается из-за парня, который ему даже не успел отказать? То-то же. Поэтому он нацелился позвонить объекту своих страданий и расставить все точки над "i". Он начал искать свой злосчастный телефон, раскидывая вещи, которые составляли недельный бардак. Антон подумал, что, вероятнее всего, уберётся потом. Если появятся силы, конечно же, ведь у него сейчас моральное истощение, и больше всего хочется снова напиться, правда уже до беспамятства. Он словно плыл, упорно разгребая своими длинными и худощавыми руками завалы вещей, будто пытаясь найти не телефон, а иголку в стоге сена. Его до сих пор пьяная голова ничего не соображала, поэтому додуматься до того, что телефон может покоиться на кровати, он не мог ровно до того момента, пока не сел на него. Вся решимость словно выветрилась, поэтому на телефон он смотрел с некой долей сомнения, и даже не понятно, что вызывало в нём такие сомнения, он сам или вся ситуация в целом. Антон выбрал из списка контактов нужного человека и долго колебался, стоит ли звонить. Наконец, послав все к черту, он нажал на кнопку вызова и приложил телефон к уху, и не дыша вслушивался в гудки. - Да? - послышался усталый, но такой родной голос на другом конце. В этот момент Антон будто онемел. Он не смог выдавить из себя ни звука, поэтому продолжал сидеть с открытым ортом, лишь слёзы без остановки стекали по его щекам. - Послушай, Антон. - Блондин абсолютно точно знал, что его собеседник на другом конце сейчас устало потёр рукой лоб - давняя привычка. После небольшой паузы он продолжил: - Нам нужно встретиться. Как на счёт завтра? В два часа, кафе "Звёздное" на семнадцатой улице. Мне пора, до завтра. Мужчина нажал "Завершить вызов", не дав Антону и слова вымолвить. Хотя тот и так бы не смог. Минут пятнадцать парень сидел, смотря невидящим взглядом в окно и обдумывая слова Арсения. Антон сам до конца не понимал, что это было. С одной стороны, ему не пришлось ничего говорить и объясняться, с другой - завтра, вероятнее всего, всё равно придётся. Антон вздохнул. Час от часу не легче. Он упал на кровать и положил на лицо подушку, пытаясь ею заглушить так некстати рвущуюся наружу улыбку. Вроде получилось, но надолго ли?