отпусти меня.

- И зачем ты позвал меня? - Антон так вжился в роль беспечного парнишки, что сейчас сидел на диване, закинув локоть на его спинку и жуя жвачку. - Вообще-то ты позвонил первым. Антон убрал руку со спинки, а затем положил обе руки на стол, переводя на них вес и тем самым наклоняясь к Арсению: - Но пригласил-то ты. У Арсения дух захватило от такого поведения друга. Шастун уже откинулся на спинку, скрестив руки и глядя в окно, а Арсений всё ещё бегал глазами по залу кафе. Наконец, он перевел взгляд на Антона и впервые отметил, что парень выглядит ужасно. Уголки его губ были опущены, в глазах лопнули капилляры, волосы растрёпаны, а кофта висела на худом теле слишком свободно. И как он только не заметил раньше? - Что с тобой случилось? - Во взгляде мужчины ни капли жалости, лишь любопытство. Шастун посмотрел на него с презрением. Он сморщился на долю секунды, но потом его лицо расслабилось и Антон стал выглядеть, как глубоко разочарованный человек. Он вздохнул и ответил коротко: - Я просто устал. - От чего? У нас же отпуск. Антон посмотрел сидящему напротив мужчине в глаза, и казалось, что в них горел огонь. Он был в ярости. Но отчего же? - От чего? - переспросил он, усмехаясь. - От всего, Арс, от все-го. Молчание. Антон успокоился и прикрыл глаза, выравнивая дыхание. Что ж, либо Арсений уйдёт, либо останется и будет задавать кучу вопросов. Однако Попов не сделал ни того, ни другого. Он просто сидел и молчал. Так прошло около двадцати минут. Антон уже совсем успокоился и смотрел на Арсения, то сужая, то наоборот широко раскрывая глаза, пытаясь понять о чём думает человек, который двадцать минут смотрит в одну точку и молчит. - А знаешь, - Арсений наконец подал голос, но взгляд его всё еще был отстраненным, - я очень боюсь одиночества. Он наконец посмотрел Антону в глаза и грустно улыбнулся. - А я боюсь потерять тебя, - тихо прошептал Антон, надеясь, что его не услышат. Арсений на секунду напрягся и Антон даже подумал, что его могли услышать, но потом мужчина расслабился и сказал: - Панически боюсь. Антон молчал. Ему было нечего сказать. Да и похоже, что Арсений не особо настаивал на диалоге.