Ты меня полюбишь

      В клубе царила атмосфера кайфа. Ребята прошли к себе на диванчики и, развалившись, стали наливать горючее. Первым, кто отхлебнул кайфовой воды, был Чонгук. Удовлетворённо улыбнувшись, парень стал глазеть на девушек, присматривая кого бы окультурить. Хоа чувствовала себя неуютно. Юнги сидел рядом и, при любой возможности, приобнимал девушку, на что та автоматически убирала руку. Мичау же полностью отдалась атмосфере веселья. Хоа и глянуть не успела, как Ми довольно неплохо напилась. Мало того, она уже пила на брудершафт с Тэхёном и, согласно правилам данного питья, в конце должен быть поцелуй. Но только пьяные люди потянулись друг к другу, как Чимин ладонью толкнул Тэ в сторону, а сам, повернувшись к Мичау, хотел было поцеловать её, но только приблизившись к губам, понял, что девушка этого не хочет, это просто инстинкт, и он отстранился.       Сокджин и Намджун, наблюдавшие сквозь хмельные глаза, раскрыли рты. Пак Чимин не пошёл на поводу инстинкта? Что? Друзья: Что? Страна: Что-о? Вселенная: Что-о-о? Парни переглянулись и с усмешкой спросили:       — Пак Чимин, ты часом не заболел?       Тот грозно посмотрел и, ничего не ответив, посадил девушку рядом с собой.       — Я на минуту в уборную, — сказал парень, наклонившись к девушке, и добавил, — не смей ни с кем пить и, тем более, целоваться. Поняла?       Девушка открыла глаза и фыркнула:       — Ты мне не парень и даже не друг. Так что иди куда хочешь, а я буду делать что хочу, ясно?             Парень криво улыбнулся и пошёл в туалет, по дороге бормоча:       — Пока что не моя, но будешь ей.       Мичау осталась одна. В смысле одна? Вокруг была «великолепная семёрка», половина из которой сосалась с незнакомыми девушками. Мичау скривилась и посмотрела в другую сторону. Там она увидела Хоа с Юнги. Они мило беседовали, Юнги приобнимал Хоа, а та мило краснела, когда он улыбался. Порадовавшись за подругу, девушка взяла стакан и, подняв его, сказала:       — За вас, мои дорогие друзья!       Конечно, никто не услышал девушку, но, вот, один тип ответил на её изречение.       — Я поддерживаю. Выпьем же!       Парень подсел к девушке и, не теряя ни минуты, стал приближать своё лицо к лицу девушки, при этом запуская руки в запрещённые места. Сначала Мичау не врубилась что к чему, но, после, поняв, за кого принял её парень, стала отталкивать его.       — М-м-м, а ты бойкая. Мне даже так больше нравится, — стягивая лямку платья, стал шептать парень.       — Отпусти меня! Не трогай! Помогите! Тэхён! Чонгук, твою мать, спасите меня кто-нибудь! — выкрикивала девушка.       Парни были заняты своим делом, у тех уже намечался жаркий секс, так что инстинкты то и дело управляли ими.       Сделав свои дела, Чимин пошёл скорее назад. Ему хотелось прям бежать к оставленной Мичау. Только на его горизонте появились диванчики, как он увидел, что к его Мичау пристают и наглым образом гладят по бедру.       Злость, гнев, ярость охватили парня. Последующую минуту парень не помнит. Опомнился он, когда незнакомец лежал на полу с разбитыми носом, губой и царапиной на щеке. Чимин завёл к себе за спину девушку и приказал стоять и не двигаться. Девушка испугалась, но количество выпитого алкоголя переводило её страх в сон. Ей ужасно захотелось спать. Незнакомец ушёл, спотыкаясь и опираясь на всё возможное по пути, а Чимин стал приходить в себя. В сознание его привело прикосновение к его спине, потом на его плечи опустились маленькие ручки. Дёрнувшись, парень не понял происходящего. Аккуратно повернувшись, ему в объятия упала заснувшая Мичау. Та уткнулась лбом в грудь парня и засопела. Парень невольно улыбнулся. Ведь раньше девушкам он никогда не позволял обнимать или просто прикасаться к нему. Те должны были сделать дело и гулять смело. Но при виде Мичау он и подумать не мог о том, чтобы откинуть её. Руки невольно обняли девушку. Чимин, прикоснувшись губами к её волосам, сильнее сжал хрупкое тело в свои сильные объятия. Лицо девушки сморщилось, но, как только парень ослабил хватку, Ми сразу же растянулась в улыбке и продолжила спать, опираясь о крепкое тело. Громкая музыка царствовала в зале и Чимин решил не медлить, а тот час же отвести девушку домой и уложить спать в нормальное место для подобных действий. Ох, сколько силы ему пришлось приложить, чтобы расцепить свои руки, но те совершенно не хотели этого. В таком положении молодые люди простояли минут 10. Сейчас Чимин сам себе поражался. Он так не заботился ни о ком, только семья получала всю его заботу, а тут появилось это создание, которое хочется защитить. Ранее, случись с ним подобное, он бы немедля потащил несчастную в койку, а на утро исчез бы, ничего не сказав. Но Мичау выпустила его чувства, её он полюбил.       Поглядев по сторонам в поисках кого-нибудь живого и в сознании, его взгляд упал на Юнги и Хоа. Он понимал, что его друг сейчас поступит жестоко, но в данный момент он хотел уберечь Мичау. Подойдя к ним, Чимин сказал, что отвезёт Мичау домой и позаботится о ней. Хоа, после услышанных слов, сразу стала закидывать парня вопросами, всё ли с ней в порядке, и разговорами, что она тоже поедет домой, но Пак и Мин убедили её остаться.

***

      Мин Юнги стал нервничать. До конца спора оставалось меньше двух часов, а Хоа была ещё одета. Девушка спокойно сидела рядом с парнем и говорила ему обо всём, о чём только могла. Юнги пытался не заснуть, при этом наливая девушке новые порции алкоголя.       — Хоа, раз ты так интересуешься всякими вазами, то я тут видел одну очень интересную работу. Пойдём, я тебе покажу. — Юнги не мог больше ждать, времени было в обрез, а девушка никак не пьянела. Поэтому информация о вазе была как раз кстати.

***

      Всё это время Хосок спал, немного протрезвев, он открыл глаза, в которых поначалу было мутно, но зато ему в уши влетели слова «Я видел одну работу. Пойдём, покажу». Он сразу понял, что Юнги стал действовать. Чон понимает, что это спор, и он не должен ему мешать воплощать его в жизнь. Да и с каких пор его интересуют чувства девушек, которые что и могут, так это привлекать к себе внимание своим телом. Но осознав, что именно Хоа он и хочет использовать, Хосок тут же напрягся. Опять во всём теле появилось напряжение. В нём стали бороться две силы: оставить всё как есть и не поддаваться чувствам, таких как она много, или выхватить её из лап зверя, который использует её как тряпку, а после выбросит, ведь она совсем другая. Второе взяло верх, отчего Хосок разозлился и напрягся ещё больше. Не выдержав, он схватил девушку за руку, как только те собирались уходить, и промычал:       — Хоа может посидеть со мной? Кажется, мне плохо.       Девушка обернулась и, глянув на Хосока, тут же присела рядом. Хоа посмотрела на Юнги взглядом, который так и говорил: «Он ведь твой друг, не можем же ведь мы его оставить в беде».       Получив от девушки согласие, Хосок немного расслабился, но, увидев глаза Юнги, которые буквально испепеляли его от злости, опять ощутил напряжение.       — Юнги, ты иди, а Хоа подойдет попозже, — стараясь держать форму, прохрипел он.       — Юнги, я скоро приду. Подожди меня. Хорошо? — сказала девушка, видя, как парень стал нервничать.       Тот, даже не взглянув на девушку, выругался матом и удалился, глядя на часы.       Хосок не знал с чего начать. Он разгадал весь план Юнги. И что насильник был подстроенный, и что поцеловал он её против воли, и что его поведение полные чушь и ложь. Чон понимал, что они поступили грязно с девушкой, поспорив на неё, и она должна всё знать. Но, после того, как он всё расскажет ей, он будет предателем для остальных ребят. У них закон — не выносить сор из избы. Опять напряжение, головная боль и поступивший рвотный рефлекс. Хосок стал белым.       — Хосок, тебе плохо? — обеспокоено сказала девушка и подложила под спину парню подушку.       На лице девушки было настоящее беспокойство, без фальши. Она просто по-дружески помогала парню в трудную для него минуту. От её действий Хосоку стало тепло, он почувствовал её искренность, которой он никогда не видел так явно и ясно. Её невинная личность не должна купаться во лжи, пусть, потом ребята будут его называть козлом, но, не сказав ей этого, он будет козлом вдвойне.       — Чон Хосок, ты весь мокрый, давай я тебе полотенце принесу, — заговорила Хоа.       — Не надо, послушай меня. Мне надо кое-что тебе сказать. Это насчёт Юнги. — Парень собрался с мыслями и сел рядом с девушкой, посмотрев на Хоа, как на младшую сестру.       — Юнги? Знаешь, а он хорошим оказался. Он очень хороший слушатель. Так внимательно меня слушает. И то, что о нём говорят, оказывается, не правда.       От слов девушки Чону стало даже смешно.       — Добрый? Ха-ха-ха.       — Ты чего? — Вопросительно посмотрела девушка на, по её мнению, немного обезумевшего парня.       Хосок шумно выдохнул и начал говорить, стараясь без эмоций и следя за реакцией девушки.       — На самом деле Юнги и есть такой, каким его описывают все окружающие. По крайней мере, он так себя ведёт со всеми. Мы же его знаем совсем другим. Но не в этом суть. Вся вот эта ситуация с поцелуем, с изнасилованием и с приглашением в клуб — это всё игра, это просто спор. Извращенец из коморки подставной, поцелуй тоже специальный, ну, а приглашение в клуб — это всего-навсего способ тебя напоить и трах.., — Хосок замялся, но продолжил, — и лишить девственности. И всё, а потом просто кинуть тебя, как он кидал многих. Знаешь, я сейчас поступаю не по-дружески, но я не хочу, чтобы с тобой подобное случилось. — Хосок остановился.       Как только Хосок начал говорить, Хоа подумала, что у того крыша поехала, как и говорила Мичау, что он с приветом. Она ждала, когда он засмеётся и скажет, что всё это шутка. Но тот серьёзно говорил, при этом голос становился всё трезвее и трезвее. Когда парень остановил разговор, девушка чувствовала себя потерянным котёнком. Сознание убежало, а мысли смешались. Потерянность — это первое, что почувствовала девушка. Потом, понимая всё происходящее, растерянность сменялась злостью.       — Прости, Хосок, мне надо идти. Спасибо, что рассказал, — чуть шевеля губами, вымолвила девушка и, не обращая внимания на вопросы о её состоянии, удалилась прочь. С каждым шагом приближаясь к источнику её недавних страданий, чувства Хоа смешались. На лице была злость вперемешку с испугом, разочарованием и ненавистью. Она стала плакать.

POV Хоа

      Как могло такое произойти. Я ведь ему поверила, а он, оказывается, просто играл. Какая же я дура! Как я могла поверить, что за два дня можно найти такое понимание друг друга. Он просто подстраивался под мои чувства и играл с ними, как в пинг-понг, — Хоа стала себя ругать, что это она во всём виновата. Ведь, не согласившись, ничего бы этого не было, — когда он меня спасал от насильника, именно в тот момент он стал для меня настолько близок, что я готова была побежать за ним. Но, видимо, эти чувства во мне лишь потому, что тот случай дома оставил на моём сердце раны. А он смог меня спасти от злодея, помог мне.

***

      — Тварь! Козёл! Я думала, ты мне станешь другом, — кричала девушка в лицо парню и пыталась бить его. Он крепко держал её руки и с каменным лицом наблюдал за брыканием девушки. — Ты! Ты тупой дурак! Бесчувственная крыса! У тебя нет сердца! Ты живёшь лишь своими инстинктами! Животное! — трепыхалась девушка и топтала ноги Шуге. — Спор? Да как можно спорить о таком, что в твоей черепной коробке? Мусор? Воздух? Тебя совсем не волнуют чувства других. Ты эгоист! У тебя нет человеческих качеств. Я думала, ты искренен со мной, — уже остановив свои движения, прошептала девушка.       Как только Хоа налетела на парня, Юнги немного опешил, но, как только она начала кричать, до него дошло, что Хосок всё растрепал ей. Из-за слов девушки в нем тоже поднялась буря эмоций.       — Искренен? Ты хоть понимаешь, что говоришь? Искренность и я — несовместимы. Ты напридумывала себе розовых облаков, а я тебе ничего этого не обещал. Да и если бы не спор, ты бы так и осталась незамеченной мной. А потом на одной из вечеринок я бы тебя всё равно трахнул. У меня нет чувств. Я живу инстинктами? А вы, девушки, вы разве не живёте инстинктами? Чего вам не хватает? Забота, доброта, уважение, любовь, искренность. Вам этого мало? Да, вам нужны грубость, жёсткий секс и парни, которых невозможно добиться. Вы будете говорить в глаза одно, а за спиной делать такие грязные поступки, как измена. Да вы хуже животных! У вас нет чувств. — Юнги стал рычать на девушку. Остановившись, он понял, что излил то накипевшее за такое долгое время, и тут же подумал, что она слишком много узнала о его душе. — Да, у меня нет сердца. Мной руководит холодный расчёт.       Хоа перепугалась, Юнги был так эмоционален, что её мысли и обиды насчёт спора улетучились. Ей захотелось поддержать его. Но, услышав последние его слова «А ты всего лишь одна из них, из этой безликой массы. Ты такая же пустышка, как и они, и готова слаться под любого», Хоа с размаху подарила Мин Юнги сильную пощёчину и, ничего не сказав, убежала из зала.       Слёзы, злость, обида, испуг. Опять этот букет чувств подоспел к горлу. Столько эмоций девушка не ощущала никогда. За эти три дня, что она перевелась в этот корпус, и эта встреча с Юнги полностью перевернули её жизнь вверх тормашками. Девушка бежала, не замечая ничего, но ей перегородили путь две тёмные фигуры, у одного в руке была бутылка, а второй засунул руки в карманы. Две фигуры стояли около входа в клуб и дышали, как говорится, свежим воздухом, но, заметив девушку, решили поговорить с ней.