A Business of the Heart

Кларк ждала, сидя в кресле в неотложки, не поворачивался язык назвать это комнатой. Её мама была за белым занавесом, который давал уединение пациентам. Именно там лежала её больная подруга, жена. Кларк не знала, как теперь описать их отношения. Она резко встала на ноги, когда её мама вышла к ней. — Всё хорошо, милая, Лекса поправится, — успокоила дочку Эбби, закидывая стетоскоп на шею. Невероятное облечение нахлынуло на блондинку: — Спасибо, мам. — Джейсон сказал, что она обезвожена, плюс уровень лейкоцитов повышен. Это результат из-за её инфекции. Ей поставили систему, чтобы восстановить жидкость в теле, плюс вводят антибиотики для лечения. Ей потребуется пару дней отдыха, но она скоро сможет вернуться домой. Мы только должны убедиться, что она не поймала никакую другую внутрибольничную инфекцию, и её жар постоянно будет под контролем, — отрапортовала Эбби. Кларк кивнула: — Можно мне её увидеть? — Она спит, но, конечно, малышка, только быстро. Я пойду дам распоряжение, чтобы ей выделили частную палату. Я уже видела несколько репортёров снаружи, полагаю, кто-то уже узнал Лексу и сообщил прессе. Всё с ней будет в порядке, малышка, обещаю, — улыбнулась Эбби, пытаясь успокоить дочь, которая всё время хмурилась, печаль виднелась в глазах, в которых плескался целый ворох эмоций. Было вообще невозможно сказать, что сейчас происходило в голове блондинки. Кларк благодарно кивнула маме, которая сегодня была на ночной смене и обеспечила быстрое оказание помощи её подруге. Доктор отдёрнула штору и увидела свою жену на каталке, трубки были подсоединены к венам девушки. Кларк притянула кресло поближе и взяла Лексу за руку, целуя её. Она читала карту, которая была в изножье кровати, полностью понимая, как они сейчас лечили её жену. — Ты поправишься, Лекс. Ты меня, блять, напугала до смерти, — слёзы покатились по щекам, чувствуя тёплую руку и видя, как цвет медленно возвращается на лицо девушки. Кларк вздохнула от стресса и притянула руку подруги к щеке. — Мне жаль, Лекс, что я была такой бестолковой идиоткой. Я думала, что… — она ещё раз всхлипнула, — я уверюсь, что всё пройдёт хорошо. Пожалуйста, поправляйся, — Кларк поцеловала подругу в лоб и держала её за руку, пока медсестра не ворвалась к ним. — Извините, мы должны перевезти… доктор Кларк? — Харпер ахнула, видя красивую блондинку, эмоции которой все были на лице. — Харпер, ты сегодня на этом этаже? — спросила Кларк уставшим голосом, она близко прижимала руку Лексы к своему телу, согревая её. — Нет, но ваша мама сказала мне прийти сюда и позаботиться об очень важном пациенте. Я понятия не имела, что это Лекса. Нужно мне позвонить родственникам? Её жене? — Харпер увидела в карте пациента эту информацию. — Жена тут… это я, — призналась Кларк, её голос слегка надломился, но она посмотрела Харпер в глаза. Харпер ахнула: — Ты? Что? Как? Я хотела сказать, что думала… что? — Харпер пыталась прийти в себя как можно скорее после этой новости. — Извини, что соврала тебе. Я надеялась сохранить свой брак в тайне, потому что это было нужно лишь для бизнеса Лексы. Всё должно было быть не по-настоящему, но это реально. Ничего поддельного, ни мои чувства, ни то, как она заставляет меня испытывать эмоции, — Кларк снова начала всхлипывать, и слёзы с удвоенной силой потекли из-за бурливших эмоций. — Мы позаботимся о вашей жене, доктор Гриффин, — Харпер улыбнулась с состраданием и, положив руку на плечо блондинки, слегка сжала его. — Мы должны отвезти её в частную палату, слишком много камер снаружи. Кларк кивнула, закусив губу и поцеловала ладошку Лексы, прежде чем покинуть её лучшую подругу и любовь всей её жизни. Гриффин вышла из этой маленькой комнатушки, где содержалась Лекса и тут же встретила своих обеспокоенных друзей. — Хэй, Кларки, как она? — Октавия вышла к ней вперёд и обняла блондинку. Потом была Рейвен, которая слишком сильно её сжала. Они всегда были рядом, когда Кларк в них нуждалась, вот почему они так важны для Гриффин. Кларк поприветствовала Аню и Линкольна, которые тоже были в зале ожидания, надеясь получить хоть какую-нибудь информацию о своём друге. — Всем спасибо, что пришли. Лекса поправится. Она сильно обезвожена и подхватила бактериальную инфекцию, но прогнозы хорошие, — сказала Кларк друзьям, которые после вздохнули с облегчением. Блондинка посомневалась в следующий словах, прежде чем произнести: — Вы знали, не так ли? Все стояли и внимательно смотрели на Кларк, жизнерадостную девушку, которая понимала, что они знали, и от этого она начала нервно заламывать руки. — Что Лекса влюблена в меня? — добавила Кларк. — Она сказала тебе? — спросил Линкольн, наклонив голову в желании узнать ответ. Кларк кивнула: — Она сказала мне это прежде, чем отрубиться и сказать что-то невнятное. Я была настолько слепой, да? — Хэй, Кларки, не надо так себя подавлено чувствовать. Ты защищала саму себя. Держала сердце в безопасности, — прокомментировала Октавия, едва дотронувшись до руки блондинки. Аня шагнула вперёд, засунув руки в карманы джинсов: — Лекса ничего не понимала ещё пару месяцев назад. Она была в шоке, когда сама поняла, что испытывает романтические чувства к тебе. Это была большая неожиданность для неё, но она наконец-то всё поняла и приняла. Всё встало на свои логические места. — Месяцев? Ох, Боже мой, я думала, что это всё было из-за Костии. Я сделала ей больно, так ведь? — Кларк снова начала плакать, закрыв руками лицо, стыдясь себя. Она ранила человека, который защищал и которого больше всего любила. Это был риторический вопрос, Кларк даже не надо было слышать ответ, потому она его уже знала. Она ранила Лексу и довольно сильно. Если у Вудс были чувства к ней, а она ходила постоянно на свидания, причиняя этим боль брюнетке. — Мне так жаль. Я облажалась, чёрт, я снова и снова делала ей больно, а она молча принимала это. — Потому что именно так сильно она тебя любила. Для Лексы было всё или ничего, — Линкольн похлопал Кларк по плечу. — Да это же было годами между вами. На самом деле, это же чёртова загадка, как у вас была настолько крепкая связь, как специальные нерушимые узы с тех пор, как вы встретились. Все из нас либо знали, либо подозревали, что между вами двумя происходит ещё что-то. — Ага, тебя же было не заткнуть, как ты постоянно говорила о «косичках» с тех пор как ты её встретила, Кларк, — объяснила Рейвен, — и когда вы стали ближе друг к другу, тот невинный флирт в вашем поведении было очень хорошо видно, — добавила Октавия, обнимая Кларк с боку и кладя голову ей на плечо. — Серьёзно? — Кларк всё ещё пыталась отрицать, как она всё это делала с Лексой и при этом не осознавая ничего. — Ага, — ухмыльнулась Аня. — Это было же отвратительно наблюдать за вами, когда у вас были такие чувственные взгляды друг на друга во время ночных просмотров фильмов. И это даже не говоря о том, что вы постоянно держались за руки. Ну прям ФУ-У-У-У! Все засмеялась, заставляя Кларк почувствовать себя лучше о том, насколько сильно она защищала себя от своей лучшей подруги. Они ещё некоторое время стояли и болтали, пока Кларк немного не расслабилась и не перестала плакать. Аня пропустила волосы через пальцы и нарушила молчание: — Ты любишь её, Кларк? Рейвен, как всегда в своей излюбленной манере подстебнуть, добавила: — И не в дружеском ключе, а в «я хочу отыметь тебя на каждой мебели, что есть в нашем доме». Кларк была рада за возможность посмеяться, которую Рейвен постоянно предоставляла. Она и так себя уже чувствовала, как дерьмо, поступая так с Лексой. Думая об этих слова, она понимала, что это больше не вопрос, а подтверждение того, что она чувствовала к своей подруге. Она знала, что любила Лексу, но как это принять? Она вспомнила ту кривую улыбку костлявой девушки в лесу тем самым жарким летом, когда ей только исполнилось двенадцать. — Ты — единственная, кто смог расплести мои триста косичек, — зелёные глаза прятались за линзами очков, и буйные завитки волос — первое, что заметила тогда Кларк. — И ты — единственная, которая дала мне распустить волосы. Да, это была их первая встреча и с тех пор искорки пробегали между ними. Кларк вспомнила и вечер, когда Лекса осталась с ночевой у неё с субботы на воскресение. Ей было всего четырнадцать, а тощей Лексе — шестнадцать. Они играли в видео игры, и Лекса тогда призналась, что её привлекают девушки. — Чёрт возьми, Кларк! Ты жульничаешь! — обвиняла Лекса. — Почему ты выбрала радужную дорогу?! — Выкуси, лузер! Хорошо, если мы поедем по этой чёртовой дороге, и выиграю, то ты сдаёшься, признаёшь, что я — самая лучшая, иииии я сплю на верхней кровати. — Что? Я всегда сверху! Но ладно, идёт. Если выиграю я, то что получу я? — сжимала приставку в руках брюнетка, настраиваясь на победу. — Ты вечно будешь спать наверху, и я буду делать твою домашку по рисованию, — они пожали руки, но в итоге они обе так и не проиграли-выиграли. Кларк уже собиралась победить, но была отвлечена на какую-то долю секунду, засмотревшись на лицо Лексы и влетела в банановое дерево. — Кларк? — Лекса кинула приставку на стол и посмотрела на подругу, когда поняла, что всё внимание сосредоточено на ней. — Я, я… эмм… мне нравятся девушки. Кларк нахмурилась: — Окей. — Тебе не кажется, что это странно? — Лекса глубоко вдохнула и стала теребить мочку уха. — Что меня влечёт к девушкам? Кларк улыбнулась и поближе подсела к брюнетке, крепко обнимая её. Она отстранилась и внезапно, что удивило обеих, чмокнула Лексу в губы. — Ты — Лекса, и ты — моя подруга. И останешься ею хоть тебе нравятся мальчики, хоть девочки, это не изменит того, что ты — моя Лекса, — ответная улыбка Вудс навсегда осталась в памяти Кларк. В те невинные времена они рассказывали друг другу о каждом своём страхе или мечте. Даже в колледже они были такими же. Не разлей вода. — Да бляха меня муха! Где мои стринги! — Кларк была в полотенце, когда разбрасывала одежду по комнате. Лекса вошла к ней довольно раздражённая: — Кларк, я пытаюсь тут делать доклад, а ты слишком много шумишь из-за своих тупых стрингов. — Я собираюсь отыскать свои счастливые стринги, потому что сегодня предстоит секс, Вудс! Только потому что у тебя ничего не происходит на личном фронте, не означает, что у всего остального мира нет секса. — И кто сказал, что у меня его нет? — Что? — это был первый знак. Кларк следовало бы его разглядеть. — С… с кем? Игривая ухмылка играла на лице Лексы: — Я не могу сказать, Кларк. Это было всего лишь на одну ночь, успокойся, Грифф, — она прошла к кровати, подняла ярко-голубые стринги с пола и кинула их подруге. — Безопасно только развлекайся, — она поцеловала её в щёку. Кларк не развлекалась тем вечером, думая о том, с кем тогда Лекса могла переспать. Она не могла расслабиться в тот вечер. Кларк моргнула несколько раз, возвращаясь в настоящее: — Святое грёбанное дерьмище! — Кларк посмотрела на Рейвен. — Скажи мне, что это была не ты, Рейвен. Скажи, что это не ты трахалась с Лексой, когда мы были в колледже. Лекса не спала же с тобой? Пожалуйста, скажи, что это была не ты для «просто потрахаться». Рейвен округлила глаза и подняла руки, словно сдавалась: — Воу-воу, Кларк, успокойся. — Рейвен, я предупреждаю тебя, скажи мне чёртову правду. Это была ты? Ты спала с Лексой? — Кларк всегда испытывала чувство собственничества к Лексе. Она списывала это всё на их взаимоотношения. Теперь она на самом деле поняла почему. — Когда я пришла в твою комнату в общежитии, потому что у Лексы было свидании там, и ты не позволила мне войти, Рей. — Этому есть объяснение, Кларк, но это не то, что ты думаешь. Я не спала с Лексой, клянусь тебе, — Рейвен сделала шаг назад, она выглядела как олень, попавший в ослепляющий свет фар. — Пожалуйста, Кларк, поверь мне. Я бы никогда этого не сделала. — Кто же это тогда был там, если не Лекса? Ага? Как ты тогда узнала, что она хорошо трахается? — Я эм… я обещала не говорить, Кларк. Это была не она, клянусь. Не надо тут ревность свою на мне вымещать, Гриффин, хорошо? Лекса не могла оторвать взгляд от тебя. Кларк глубоко вдохнула и медленно выдохнула: — Хорошо, точно. Ты права, это в любом случае прошлое. Ревность всегда присутствовала во время их общения с Лексой, но только не вовремя колледжа, именно тогда был Финн. Она была зачарована его обаянием и хорошим внешним видом, когда она встретила его на той вечеринке. Кларк словно сходила с ума по нему, и всё равно не чувствовалось, что он тот самый и единственный. Они встречались год. Потом, когда она встретила этого ёбаря целующимся с другой девушкой в кафе, Кларк расстроилась. Он винил её в том, что её вечно нет рядом. Кларк постоянно находилась у себя дома, и у неё не было столько времени, сколько она хотела проводить со своим парнем. Лекса врезала ему в лицо. Сильно. После этого Лекса как маленького ребёнка лелеяла Кларк, оставалась с ней, обнимала лёжа в кровати и ела вместе с ней мороженое. Лекса вернула её к жизни, и Кларк жила. Вудс заставила вновь её сердце биться, и она знала, что сделает все для девушки, потому что любит её, чёрт возьми. И Кларк знала, что это неправильно, но сердце кричало, что она не ошиблась. Но потом Лекса встретила Костию, и на этом всё закончилось. — Костия. Познакомься с моей лучшей подругой на свете. Кларк, это Костия. — Привет, — она пожала руку приятной девушке. Она заставила себя улыбнуться, потому что не было другого выбора. Видеть Лексу счастливой было достаточно для неё. — Приятно с тобой познакомиться. Я — лучшая подруга Лексы, и если ты её обидишь, то я буду первым человеком, кто надерёт тебе зад, — Кларк уверено улыбнулась. Лекса хохотнула, но блондинка была предельно серьёзна. Она игнорировала крики сердца и стала двигаться дальше. Были два долгих года со взлетами и падениями в отношениях Лексы и Костии. Вудс была настолько счастлива, насколько могла быть, и Кларк приняла это, потому что заботилась о ней. Лекса стала больше выходить в свет, хотя ненавидела прежде, но это всё было ради Костии. Костия забрала у неё подругу. Но Кларк держалась достойно в течении двух лет, пряча то, что была слишком ранена тем, что потеряла свою Лексу. — Я пообещала себе, что сделаю всё для Лексы, потому что люблю её, даже больше, после этой Костии. Я никогда не спрашивала об этом. Я любила её сначала как свою соперницу, потом как лучшего друга. Я просто любила её за то, что она была моей Лексой. Я просто знала, что люблю, — это был ответ Кларк, неотвратимая правда. Правда её сердца, которую она скрывала от себя очень долго. Правда того, что Лекса открыла в ней чувственность своими загадочными улыбками и любовью. Аня улыбнулась так же, как и Рейвен и Октавия. — Кстати говоря, о чертовом времени, — Рейвен вскинула руки. — Ага, извини, что набросилась на тебя, Рей. Я эм… потерялась тут на минутку. Но да, я люблю Лексу. — Я могу поспорить, что, конечно же, ты её любишь, Кларк. Сексуальное напряжение между вами двумя уже начинает изматывать, — Октавия дала пятюню Рейвен. — Итак, мм… что дальше? — спросил Линкольн. — Мне с женой надо обстоятельно поговорить, — Кларк улыбнулась, чувствуя головокружение от того, что Лекса Вудс была её женой. — Хорошо. Напиши нам, как только появится больше новостей о Лексе. Уже поздно, и мне нужно идти, — Аня махнула всем на прощание. Линкольн, Рейвен и Октавия тоже попрощались через пару минут. Кларк пошла повидаться с папой и мамой, которые болтали и пили колу в единственном кафетерии, который был открыт в больнице в это безбожно ранее время. — Привет, Кларк, вы уже поговорили с твоими друзьями? — Джейк обнял дочку за плечи и поцеловал в макушку. — Ага, они ушли пару минут назад. Спасибо, что подождали. — Хэй, малышка, мы бы не оставили тебя одну, и Лекса важна для нас так же, как и ты, — добавил Джейк. Кларк кивнула, зная, что это правда. Её родители были почти вторыми родителями для девушки, когда они стали друзьями. — Поехали домой, милая. Уже поздно, а тебе надо отдохнуть, — Эбби присоединилась к Джейку, обнимая его за талию и кладя руку ему на грудь. — Я поговорю с Маркусом, чтобы ты могла взять один день выходного. — Спасибо, мам. Я хочу быть завтра с Лексой, когда она очнётся. — Джексон продолжит наблюдение за ней, чтобы убедиться, что инфекция не проникнет глубже или не превратится в нечто большее. — Хорошо. Кларк проводила дни в палате Лексы. Брюнетка спала долгое время, наверное, всё из-за высокой температуры. Но спустя несколько дней инфекция начала отступать, и они убрали катетер, так что Лекса была сейчас сильна даже для того, чтобы самой покушать. Кларк ухитрялась провести со своей женой как можно больше времени, благодаря своему влиянию в этой больнице. Она не могла дождаться, когда Лекса откроет глаза и они смогут поговорить, но ей приходилось быть терпеливой, потому что Лекса была ещё слаба и нуждалась в заботе. Но ещё ей пришлось сесть и поговорить с её «отрядом» медсестёр и Вэллсом. Она извинилась за ложь и объяснила, что всё было далеко не «ненастоящим браком». Как только всё прояснилась с друзьями и подчинёнными, она почувствовала себя намного лучше. Они правда всё поняли. Так же они очень защищали Лексу от каких-либо папарацци, которые пытались выведать любую информацию о причине того, почему Лекса Вудс попала в больницу. Она позвонила Индре и сделала заявление в прессу, чтобы успокоить сплетни по поводу её жены. Она на самом деле поделилась с прессой, что Лекса была чрезвычайно обезвожена и поймала где-то инфекцию. После окончания её смены, Кларк проводила время с женой. Это даже стало её рутиной. Сегодня она читала. Девушка сидела на диване рядом с кроватью Лексы. Каждый раз, когда Вудс шевелилась или стонала, Кларк оказывалась рядом почти через секунду. Она нужна была Лексе, чтобы позаботиться о ней, убедиться, что та в безопасности. Тихий стук отвлёк девушку от чтения. Дверь открылась, и Густус вошёл внутрь. — Добрый день, мисс Кларк. Как Лекса? — спросил большой мужчина, открывая чемодан и доставая документы. — Лучше, инфекция отступает. — Я рад. К сожалению, бизнес никогда не останавливается, и, так как вы ближайший родственник и можете законно представлять Лексу, мне надо, чтобы вы подписали документы, чтобы акции, наконец, были проданы. Кларк взяла папку, которую Густус ей протягивал. Она нахмурилась, сбившись с толку в том, что сейчас происходило. Кларк читала каждую строчку очень внимательно. Это тема была очень важна, и она не хотела налажать в компании Лексы, приняв неправильное решение. — Подождите-ка, она продаёт десять процентов своих акций? Почему? Что насчёт Нии? Густус поправил чёрный галстук, прежде чем дать объяснения: — Новые инвестиции, которые она отдала доктору Вэллсу стоили компании большую сумму денег. Чтобы избежать увольнения персонала, она решила продать немного акций. Голосование за нового исполнительного директора нашей компании будет через шесть месяцев. Ния будет владеть большим процентом акций. Так что у неё будет больше ниточек, чтобы контролировать членов совета, не всех, но она может давить на других. — Она не может их продать! — Кларк отказывалась подписывать, когда Лекса снова жертвует во благо своей компании. — Победа достается жертвованием чего-либо, это её слова, — улыбнулся Густус от воспоминания. — Она знала, что это не для её блага, а для блага компании в целом. Кларк вздохнула, это точно были слова Лексы. Она подписала и протянула документы адвокату. — Можете для меня сделать одолжение, Густус? — Всё что угодно. — Придержите эти акции для меня, пожалуйста. Я больше не позволю бороться ей в одиночку. — Хорошо, я это сделаю, — Густус вежливо кивнул, прежде чем покинуть комнату. Сумасшедшая идея блуждала в голове Кларк, когда она услышала самый милый голос, который звал её, от чего у неё появились бабочки в животе. Он был хриплый, но её, Кларк вздохнула с облегчением. — Кларк. Гриффин тут же оказалась рядом, сев около бедра брюнетки и беря её за руку. — Лекса. — Ты тут. Кларк положила ладонь на щеку Лексы и провела большим пальцем по скуле. — Конечно, я тут, глупыш. Я — твой лучший друг. Лекса слегка кивнула. Её выражение лица немного поменялось от упоминания о «друзьях», и Кларк поняла, что Лекса интерпретировала это, что её заявление о любви было отвергнуто. Кларк налила воду в пластиковый стаканчик, чтобы смочить подруге горло. Как только Лекса напилась, Кларк поставила пустой стаканчик на поднос. — Спасибо, — Лекса почувствовала себя намного лучше, так как вода охладила её изнутри. Кларк расплылась в улыбке, радостная от того, что Лекса становится снова сильнее и идёт на поправку. — Итак, мм. Я полагаю, что мне стоит извиниться за ммм… своё агрессивное поведение в доме твоих родителей. Я позволила своим чувствам показаться и… — Лекса. — Я хочу убедиться, что я не разрушила нашу дружбу, если да… — Лекса! — Я не знаю, что я буду делать без тебя, и если ты захочешь быть с Найком или как там его имя, то я… Кларк закатила глаза и наклонилась поцеловать Лексу. Невинный поцелуй в губы оставил Лексу безмолвной и почти бездыханной. — Кларк? — Лекса была ошеломлена. Она не хотела давать себе большие надежды, но сердце билось в восторге от ответного жеста Кларк. Это был момент, когда блондинка либо сокрушит её или же спасёт. — Я твоя, — Кларк снова чмокнула бледные губы брюнетки. — И ты — моя, Лекса, — ещё один поцелуй. — Ты меня просила быть твоей. Это мой ответ. Натянутая улыбка показалась на губах Вудс. Она внезапно перестала быть угрюмой и больной, потому что Кларк была всем, что ей нужно было, чтобы поправиться. — Это да? — спросила Лекса, до сих пор сомневаясь. Кларк поцеловала её ещё раз в губы: — Да, Лекса. Та улыбка появилась на лице Лексы, которую Кларк надеялась видеть до конца своей жизни, кожа на уголках глаз слегка сморщилась, и белые зубы были видны ей. Это была очень редкая улыбка Лексы. Блондинке нужно, чтобы эта улыбка постоянно была у Вудс. — Мне жаль, Лекс. Мне жаль, что мы потратили так много лет, потому что я не видела того, что было передо мной. Я клянусь, что понятия не имела, что влюблена в тебя, или, может быть, и была, но я хорошо научилась это скрывать даже от себя. Лекса вцепилась в предплечье Кларк: — Я потратила самые восхитительные годы, пребывая в качестве лучшей подруги для тебя. Я не сожалею ни о чём. Я была рядом, и это давало мне огромное счастье. Я тоже пряталась от тебя, когда поняла, что испытываю романтические чувства. Когда мы были в колледже, я была напугана тем, что могу разрушить нашу дружбу, так что держала рот на замке, и забыла обо всём после нескольких месяцев. Кларк наклонилась вниз, прислонившись головой к плечу подруги, как всегда делала. Лекса притянула её одной рукой к себе как можно ближе. — Мне жаль, Лекс. Боже, я должно быть самый твердолобый человек на земле, чтобы не заметить этого. Я понятия не имею, когда я влюбилась в тебя. Я просто знаю, что моё сердце бьётся сильнее с тех пор, как я встретила тебя. Я была счастлива, потому что ты была моей Лексой. Моим другом, моим всем. — Всё хорошо, Кларк. Сейчас мы приняли наши чувства, и это реальность, которая ещё и пугает. Я знаю, как быть с тобой самыми лучшими друзьями, но любовницами? Это пугает меня. — Ага, я тоже в шоке. Но мы знаем друг друга как друзей, и мы доверяем друг другу. — Чёрт, мы пропустили всё, Кларк. Мы всё сделали не так, лишь бы убедить всех остальных в поддельности происходящего между нами. Я хочу сделать всё правильно, лелеять тебя, как и предполагалось. Кларк улыбнулась и поцеловала Лексу в уголок губ: — И так мы поступим, Лекса. Один шаг за другим. Вудс улыбнулась, убрав светлые локоны с любимого лица. — Ты сделала мне предложение, так что самое меньшее, что я могу сделать — пригласить тебя на свидание. Никаких камер, никаких членов заседания. Только мы вдвоём. Ты пойдёшь со мной на свидание, Кларк? Блондинка захихикала, это же было просто нелепо, как быстро и гулко билось её сердце. Она снова почувствовала себя семнадцатилетней, которая только что встретила свою первую любовь в жизни. Она была готова к этому приключению. Приключению, чтобы узнать Лексу не как друга, а как любовницу. — Да, я с удовольствием схожу с тобой на свидание. И они стали медленно с чувством целоваться, пытаясь узнать друг друга с новой стороны их отношений. С той самой, где они до отвращения сильно влюблены. Их отношения всегда были естественными для них. Они были близки и нежны друг с другом. Без сомнения, потребовалось какое-то время, чтобы они разглядели свои истинные чувства. Лекса и Кларк развили такое взаимопонимание, что они обычно не нуждались в словах, чтобы почувствовать эмоции другой, просто прикосновение тут и там, и они давали друг другу ненормальное количество эмоций, не говоря при этом и слова. Более сложными их отношения становились по мере того, как они взрослели, уже было труднее отделить, где была дружба, а где любовь. И они сильно влюбились друг в друга, даже не осознавая это. Каждый шаг в их жизни был наполнен быстрым сердцебиением, улыбками, чтобы скрыть их страх и опасение. Они прикрепили ярлык к их отношениям. «Платонические отношения». Это было для их собственного спасения. Но сейчас они обе были честны и открыты друг с другом и перед самими собой, что было для них лучше всего.